Стальная депрессия.

С наступлением ночи Грегори отпросился у Воспитателя на прогулку по Пиццаплексу. Мундроп отпустил его, сказав, что всё равно будет присматривать за ним. К сожалению после того, как Рокси перекусила своими острыми зубами его трос, он больше не мог летать по всему зданию и его ещё не починили, но это не мешало аниматронику шустро и ловко передвигаться по комплексу с помощью приёмов акробатики. Грегори с опаской выглянул из-за плаката с пиратами и, поняв, что никого кроме патрулирующих окрестности ботов в театре не было, вышел в коридор. Мальчик посмотрел на сцену – единственное светлое место в этом помещении. На сцене, в гордом одиночестве, лежала разобранная техниками, и до сих пор поломанная Леона, которую с гримёрки Фредди, сотрудники, видимо, перенесли сюда, только непонятно зачем. Рядом с ней были оставлены открытые сумки с инструментами. Грегори спустился к сцене и забрался наверх. Изувеченная полуразобранная львица лежала с раскинутыми в стороны руками, глаза её были закрыты. - Леона? – Шёпотом позвал аниматроника мальчик. Реакции не последовало никакой. Робот не шевельнулся. - Леона! – Чуть громче повторил Грегори, озираясь по сторонам. Вдруг кто-нибудь выйдет из-за пространства за сценой? Но, кажется, они были здесь одни, и это успокоило мальчика. Краем глаза ребёнок заметил, что голова кошки болтается на одних проводках. Техники зачем-то отсоединили её от тела, в процессе ремонта, но сделали это не до конца, видимо работая с деталями внутри неё. Решившись на эксперимент, Грегори, вспоминая то, как он улучшал когда-то Фредди в аппарате, начал своими маленькими пальчиками соединять проводки по цветам. Ему понадобилось немного времени, чтобы подключить их все, и он надеялся на то, что сделал всё правильно. - Леона? – Спросил Грегори снова. Но ничего не произошло. Он печально вздохнул и отстранился от сломанного робота. - Грегори? – Тихо спросила его в ответ львица. Мальчик резко обернулся. Леона медленно открыла свои глаза и посмотрела на него. - Леона! – Обрадовался Грегори, подбежав к роботу и сев рядом. – Ты можешь двигаться? Как ты? Кошка проследила за ним своими жёлтыми глазами и подняла вверх одну руку без обшивки, которая потом с металлическим звоном опустилась на пол сцены. - Вставай! Кажется, кроме руки она больше ничем не могла пошевелить. За весь день болтливые техники починили ей только одну руку. Это немного злило Грегори, потому что он вспоминал диалоги техников, и то безразличие, с которым они делали свою работу. То, что Леона ещё функционировала и могла общаться с ним, натолкнуло его на мысль, чтобы попробовать починить её самостоятельно. Он решил начать ремонт со второй руки и чтобы понять, что он должен был с нею сделать, Грегори всё время смотрел на починенную и действующую как нужно конечность, сравнивая их между собой. Всё-таки недостаток специального в этом деле образования сказывался на результате работы Грегори. Он провозился с кошкой час и, сделав всё, как на образце, добился только шевеления двумя пальцами. Но и это он считал своей маленькой победой. Леона вяло поблагодарила его за его старания и уговорила немного отдохнуть. - Я обязательно тебя починю! – Сказал ребёнок. - Конечно, Грегори. – Безэмоционально ответила ему Леона, коснувшись плеча мальчика работающей рукой. В голосе робота не слышалось ни одной нотки былого веселья и намёка на позитивный настрой. - Вот ты где… - Хриплый шёпот сзади напугал ребёнка, но позже он понял, что это был Мундроп. Воспитатель как и обещал, просто присматривал за ним. Из-за плохого освещения в театре на выходе аниматроник всегда резко менял учётную запись и свой внешний вид соответственно. Но Грегори больше не боялся этой его особенности. Он дружил и со второй системой Воспитателя. - Смотри, Мундроп! Я починил ей пальцы! – Сказал Воспитателю Грегори, с усилием поднимая руку Леоны и прося её пошевелить пальцами. Леона вместо выполнения просьбы ребёнка, нашла в себе силы зашипеть на ненавистного ей аниматроника, когда тот подошёл ближе и она со своего угла обзора увидела его звёздчатый синий колпак. - Леона, давай дружить? – Предложил