Пучина прошлого

Первым делом выйдя на улицу я заметила наклейку с выписанным штрафом за парковку в неположенном месте на боковом стекле моей весьма новой машины. Наплевав на ливень, обхватив себя руками и тяжёлыми шагами плеская воду из луж во все стороны, я пошла на противоположную сторону улицы. Знали бы они что приклеили эту чёртову наклейку на машину работницы Крипс. Злость переполнила меня и уже никакой дождь не радовал, хотелось побыстрее домой, в маленькую уютную квартиру, напиться до беспамятства и уснуть. Изо дня в день так было. Сегодня поводов стало ещё больше, так что я не медля залезла в машину, попутно отдирая мерзкую наклейку от новенького автомобиля. Никогда не была ценительницей этих великих механизмов, вовсе наоборот, первое время мне было слишком страшно её водить. Но, всё же, на эту машину я долго упорно работала, хоть и на нелюбимой работе. Отъезжая от злосчастной парковки я поставила себе галочку в голове оплатить штраф по прибытию домой. «Главное сделать это до того как ты напьешся до потери пульса» — прозвучал надоедливый голос в голове. Что же, он был прав. Припарковав машину в уже положенном, неизменном месте, решила пешком сходить в ближайший магазин. Дождь утих и на улице пахло мокрым асфальтом и цветением каких-то невероятно мерзких цветков. Такой микс в придачу с духотой сдавливали голову и легкие, и мне как можно скорее захотелось добраться до магазин, взять бутылку коньяка, самую большую пачку корма для котов и пачку сигарет, которые как на зло незаметно закончились ещё днём. Так я и поступила. «Всегда следуй своим планам, не останавливайся на полпути бросив своё дело. Не изменяй себе и своим принципам.» — так всегда говорил мой наставник подбадривая меня, но всё что он истинно имел ввиду я потеряла в пучине ежедневной алкогольной традиции, ненависти к работе, себе, окружающим людям, миру. Я плелась медленно, держа в одной руке бутылку и тлеющую сигарету, а в другой корм, проходящий ребенок тыкнул в меня пальцем. Мне не привыкать к таким проявлениям от детей. — Мам, что с ней, — громко визгнула девочка, на вид которой было не больше пяти, тыкнув в мою сторону пальцем. Мать сразу же одернула нахальную девчонку. Знаю что выгляжу не очень, но это ведь не повод тыкать в меня пальцем. После ежедневных кошмаров, сна по 2 часа или его полного отсутствия, работы с ненормированным графиком, алкоголя, убивающего стресс и тревогу и сигарет помогавших первому в этом, невольно теряешь всю свою красоту. Так и я сейчас шла в старых коричневых брюках в клетку, майке и наспех накинутой очень давно спертой у отца рубашки, а под глазами засели такие невыносимые синяки. Эта мерзость не перекрывалась даже самыми плотными консилерами, которые мне пихала Митчел, губы в последнее время совсем потускнели и стали скорее коричневыми, а непослушные, всё ещё мокрые, волосы так и норовили мне закрыть весь взор на дорогу. Митчел бы отчитала меня что я так халатно отношусь к своей жизни и внешнему виду, но мне откровенно всегда было плевать на эти её замечания. Какой мне смысл вообще что-то менять? Я попросту не видела его. Подняв голову от увлекающего тротуара, который за 2 года проживания в этой съемной квартире стал изученный мною на все сто процентов, я увидела как из туч снова медленно начинают падать капли, и сразу же решила безостановочно двигать к входящей двери многоэтажного дома. Оминая танцевальную студию, из которой доносилась тихая медленная песня, невольно вспомнилось как я с энтузиазмом посещала эту студию первые полгода проживания в этом городе, и ведь именно эта студия стала весомым критерием в довольно сложном выборе жилья. На секунду вновь захотелось танцевать, но в ту же единую секунду я откинула от себя это мерзкое желание куда-то подальше в закаулки помрачневшего сознания. Мне давно было не до танцев, они попросту перестали приносить какое-либо удовольствием и скорее удручали, давили невидимым ботинком на горло, без шанса вырваться и сделать глоток воздуха. В первые месяцы работы в ненавистном Куантико, в кампании Джеймса Крипса, я пыталась отвлечь себя танцами, после очередного закрытого дела приходила в студию и танцевала, пока мышцы не отказывали, пока пальцы на ногах жалобно не сводило, пока коленки не были стёрты, пока тело не сдавалось полностью, а после медленно поднималась в квартиру и засыпала под тихое сопение Лори рядом. Но потом даже такая иллюзия жизни исчезла. «Но оно и к лучшему» — так я говорила себе. Поднявшись в квартиру, первое и единственное что меня встретило — тихие удары коготков Лори о пол, кот неизменно бежал ко мне на встречу, чтобы обтереться об мои ноги, а потом сопроводить меня на кухню, в ожидании корма. Насыпав корм и захватив бутылку коньяка я направилась к проигрывателю и полочке с виниловыми пластинками. Проигрыватель достался мне от родителей, мама вручила его мне при переезде в Куантико со словами о том что он будет напоминать мне об отце и матери, о настоящей любви, о счастье, когда всего этого будет не хватать. Сейчас мне этого всего не хватало. Открыв бутылку и сделав глоток, даже не удосужившись налить в бокал, я прошлась пальцами по пластинкам, достала случайно выпавшую и поставила её. Тихая музыка разлилась по квартирке. Я устроилась в большом красном кресле, не раз ставшем моей кроватью, и принялась тихо пить всё так же с бутылки. Через какое-то неопределенное время я пришла в себя, очистила сознание он назойливых мыслей и оглянулась. Бутылка была пуста. Проигрыватель молчал. За окном было темно, а в ногах очень тепло. Увидев Лори в ногах, я накрыла нас пледом, уставившись на полки с книгами, возвращаясь обратно глубоко в свои мысли.