Презумпция виновности

             

[вторник, 1-й день из 14-ти]

                    Корейцы любят говорить: «В других странах — климат, а у нас — погода!». И правда обычно жаловаться было не на что — не было частых перепадов температур, дождь и солнце не сменяли несколько раз на дню. Красота! Не сравнить со многими странами Европы. Джису всегда любила историю. И согласно историческим данным погода являлась чрезвычайно важной частью жизни людей той же Шотландии и Англии в течение многих веков. Число и разнообразие слов в языке показывают, насколько важно это было для предков нынешнего поколения — говорить о погоде, которая могла легко повлиять на их существование. Ведь те же шотландцы, да и не только они, любят говорить о погоде, принеся эту привычку из прошлого. Проанализировав исторический словарь шотландского языка, филологи выяснили, что у жителей Шотландии для снега имеется четыреста двадцать одно слово, что является абсолютным рекордом среди других языковых групп. Это все и правда интересно, по крайней мере, самой Джису это нравилось.        Но сегодня с утра девушка была готова поспорить с данными статистики и со всем остальным в придачу. Потому как несмотря на давно доказанный факт о том, что самым дождливым месяцем в Южной Корее являлся июль, в марте в этом году, судя по всему, погода вознамерилась одарить людей рекордным выпадением осадков, особенно огорчив тем самым метеорологов, которые явно были не готовы к столь неожиданным по поворотам — по прогнозам сегодня с утра должно было быть солнечно с возможной переменной облачностью. Солнце же так и не нашло в себе ни сил, ни желания выглянуть, чтобы разогнать сгустившиеся тучи. И Джису очень хотелось взять с него пример.        К слову, наступление вторника в отличии от того же понедельника нельзя было назвать внезапным в плане восприятия, впрочем, буквальное понимание тоже не оставляло места неожиданностям — эти дни всегда сменяли друг друга в своем исторически устоявшемся непоколебимом дежурстве.        Джису шла быстрым шагом по коридорам университета, направляясь на первую пару, на которую безбожно опаздывала. Обычно она просыпалась раньше, ну, или вставала под требовательный звон будильника. Но вчера вышел весьма непростой день, насыщенный не самыми привычными событиями. Уснуть долго не получалось — голова буквально пухла от мыслей. Ким не помнила, когда именно разум перестал упрямиться и сдался, отключаясь, даже снившегося сна не запомнила, быть может, его и вовсе не было. Проснулась поздно, не услышав будильника, из-за чего бурчала ругательства себе под нос, пока собиралась. И, как итог, опоздание на первую пару, чего ни разу не случалось на том же первом курсе. Видимо, на втором под откос решило покатиться все. Благо, успеваемость пока не упала.              — Прошу прощения за опоздание, — именно с этими словами Джису вошла в аудиторию, поклонившись, а после поспешила занять свободное место, чтобы не прерывать лекцию.        Хотя в корне всего было еще желание привлечь к себе как можно меньше внимания. Ибо стоило ей переступить порог, как все взгляды тут же скрестились на ней — сделалось неуютно, особенно с учетом вчерашнего. И даже когда Джису заняла место за самой крайней и последней партой, все равно чувствовала, что на нее смотрят, а слышимый шепот говорил еще и том, что… обсуждают.        Интересно… Неужели не было более интересной темы, чем «ее мать шлюха» и «она переспала с Бан Чаном»? Впервые за долгое время учебы в этом университете, она желала, чтобы с кем-то что-то произошло. Наверное, это не хорошо — желать кому-то неприятностей. Но с другой стороны… Что тут такого? Так хотя бы получится выйти из «трендов» новостей.              — Неужели наша отличница опоздала… — насмешливый голос Наён Джису бы узнала из тысячи. — Была слишком занята ночью? — не вопрос, а жирный намек, припечатанный высокомерной и пропитанной ядом тонкой усмешкой.        Наён не могла промолчать. В какой-то степени ее комментарий, который только больше внимания привлек к ссутулившейся миниатюрной фигурке Джису, был закономерен.        Все-таки, как гласит теория вероятности, в принципе может произойти все что угодно, кроме того, что не может произойти никогда.        То, что Наён скажет что-то далекое от понятие «приятное» и «дружелюбное», не было чем-то неожиданным. Это прекрасно вписывалось в схему из сотни вероятностей, почти сразу прорываясь в основную десятку — «топ 10», именно так назывался рейтинг самых популярных песен. Что сказать? В матрице вероятностей все сложнее хотя бы тем, что у каждого случая, у каждого события, вне зависимости от его значимости, есть свой топ вероятностей. Этот «топ», как правило, мы выбираем сами с помощью нашего восприятия, мировоззрения, привычек и прочего. И если так посмотреть, то этот топ весьма субъективен и ненадежен. Но лично Джису считала себя чуть более объективной, чем все остальные. Однако общей субъективности это все равно не отменяло, что не могло не расстраивать.        