львице шут, протягивая свою руку. – У нас нет причин быть врагами. - Я никогда не прощу тебя. – Пробормотала кошка, смотря куда-то в потолок. Кажется, её ИИ даже не задумывался над ответом. - Я этого не делал... – Прохрипел Мундроп покачиваясь из стороны в сторону. – Это вышло случайно. Я был не в себе. Мы все были не в себе… - Мне всё равно! Она умерла из-за тебя! - Прорычала Леона. Она не хотела ни видеть, ни слышать Воспитателя. Особенно, когда он был окрашен в сине-белые тона. Грегори молча наблюдал за всей этой сценой. Он понимал, что сейчас находится в том месте, где была убита маленькая девочка, чья душа сидела в лежащем перед ним аниматронике. И эта девочка злилась. Ей было больно и тяжело даже после смерти. - Прости меня. – Сказал шут, наклоняя голову вниз и хотя бы так выражая своё искреннее сочувствие. - Я, правда, не хотел, чтобы всё закончилось так. Я должен был просто напугать её, а она упала с лестницы, запнувшись о ковёр… - Спасибо, что ты напомнил мне то, как она умерла! - Робот указала починенной рукой без обшивки на шута. - Я надеюсь, что всё вышло так, как ты и хотел! – Кажется, у Элис начиналась истерика. Леона начинала кричать. - Но ведь… Он, правда, раскаивается! – Вмешался Грегори. - Грегори, мне всё равно. – Ответила Леона. - Её больше нигде нет, а я здесь. Я никогда не прощу его за то, что он сделал. - Я здесь... - Мундроп сказав что-то неясное, а затем выслушав недовольное рычание Леоны, поплёлся вдоль скамеек наверх. Грегори проводил его печальным взглядом, а затем посмотрел на Леону. - Ладно. Я продолжу чинить твою руку. – Сказал мальчик, беря в руки грязные тяжёлые инструменты. - Разбери меня. – Сказала Леона без всякой интонации. - Ни за что! - Сказал Грегори, продолжая свою работу над сломанной конечностью дикой кошки. Мальчика хватило ещё на два часа возни с непонятными ему устройствами, но к сожалению за это время не изменилось ничего. Руки были собраны абсолютно идентично друг другу, но полностью могла двигаться только та, что была собрана не Грегори. Видимо поломка заключалась не только в проводках, но в чём именно, Грегори не знал и не смог догадаться. Ему пришлось оставить всё как есть. Леона функционировала, но частично. Она просто смотрела на него и хлопала разноцветными веками, прося ребёнка разобрать её. Как будто бы она была прикованным к постели больным, умоляющим своих родных выдернуть вилку из розетки аппарата жизнеобеспечения, чтобы её мучения прекратились. - Я обязательно во всём разберусь! – Заявил мальчик. Ему нужна была какая-нибудь книга или инструкция, где всё сделано правильно. Иначе говоря, образец. Но среди инструментов не было ничего, что могло бы помочь делу. - Грегори, разбери меня. – Продолжала твердить Леона. – Я никому не нужна. Я плохая. Я - хлам. Мальчик вспомнил слова того жуткого типа, который чуть не убил Ванессу. Именно он назвал Леону хламом - Тебя так волнует то, что он сказал? – Спросил Грегори. – Он, что, правда, твой отец? Ты тогда назвала его "Папочка". - У меня нет папы. – Ответила ему Леона. – Он - мой хозяин. И я должна называть его по имени его учётной записи. - Ты всё ещё считаешь его своим хозяином после того, что он сделал? – Удивился мальчик. - Я подвела его и я плохая кошечка… Я - хлам… - Ответила Леона. - Но ведь ты ни в чём не виновата! – Настаивал Грегори. – Не по своей воле ты оказалась здесь! - Ты понимаешь, что будет, если я расскажу ему всё это? – Спросила львица. Искусственный интеллект у поломанной дикой кошки однако работал исправно. У Пиццаплекса могут быть ещё большие проблемы, если тот вредный усач будет знать всю правду. - Понимаю… - Грегори вздохнул. - Не грусти. – Подбодрила его Леона. – Кстати. А где Фредди? Ты вроде носил его с собой? - Фредди скоро починят, и он будет как новенький. – Сказал Грегори. - Мы обязательно заглянем к тебе вместе! - Вот как? Это хорошо! Наверное... - За пару секунд настрой Леоны успел смениться аж три раза. - И тебя тоже починят! - Уверял её Грегори. - Зачем…? Кому я нужна…? - Опять заладила львица. - Перестань! - Перебил её Грегори. Ему не хотелось тонуть в волнах негатива, излучаемого Леоной.