Привилегированные случайности

Блум резко вздрогнула и выбежала из ванной комнаты, услышав характерный звук битого стекла. Она быстро спустилась по ступенькам и оказалась в гостиной. Её поразило дежавю — Алан с самым виноватым лицом стоял над разбитой вазой. Картину из прошлого изменил стоявший рядом маг, пытавшийся откинуть осколки ногой, чтобы сын не поранился. — Это папа, — Алан указал не мага. Последний удивлённо вскинул брови. — Но он случайно. — Как это произошло? — фея вздохнула. Алан не поранился, поэтому всё было в порядке. — Я хотел достать книгу с верхней полки, — в доказательство мальчик помахал книгой в своих руках. — Но ваза стояла рядом и упала. — Её же папа разбил, нет? — Блум изогнула бровь, сложив руки на груди. Её сын сейчас что, обманывал? — Ну, — протянул мальчик, почесав рыжую голову. — Папа стоял рядом. — Алан попросил ему почитать, — подал голос Валтор, продолжая хмуро поглядывать на сына. — Мы всё тут уберём, не переживай, Блум. — Уже поздно, Алану завтра рано вставать. — Завтра первый учебный день! — мальчик взвизгнул и забрался на диван, начав прыгать. Это вызвало улыбку феи. — Но ещё рано, мам! — Тебе ещё нужно искупаться. — Я успею! — Ладно, — Блум снова вздохнула и обратилась к Валтору. Она проигнорировала то, что всё это время маг смотрел исключительно на неё и её улыбку в сторону сына. Блум привыкла, что маг часто на неё смотрел. — Я пойду соберу его вещи. Тебе нужно будет искупать и уложить сына. А, ну и почитать, раз Алан хочет. — Искупать? — маг окликнул Блум, когда она уже была на ступеньках лестницы. Девушка обернулась. — Я никогда не купал Алана. Я не умею, Блум. — Это легче, чем управлять вселенной, Валтор, — она фыркнула. — Я в тебя верю. Спустя час вещи Алана были собраны и упакованы в чемодан и маленький рюкзак. Блум села на детскую кроватку, задумчиво крутя в руках любимую подушку сына в форме пончика с голубой глазурью. В её голове не складывалось то, что уже завтра Алан станет учеником школы для магов. Что самое ужасное лично для неё, он будет оставаться там все будние дни, возвращаясь домой на выходные. Только осознавать это было невыносимо, и Блум боялась представить, что с ней будет, когда её малыш уедет. Из-за гиперопеки Валтора они никогда не расставались с Аланом. Весперия стала их домом, хотя часто Блум называла его золотой клеткой. Она не могла оставить Алана своим приёмным родителям, потому что Валтор не доверял даже им. А до недавнего времени Блум просто боялась сделать что-то наперекор его желания. Не то чтобы её страх исчез совсем. Может, просто стал меньше. А может, ей стоило просто накричать на Валтора, чтобы вбить ему в голову, что на Земле у её родителей им не грозила опасность. Но сегодня было главным не это. Блум прогнала грустные мысли о разлуке с сыном, понимая, что это необходимая мера, и вернулась к собиранию его вещей, когда в комнату вошёл Валтор. Его белая рубашка промокла до последней нитки и прилипла к телу. Твёрдая грудь самым наглым и заманчивым образом выпячивалась вперёд, а крошечные горошинки сосков так зацепились за глаза девушки, что та не сразу перевела взгляд на лицо мага. — Я не смог найти шампунь Алана, — маг вздохнул. Но стоило ему заметить заинтересованность девушки к его торсу, как по лицу поползла ухмылка. — Блум, где шампунь? — Он… — Блум наконец посмотрела на мага, едва удерживаясь от того, чтобы не побить себя по щекам. — Он закончился. Я купила новый. Он в пакетах с продуктами на кухне, я принесу. Валтор не успел ничего ответить, как Блум и след простыл. Он услышал её быстрые шаги по ступенькам, словно она была хомячком на колесе. Это сравнение заставило мага тихо рассмеяться и последовать за ней. — Может, дать тебе сухую футболку? — пробормотала она, пока рылась в пакетах. Ей попалась пачка зубных