будущий бывший

Утро начинается с воды. Вода льется на Чимина из новенького душа. Вода в прозрачном стакане ждет, пока ее наконец выпьют. Вода стучит по огромным окнам лоджии, укрывая все своей полупрозрачной пеленой. Апрель продолжает хмуриться. Чимин улыбается своему отражению в зеркале немного грустно, но спокойно. Все закончилось. Хотя бы до сегодняшнего вечера все снова спокойно внутри. На море штиль, только чайки кричат где-то в отдалении. Парень приступает к своей размеренной утренней рутине. Это его первое полноценное утро на новой квартире, и оно именно такое, каким он его себе представлял. Тихое и мирное. Вот бы еще шторы висели, двери были установлены, да солнышко светило, согревая кожу своими чистыми лучами. Чимин аккуратно проводит кисточкой с коричневыми тенями вдоль линии роста ресниц. Осматривает свое художество внимательно, оценивает. Сегодня его внутренний критик тоже спокоен. Сегодня везде гармония. Гармония настолько истинная, что блондин решается добавить немного золотистых блесток на веки. Пусть это будет его своеобразный вызов хмурой весне. Одежды парень перевез не очень много, так что выбирать долго не приходится. Погуляв пару минут по гардеробной, Чимин останавливает свой выбор на серых брюках, белой футболке и зеленом пушистом кардигане. Надо привлекать весну всеми возможными способами, — так он считает, и в этом, бесспорно, прав на все сто. Дождь, внемля внутренним мольбам Чимина и, наверняка, тысячи других людей, утихает, но не прекращается окончательно, периодически напоминая о себе особенно крупными каплями. Блондин останавливается напротив окна, держа в руках стакан воды. Даже в такую погоду район кажется по-своему солнечным. Разноцветные домики улыбаются Чимину светлыми окнами, и он не может не улыбнуться в ответ. Хорошо. Просто хорошо. Сегодня точно будет хорошо. Настроение парня стремится к бесконечности, как и стрелка на спидометре в машине Тэхена каждый раз, как он садится за руль. Но это утро может стать еще лучше, и Чимин определенно знает, что требуется для этого сделать. Обувшись, накинув поверх кардигана свободную кожаную куртку и прихватив большой зонт, парень выскакивает из квартиры, устремляясь сквозь дождь и лужи в кофейню на углу. — Надо же… — бариста усмехается, скрещивая руки на груди, когда видит начавшееся на углу сражение зонта Чимина с ветром. — Когда-нибудь его тут точно сдует. Настойчивый блондин одолевает последний десяток метров, цепляясь за спасительную ручку двери кофейни и неуклюже закрывая зонт. — Доброе утро! — выпаливает он как-то слишком громко. — Здесь всегда такой ветер? — В полупустом-то районе с малоэтажными домами? — брюнет смотрит на продолжающиеся хаотичные телодвижения Чимина с некоторым удивлением. — Я думал, Вы здесь только по воскресеньям, — подмигивает шутливо, пока блондин наконец устраивается на барном стуле чуть наискосок от него. — Ну да… — парень неловко потирает руки, намокшие от возни с зонтом. — Мне, пожалуйста… — А я вот что приготовил, — хвастается бариста, доставая из-под стойки блестящую бутылочку. Чимин непонимающе смотрит на протянутую реликвию, пока не вспоминает, что дар чтения был все же дан ему богом, и распознает знакомые закорючки на этикетке. — Клубничный сироп, — подсказывает брюнет, видя некоторое замешательство на лице гостя. — Капучино тогда? Как Вы любите? — Да… — медленно отвечает блондин, пока на его лице восходит солнце улыбки. — Было бы замечательно! Брюнет зависает, неподвижно смотря на его улыбающееся лицо, и Чимина в срочном порядке посещает чувство дежавю. — Объем средний! — словно школьник на уроке спешит добавить он, пока глаза бариста продолжают блуждать по его лицу. — Вот, я не забыл, — смеется довольно, даже с по-детски невинной гордостью за самого себя. — Конечно… — отвечает брюнет как-то отрешенно, но