К слову, Наён больше ничего не сказала. Послушно притихла под строгим взглядом преподавателя. Но с другой стороны… Надо ли было ей говорить что-то еще? То, что слетело с ее языка — уже вполне достаточно. Джису даже невольно мельком увидела, как после ее слов пару девчонок достали под партой мобильники. Для чего? Видимо, для того, чтобы разнести новую сплетню. Ким это все воспринимала уже спокойнее, чем вчера, обозначив для себя подобное, как некую неприятную неизбежность. Нет, конечно, ей слухи о ней не начали нравиться, она все так же их не приняла, однако сейчас просто голова была занята другими проблемами, более насущными — их, как известно, лучше решать по мере не только поступления, но и степени важности.        Что же такого творилось в ее голове? Угроза в виде дамоклова меча над ней, которая появилась после вчерашней встречи с Бан Чаном, угнетала, придавливала к земле. Но на этом все не кончалось. Тяжело было принять тот факт, что собственная жизнь, интересы плавно утекли из рук, оказываясь под контролем кого-то другого. Для Джису контроль являлся буквально всем, но именно собственный, а не чей-то еще. Когда происходящее было под контролем, ей даже дышалось легче. Все становилось сразу просто, понятно и хорошо — своего рода гарант безопасности. И если его не хватало, если жизнь снова поглощал хаос случайных и совершенно незапланированных событий, нарушая тем самым точность и выверенность линий всего того ей привычного, которые испещряли жизнь Джису в сложном, но таком понятном геометрическом рисунке, возникала потребность в контроле, в желании все упорядочить, пока волнение и тревожность скребли внутри желая вонзить свои заостренные когти в плоть, пуская кровь, вспарывая. И чем дольше отсутствовал контроль, тем больше все усиливалось — порезы растерянности и внутреннего страха собственной беспомощности становились глубже, а девушка начинала терять контроль не только над окружающим миром, но и над своими эмоциями, чувствами, действиями… над собой.        Джису с маниакальным азартом раздумывала о том, как вычислить того злосчастного вора и своевременного спасителя в одном лице. Для начала не помешало бы составить список всех тех, кто носил гербовый перстень — это не сложно, ведь, по сути, все были членами одного «кружка по интересам»… элита, так называемая. Жаль только, что в столовую они ходили не все — как было бы проще! От того и появился закономерный вопрос: «Есть ли такое место, где бы они собрались все скопом?». Конечно, такого места не могло не быть. Физкультурный зал. Именно там собирались они все, как члены баскетбольной команды университета, правда, в основе числилось всего пятеро, другие были в запасе. Это Джису узнала еще на первом курсе, когда услышала, что Хёнджин является менеджером команды, чем тогда вызвал восхищение — оттачивает организаторские способности с самого первого курса! Это восхищало до сих пор! Вот только интерес к команде теперь сводился не только к Хёнджину, становясь больше именно вынужденным и необходимым, чем желанным, что, честно говоря, даже немного раздражало.        Так. Надо было сосредоточиться.        Джису задумчиво прокрутила, зажатый меж указательным и средним пальцами, карандаш.        Если она хотела попасть на тренировку баскетбольной команды, то для начала нужно было узнать, когда конкретно те проводились, ведь до этого момента девушка не особо интересовалась баскетболом, ограничившись лишь информацией о том, что в университете была хорошо подкованная команда «по профилю», менеджером в которой являлся Хёнджин. Наверное, стоило спросить у девчонок — слышала же как-то, что имелся даже фан-клуб, как, собственно, и группа поддержки. Вот только подруг, приятельниц или просто знакомых у Джису там не было и, как следствие, спросить тоже было не у кого, особенно учитывая тот факт, что девушка сейчас являлась эдакой персоной нон-грата. Было бы гораздо легче, если бы время тренировок указывалось в общем расписании, но… нет. И как тогда все узнать?        Зубы сами собой сомкнулись на крае карандаша, оставляя характерные вмятины, «следы задумчивости» — сколько ни пыталась отучить себя от этой привычки, все без толку.        Получается, чтобы узнать о времени тренировок, нужны было обращаться непосредственно к участникам. До сегодняшнего дня сталкивалась напрямик лишь с тремя такими. Чон Чонгук — к нему лучше даже не соваться, он уже ясно дал понять, что «благотворительностью» не занимается. Бан Чан — его трогать вообще не было никакого желания, лучше вообще избегать до конца двухнедельного срока, обходя десятой дорогой. Оставался Хван Хёнджин. Нельзя было сказать, что они прямо общались, скорее, мимолетно пересекались. Но подойти к нему… пожалуй, это наиболее рациональный вариант из всех. И вовсе не потому, что он нравился Джису! Конечно, нет. Но у нее и выбора особого-то не было, верно? Придется подойти к нему и спросить.        Девушка сама не заметила, как на собственных губах мелькнула улыбка, сильно отдававшая мечтательностью. Ким уже представляла, как она подойдет к Хёнджину, вежливо улыбнется, прижимая к себе учебники. Он, конечно же, поздоровается и тоже одарит улыбкой. Ведь как могло быть иначе? Хван был идеально воспитан, не то… что некоторые. И вот когда необходимая «прелюдия» будет соблюдена, Джису задаст тот самый вопрос про тренировки баскетбольной команды, аргументируя все собственной заинтересованностью в этом виде спорта, как зрителя. Хёнджин покивает и с готовностью сообщит время, добавив, что будет ее ждать — не он, конечно, а команда будет ждать! А может… в будущем, когда удастся разобраться с Бан Чаном, то Ким начнет приходить на тренировки без каких-то тайных целей. Тогда она будет свободнее. Они начнут разговаривать с Хёнджином. Сначала пара каких-то фраз, а потом, быть может, он пригласит ее куда-то…        Звонок, оповещающий о конце пары, застал Джису на моменте того, когда она уже почти полностью распланировала свое первое свидание, и стал совершеннейшей неожиданностью. Девушка растерянно моргнула и опустила взгляд на тетрадь, где была записана лишь часть прослушанной лекции — это никуда не годилось! Раньше Ким не позволяла себе отвлекаться от учебы. Хотя… Стоило заметить, что тогда в ее жизни мало что происходило, поэтому отвлекаться было попросту не на что.        