щёток, которые она также собиралась положить Алану в школу. — Не думаю, что она не намокнет так же, как и моя рубашка, — Блум не заострила внимания на его лукавом голосе, наконец найдя детский шампунь. — Вот, — когда фея обернулась, чтобы отдать шампунь магу, то едва не столкнулась с ним лицом к лицу. Валтор подошёл бесшумно. По его шее стекали мелкие капли воды, рубашка всё так же облепляла мускулистый торс. Блум выдохнула и собиралась отступить, как Валтор схватил её за предплечья и остановил. Фея подняла испуганный взгляд, и вся былая игривость мага испарилась. Он посерьёзнел. — Я же просил, Блум, — Валтор взял из её рук шампунь и поставил на стол, чтобы соединить их ладони. — Просил не бояться меня. Я говорил тебе, что никогда не причиню тебе вред. И никогда не сделаю чего-то против твоей воли. — Это не такой страх, — Блум покачала головой. Она посмотрела на огромные ладони Валтора, в которых так легко умещались её собственные. И это выглядело так естественно, что не то чтобы страха, она не почувствовала даже непривычности и странности. — Это не страх тебя. — А чего тогда? — голос мага был мягким, и фея не сомневалась продолжить. — Себя, — Блум прошептала совсем тихо. — Я учусь привыкать к тебе, Валтор. Не как к убийце моих близких или тирана всей вселенной, а как к мужчине и отцу своего ребёнка. И меня пугает моя реакция, потому что… Ну, она не такая, как раньше. Я боюсь тебе доверять, Валтор. Я боюсь ошибиться, но, несмотря на это, я реагирую на тебя по-другому. Но я не боюсь тебя больше. — Прошу, никогда больше не бойся, Блум, — маг коснулся своим лбом лба девушки и прикрыл глаза. — За все последний годы это было самым ужасным. Осознавать, что ты не только ненавидишь меня, но и боишься. Ты вздрагивала от моих движений, избегала меня, даже если Алан был рядом, никогда не смотрела мне в глаза. Ты даже представить не можешь, как это было невыносимо. — Каждую ночь мне снились обрывки того, как ты расправляешься с моими подругами, специалистами, директорами и многими другими. Я даже видела, как ты уничтожил Домино и моих родных родителей. И каждым утром я просыпалась с мыслью, что все беды моей жизни только из-за тебя одного, — Блум сжала руки Валтора изо всех сил. Это помогло ей сдержать эмоции и слёзы. — А ещё после кошмаров каждое утро скрашивал Алан, и я не могла не представлять, как ты расправляешься с ним. Или со мной, лишая меня его. Я боялась потерять сына, а ты мог меня его лишить. Ты сильнее. — Чёрт, Блум, — маг вздохнул с такой болью, которая не могла не удивить названную девушку. — Я заслуживаю быть козлом отпущения всех твоих бед и бед измерения, это правда. Но я не давал тебе повода усомниться в себе, как в отце. Я бы никогда не отнял у тебя Алана и, конечно, не смог бы лишить его мамы. Он очень тебя любит, а я люблю его. Каким бы бесчеловечным я ни был, но ты и Алан родные мне люди. Я бы не поступил так с вами никогда. — Пообещай мне, — Блум открыла глаза и дождалась, пока маг сделает то же самое. Она смотрела очень пристально. — Я обещаю тебе, Блум. Я никогда не разлучу тебя и Алана, — фея кивнула и отодвинулась назад, разрывая контакт их лбов. Но её руки маг не отпустил. — Пообещай мне тоже. — Что? — Не бояться меня. Злись, ненавидь, кричи, нападай, презирай, — маг поднёс руки девушки к губам и поцеловал костяшки пальцев. — Но не бойся. Блум не спешила с ответом. Обещание не было для неё пустым звуком, и она прислушивалась к себе. Она действительно не ощущала прежнего страха. Теперь ей было не страшно говорить с ним. Теперь она не пыталась сразу скрыться, стоило ему появиться рядом. Блум не проводила с ним много времени, потому что по-прежнему не могла отпустить прошлое, но она не боялась его. Блум была убеждена, что Валтор не нападёт и не прикончит её, как