через мгновение приходит в себя и принимается за работу. Чимин продолжает улыбаться куда-то в пустоту, переодически поглядывая на улицу в надежде, что тучи все-таки разойдутся. Только вот небо пока не дает никаких четких обещаний. — Ночка удалась вчера? — не выдерживает бариста, поглядывая на блондина из-за плеча. — Простите? — Чимин отвечает недоуменным взглядом. — Да я, понимаете, — тихо смеется брюнет. — Видел Вас вчера вечером, пока кофейню закрывал, — продолжает, не замечая, как недоумение на лице гостя перерастает в полное непонимание. — Подумал еще, везет же некоторым так расслабляться… Чимин молчит в ответ, потому что мозг сигнализирует ему стремительно, что в его архивах совпадений никаких по такому запросу не нашлось, и вообще он искренне не понимает, что конкретно Чимин хочет, чтобы он сейчас вспомнил. Бариста ответа и не ждет, продолжая тихонько посмеиваться себе под нос, пока аккуратно вырисовывает что-то на пенке капучино. — Прошу, — брюнет ставит стаканчик перед Чимином. — Вот теперь точно, понедельник начинается с доброго утра! Блондин едва открывает рот, чтобы поблагодарить, когда поисковая система в его голове находит совпадение по другому запросу. ПОНЕДЕЛЬНИК. БЛЯТЬ. — Юнги-хе-е-е-н! — вопль с улицы перекрывает радиоволну в голове Чимина. — Умоляю тебя! Блондин хватает зонт, выскакивает из кофейни, забыв про свой кофе с драгоценным клубничным сиропом и кое-как избегая столкновения с уже знакомым вечно опаздывающим и очень громким посетителем. Бариста кричит ему вслед что-то про кофе. Опаздывающий гость умоляет сделать все как можно быстрее, постоянно повторяя имя брюнета… Юнги, кажется. Он сказал: Юнги-хен… Юнги пытается мысленно переварить начавшееся внезапно и прямо перед его носом броуновское движение посетителей, краем уха улавливая, что Чимин причитает что-то, удаляясь от кофейни. Что-то про кретинизм, понедельник и умственную отсталость. — Юнги-хен, ну быстрее же! — стекла в кофейне буквально начинают дребезжать, и брюнет уверен, это не от ветра. — Я опаздываю! — Если ты не прекратишь орать мне на ухо, Хосок, я вообще больше никогда тебе кофе делать не буду! — злится Юнги. — Ты всегда опаздываешь, что ж ты орешь-то каждое утро так, как будто подобное происходит впервые? — Ничего не всегда! — возмущается Хосок под мерное шипение кофемашины. — Сегодня я вообще не виноват! Ложусь я, значит, вчера спать…

***

Чимин носится по квартире, собирая все, что может ему пригодиться. Дождь за окном снова начинает усиливаться. Как я мог забыть про тренировку, господи?! Да что происходит со мной в последнее время, совсем с ума сошел уже что ли?! Слетел с катушек и не заметил совсем! Утренний марафон по квартире набирает обороты. Весенний водопад за окном усиленно грохочет по окнам, создавая соответствующее музыкальное сопровождение для и без того напряженной обстановки. А все Тэхен со своим пивом! Вернулся бы я раньше, может, и не забыл бы, какой сейчас вообще день недели. А то шатался вчера по дворам, словно… Блондин резко замирает на месте. Начавшийся шторм в его голове моментально затихает. Отлив. Приближается цунами. Шатался. В столб впилился. А столб еще учтиво посоветовал ему быть аккуратнее на поворотах. «Аккуратнее…» «Ночка удалась вчера?» «Видел Вас вчера вечером, пока кофейню закрывал…» — Я кретин! Хорошо, что соседи у Чимина пока еще не появились. В таком случае вопить утром понедельника о своем душевном настроении можно сколько угодно. Время начинает лететь стремительно, как и всегда будничным утром. Блондин слишком часто смотрит на часы, и легче от этого точно не становится. Проанализировав, насколько печально его положение, и определив в уме лучше любого навигатора, как обстоят дела с трафиком утром в понедельник, парень решает, что кое-кто, может быть, в состоянии помочь ему избежать