По правде говоря, Джису вообще было сложно назвать мечтательницей. Она словно бы сознательно отсекала от себя подобное, отдавая предпочтение более приземленным и полезным вещам. И, казалось бы, ситуация, в которой оказалась девушка, совершенно не располагала к грезам, однако именно происходящее и отвлекло Ким, вынуждая, наконец, оторваться от учебы и посмотреть на всех тех, кто ее окружал. У нее появились не просто причины сделать это, а самый настоящий полноценной повод, который в дальнейшем годился и как оправдание в том числе. Ведь если раньше Джису не позволяла себе и думать о Хёнджине, то сейчас ей словно бы дали разрешение. И девичьи фантазии, так надолго задвинутые на обочину, как нечто ненужное, наконец, вырвались на свободу, по первости сбивая с ног массивной волной.        Девушка тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Ей необходимо было сосредоточиться, а не витать в облаках. Так что, задвинув в «дальний угол» картинку ее первого свидания с Хёнджином, она быстро стала собирать вещи обратно в сумку.              

«Совсем уже из ума выжила! Хёнджин будет ее на свидания водить… Ну, да! Конечно! Бежит и падает…»

                    — И куда это мы спешим? — голос Наён буром ввинтился в хаос мыслей Джису. — Мы же подруги, а ты даже не подойдешь, не поздороваешься. Это почти разбивает сердце, ты в курсе?        Как Ким вообще смогла ей поверить тогда в клубе? Где была вся ее рациональность и вдумчивость? Услышав сейчас Наён без громкой музыки на фоне, с трудом удержалась от того, чтобы передернуться… столько фальши было в том, что она сказала. А слово «подруги» так и вовсе отторгало уже тем, что просто слетело с ее языка. Сейчас по этой высокомерной усмешке и тону, в котором не было ни грамма искренности, становилось понятно, что Джису не станет им равной: даже если бы ее каким-то чудом пустили в «круг», осталась бы на задворках, не более. Розоватый флёр девичьих мечтаний о Хёнджине развеялся, как дым, подхваченный порывом ветра. Наён вообще, похоже, умела убивать все хоть сколько-нибудь положительное лишь парой фраз, подкрепленных фирменной змеиной полуулыбкой-полуусмешкой.        Девушка ничего не сказала в ответ, пытаясь запихнуть злосчастную книжку в сумку — та никак не поддавалась, не желая влезать. Конфликты ей были не нужны, по крайней мере, не сейчас.              — Сказать нечего? — звучало насмешливо. — Неужели, наконец, поняла свое место?        Джису, наконец, впихнула внутрь учебник. Именно тогда прозвучали слова про «свое место». Девушка сильнее сжала ремешок сумки, резко разворачиваясь и смотря прямо в глаза Наён, не позволяя самой себе трусливо отвести собственный первой.              — А я смотрю, у тебя много свободного времени, Им Наён, раз ты решила потратить его на меня, — все же нашлась с ответом Ким.              — Благотворительность, — парировала она. — Так что, цени.        Опять эта чертова благотворительность! Когда общение с однокурсниками стало называться именно так? Будь ты хоть трижды дочкой из богатой семьи, нельзя обеднеть от просто человеческого отношения!        Оставаться в компании Наён не было никакого желания. Джису бы развернулась и ушла. Но она из тех, кто любил оставлять последнее слово за собой. Упрямо и эгоистично. Совершенно не соответствовало ярлыку «хорошая девочка», который Ким так отчаянно желала носить, как знамя. Ведь хорошие девочки скромные, тихие, а после удара подставят вторую щеку. Она не такая: хотела бы быть, но нет. Развернуться и уйти для нее сейчас воспринималось не иначе, как бегством, трусостью.              — Лучше потрать это время на манеры, — припечатала Джису. — У тебя с ними откровенно хреново, — обычно она не ругалась, но это был тот самый исключительный случай.        А после развернулась и направилась прочь. Может, Наён бросила ей в след нечто обидное, способное задеть за живое — у нее в этом настоящий талант, дар находить ее слабые места для прицельного удара, выбивающего со свистом весь воздух из легких. Но она не вслушивалась, шла дальше. Еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег.        Многим, кто увидел бы ее сейчас со стороны, могло показаться, что Джису шла невозмутимо, спокойно, пусть и излишне чеканила шаг, заставляя дробь своих небольших каблучков эхом разноситься по коридору, но кто бы знал, как не просто ей это давалось. А все из-за какой-то книжки, которую она прочла еще до того, как попасть в Сеульский: «Хищникам нельзя показывать страх или слабость.». Именно за эту короткую, но такую емкую фразу держалась девушка, чтобы не перейти на предательский бег.              