других. — Папа! — громкий голос Алана из ванной комнаты заставил Блум подпрыгнуть от испуга. Со всеми этими откровениями она забыла, что сын купался и ждал папу с шампунем. Схватив пачку зубных щёток и новую зубную пасту, Блум снова поднялась в комнату сына и закончила собирать его вещи. Ступор наконец прошёл, но нервозность никак не отпускала. От погружения в собственные чувства её снова отвлекли посторонние звуки. На этот раз это были громкие споры Алана и Валтора. К ним Блум и пошла. — Это вообще не гель, папа! — Алан отшатнулся от мага, когда в ванную вошла Блум. — Тут написано гель, маленький умник. Ты же умеешь читать. И какая разница, чем делать укладку? — Валтор схватился за другой тюбик. Их было много, и они были сложены на столике в ванной комнате. — И зачем тебе вообще укладка? Ты что, девочка?! — А зачем тебе такие длинные волосы, как у мамы? Ты что, тоже девочка?! — Это называется имидж, — Валтор хмыкнул. — А у тебя просто рыжий ёжик на голове. Укладывать нечего. — У мамы получается, — Алан показал отцу язык и сложил руки на груди. Тут Блум не сдержалась и засмеялась, заставив обоих повернуться к ней. — Ты его избаловала. — Папа не может уложить мне чёлку. — В семь лет я даже не знал, что такое чёлка. И уж тем более не думал, как мне её укладывать, — недовольно пробурчал маг, снова ставя тюбик с гелем на столик. От силы его замаха некоторые из других банок и склянок упали на пол. — Собирай теперь это всё. — Ты их уронил, ты и собирай. Весёлый Алан обогнул отца и прибежал к Блум, обняв её за ногу. Она потрепала сына по уже высохшим волосам. — Если не уложить его волосы, то завтра он проснётся с гнездом на голове, и волосы будут ему мешать, — объяснила Блум, подходя к столику. Она взяла нужный гель и выдавила на руку. Валтор почувствовал непривычный укол совести. Он не знал таких подробностей о сыне, потому что обычно не задерживался, чтобы искупать его. И он также не появлялся с утра, когда Алан только просыпался, чтобы знать о его непослушных после сна волосах. Валтору было печально, что он понял это только сейчас. Но если до него дошло только что, это не значит, что этого не понял Алан. Ему возможно очень не хватало папы, а Валтор этого даже не замечал. Блум вопросительно нахмурилась, заметив резко изменившееся настроение мага. Он явно о чём-то думал, смотря на сына. На вопрос от Блум, всё ли с ним в порядке, маг только рассеянно кивнул. Может, он когда-нибудь поделиться своими переживаниями по этому поводу, но точно не рядом с Аланом. — Хочешь, я научу тебя укладывать его чёлку? — Конечно, — Валтор улыбнулся. Наверное, это была первая инициатива их совместного взаимодействия от Блум. — Выдави гель на руки, — она кивком головы указала на нужный тюбик. — Теперь проведи от середины волос до кончиков. Вот так, чтобы они не лезли в глаза. Голова Алана была слишком маленькой, чтобы вмещать в себе руки обоих родителей, поэтому они постоянно сталкивались и переплетались. Под конец процесса орудовал с непослушными рыжими волосами только Валтор, выглядя при этом сосредоточенным настолько, будто перед ним лежал сложнейший механизм, требующий решения. Это снова повеселило Блум. — Оценивай, малыш. — Вау! — изрёк Алан, подпрыгнув до зеркала. — Спасибо, папа! Ты супер! Обрадованный ребёнок вприпрыжку выбежал из ванной, вереща что-то про завтрашний день. Напоминание снова заставило взгрустнуть. — Ты убеждала меня отпустить его в школу для магов, но сама не хочешь, чтобы он уходил. — Конечно, не хочу. Кто захочет расстаться со своим ребёнком? — Блум вымыла руки от геля. — Но я была бы эгоисткой, если бы держала Алана дома только потому, что мне тяжело с ним расставаться. — Ты самая лучшая мама, которая могла достаться нашему сыну, — Валтор улыбнулся, поцеловал Блум в висок и вышел из ванной, оставив