Здесь так много звезд, они красивые, как ты

      Вот Джерард сидит и смотрит на закрытые глаза и спокойное выражение лица Фрэнка, что обычно растягивалось в искренней улыбке, от которой у него самого скулы сводило, но он всеми силами пытался быть серьезным. Вот бы вернуть время назад. Тогда не отталкивать его. Притянуть ближе, запустить руку в волосы, гладить по щеке, на которой сейчас были немного зажившие, но такие же красные царапины. Вот бы тогда уснуть с ним рядом. Слушать его непрерывное, и такое желанное дыхание. Ощущать его тепло, запах ягодной жвачки и дешёвого энергетика. Чувствовать, что он рядом, что с ним все хорошо. Слушать лёгкую мелодию с пластинки, ощущая приятный холод из открытого окна.       Но сейчас он ощущает лишь холод одиночества и потери надежды, которой с каждой минутой становится все меньше.       На часах уже двенадцатый час ночи. Медсестры не стали выгонять его из больницы, разрешив остаться с Фрэнком. – Чувак... Прости меня... Пожалуйста очнись... Просто открой свои глаза... Пошевелись...– снова шептал Джерард, сидя рядом на все том же стуле – Пожалуйста...       И ресницы Фрэнка мелко задрожали. Сердце Джерарда пропустило удар, а потом стало биться чаще. – Ты меня слышишь, ты слышишь меня, Фрэнк? Фрэнки, Фрэнк, ты слышишь?– почти кричал Джерард. – Не...не ори мне в ухо... Пидор...– еле слышно, на выдохах с длинными паузами произнес Фрэнк, немного приоткрывая глаза. Он посмотрел прямо в глаза Джерарда, которые опять начали застилать слезы, но уже слезы счастья. Он кинулся на Фрэнка и крепко-крепко обнял, утыкаясь лицом куда-то в живот парня. – Боже, Фрэнк, ты меня до усрачки напугал, чел, – Джи поднял заплаканные глаза на Фрэнка, на котором засияла нежная, еле заметная улыбка. И Джи почувствовал, как чужая рука начала гладить его по голове, убирая прилипшие от слез к лицу волосы.