***

                    Хёнджина искать долго не пришлось. Можно даже сказать, что Джису толком не успела начать поиски. Она заходила в деканат, чтобы узнать о возможных факультативах на этот год — неплохо будет смотреться в ее личном деле при приеме на работу. И как раз на выходе из деканата столкнулась с тем, чьими поисками планировала заняться. Он как раз проходил мимо.        Что это? Провидение? Знак свыше? Или просто удача?        И только Ким захотела его, замершего у стенда с расписание, окликнуть, как оборвала это еще не начатое действие.        Почему-то с языка никак не слетало готовое: «Я как раз тебя искала!». Банальная и логичная фраза, учитывая все. Вот только самой Джису она казалась слишком плоской и именно что банальной, к тому же, это могло прозвучать излишне фамильярно. Нет, нужно было подобрать что-то иное. Ведь первое впечатление в столь важном разговоре имело огромное значение! Да! И дело было далеко не в свидании, которое девушка уже успела себе нафантазировать и распланировать, совсем нет! Просто ей ведь и правда необходимо было попасть на тренировку, да и произвести хорошее впечатление — никогда не лишнее. Так что, тут ни в коем случае нельзя налажать!        Шестеренки в голове вращались с бешеной скоростью. Проносились самые разные словесные конструкции. И каждая из них подвергалась строгому и пристрастному суду. Одно было слишком скучным, не хватало искры, изюминки. Другое, наоборот, какое-то вульгарное, даже нахрапистое. В третьем варианте и вовсе перебор с флиртом — заигрывание все же не по ее части, да и Хёнджин в этой белой рубашке и светлых брюках выглядел настолько благородно, что любой флирт в его сторону казался пошлым и совершенно неуместным.        Неизвестно, сколько бы продолжался этот подбор невероятно важной по значимости первой реплики, как вдруг…              — Прости… ты что-то хотела?              Честно? Джису даже не сразу поняла, что обращались именно к ней, настолько глубоко ушла в себя. Поэтому то, что перед ее лицом помахали ладонью, выводя тем самым из своеобразного транса, стало полнейшей неожиданностью — сегодня что-то девушка была слишком рассеянной, буквально с самого утра, когда опоздала на пару из-за того, что проспала.              — А? Я… — в голове творилась самая настоящая каша, не позволяющая с ходу выдать что-то членораздельное. — …что-то хотела?              — Наверное… — на красивом, достойном быть изображенным на холсте, лице парня отобразилось замешательство.        Ну, что ж… Джису же хотела оригинальности? Хотела. Ну, и вот. Получите и распишитесь, как говорится. Сложно придумать что-то еще более необычное, чем нечто непонятное и бессвязное, что заставило самого Хёнджина, образца извечной непоколебимости и бесконечного спокойствия, растеряться.        Девушку бросило в жар. Но совсем не от того, что разговаривала с тем парнем, который приглянулся еще на первом курсе. Джису чувствовала жгучий стыд за свое косноязычие, напавшее на нее так внезапно.              — Просто ты так долго на меня смотрела, что я решил, что ты хочешь что-то сказать или спросить, — добавил Хёнджин после небольшой паузы. — Или я неправильно все понял? Прости, если так.              — Нет-нет, ты был прав, — пожалуй, даже слишком поспешно. — Я… я как раз искала тебя. У меня был… вопрос. Да, вопрос.              — Слушаю.        Никаких улыбок, которые себе фантазировала Джису, не было и в помине. Хёнджин оставался серьезен, внимателен, совершенно не улыбчив. И девушка даже не знала точно, что именно ее сбивало с мыслей: расхождение с собственными фантазиями или эта его предельная холодная сосредоточенность, с которой впору обсуждать спасение мира, а не какие-то там баскетбольные тренировки.        Ким все никак не могла понять, с какой стороны зайти. В конце концов, весь прошлый год она никак не стремилась посмотреть на их тренировки. И, наверное, такой внезапный интерес к ним будет выглядеть странно. Но с другой стороны… В этом же ничего такого нет, правда? Ну, ничего криминального или осуждаемого точно.        Молчаливая пауза тем временем затягивалась. Ситуация из статуса «нечто простое и будничное» плавно переходила в «некомфортное и странное». Джису, сжимая ремешок собственной сумки, видела, как напрягся парень напротив нее. Она представляла, как выглядела вся такая мнущаяся и молчащая со стороны — будто бы в любви собралась признаться. И от такой себя ей самой становилось тошно. Все же, что ни говори, а было легче не иметь возможности и причин подходить к Хёнджину, наблюдая за ним изредка… в свободные минуты и издалека, нежели, имея все это, подойти к нему и заговорить. Казалось бы… вот оно! Шанс! Но Джису легче было без всех этих шансов и с полным погружением в учебу. Как раньше. Просто. Легко. Подконтрольно.        