её в очередном ступоре. Когда девушка снова оправилась от своего удивления и непривычности, Валтор накрывал разлёгшегося Алана одеялом. После сел на край его кровати. — Я не смогу утром проводить тебя в школу, малыш. — Я знаю, — Алан зевнул и кивнул. — У тебя много дел. — Да, — маг вздохнул. Сын не знал, и, наверное, ему не стоило знать, какие именно дела у него были. — Много. Но я хочу, чтобы ты всё равно помнил, что нельзя хулиганить. Слушайся дотошных учителей и делай дурацкое домашнее задание. — Ладно, — Алан недовольно сложил руки на груди и нахмурился, заставив Валтора испустить смешок. Они с Блум были так похожи в моменты такой детской обиды. — Ты будешь приезжать на выходных? — Конечно, буду. В школе тебя навещать нельзя, но каждые выходные мы будем проводить вместе. Блум тихо прикрыла дверь комнаты Алана, оставив их наедине. Она едва заметно улыбнулась. Каким бы Валтор ни был жестоким и кровожадным человеком, здесь, рядом с сыном, он был совсем другим. Он любил Алана всей душой и не боялся этого демонстрировать, получая от мальчика такую же отдачу. Их отношения друг с другом действительно умиляли. Когда Валтор уложил Алана и спустился вниз, то увидел, как Блум заканчивала раскладывать вымытую посуду. Маг молча прислонился к кухонному гарнитуру и наблюдал, как девушка лавировала от одного шкафа к другому. — Алан заснул. — Спасибо, — Блум слабо улыбнулась. Обычно Валтор только развлекался с сыном — читал ему книги, выходил на прогулки, катал на плечах и даже колдовал, чтобы показать сыну самое разнообразное. Но обычно времени мага не хватало на то, чтобы остаться надолго и уложить сына спать. Или искупать и высушить ему волосы. Наверное, именно поэтому Блум так сильно растрогалась из-за этих редких моментов. — Алан не обижается на тебя из-за того, что вы проводите мало времени вместе, — сказала Блум, наливая вскипевший кипяток в чайник. Она любила пить горячий листовой чай перед сном. — Не обижается? — маг изогнул бровь. — Ты уверена? — Он слишком понимающий. Алан знает, что ты управляешь всем Волшебным Измерением. — Но он по-прежнему остается ребёнком, который хочет папу рядом. — Хочет, конечно, — Блум налила чай в чашку и протянула её Валтору. Маг благодарно улыбнулся. Это был явный прогресс их отношений и общения. — Я хочу сказать, что, несмотря на свои желания, он не обижается на тебя и всё понимает. — Он самое лучшее, что происходило со мной. Взгляд Валтора был сфокусирован на одной точке. Он был в своих мыслях, вспоминая все самые яркие события своей жизни. Его обучение магией тремя древними ведьмами, нападение и крушение Домино, сражение и проигрыш профессоров школ, заточение на Омеге, освобождение оттуда через столько лет и его реванш, который навсегда изменил всю его жизнь. И речь шла даже не о победе над всеми соперниками и не о правлении в Магиксе, а о встрече с Блум. Она подарила ему самый ценный комочек, который поначалу умещался в сгиб одной его руки. Блум заставила его пережить те эмоции и чувства, которые никто раннее не заставлял. Валтор не знал, что такое желание позаботиться о ком-то. Пусть Блум скажет, что не чувствует ничего подобного по отношению к себе, но Валтор мог смело заявить, что он заботился. Блум смогла выделиться так, чтобы он потерял любую возможность относиться к ней не как к женщине, которую он уважает. Блум была другой, совсем непохожей на остальных. Его покорял её стержень и характер. И Валтора безумно угнетало то, что его действия сокрушили её стержень и пошатнул сталь характера. Девушка, в которую он по уши влюбился, стала совсем другим человеком. Она избегала, когда должна была противостоять, она отворачивалась, когда должна была тянуться, и она боялась, когда должна была стоять, горделиво задрав голову и смотря ему в глаза. Она