Что дальше?

Прогулка спортсменов прошла хорошо, тренера вывели их и практически сразу ушли в другую часть территории отеля. Ребята смеялись, общались, всё бы хорошо, но Алёны и медвегитовых не хватало. Девушка не стала возвращаться ко всем, хотя Даша агрессивно пыталась её вытащить. Косторная не представляла, как сразу после их с Сашей заговора смотреть ей в глаза и делать вид будто ничего не было. Хотя по сути ничего и не было, но всё же. Женя с Аннушкой всё это время были как отдельный мир, ещё в начале отошли от компании и так и ходили позади всех, даже не слушая о чём идёт речь. Да, возможно это было некрасиво, но все понимали, начало отношений, первые месяцы они друг от друга не отлипнут. Кстати, Валиевой удалось пообщаться с Маркушей, или ему удалось пообщаться с ней? Зрительный контакт все три часа не разрывался, любимые «случайные» прикосновения, всё время шли рядом, иногда уходили вперёд, в общем Камила светилась не меньше Ани. А вот тренерам подобные светлячки не нравились. Если Мишину и Соколовской было по большому счёту плевать на отношения учеников, ибо они знали, что парни не так остро всё воспринимают и это не повлияет на их тренировочный процесс, то Тутберидзе серьёзно волновалась. Трусова уже обижена на весь мир и не понятно, как она будет тренироваться, Костроная закрылась в комнате и тает при виде Саши, Щербакова влюбилась в парня из другого города, да ещё и так сильно, Валиева, мало того, что ей всего 15, так ещё и Кондратюк, любящий погулять. И всё это в Олимпийский сезон, у 4 самых перспективных девушек. Фигуристок ждёт серьёзный разговор и жёсткие меры, для их блага. Заходя обратно отель Этери Георгиевна позвала учениц к себе в номер: — Девочки, зайдите ко мне перед сном, все вместе и позовите Алёну, — сказать, что они обосрались — ничего не сказать. Зачем? Почему? Не понятно. Женя обнял Аню сзади и пожелал удачи в разговоре с железной леди: — Надеюсь, всё будет хорошо и она просто настраивает вас, расскажешь, как всё прошло. Люблю тебя, — наклонившись прошептал парень на ухо. — Конечно, Евгений Станиславович, — повернувшись и поцеловав парня в щёку, сказала Щербакова куда-то в шею фигуристу. — Саш, Саш, что у вас там было, почему Алёна ушла.? — догнав девушку в коридоре спросила Аня. — Да, там. В общем, мы сами разберёмся, — так отвечала Трусова, когда не хотела о чём-то говорить. — Мне её позвать или ты пойдёшь сама разбираться? — с сарказмом и намёком на их «дружеские» отношения спросила спортсменка. — Ты позови. — ракета как-будто не услышала подкола ушла в номер. К десяти часам девочки уже были у тренера, на удивление их встречала одна Тутберидзе, ни Глейха, ни Дудакова не было. «Это странно, они же всегда вместе нас отчитывают» — подумала каждая фигуристка. А напряжение буквально витало в воздухе между ТШК, одна Камила наблюдала за ранее очень близкими подругами, находясь в ахуе. — Садитесь, — тренер усадила девушек на кровать, а сама села в кресло, — Я не стала звать мальчиков, ибо разговор достаточно откровенный. Я скажу всё здесь и сейчас, прямо и вам советую. Мне не нравятся ваши любовные похождения. Начался олимпийский сезон и чем вы занимаетесь вместо тренировок? Я прекрасно вижу все ваши симпатии и к друг другу и к другим. И чтобы вы мне не говорили это вас отвлекает. Я понимаю переходный возвраст, гормоны и скорее всего вы меня сейчас не поймёт, а поймёте тогда, когда будет поздно. Начнём с вас Аня, Алёна и Саша. Устроили тут любовный треугольник. Саш, долго ещё страдать будем? Алёна, после неудачного признания к ней решила подключиться? Нашлись тут мученицы. Аня, от тебя я в полном шоке, ты то времени зря не теряешь, мало того, что Трусову мне сбила, но это ещё ладно, бывает. Но чем ты думала, когда в Семененко влюблялась? Он из Питера, ты