Ким набрала в грудь побольше воздуха, прямо как перед прыжком в воду, и на одном дыхании…              — А когда и во сколько проходят тренировки? Просто давно хотела посмотреть, но все никак возможности не было. Сейчас появилось больше свободного времени, и я… хотела бы спросить, могу ли я прийти? — даже на пару мгновений зажмурилась в конце.              — Нет.        Простой ответ, так легко прозвучавший, ударил Джису буквально обухом по голове, заставляя в удивлении распахнуть глаза. Вот этого «нет» она как раз совсем не ожидала. Возможно, если прислушаться, то можно было услышать звон собственных разбитых мечтаний, где все прошло совсем не так, как случилось в реальности, ведь там Хёнджин был щедр на вежливые улыбки, да и время назвал. А тут сухое и холодное «нет», которое, несмотря на всю легкость того, как было произнесено, по мощи оказалось сравнимо с девятым валом, не меньше.        Как это «нет»? Что это значило? Почему? Ким же слышала, как некоторые девушки обсуждали между собой баскетбольные тренировки, точнее, даже не их, а парней, что были на площадке. Они не могли это делать, не побывав там в качестве зрителей. Значит, это только ей «нет»? Почему? Из-за чертовых слухов?              — Прости, не пойми неправильно, — неожиданно продолжил Хёнджин. — Немного не так выразился… Просто в прошлом году произошел неприятный инцидент. Схемы наших игр слили другой команде. И мы не смогли занять первое место. Поэтому в этом году посмотреть тренировку можно только в том случае, если пригласит кто-то из команды.        Ах, вот оно что…        Теперь все вставало на свои места. По крайней мере, звучало логично и не так режуще, как-то «нет». Все же Хёнджин замечателен. Любой другой на его месте, отказав, просто ушел бы или сказал бы что-то пошлое или даже оскорбительное, как тот же Бан Чан. А он извинился, все объяснил — это многого стоило.              — Эм… все равно спасибо? — прозвучало как-то больше в форме вопроса. — То есть, да. Спасибо. Хотя и жаль, что теперь на вашу тренировку так просто не попасть, — скажи ей кто-нибудь на первом курсе, что с ее языка слетит нечто подобное, она ни в жизнь бы не поверила.        Действительно… Жаль. А еще чуточку обидно. Все-таки Джису считала, что видится другим, как надежный человек, но, получается, что ее причислили к тем, кто мог бы слить стратегию игры. Вот это задевало, как и ее неудача, в целом. Конечно, можно было выловить владельцев колец по одному, чтобы присмотреться, но в таком случае необходимо для каждого придумать свой повод, подход — слишком муторно, сложно и вряд ли себя такая затея оправдала бы. Тренировка — идеальный выход из ситуации. Но не вышло.              — Не за что, — ответил Хёнджин. — Прости, что ничем не смог помочь. Удачи тебе.        И… Был таков.        Джису только и оставалось, что раздосадовано вздохнуть и отправиться на следующую лекцию — все равно решить что-то сейчас не представлялось возможным.        Правда, взглянув на часы, девушка поняла, что может опоздать и на вторую лекцию, чего допустить было никак нельзя.        Придется срезать, если можно было так выразиться. Благо, это стало возможным благодаря одному из коридоров, что был перекрыт, и ходить студентам там… запрещено, однако многие им все равно пользовались, несмотря на запрет, ведь он здорово помогал быстрее добраться до некоторых аудиторий, а еще в том коридоре можно было поговорить без лишних глаз, что тоже ценилось многими студентами.        На самом деле, Ким впервые так откровенно и по-своему нагло нарушала правила. Поэтому хотела проскользнуть по коридору, пропахшему краской и другими запахами ремонта, быстро и по возможности незаметно. У нее бы вышло, если бы не голоса, которые неожиданно для себя услышала девушка. Скоро лекция и в этих кабинетах, подлежащих ремонту, никого не должно было быть, но, видимо, не все в университете строго следовали правилам, не нарушая запретов.        Джису не собиралась останавливаться и не стала бы. У нее не было привычки подслушивать — не любила сплетни и слухи. Но она узнала один из голосов — тот принадлежал Момо. Поэтому не смогла удержаться, любопытство все же пересилило. Она прислонилась чуть ближе к щели, чтобы ничего не упустить, ни единого слова.              — Ты мог переспать с любой, черт возьми! — ругалась обычная приятная и улыбчивая, чем обычно и подкупала всех окружающих, Момо. — Я уже привыкла, что ты не в состоянии удержать свой член в штанах. Но ты из всех выбрал Наён? Серьезно? Это такой способ проверить мою выдержку? Сделать мне побольнее? Или что?! А дальше кто? Мина?        Джису невольно затаила дыхание. Она приникла плотнее к дверям, заглядывая в щелочку.              — Ты раздуваешь из мухи слона, — отозвался как-то лениво в ответ парень.        