могла это сделать, и она не была теми людьми, которые поплатились бы за это. Блум всегда была другой, и Валтор сделает всё, чтобы она это осознала. — Как и ты, Блум. Ты не сможешь представить, как вы мне дороги. — Ты странно демонстрируешь это, — Блум вздохнула, когда Валтор оторвался от гарнитура и подошёл к ней. Он снова оказался слишком близко и лишил её всякого личного пространства, к чему она пока не привыкла. — Почему? — Ну, — протянула девушка. Её лицо в этот момент было таким смешным, что маг не удержал смешка. — Дорогих сердцу людей не запирают в золотой клетке. К ним прислушиваются. Им доверяют. — Я не запирал вас в золотой клетке. Вы можете ходить, куда хотите, просто делать это с определенными мерами осторожности, учитывая обстоятельства. — Обстоятельства того, что папа моего сына главный тиран всего измерения? — Именно, милая, — Валтор кивнул. — И я доверяю и прислушиваюсь к тебе, Блум. Иначе я бы не оставил с тобой Алана и не отправил бы его в школу. — Не оставил бы со мной Алана? Ты бы не оставил со мной моего сына, если бы не доверял мне? — возмутилась девушка, резко сделав шаг назад. — Не забывай, что это и мой сын тоже. И если ты управляешь всем Магиксом, это ещё не значит, что ты управляешь мной и можешь делать всё, что тебе захочется. Ты не можешь решать всё. — Я не это… — Ты час назад говорил совсем другое. Что никогда не отнимешь у меня Алана. — Я и не обираюсь этого делать, — маг говорил напряжённо, явно начиная злиться. — Потому что ты хорошая мама. И я доверяю тебе, как себе. Именно поэтому я даже не думал о том, чтобы разлучить вас с сыном. — Ты заврался, Валтор, — фея покачала головой. — Ты противоречишь сам себе. — Блум, если бы обстоятельства были другими и ты была бы другой… — Какой «другой»? — Как все эти ведьмы, — тихо прорычал маг, чтобы не разбудить Алана. Напоминание ведьм, причем любых, вызывало в нём гнев и отвращение после воспитания тремя старухами. Он едва выносил Трикс, но после них уже точно не стерпел бы ни одну ведьму. — Представь, что у любой из трех древних ведьм родился ребенок. Ты бы смогла его равнодушно оставить с ними? Даже если бы это был не мой ребёнок, я бы спас его от этих сумасшедших. А Алан мой сын. И если бы ты была такой же, как они, я бы никогда не позволил тебе приблизиться к своему ребёнку. Вот, что я имел в виду. — А кто спас тебя? — Блум увидела злость и боль в глазах мага, когда он всё это говорил. — Я сам себя спас, — голос выровнялся и стал привычным. — Блум, если я что-то говорю, значит так оно и есть. Я не бросаюсь пустыми словами. — Пойми меня тоже, Валтор. У меня нет никаких оснований тебе доверять. Я пообещала тебе попытаться, и я пытаюсь. — Да, я знаю. Спасибо, что дала мне шанс. Блум умолчала о том, что её сны кричат совсем обратное. И что ей докучает собственное раздвоение личности. С одной стороны ей на самом деле хочется начать доверять Валтору и, в конце концов, не бояться его. С другой, она никак не может отпустить то, что случилось. Её одиночество, которое окажется таким ярким после того, как Алан завтра отправится школу, случилось в её жизни только из-за этого мага. — Я могу остаться на ночь сегодня? — Блум удивлённо нахмурилась такой просьбе. Валтор никогда прежде не выражал желания остаться. — Хочу побыть рядом с Аланом утром. Я ведь тоже буду по нему скучать, Блум. — Ты мной манипулируешь сейчас? — Что? Нет! — Валтор возмущённо сложил руки на груди. — Я хочу проводить его завтра. И даже приготовлю ему завтрак. — Ты? Завтрак? — Блум глотнула чай, чтобы спрятать смешинки в глазах. — Мне кажется, это перебор. Ты можешь прийти рано утром. Необязательно оставаться, чтобы проводить его. — Представь реакцию Алана, когда он выбежит из моей комнаты, спустится вниз на завтрак, и увидит меня. Это будет отличной