трагедии, персонального последнего дня Помпеи. Чимин снова хватает телефон, трясущимися руками набирая номер Тэхена. — Чимин, ало, — голос в трубке удивительно тихий для шатена. — Я сейчас… — Тэхен, умоляю тебя, — блондин стоит, прислонившись лбом к стене коридора. — Ты можешь довезти меня до студии? Я совсем забыл, что мне сегодня… — Чимин, я на собеседовании, — тараторит друг через динамик. — Я не смогу, прости… Я могу попросить… — Нет-нет, все в порядке, — последняя надежда тает быстрее, чем Чимин успевает в нее поверить. — Удачи на собеседовании! Тэхен еще что-то говорит в трубку, но блондин поспешно отключается. Времени все меньше, проблем все больше. Вот тебе и доброе утро понедельника…

***

— Опыта работы у Вас нет? В магазине светло и просторно. Белые софиты бережно освещают выставленные на аккуратные полочки флаконы. Тэхен незаметно поправляет сбившийся галстук. — Нет, опыта нет, — отвечает он со спокойной улыбкой. — По крайней мере, не в этой сфере, — женщина понимающе кивает в ответ, записывая что-то в лежащих перед ней бумагах. — Но я неплохо разбираюсь в парфюмах, поэтому, думаю, если наберусь у Вас дополнительных знаний, то Вы точно не пожалеете, что взяли меня. — Мне нравится Ваша уверенность, — смеется женщина в ответ. — Я думаю, Вы можете расчитывать на положительный ответ, — Тэхен довольно складывает руки в замок перед собой. — Могу предложить Вам… Звонок телефона прерывает ее. Эхо рингтона отражается от стен магазина, пока женщина продолжительно вглядывается в экран. — Прошу меня извинить, — она встает, поклонившись, и удаляется в кабинет, а шатен остается сидеть на мягком кожаном диване в торговом зале. От кофе, что стоит на журнальном столике перед ним, все еще поднимается пар. И десяти минут не прошло, как Тэхен зашел впервые в этот магазин, а уже такая удача. Пытаясь вести себя серьезно, парень прилагает неимоверные усилия, чтобы не расплыться в улыбке раньше времени. Все-таки, его еще пока никуда не взяли. Колокольчик на входной двери возвещает о посетителе. Странно. Тэхен уверен, что магазин еще официально закрыт. Минут двадцать здесь еще должно быть пусто, если, конечно, он правильно помнит часы работы, которые заметил краем глаза, когда заходил. Над подсвеченными стеллажами мелькает голова молодого парня с покрашенными в пепельно-серый цвет волосами, уложенными назад, и Тэхен машинально вскакивает с дивана. Посетитель замечает его только сейчас и тут же уверенно устремляется к нему. Легкая черная куртка выглядит какой-то очень уж огромной. Когда стеллажи больше не закрывают значительную часть тела незнакомца, Тэхен замечает не менее огромные голубые джинсы, заправленные в грубые ботинки. Лицо парня выглядит серьезным, украшенное пирсингом в губе и брови, а также многочисленными кольцами в ушах. «Человек-мешок» останавливается в метре он него, продолжая молча изучать Тэхена глазами. — Добрый день! — наконец произносит он, демонстрируя Тэхену забавную улыбку. — Я думал, магазин еще закрыт… — Да… понимаете, — шатен теряется моментально. Вероятно, его только что приняли за консультанта, которым он, пока еще, не является, и как поступить в такой ситуации, когда хозяйка может вот-вот вернуться, непонятно. — Горький миндаль и можжевельник, — прерывает незнакомец, показушно водя носом по воздуху рядом с Тэхеном. — Хороший выбор, должно быть, Вы знаете толк в ароматах? Шатен хватается руками за лацканы пиджака, якобы поправляя их. На деле же: тянет время, выдумывая, что бы такого сказать, чтобы и рыбку съесть и перед хозяйкой не опозориться. — Я считаю, это мой талант, — в голове этот вариант звучал явно лучше. — А Вы? Какие ароматы предпочитаете? Парень расстегивает куртку, резковатым движением стягивая ее с плеч и отправляя прямиком на спинку стоящего позади Тэхена дивана. Минимальное движение