Момо отошла в сторону. И это позволило Ким увидеть того, с кем она говорила. Минхо. Да, это был Минхо — один из членов пресловутой баскетбольной команды и, судя по всему, тот самый таинственный «рыцарь», о котором упоминала девушка еще тогда у барной стойки. Так получается, она встречалась с ним? Джису бы и сейчас не придала этому значение, если не тот факт, что этот парень переспал ни с кем-нибудь, а с Наён. Не ее дело, конечно, но раз получилось узнать это… может, в будущем пригодится?        Хотя нет… нет. Ким не станет распускать сплетни.              — Коне-е-ечно. Мне ведь не с чего это делать? Вообще без повода придралась, да? Подумаешь, встречаемся со старшей школы… А я ведь еще думала… наивная дура… что ты не пришел тогда на вечеринку, потому что готовишь сюрприз на нашу годовщину! Хотя чего это я? Ты и приготовил. Превзошел себя в оригинальности! Переспать с лучшей подругой своей девушки! Уверена, никто бы не додумался до такого же!        Так. Все. Это слишком личное и ее совершенно не касалось. Зря Джису вообще остановилась.        Взгляд снова упал на часы. Пора было уходить.        Надо было все обдумать…              

***

                    В «Последнем шансе» было не так уж и много народу. Все-таки не зря говорят, что понедельник день тяжелый — видимо, настолько, что у местных клиентов не хватало сил, чтобы дойти до этого места. Но, к сожалению, даже в такой день у Розэ нашлись клиенты, поэтому Джису опять пришлось коротать время у барной стойки в компании Сынхо — неприятная остановка, учитывая, что неслась сюда она буквально на первой космической, желая поскорее поговорить с подругой.              — От передозировки скончался еще один, — сказал Сынхо между делом, протирая бокалы, но то, как резко скользила тряпка по граненному стеклу, становилось понятно, что ему не плевать на эту «очередную» смерть. — Выпускной класс старшей школы… Как он смог вообще получить дозу, будучи даже не совершеннолетним? — искренне не понимал Сынхо.              — Речь про тот самый новый наркотик?        Не то, чтобы Джису была знатоком новостей из криминальной хроники, но про этот новый наркотик много разных слухов ходило. И даже если не захочешь читать, то информация сама тебя найдет. А вот Сынхо был явно к подобному не равнодушен, ну, к употреблению наркотиков. Конечно, он не принимал. Возможно, у него за плечами имелась история связанная со всем тем, что способно ненадолго оторвать от реальности. Джису этого не знала. Да и не были они такими уж друзьями, чтобы затрагивать нечто личное или делиться биографиями. Сынхо не рвался особо рассказывать о себе, а Ким и не лезла.              — Про него, — хмуро отозвался парень. — Все понять не могу, как им в голову приходит толкать его школьникам… Пусть лучше сами от него торчат, а не детей подсаживают. Это же настоящее убийство!              — Не думаю, что у них план такой. В конце концов, они ж не ходят с транспарантами, крича о том, что продают наркотики, на всех углах? Скорее, случайность. Им же плевать, кому и что. Тут главное — продать.              — Ага. Случайность. Как будто не знаю, как это делается… — фыркнул. — Находят школьника и предлагают ему легких денег, если он кому-то все впарит, а тот и рад стараться. Какие, к черту, транспаранты? Разве не знала, что сарафанное радио — лучшая реклама? Кто-то где-то сказал, другой кому-то нашептал. И вот дорожка с указателями готова. Делов-то…        Джису не стала спрашивать, откуда он столько знал про распространение наркотиков среди подростков. Но звучал он логично. Хотя сама девушка не стала бы сбрасывать со счетов «случай». Не зря же говорят: «Кто ищет, тот всегда найдет». В школьниках всегда ярким неугасаемым огнем горело желание если не быть взрослыми, то хотя бы казаться таковыми. К сожалению, чаще всего этого выливалось в желание взрослых развлечений. Наркотики считались чем-то крутым, запретным и взрослым. Конечно, некоторые подростки будут искать способ достать хоть что-то. Ну, вот так все и получалось. Радовало, что охочих до запретных развлечений не так уж и много — все же была и сознательная молодежь.        Сынхо хотел сказать что-то еще. Даже открыл рот, но почти тут же его закрыл, наткнувшись взглядом на приближающуюся Розэ.              — Не грузись, — Джису тоже заметила приближение подруги. — Пусть всем этим занимается полиция. Уверена, что рано или поздно, но они возьмут след.        Парень ничего не ответил. Только вздохнул, сдаваясь. Но по глазам было видно, что эта тема будет мучить его еще долго.        Честно? Иногда Ким казалось, что барная стойка была не для Сынхо. Ему с его внимательностью, чувством справедливости и въедливостью лучше было идти в правоохранительные органы. Впрочем, что уж об этом думать или говорить? Полицейскими не становятся бармены из нелегальных борделей.        Вскоре они с Розэ оказались, как и в прошлый раз, за одним из столиков.        