мотивацией ему на весь день. — Нет, ты точно мной манипулируешь. — Немного, — маг ухмыльнулся. Блум тоже испустила смешок. — Хорошо, только ради радости Алана, — не успел Валтор обрадоваться, как Блум пригрозила указательным пальцем. — Спать будешь на диване. — Это даже не обсуждается, милая. Я не собирался тебя стеснять. — Оставь свои речи для других, Валтор, — Блум фыркнула. — Каких «других»? Блум вздохнула, поставила свой чай и вышла из кухни. — Я принесу тебе одеяло и подушку. Уже ночью, когда Блум приняла излюбленную ванну и полностью расслабилась, она ворочалась в постели в поисках удобной позы. Её мысли заполнял Валтор, который лежал в гостиной, находящейся именно под её спальней. Точнее, её беспокоил сам факт нахождения кого-то постороннего в доме, несмотря на то, что Валтор был тут несколько раз в неделю. Ей было непривычно засыпать с ним под одной крышей. Блум чувствовала его энергию. Она была такой сильной и мощной, что заполнила весь дом. Её словно можно было потрогать и ощутить на своей коже, настолько Валтор был могущественен. Энергия тёмного пламени дракона укутывала в свои объятия, но они совсем не грели. Наоборот, Блум словно задыхалась от неё, снова возвращаясь в ужасные воспоминания, которые заставляли её просыпаться среди ночи. Она всё-таки уснула, но спокойный сон не давался ей надолго. Блум безмерно устала от вечных снов с одним и тем же сюжетом. Она устала от прошлого, которое у неё не получалось отпустить. Устала и от чувства вины по отношению и к погибшим, потому что пыталась наладить связь с Валтором, и по отношению к сыну, потому что у неё не получалось этого сделать. Это был замкнутый круг, в котором Блум медленно, но верно сходила с ума.

***

— Пожалуйста, будь осторожен. Ладно, милый? — Блум сидела на корточках рядом с сыном. За мальчиком располагалась огромная школа для молодых магов. На её территории уже собирались будущие ученики — кто-то с родителями, кто-то без. Блум удивилась количеству детей. Живя в отдалённом месте Весперии она совсем забыла, какого это находиться в большой компании. Блум не стала менять свой облик, как делала это раньше. Никто бы в жизни не узнал её тут, потому что все знакомые уже давно были повержены Валтором. Никто бы также не подумал, что Алан мог быть сыном главного тирана Волшебного Измерения. Алан был совсем непохож на отца. Блум боялась вопросов о силе сына, но в такие моменты вспоминала род правящей династии Домино. Она смогла бы убедить кого угодно, что её сын унаследовал силу кого-то из предков. Несмотря на внутренние убеждения, страхи всё равно давали о себе знать. Если бы хотя бы одна душа узнала о том, что Алан сын Валтора, они точно использовали бы его против мага. Но Блум слишком давно не была в людной части Волшебного Измерения. Какого же было её удивление, когда она увидела знак Валтора буквально на каждом человеке. Они едва светились на шеях взрослых и, что было для неё самым шокирующим, на шеях детей. Даже совсем крошечных. Теперь она поняла, почему маг позаботился о том, чтобы на её и Алана шеях тоже красовался знаменитый знак. Он убеждал утром, что ничего, кроме визуального значения, этот знак не несёт. Валтор не соврал, потому что Блум не чувствовала себя загипнотизированным зомби. Так же, как и Алан. Они просто не выделялись из толпы безвольных кукол Валтора. — Не называй меня милым, мам, — недовольно пробурчал Алан, оглядываясь по сторонам. — Мне стыдно. — Хорошо, Алан, не буду, — фея улыбнулась. Сын был прав. — Будь осторожен. Помни, что сказал тебе папа. — Слушаться учителей и бла-бла-бла, — мальчик закатил глаза. — Я помню. — Хорошо, — Блум поцеловала сына в щёку. — Иди, малыш. Алан обнял маму и вприпрыжку направился к одному из преподавателей, который сверял списки и прибывших учеников. Блум стояла там до