воздуха не уходит от пронырливого носа шатена. Совершив все необходимые телодвижения, незнакомец замирает, выжидая и не планируя, будто бы, отвечать на вопрос. Тэхену повторять два раза не надо. Не дурак. — Сандал, красный перец, — начинает он задумчиво прикладывая длинные пальцы к подбородку. — И кора дуба… Довольно просто, но Вам очень подходит, — завершает четким вердиктом, пока парень напротив посмеивается и одобрительно кивает. — Вы не ошиблись, — произносит он глубоким голосом. — Ни насчет аромата, ни насчет своего таланта. Тэхен, не сдерживаясь, широко улыбается. Незнакомец отвечает тем же. — Что Вас интересует? — Тэхен уже готовится ответить, что любит джаз и живопись, а еще пиво с острой курочкой, когда осознает, что происходит здесь и сейчас, прямо перед его носом, на самом деле. — Присматриваете аромат себе или в подарок? — парень принимает его за посетителя. А кого тогда, на самом деле, принимает за посетителя сам Тэхен? Незнакомец совсем не похож на сотрудника магазина, как минимум из-за одежды. Даже шатен вырядился для собеседования, словно на бал выпускников, — знал, в место какого уровня идет, а этот стоит перед ним в белой футболке с неразборчивыми надписями, увешанный украшениями и разукрашенный множеством татуировок на руках. Кто тогда он, если не посетитель, забредший слишком рано за покупками? — Чонгук! — раздается сбоку, и оба парня синхронно поворачивают головы на звук. — Ты бы предупреждал, прежде чем так заявляться, — хозяйка магазина движется навстречу незнакомцу под непонимающий взгляд больших глаз Тэхена. Парень снова улыбается, но уже совсем иначе. Улыбка выходит какая-то детская, уютная и теплая. Так обычно улыбаются тем, кого очень любят, с кем проведено было много дней и ночей, многое было пережито, нажито и потеряно. — Мама, — парень расставляет руки, приглашая женщину в свои объятия, и та, сменив роль серьезной хозяйки бутика на образ, полный домашности и теплоты, не стесняется в своих эмоциях. — Опять оделся непонятно во что, — Чонгук смеется на ворчание матери, крепче сжимая ее в объятиях. — Как же давно я тебя не видела! С отцом созванивался? Он очень хотел поговорить с тобой… — женщина тараторит, и оба они погружаются в свой отдельный мирок, напрочь забыв, про стоящего в паре метрах и все так же таращащегося на них Тэхена. Терпеливо выслушав обрывки историй про многочисленных родственников. Удостоверившись, хоть сам того и не хотел и не просил, что сынок покушал и денег ему хватает, Тэхен решается напомнить воссоединившейся семье о своем присутствии. Шатен издает неловкий звук, похожий на тот, что исходит от котов, готовых выпустить на волю из тюрьмы своего желудка накопившуюся шерсть, и в зале повисает напряженное молчание. — Прошу прощения, — хозяйка поворачивается к Тэхену, поправляя волосы и выпуская сына из крепкой хватки. — Чонгук, подожди меня в кабинете, пожалуйста. Парень быстро кивает и отходит на несколько шагов, но тут же останавливается. Разворачивается на месте с театральной четкостью, возвращается к матери, наклоняясь к ее уху. Тэхен слышит обрывки шепота Чонгука, но разобрать ему удается ровным счетом ничего. В ответ на слова сына, женщина задумчиво поднимает брови и кивает ему, напоследок сделав жест рукой в сторону кабинета. — Всего доброго, — кланяется Чонгук, Тэхен неловко отвечает тем же, продолжая смотреть вслед, пока широкая спина парня не скрывается за матовой стеклянной дверью. — Что ж, — хозяйка занимает прежнее положение на диване, Тэхен располагается на таком же напротив нее. — Я думаю, будет замечательно, если я назначу Вам обучение и испытательный срок. — Благодарю, — шатен вежливо кланяется. — Я, честно сказать, не ожидал столь быстрого ответа… — Некоторые факты ускорили мое решение, — объясняет женщина. — Когда Вам будет удобно приступить к работе?

