Здесь так много звезд, они красивые, как ты

Спустя год.       – Ты гребаный педик! И со своим мальчишкой больше никогда не встретишься, ты понял меня? Каждый день одно твое нытье. Я сделаю все для того, чтобы ты его никогда больше не увидел. Я вправлю тебе мозги, уж поверь мне, щенок. Позор семьи, – каждый день одно и то же. Фрэнк каждую ночь закрывшись в своей комнате прячется под одеялом, и стараясь не всхлипывать вытирает слезы длинным рукавом темно-зеленого свитера. Он прячет портрет Джерарда под кроватью, и достает его тогда, когда отца нет дома, чтобы заглянуть в эти родные зелёные глаза, полные жизни, что все это время заставляли верить в будущее. Сам он потерял все надежды, что у него были. Он пытался сбежать, пытался забрать телефон у отца, но все попытки делали только хуже и приносили новые побои от "главы семейства". Мать, к слову, уехала от них, бросив сына на растерзание мужчины, что пьет почти каждый день и срывается на Фрэнке.       Постоянная головная боль, синяки под глазами и вечная бессонница делают Фрэнка почти безжизненным. От прежнего Фрэнка, который вечно сиял, смеялся и таскал Джерарда по всему штату, не осталось ничего. Все его жизненные силы иссякли, и дальше будет лишь хуже... ***       Джерард с каждой неделей все больше погружался в зависимость, пробуя разные виды алкоголя, наркотиков и табака. Это началось не сразу, но когда с Фрэнком пропала какая-либо связь, его ничто не удерживало от такого манящего соблазна. Сон для него стал уже чем то сливающимся с реальностью. Сколько бы он не звонил Фрэнку, номер не доступен. Он пытался искать парня, и даже звонил старым знакомым – Билли, Майку и Тре, но и они не слышали о Фрэнке ничего.       Остается лишь ждать и надеяться, что это не конец. Таблетки от бессонницы, очищение желудка после еды, дорожка "белого счастья", банка пива, арбузная жвачка и порезы – привычное расписание дня Джерарда. От прежнего Джи не осталось ничего, кроме синяков под глазами, которые ему теперь не приходится рисовать красными тенями.       Красные волосы, сливающиеся с цветом крови, которой он каждый вечер пачкает раковину, смотря в разбитое зеркало на свое отражение, которое вызывало у него теперь лишь приступы тошноты.       Он как по расписанию раз в две недели посещал все те места, где они были счастливы вместе. Он подходил к той квартире, стоял под окном несколько минут и уходил, надеясь, что в следующий раз окно будет настежь открыто, а из комнаты будут доносится звуки "something". Он надеялся, что о нем не забыли. Он надеялся, но сам стал забывать те глаза, вечно полные надежды.       Он с каждым днем все хуже помнил лицо того, кто подарил ему жизнь, счастье и нынешнее страдание. "–Мы будем жить вечно. – Во веки веков" Эхом звучало в его голове, каждый раз когда он смотрел на рисунок, подаренный Фрэнком, где был изображен сам Джерард Уэй.