из Москвы, ничего не смутило? Валиева, а сколько тебе лет? Почему в свои 15, в свой первый взрослый сезон, так ещё и олимпийский ты влюбляешся в совершеннолетнего парня? Ты представляешь, что будет если федерация узнает? Это такой скандал начнётся, попадёт всем, тебе это надо? Это уму не постижимо, девочки, ну вы же не глупые, чем вы думаете? Устроили тут не сборы, а Дом 2. Нотация продолжалась минуты три в серьёзном, но не агрессивном тоне, и всё это время фигуристки ахуевали, откуда она всё это знает.? Им казалось, они хорошо скрывают свои чувства. Но спрашивать никто не решился. — Этери Георгиевна, это был мой осознанный поступок и мы с Женей готовы отвечать за свои действия. Мы долго к этому шли, мы действительно любим друг друга. — осмелившись, начала Щербакова. — Ань, я не против, любите. Но не на сборах и не в разгар сезона. Я же вам с Трусовой летом ничего не говорила, так и тут, пройдёт олимпиада и любитесь до потери пульса. В глубине души, каждая понимала, что тренер права и всё это их отвлекает, но как и предполагалось, гормоны берут своё. Перечить никто не осмелился, остальные промолчали, но остались при своём мнении, Тутберидзе это заметила. — Ну что со стенами поговорила, что с вами, я вас предупредила. У вас есть один день, чтобы решить все свои любовные вопросы, дальше их буду решать я, радикальными методами. Спокойной ночи. Ками и Аня быстро съебались в номер, оставив Трусову с Косторной на едине, в коридоре. — Давай сделаем вид, будто того разговора не было и всё будет как раньше? — начала решать «свои любовные вопросы» Алёна. — Но как раньше уже не получится, ты сама это понимаешь. И я должна сказать, я не знаю, что к тебе чувствую, я просто не представляю нас как пару, но я и не представляю себя без тебя, сколько я себя помню ты всегда рядом. Давай останемся друзьями? «Давай останемся друзьями» — эта фраза хорошо засела в голову Алёны, после неё надежды уже не было и всё стало ясно. Между ними ничего нет и быть не может. У девушки не было сил отвечать, она просто ушла к себе, а Саша всё поняла по взгляду, таким опустошённым он не был никогда, даже тогда, когда Косторная в сотый раз пыталась зайти на четверной и снова падала в нём было больше жизни и любви. Любови к Трусовой. (anna__shcherbakova): Жень, это пиздец, я так понимаю нам опять прийдётся ждать до весны. (evgeniy__semenenko): Что случилось? В каком смысле? (anna__shcherbakova): Тутберидзе сказала решить «свои любовные вопросы» до послезавтра и завтрашний день я планирую провести с тобой очень продуктивно. А вот что дальше делать, не представляю. Я не хочу эти 2 недели вместе ходить как чужие люди. (evgeniy__semenenko): Я тебя понял, завтра возьму резинки. Как чужие люди мы ходить не будем, будем как и в прошлом году бегать по углам и прятаться от тренеров, другого выхода я не вижу. (anna__shcherbakova): Как мне это надоело, ну придётся, что делать. Мне больше интересно, как это Саша с Алёной решать будут. 8:00 ТШТ ходят по номерам, проверяют все ли встали. Завтрак, разминка в зале, лёд и так ближайшие 2 недели, никакой свободы, максимальная концентрация на тренировках, этого хотела Тутберидзе, но девочки всё же находили шансы слиться и как-то разнообразить досуг. После утреннего льда у Ани и началом тренировки Жени было минут 15 это заливка льда и небольшой отдых. Во время которого парень уже ждал девушку в одной из пустых раздевалок. Затянув Щербакову к себе деверь закрылась. Женя притянул Аню к себе, располагая свою ладонь на талии, а другой скрепил их пальцы вместе. Девушка снимала с себя лишнюю одежду, ныряя рукой под футболку Жени. Парень двигался медленно, хватаясь за ягодицы Ани и сжимая их до красных пятен. Каждый толчок был все сильнее и грубее. Щербакова дышала глубоко, часто, громко