***

День пролетает незаметно, но у Чимина складывается ощущение, что, проносясь мимо него, этот день крепко проехался по его голове. За каких-то восемь часов привычной жизнедеятельности парень переживает давку в метро, пробежку до студии, претензии в его адрес со стороны хореографов, потому что тренироваться в таком не самом свежем, очевидно, состоянии, — идея не из лучших. Блондину не удается ничего съесть с самого утра. Даже своего кофе он был нагло лишен, и все это давит на Чимина уже который час. На тренировке он пытается танцевать, пытается сделать все четко и качественно, как и всегда, но вместо отточенных движений у парня получается лишь жалкая пародия на весенний брачный танец голубя на газоне в парке. Из студии Чимин выходит около девяти часов вечера. Пора возвращаться домой, домой на старую квартиру. Блондину кажется, что он расслабился. Со всем этим переездом, он словно живет будущим, которое еще не наступило, в то время как его настоящее — единственное, что сейчас важно, — оказывается задвинуто в дальний ящик. И хоть сама идея откладывания жизни реальной, протекающей прямо сейчас, ради мечт о том, что будет завтра, кажется Чимину абсурдной и нереальной, он считает, все же, что совершенно прав в своем умозаключении. Он действительно не умеет жить настоящим. И это еще одна из главных проблем в его жизни, с которой он не знает, как следует бороться, и следует ли вообще. Вечер выдается необычайно теплый. Дождь к вечеру прекратился, небо прояснилось. Теперь об утреннем водном катаклизме напоминают только лужи и мокрые зонтики в руках прохожих. Чимин останавливается у метро, с неприязнью разглядывая на карте свою станцию. Он туда не хочет. Век бы больше на старой квартире не появлялся. Блондина посещают мысли, что Тэхен, вероятно, уже освободился, и сможет помочь ему перевезти остатки коробок. Да, прямо сейчас. Нет, это не подождет. Тэхен трубку не берет. Ни в первый, ни в пятый раз. Только пишет коротко Чимину в какао, что занят, говорить не может, но предлагает другу изложить все свои идеи в письменном виде, чтобы редакция корпорации «Ким Тэхен и Ко» рассмотрела внимательно все, что интересует блондина. Чимин пишет ему в какао коротко и понятно. От Тэхена требуется в очередной раз сыграть роль перевозчика нажитого другом барахла. Шатен отвечает, что сейчас он приехать, очевидно, не сможет, но природа не зря вложила немаленький интеллект в эту изящную голову, поэтому, как альтернативу, Тэхен предлагает другу свой вариант. Он, через буквы на экране чувствуя, как сильно не задался у Чимина день, и желая больше его не расстраивать, говорит блондину ехать домой, но на новую квартиру. Напоминает также не переживать ни о чем, поесть, отдохнуть и лечь спать пораньше. Тэхен обещает завтра утром первым делом съездить на квартиру друга и собственноручно притащить ему практически все, что там только осталось: от посуды до остатков одежды. Но сейчас, пишет шатен, Чимину главное хорошенько поесть и выдохнуть. Этот день закончился. От мысли, что на старую квартиру и правда можно не возвращаться (разве что, заехать пару раз придется, чтобы забрать то, что не сможет утащить Тэхен, и хозяину ключи вернуть) Чимину становится хоть немного, но легче. Воодушевленный идеей забежать в какой-нибудь из магазинчиков у дома и прихватить пачку рамена с собой, блондин начинает потихоньку расслабляться. Вагон метро уже не кажется таким тесным и душным, тело как будто начинает меньше болеть, измученное всей этой вакханалией не меньше Чимина. Парень за каких-то полчаса умудряется добраться до своего миленького райончика, предпринять попытки зайти в несколько соседних магазинов и обнаружить, к своему искреннему ужасу и удивлению, что все они закрыты. Все. Каждый