Dear Yuheng

      Проходит несколько дней, и, несмотря на неловкость, Мо Жаню удаётся уговорить Чу Ваньнина потренироваться с ним ещё.       И ещё. И ещё.       После бОльшего количества поцелуев, чем Мо Жань может сосчитать, он одновременно очень возбуждён и очень озадачен, но из этого выходит, по крайней мере, одна хорошая вещь — Чу Ваньнин привык к нему. Он больше не уклоняется от публичных проявлений привязанности (уместных), и если Мо Жань обнимает его за талию перед Е Ванси, когда та «случайно» ловит их на каком-то из своих свиданий, то не пытается убежать.       Им удаётся обмануть всех.

***

      В промежутках между притворством, что он встречается с Чу Ваньнином, практикой поцелуев с ним, когда соседки нет рядом, а также слежкой за её свиданиями, жизнь продолжается. Дни медленно сливаются воедино, и после одного особенно изнурительного, полного занятий и работы дня Мо Жань устало плетётся домой.       Прежде чем отправиться в свою комнату и рухнуть на кровать, он замечает на столе термос с простой запиской «Для Мо Жаня» и останавливается.       Заглянув внутрь, Мо Жань чуть ли не плачет от счастья при виде ещё дымящихся горячих вонтонов.       Он немедленно пишет Е Ванси.

*переписка Мо Жаня с Е-дацзе*

МЖ: йоу! я щас дома думаю ты уже ложишься спать но я просто хотел поблагодарить тебя за вонтоны!! ты лучшая е дацзе!!! ЕВС: ? Ты имеешь в виду вонтоны на столе? МЖ: ага ЕВС: Я их не делала. Это был Чу-цяньбэй. МЖ: А??!?! но но чвн ненавидит меня??? ЕВС: Разве он не твой парень? Как он может? МЖ: эээ даа но мы сильно поссорились так что он общается со мной как до наших отношений то есть ненавидит это я имел ввиду ЕВС: ? Даже до того, как вы начали встречаться, он тебя не ненавидел. МЖ: А??!?! но ЕВС: Ешь свои вонтоны. Чу-цяньбэй давал мне попробовать, и они были вкусными.

***

      Вонтоны действительно вкусные. На самом деле даже очень. Настолько, что Мо Жань с трудом может поверить, что их приготовил Чу Ваньнин — исключительная кухонная катастрофа. Если бы не строгий характер Е Ванси, он подумал бы, что девушка его разыгрывает!       Вонтонов, аккуратно помещённых в термос, чтобы не остыли до возвращения Мо Жаня, в сочетании с ответом Е Ванси более чем достаточно, чтобы вызвать у него то, что можно описать только как когнитивный диссонанс.       Чу Ваньнин ненавидит его! На самом деле, если бы они не притворялись, что встречаются, он бы даже не разговаривал с Мо Жанем. Он уверен в этом.       Когда Чу Ваньнин только въехал, Мо Жань был с ним очень дружелюбен несмотря на то, каким тот был пугливым и застенчивым. Однажды утром, примерно через месяц после переезда Чу Ваньнина, тот неожиданно накричал на него за то, что у Мо Жаня «от природы дурной характер, не поддаётся исправлению» — слова, которые люди часто говорили о нём.       «Дурной характер», — шептались его сверстники в старших классах, насмехаясь над ним.       «Не поддаётся исправлению», — говорили его учителя и работодатели, качая головами.       Чу Ваньнин повторил те же слова, что мучили его всю юность. А Мо Жань всего лишь попытался предложить ему тарелку цзяньбинов! С тех пор он был убеждён, что Чу Ваньнин смотрит на него свысока: из-за его проблемного прошлого, из-за его хулиганских манер, из-за того, что ему нужна подработка, чтобы оплачивать обучение…       А Мо Жань ожидал от него только лучшего.       Поэтому, он начал враждовать с ним, споря при любой возможности, пока они не дошли до своих нынешних бурных отношений.       И теперь, в одиночестве на кухне ночью, съедая последний вонтон, специально приготовленный Чу Ваньнином, чтобы он поел после работы… Мо Жань ощущает на кончике языка эмоцию, которую не может точно назвать.