стонала и просила двигаться его. Ускорившись, толчки стали быстрее и жёстче. Евгений одной рукой схватил девушку за затылок и затянул в требовательный поцелуй, а второй продолжал двигать ее на своем упругом, налитым кровью члене. Пару движений и Аня кончает громко, прикусывая губу Жени. Тот выскальзывает из нее и следом достигает оргазма. — Не знаешь, что там другие девочки решили? — начал обыденный разговор Женя. — Ну Камиле и решать нечего, а вот у Саши с Алёной, наверное, вчерашний разговор прошёл неочень хорошо. Алёна сегодня упала раз 10, аж смотреть больно, — девушка поцеловала парня и направилась к двери, — Надеюсь сегодня ещё встретимся, вечером, после тренировки, — с намёком на повторения сказала Аня и ушла. За обедом Кондратюк подсел к Валиевой. — Привет, как ты? — Привет, прости я жду Аню, это место для неё. — с обидой для самой себя сказала Камила, ещё вчера они прекрасно общались, а сейчас она просит его уйти. Ещё и присутствие тренеров прибавляло напряжения. — Хорошо, как скажешь. — тут и Маркушка ахуел, но спорить при всех не стал, просто молча ушёл. Но любопытно, что у Кондратюка, что у Валиевой, одинаково огромное и парень ждал Щербакову, на выходе из столовой. — Ань, подожди, а что с Ками? — А она тебе не сказала? Нам вчера наша железная леди устроила судилище, на котором за сегодня приказали решить «свои любовные вопросы», вот она тебя и послала. Поэтому ждите, до весны, как мы с Женей. Но мы хотя-бы поебаться можем, а вот Валиевой всего 15, так что не смейте. Короче, жди её, это любовь, — обыденным тоном рассказала Щербакова и направилась в номер. — Ааа, так это не она, а Тутберидзе меня послала, эффектно, — до Марка дошло и он уже начал что-то придумывать. — Ага. Дневной отдых, ну или для кого-то ещё больший ад, лежать и ничего не делать. Вечерняя тренировка. На Алёну особое внимание тренеров, не то что прыжки, она начала с дорожки шагов падать. — Алёна, ну что это такое? Соберись, хватит страдать, тут такое не прокатит. Давай сегодня хоть аксель сделай! И казалось бы, её любимый триксель, но девушка не докручивает и двойной, падает на руку. В этот раз не подскакивает и не начинает заново, просто сидит и с шоком смотрит на неё. Боли не было, спортсменка просто не чувствовала руку, вообще. Это пугало ещё сильнее, она быстро опухла и с каждой секундой выглядела всё хуже. — Что ты там сидишь? — Тутберидзе подъехала к девушке, увидев сначала её потерянный взгляд, а потом руку, что выглядело хуже не понятно. Трусова хоть и пыталась сделать вид, что ей всё-равно, но всё же волновалась за Алёну, а когда её увели с катка уже не могла думать о четверных, только о произошедшем, поэтому решила проверить, что всё хорошо, но ничего хорошего не было. Девушку увели в мед.пункт, сделали рентген — перелом. «Ну вот и всё. Так даже проще.» — пронеслось в голове Косторной. Теперь снятие с чемпионата России, а соответственно полный пропуск всего сезона, опять. Саша стояла за дверью и пыталась услышать о чём идёт речь, но слышались только голос доктора, «я сейчас наложу ей гипс, а потом пусть отдохнёт, в номере и следующим утром домой» — эти слова услышались более чем чётко и Трусову как- будто молнией ударило, девушка быстро зашла в кабинет, надеясь, что ей это послышалось. Алёна сидела с опустошённым взглядом и уже в гипсе, рядом стояли Глех и Тутберидзе. — Вот к чему приводят ваши любовные похождения, — сказала тренер на выходе из кабинета. У остальных слов не было, как и осознания происходящего. Саша вернулась к тренировке, на которой была как робот, в голове крутилось куча мыслей по типу: " Это из-за меня, если бы я ей вчера всё сказала по другому, ничего бы не было. " Трусова действительно волновалась за Алёну и это уже переходило грань дружбы, была ли она вообще?