до единого. Это реально вообще? Или моя жизнь на сегодняшний день превратилась в туповатый анекдот? Блондин понимает, что выхода из этой ситуации не существует. Район новый — доставка сюда еще пока не доезжает. Ближайший открытый магазин находится километрах в пяти, так что, даже если Чимин решит туда наведаться (парень смотрит на телефон, часы возвещают: 21:43), то вряд ли успеет до закрытия. Варианта два: дергать Тэхена снова или пытаться обойтись без еды до утра. Оба варианта кажутся Чимину полным идиотизмом: Тэхен занят, а сам парень без еды не протянет, загнется прямо в гостиной на своем диване. Пока Чимин пытается найти выход из этой ситуации, он продолжает, пусть уже и не так задорно, двигаться в сторону своего дома, когда, поворачивая на знакомом углу, осознает, что выход, все-таки, может и есть. Блондин останавливается прямо за спиной у Юнги. Ровно на том месте, где сутки назад врезался в него, пока брюнет закрывал кофейню. Чимин, радостный от того, что увидел хоть одно относительно знакомое лицо, подлетает к Юнги так стремительно, что снова чуть не сбивает его с ног. — Извините, — начинает он, когда брюнет поворачивается. — Вы не знаете, может, здесь есть какой-то открытый магазин?.. Юнги с задумчивым видом начинает крутить головой по сторонам. — Боюсь, что нет… — неутешительно отвечает он. — Сейчас здесь мало людей живет, так что все пока закрывается довольно рано, разве что, вот, кроме нас, — заканчивает парень, кивая на ключ от кофейни в своей руке. — Понятно, — Чимин смотрит на брюнета почти безучастно. Положение его плачевное, но, видимо, и правда ничего не поделаешь. — Ладно, спасибо. Блондин разворачивается, планируя как можно быстрее прийти домой, выпить чаю и понадеяться, что усталость возьмет верх над голодом, когда голос бариста перекрывает его мысли: — Эй! — кричит брюнет вслед, и Чимин замирает на месте, поворачиваясь. — Вы ведь кофе с утра так и не выпили, — Юнги вдруг начинает улыбаться заискивающе. — Без него убежали… — Опаздывал, — кратко обьясняет Чимин, прикидывая, что кофе — последнее, о чем ему хотелось бы думать сейчас. Юнги подходит обратно к двери, вставляет ключ и ловко открывает кофейню, заходит, включает свет и встает за стойку под вопросительный взгляд блондина. — Прошу Вас, — бариста проводит рукой в воздухе перед собой. — Мы работаем до последнего гостя. Не веря своей удаче, не понимая, правильно ли он понял брюнета, Чимин неуверенно, но достаточно резво заходит в кофейню, присаживаясь на уже полюбившийся высокий стул. — Клубничный капучино не предлагаю, — Юнги говорит, параллельно включая все необходимое и возвращая кофейню в рабочее состояние. — Но я могу сделать Вам вкуснейший клубничный какао, — заканчивает, переходя на таинственный шепот. Желудок Чимина громко соглашается с бариста прежде, чем парень успевает выразить свое удовлетворение через рот. Юнги принимает оба ответа с легкой улыбкой, начиная колдовать со стаканчиками, молоком, сиропами и какао. Блондин покручивается из стороны в сторону в поисках чего-то съедобного. Он помнит ту небольшую витрину, что находится в задней части кофейни, где всегда были выложены свежие круассаны и прочая выпечка. Витрина выглядит грустно, закрытая сверху какой-то тканью, и в голове у Чимина мелькает ассоциация с попугаем, клетку которого накрыли тряпкой, лишь бы не шумел и другим не мешал. — Пожалуйста, — Юнги возвращает парня в реальность, с гордым видом выставляя перед ним стаканчик светло-розового напитка. Чимин благодарит тихо, тянется руками к какао, пробует аккуратно. Теплый напиток приятно окутывает желудок, нежная пенка сверху добавляет ощущения какого-то домашнего уюта, и блондин правда чувствует себя дома, несмотря на то, что сидит далеко не