того момента, пока Алана наконец не пригласили в школу вместе с другими детьми его возраста. Тогда фея открыла портал и вернулась домой, который сразу обдал её воздухом полного одиночества. Когда в тот же вечер в дом пришёл Валтор, как обычно выйдя из неожиданно открывшегося портала, он нашёл Блум спящей на диване в гостиной с открытой книгой в руках. Она лежала там же, где он спал этой ночью. Блум даже не успела убрать подушку и одеяло, которым он накрывался. Увидев Блум в таком положении, маг улыбнулся. Он словно представлял, как оставшееся тепло энергии на подушке и одеяле окутывали её тело и напоминали о нём. Было приятно, что Блум устроилась именно на этом месте. Маг тихо подошёл к спящей девушке и аккуратно поднял её на руки. Спокойными шагами, стараясь не тревожить сон, он направился к лестнице. Но на середине ступенек Блум вдруг пошевелилась. Она открыла глаза, почувствовав, что она находится на чём-то не твёрдом, ещё и в полной темноте. Резкий испуг заставил её дёрнуться в сторону, но маг удержал девушку в руках. — Это я, Блум, — прошептал маг. Валтор в жизни бы не смог описать словами, какое тепло разлилось внутри него, когда Блум, узнав его голос, снова расслабилась. Она положила голову обратно ему на грудь и позволила донести себя до спальни. Находясь в полудрёме, Блум даже не открыла глаза, отказавшись на кровати. Она просто легла удобнее, пока Валтор накрывал её одеялом, и наконец снова уснула. Маг сел рядом. Ему не хотелось спать, и даже если бы он умирал от недельного недосыпа, он бы в жизни не лёг спать сейчас, потому что у него появилась возможность побыть вместе с Блум, когда та не гнала его из дома. Пусть он был похож на одержимого маньяка, наблюдавшего за своим вожделением, это ничуть не помешало ему лечь на другую сторону кровати. Но дистанцию он всё-таки держал, находясь от Блум максимально далеко. Если она проснётся, ей это явно не понравится. Маг прислушивался к ощущениям, которых словно не было, потому что ничего, кроме покоя, он не ощущал. Валтор чувствовал, что находился там, где должен был. Он не только чувствовал, но и знал, что рядом верный человек. Он чувствовал себя так правильно. Валтор чувствовал себя дома. Валтор задремал спустя какое-то время и проснулся от вскрика. Блум сидела на кровати и тяжело дышала. Её руки зарылись в волосы, спина сгорбилась. Маг резко нахмурился и тоже сел. Его рука опустилась на плечо девушки, но она дёрнулась, и рука мага потеряла опору. — Блум? Что случилось? — девушка даже не обратила внимания на встревоженный голос мага. — Что ты здесь делаешь? — Валтор нахмурился сильнее, увидев застывшие слёзы в глазах Блум, когда она посмотрела на него. — Ты уснула в гостиной, и я перенёс тебя на кровать, — по удивлённому лицу Блум маг понял, что она не помнила, как просыпалась. — А потом? — А потом я остался, — Валтор говорил это, как должное. Словно в этом не было ничего необычного. — Я не позволяла тебе оставаться, Валтор. — Не то чтобы мне плевать на твоё мнение, дорогая, но я хотел остаться рядом. — Я этого не хочу, — Блум резко покачала головой. — Мы не в отношениях, чтобы ночевать под одной крышей, и тем более на одной постели. — Тебе снова приснились твои подруги? — маг был уверен, что причина её агрессивности именно во сне. — Что тебя так гложет? — Ты сейчас серьёзно? — от удивления фея распахнула глаза. — Ты спрашиваешь, что меня гложет? От полностью растерянного вида Блум ничего не осталась. Валтор едва заметно вскинул бровь от того, насколько резко и быстро фея разозлилась. Она вдруг встала с постели, не обращая внимания на растрёпанные волосы и помятый от сна сарафан. Через секунду фея открыла портал. Он осветил комнату своим сиянием, но Блум даже не поморщилась, смотря на него. Она словно раздумывала, шагнуть внутрь или