В этот раз рассказ Джису вышел более сбивчивым и эмоциональным, чем в прошлый. Девушка даже не брезговала «поругаться», но никакой ненормативной лексики, конечно. Просто слово «черт» и различные его вариации встречались часто — а ведь она не любила ругаться! Этим, к слову, забавляла подругу, которая находила в образе «непогрешимой идеальности» Ким свое особое развлечение, особенно когда тот осыпался, прямо как старое здание, у основания которого можно было обнаружить крошево белой штукатурки. А Джису все продолжала и продолжала. В какой-то момент могло показаться, что ее рассказ и вовсе не закончится. Там были и сплетни, и Наён, и Бан Чан со своим обвинением и выдвинутыми условиями, и Хёнджин… единственное, что утаила, был подслушанный разговор Момо со своим парнем.              — Нет, ты представляешь?! Я не могу просто прийти посмотреть! Ведь я могу быть засланным шпионом! Это я-то! — искренне возмущалась девушка.        …да даже поведала о том, что не может посмотреть тренировки — видите ли ее должен пригласить кто-то из команды! Это вообще было возможно? Джису лично знакома лишь с одним и очень сомневалась, что тот ее туда пригласит по «доброте душевной». Бан Чан и добрый? Очень смешно. Ким вообще была не уверена, что у того имелась в наличии душа. Заключительной чертой рассказа был вопрос… в какой-то мере даже извечный: «Кто виноват и что делать?».        На самом деле, Джису не хотела грузить Розэ в очередной раз своими проблемами. Но не получалось. Она просто не видела выхода из сложившейся ситуации, и ей был необходим взгляд со стороны. Так уж исторически сложилось, что обратиться, кроме как к лучшей и единственной подруге, было не к кому.        Взгляд невольно зацепился за синяк на шее у Розэ. Наверное, оставил «на память» кто-то из клиентов. Джису уже хотела бы спросить у нее об этом, но подруга как раз заговорила, переключая ее внимание.              — Сплетни были ожидаемы, — сказала она, отпивая кофе. — Людям только дай повод. Тем более, у вас там в Сеульском не так уж много тем, которые можно обсудить, — Джису попыталась что-то возразить, но Розэ останавливающим жестом подняла ладонь. — Помню-помню, вы все там дофига умные и интеллигентные, поэтому только и делаете, что обсуждаете Ницше, цитируете Сунь-Цзы и дискутируете по поводу творчества Лим Су, — по ее взгляду было понятно, что именно девушка обо всем этом думала. — Сплетничали всегда и везде. В твоем серпентарии уж тем более.              — Да понимаю я все… — Джису откинулась на спинку стула. — Но то, что я переспала якобы с тем придурком. Зачем это все? — взъерошила свои волосы в каком-то приступе отчаяния.              — Ты ищешь смысл там, где его нет, — вздохнула Розэ. — Я так и не поняла, чего ты вообще зациклилась на этом? Ну, говорят, что вы переспали, пусть говорят и дальше. Если верить твоим рассказам с прошлого года, то Бан Чан тот еще блядун и переспал почти со всеми. Так какая разница?              — Но… меня называют шлюхой…              — И что? Не вижу трагедии, — хмыкнула девушка. — Если тебя так называют, это еще не говорит о том, что ты ею являешься. Выбирать, кем быть, зависит от тебя, а не от пустой болтовни, — пожала плечами она.              — Хорошо, — сдалась Джису.        Впрочем, то, что она сдалась, не значило то, что смирилась и приняла. Ей все еще не нравилась та дурная слава, которая витала вокруг нее. А кому такое вообще понравится? Ну, не умела Ким так же, как Розэ легко игнорировать чужое мнение и досужие сплетни. Ей было важно, что о ней думали окружающие. Студентка Сеульского — звучало престижно, статусно, прямо говоря об уме, трудолюбии, таланте. И только ярлык «шлюха» портил все, к тому же, он был совершенно несправедливым. Но Розэ это вряд ли докажешь. Ведь та уже давно смирилась со своим положением. И если и видела в нем что-то плохое, то никогда об этом не говорила, предпочитая твердить: «Я такая, какая есть. Как там говорят? Ах, да… Точно. Не нравится — не ешьте!». Поэтому спорить с ней об этом не имело ровным счетом никакого смысла.              — А что мне делать с этими чертовыми тренировками, а? Вот как туда попасть? — Джису предпочла переключиться на тот вопрос, который волновал ее больше всего.              — Тебе твой Хёнджин….              — Он не мой!              — Хорошо, — вздох. — Тебе не твой Хёнджин… — «не твой» даже выделила, проговорив его с ощутимым нажимом. — …вроде сказал, как попасть на тренировку, разве нет?              — Ну, да-да… Меня должен пригласить кто-то из команды, — закатила глаза Джису. — Как ты себе это представляешь? Что-то я не вижу очередь приглашающих…              — Во-первых, у тебя есть Бан Чан. И не спорь, — Розэ жестом оборвала возможные возмущения. — Ему нужно вернуть украденное? Нужно. А тебе необходимо найти преступника, вернуть украденное и оправдать себя. И тебе для этого кровь из носа надо оказаться на тренировке этих ваших баскетболистов. Вы совпадаете в целях. Значит, в интересах этого твоего Бан Чана протащить тебя туда. Логично? Логично.              — Нет, — сказала, как отрезала, девушка. — Я не хочу лишний раз вообще с ним пересекаться. Даже по имени стараюсь не называть, а то вдруг еще появится.              — Тоже мне… Нашла Воландеморта… — хмыкнула подруга. — Но если не он, то кто? С кем ты еще из всей команды хотя бы парой слов перекинулась, а?              — Ну-у-у…. Хёнджин? Чонгук?              — Дай угадаю, ни с одним из них ты договориться не можешь, верно? — уставшая усмешка подкрепила этот риторический вопрос. — Или, точнее, думаешь, что не можешь.              — Ну, почему…              — Ладно, тогда иди к Хёнджину.              — Но я не могу! — тут же воспротивилась Джису. — Мы даже не друзья! С чего бы ему меня приглашать?              — И правда… Тогда Чонгук? Попроси его, — почему-то у Розэ все было так легко и просто, что даже раздражало.              — Нет же! Он обязательно попросит что-то взамен! А вдруг это будет что-то стыдное, мерзкое или невозможное? — девушка покачала головой. — Нет, я не могу. Нет.              — Что и требовалось доказать, — припечатала подруга, разведя в руки в стороны.        Их столик погрузился в тишину. Джису отчаянно пыталась найти альтернативу, никак не желая соглашаться с тем фактом, что договориться с одним из «троицы» — единственный выход. Она перебирала в голове даже самые абсурдные варианты, одним из которых был: проследить за одним из членов баскетбольный команды и вслед за ним тайком пробраться на тренировку. Но даже думать не хотелось, что будет, если ее поймают. А если ее поймает Хёнджин? Нет. Нет, она не станет делать это! От одних мыслей о подобном хотелось сгореть со стыда!        Розэ же не предприняла попыток предложить что-то еще или как-то помешать мыслительному процессу, попивая кофе.        Возможно, если бы Джису была внимательнее, то заметила бы следы усталости, что проступили ярче на лице подруги с их последней встречи, но… нет. Она слишком концентрировалась на своих проблемах, остальное же автоматически стало каким-то менее значимым.              — Розэ! — неожиданно донесся оклик со стороны бара.        Это был Сынхо. И стоило обернуться и посмотреть на него, как он тут же кивнул на мужчину, что буквально только что вошел в заведение. Видимо, это был клиент девушки — по крайней мере, подобное стало понятно после того, как Розэ поднялась, натягивая на себе дежурную выдрессированную улыбку.              — Ты слишком многого хочешь и слишком многого ждёшь. Сбавь обороты и аппетиты. Просто договорись с кем-то из этой троицы, тебе все равно нечего терять, — сказала она Джису. — А мне пора. Извини.       

_____________________

                    В десяти-пятнадцати минутах от вечно беспокойного, как встревоженный пчелиный улей, Сеула, затаился роскошный частный дом в стиле ампир, принадлежавший семейству Им.        Не очень большая и уютная гостиная с выкрашенными в бордовый цвет стенами. На одной из них висела древняя африканская маска. На встроенных полках из красного дерева стояли античные статуэтки, одна из них напоминала черную кошку, богиню Древнего Египта Бастет. В центре потолка блистала таинственным огнем роскошная хрустальная люстра, которая сегодня не горела, уступая свою роль настенным торшерами. Окна были наглухо задернуты окаймленными бахромой и кистями многослойными бархатными шторами с драпировкой цвета густого красного вина. То тут, то там можно было заметить бронзовые и металлические мечи, щиты, копья. Может, днем все это и вызывало неподдельное восхищение, но при приглушенном свете атмосфера создавалась на редкость гнетущая. Впрочем, троих девушек, что были здесь, все это нисколько не смущало.              — От тебя за километр краской несет, ты в курсе, — сморщила свой аристократичный точеный носик Наён. — Признавайся, секретничала с кем-то в опечатанном коридоре? — поиграла бровями она. — Или… уединилась с кем-то?              — Ничего интересного, — немного нервно повела плечом Момо, но на подругу посмотрела прямо, уверенно и спокойно. — Всего-лишь собирала последние слухи. Но ты их и так знаешь, верно? Последние дни все разговоры только о Ким Джису.              — Ни дать, ни взять… знаменитость, — со своего места скучающе протянула Мина.              — Как думаете… они реально переспали? — проговорила вдруг Наён, как-то задумчиво постукивая своим смартфоном по собственной коленке.              — Говорят, что да, — отозвалась Момо.              — А еще говорят, что она сама на него запрыгнула, — фыркнула в ответ Мина.              — Говорить, могут все, что угодно, но в реальности… даже интересно, что там произошло…        Наён не давали покоя собственные мысли. Что ни говори, а дурой она никогда не была. И Джису вела себя совершенно не так, как должна была, если бы все произошло так, как задумывалось изначально.              — В любом случае, если Джису думает, что на этом все закончилось, то она крупно ошибается… — усмехнулась Наён. — Посмотрим, сколько еще она сможет продержаться…