на самом удобном стуле в крохотном помещении. Юнги в этот момент пропадает куда-то под стойку, шурша коробками, хлопая дверцами ящиков и издавая прочее множество звуков, распознать которые Чимин уже не состоянии. Наконец, голова брюнета выныривает на поверхность с довольной улыбкой. — Нашел, — заявляет он, протягивая Чимину круассан, разрезанный в середине и наполненный свежими овощами, курицей и сыром. — Поешьте, лучшего ничего сейчас, к сожалению, предложить не могу, — Юнги выглядит удивительно смущенным, и Чимин это даже замечает, хоть и списывает все на достаточную (по его мнению) неловкость ситуации. — Спасибо большое, — блондин накидывается на еду стремительно. — Вы мне жизнь спасли, правда… — Что же Вас так вымотало сегодня? — Юнги встает напротив Чимина, опираясь на локти и слегка наклоняясь вперед. — Ну, как все началось вечером воскресенья Вы сами видели, — начинает Чимин. — А потом я забыл, что после выходных наступает понедельник, опоздал в студию, чего только не выслушал от хореографа… Юнги слушает сосредоточенно, заглядывая жующему парню прямо в глаза. Он кажется брюнету довольным, по крайней мере сейчас, но где-то в глубине этого прищуренного взгляда плещется море. Юнги это видит. Пока все относительно тихо, но море бушует часто, бариста и это подмечает. Ему кажется, что подобное он уже видел когда-то, а потому так легко распознал. — Ты танцуешь? — Юнги переводит тему немного, накрывая морскую поверхность хрупким защитным куполом, и тут же одергивает себя, исправляется. — Вы танцуете? — Давай на «ты»? — спрашивает Чимин в ответ, допивая какао, и Юнги с облегчением кивает. — Танцую, с раннего детства, — блондин смотрит немного вбок, в окно кофейни. — Тяжелый был день. Устал… — говорит он как будто самому себе, констатируя факт, который его мозгу и телу и без того хорошо известен. — Жизнь такая штука, — Юнги обходит барную стойку, поправляя стоящие на ней бутылочки, — Что не устать от нее практически невозможно… — Я имел в виду, что устал за день, — поправляет Чимин, — поворачивая голову и смотря на брюнета через плечо. Глаза Юнги кажутся пронзительными, но понимающими. Они не сканируют Чимина с ног до головы, да и в голову к нему не лезут, но с участием изучают, приглядываются к малейшим оттенкам эмоций на его лице, и блондину кажется, что от этих глаз свое море у него скрыть точно не получится. — Я так не думаю, — просто отвечает Юнги, и Чимин не спорит. Не думает, и ладно. Наверное, блондин не хочет спорить не потому даже, что устал, а потому, что понимает: Юнги прав.

***

Из кофейни они выходят, когда на часах замирает «23:00». Чимин молчаливо ждет, пока Юнги закончит возиться с ключом, брюнет же старается закрыть дверь побыстрее, прижимая голову к плечам, согреваемым воротником легкого пальто. На улице заметно холодает, а одеты они оба совсем уж по-весеннему. — Спасибо большое еще раз, — говорит блондин, когда они доходят до угла. — Тебе же не перепадет от начальства за такие посиделки? — Не переживай, — тихий смех Юнги кажется слишком громким в окутавшей район ночной тишине. — Все будет в порядке. Чимин думает, что брюнет говорит про свою работу. Юнги думает, что блондину нужно поверить в то, что все в его жизни будет в порядке. — Мы так и не познакомились, — кидает напоследок Юнги, когда парень, попрощавшись, направляется к дому. — Мин Юнги. — Пак Чимин, — блондин разворачивается, забавно прикладывая к лицу галочку из пальцев, пока над морем его личным загорается самая яркая заезда, — улыбка, та самая широкая и искренняя, которую никто в мире повторить не сможет. Блондин уходит. Юнги остается на месте, смотря на удаляющегося парня. Тяжелый день. Тяжелый, но все-таки хороший… Да, это был тяжелый день. Он тоже устал.