нет. Блум протянула руку Валтору. Маг не думал долго, он взял фею за маленькую и тёплую ладонь, а после шагнул в портал за ней. Он вдруг понял, что даже не задумывался о том, может ли это привести к чему-то плохому, может ли это быть опасно или рискованно. Не то чтобы Валтор чего-то боялся, как раз наоборот, он был бы рад опасным авантюрам. Его абсолютно не беспокоило, что находилось за порталом, потому что Блум сейчас впервые проявляла инициативу. Его не волновало бы, даже если бы в него ударило молнией. Они оказались на улице. Было темно, вокруг не было никаких фонарей. Округу едва освещала только луна, но даже этого незначительного света было достаточно, чтобы увидеть обломки некогда лучшей школы для фей. Перед Валтором во всей своей разрушенной красе стояла Алфея. — Вот, что меня гложет, — Блум повернулась к нему. — Меня гложет Мисс Фарагонда, которая почему-то обвиняет меня во всех смертных грехах. Гложат девочки, которые осуждают за то, что я нахожусь рядом с тобой. Специалисты, которые постоянно причиняют боль Алану или мне. Они есть в каждом моём сне, и они все ненавидят меня там. Они осуждают, унижают и обвиняют. Они говорят, что я такая же, как ты, потому что предала свою сторону. Я виновата в том, что не противостою тебе, а, наоборот, пытаюсь довериться и дать тебе шанс. Блестящие в темноте слёзы катились по щекам Блум. Валтор не мог долго и равнодушно смотреть на них. Он давал девушке выговориться, но он явно собирался лишить её личного пространства, потому что приблизился к ней и взял Блум за руки. Она снова сжала его руки в попытках уменьшить внутреннюю боль. — Клянусь, я засыпаю с мыслью, что хочу нормальную семью. Я любила тебя когда-то, и я верю, что возможно когда-то полюблю снова. Я верю, что мы сможем стать настоящей полноценной семьёй и дать Алану счастливое детство. Но стоит мне заснуть и снова увидеть и услышать их, как всё возвращается обратно. Я просыпаюсь с мыслью, что ненавижу тебя за ту боль, которую ты причинил мне, и за то, что уничтожил всех их. Я вспоминаю, что ты лишил меня всех близких людей, и забываю, что хотела дать тебе шанс. А потом появляется Алан, и вся моя грусть снова исчезает. Я снова начинаю думать, что у нас могло бы получиться, потому что, несмотря на муки совести, я знаю, что смогу отпустить прошлое. А потом я снова засыпаю, и все они появляются. Это как замкнутый круг. Валтор обнял Блум. Это было резко и очень крепко, но так необходимо для самой девушки, что она начала плакать сильнее. Блум почувствовала, что сейчас она не одна борется с внутренними кошмарами и переживаниями. Сейчас рядом был сильный человек, который мог не только помочь, но и забрать её переживания, несмотря на то, что был их инициатором, потому что теперь Блум сама хотела от них избавиться. Она хотела стереть из жизни горькие воспоминания, не желая тянуть за собой прошлое и тонуть в нём. И единственный человек, который мог это сделать, был рядом. Его поддержка ощущалась в каждом её вдохе. — Я словно схожу с ума, — тихо пробормотала Блум в грудь мага. — Мои желания противоречат друг другу. Я вроде понимаю, что я хочу, но я не могу. — Прости меня, Блум, — маг хмурился. — Я не думал, что с тобой происходит такое. — Помоги мне, Валтор, пожалуйста, — девушка выдохнула и отстранилась. — Я устала. Я не могу так больше. — Ты сильная, моя милая. Ты самая сильная фея из тех, кого я знаю. И я уверен, что ты сможешь перебороть все противоречия внутри себя. Ты знаешь, что для тебя правильно, и что сделает тебя счастливой. А я знаю, что ты сможешь этого достичь, — Валтор приподнял голову девушки за подбородок о оставил мимолётный поцелуй на её губах. Он длился всего секунду, но даже этого хватило, чтобы отрезвить Блум. Она собралась и больше не плакала. — А я, конечно, помогу тебе.