Бабочка

      Чжоу потирала пятую точку, ощущая нечто вроде фантомных прикосновений. Боли она не ощущала, но это не значило, что мозг не мог сыграть с ней злую шутку, как это было в этот раз, когда старшая сестра отшлёпала её по попе.       Вот реально. Взяла, догнала и отшлёпала, хотя юная ведьма до последнего верила, что это скорее неуместная шутка, чем реально то, чем оно является, но нет. Так что владелица ураганного пламени дулась, на законных основаниях, впрочем.       Ей стоило забыть об этом деле уже через пять минут, но фантомные ощущения преследовали её до сих пор, а вместе с ними и стеснение. Чжоу было стыдно признавать даже возможность того, что юной ведьме это могло понравиться. Уж точно не в исполнении старшей сестры.       Та, конечно, та ещё извращенка, которая трахается как минимум с двумя из трёх старших братьев, и проявляет какие-то уж совсем неприличные намёки в её сторону время от времени, но черты, слава всему сущему, не преступает. И тут Чжоу возмущает даже не специфика возможных пристрастий или нежно-розовый окрас, а наличие родственных уз.       Всё-таки, если можно, ей бы хотелось кого-нибудь не со столь близкой родственной связью. У неё есть жених, но вряд ли это помешает попробовать оторваться перед свадьбой, если Чжоу захочет завести любовника-любовницу где-то на стороне.       Не то, чтобы Чанг это в действительности интересовало, но в себе она как-то не находила той ебанцы, какой обладали прошлые поколения клана Чжоу, что много чего творили, если рассматривать одно только семейное древо. Подробности клановой истории, дошедшие до наших дней картину только украшали.       На фоне некоторых своих предков Юань с этой её излишней опекой в её сторону выглядела довольно мило и безобидно. Но легче от этого Чжоу не становилось. Всегда была возможность, что кое-кто, не будем тыкать пальцем, решится повторить достижение кого-то из предков, вопреки тому, что близкородственные браки уже были не в таком почёте, как раньше.       Стоп.       А известно ли местным это так же, как и любому дитятке в двадцать первом веке с его компьютерами и интернетом? В плане, не просто догмы церкви и самое банальное «А-а-а-ат-та-та! Жениться на близких родственниках — плохо!», без особого объяснения причин и масштабных генетических исследований, на основе собранных и проанализированных данных, подтверждающих, что близкородственные браки ведут к вырождению.       Чжоу внутренне поморщилась, выбрасывая столь «умную мысль» куда-то в сторону. Это всего лишь Юань — её сестра. Тут не о чём переживать. Вот если к ней клинья внезапно начнёт подбивать кто-то из братьев или сестрёнка окажется вовсе не сестрёнкой, а хорошо шифрующимся гермафродитом, то да, тут уже стоит бить тревогу.       Никто не мешал Чжоу бегать и шифроваться от сестры в случае необходимости, как это делала та демоница из того гаремника.

***

      — Братец Ван! Хватит притворяться мёртвым! — снимая раскрытую книгу с его лица произнёс Вэнь Мао.       — Ничего я не притворяюсь. — жмурясь от яркого солнца, поморщился парень, потирая сонные глаза.       Это его, конечно, разморило.       — Снова в свои книжки зарылся. — потряс он заумным медицинским трактатом, вглядываясь в название очередного по счёту тома. — Что это? Акупунктура? Ты эту дрянь уже который год изучаешь! — возмутился парень.       — Если ты сейчас скажешь: «Пошли лучше мечом помахаем», я тебе понос организую. — помассировал переносицу Ван Тао, поправляя ученические одежды тёмно-синего цвета.       Заодно он проверил и свой жетон в качестве ученика лекаря, которого чуть не лишился, после случившегося скандала. Повезло ещё что за них с двоюродным братом вступились.       — И ничего я не планировал. — тут же захлопнул рот Вэнь Мао, проглатывая свои же слова.       Двоюродный брат слишком хорошо его знал. От того-то так уверенно говорил на его счёт. В ряде случаев прогнозы того оказывались достаточно точны, но пророком он всё-таки не был.       После того, как наставник запретил ему бедокурить и вообще посоветовал вести себя тише воды, ниже травы Вэнь Мао только и оставалось, что развлекаться спаррингами.       Вне арены, после произошедшего, другие относились к нему, как к прокажённому. Хорошо, если просто игнорировали, но бывали и такие, которые не стеснялись опуститься до буллинга. Тут волей не волей, а начнёшь волноваться за семью.       Хотя…       Вэнь Мао покосился на Ван Тао. Этот скорее отравит, чем позволит над собой издеваться. Повезло ещё, что ему хватало здравого смысла, чтобы не прибить перешедшего черту соклановца. Попробуй не дружить с медиком, который тебе и понос устроит и просто неприятными ощущениями обеспечит. Вот бы ещё ему чуть-чуть любви к спорту отсыпали.       — Давай на перегонки. — потряс он книжонкой, якобы говоря: «Не догонишь — не отдам».       — Хаааа. — устало вздохнул Ван, неохотно поднимаясь на ноги.       Его боевые навыки значительно так уступали целительским. Лично он ничего плохого в этом не видел, но вот двоюродный брат, которому было совершенно невдомёк, что медику не обязательно быть первоклассным мастером боевых искусств, с этим утверждением был априори не согласен. Будто бы не знал, что в случае чего Ван Тао и без этого хватит сил отбиться от большинства недоброжелателей.       Сколько не объясняй, а у этого паршивца, будто бы, одна и та же заевшая пластинка стоит. В этом случае было легче согласиться и убить на чужое развлечение часик другой, чем потом искать свои трактаты по полю с ловушками.       Отчего-то мастер этого паршивца, пускай и с оговорками, но был готов смотреть сквозь пальцы на такие вот «безобидные» шалости своего подопечного. Будто бы, всей душой радовал за увеличение боевого потенциала клана такими вот «тренировками», которые тренировками и назвать было нельзя.       От туда-то у Вэнь Тао негласное разрешение от мастера на использование его личного полигона. Впрочем, учитывая то, какой лично для него профит приносили данные тренировки бурчал Ван Тао так для проформы и больше по привычке.       — Давай! Что ты, как старая кляча? — отбежав на несколько метров, помахал рукой с книжкой Вэнь Мао.       Глупо.       Расстояние это было скорее символическим, чем серьёзным препятствием. Любой практик умеющий усиливать своё тело хотя бы по минимуму мог преодолеть его за долю секунды.       — Да-да. — отозвался совершенно не воодушевлённый парень. Мало того, что в последнее время особо выспаться не выходило так от него теперь ещё и требовали, чтобы он скакал, как кузнечик по жаре в попытке отобрать один из трактатов.       А это даже не был один из его трактатов. Ему его одолжили. Так что и вернуть тот полагалось едва ли не в идеальном состоянии.       Ему прийдётся постараться.       Так время от времени подбадриваемый выкриками в стиле: «Давай!», «Ещё немного!» и так далее, они добрались до библиотеки.       — Да, ты издеваешься? — на грани слышимости произнёс Ван Тао, поднимая очи к небу.       Старик Су был вредным старикашкой, как собственно и большинство пожилых людей с которыми ему доводилось встречаться.       Только говорить это им в лицо было не желательно.       Сомнительное чувство юмора было характерно для большинства местных обитателей, но вот с этим стариком ссориться было нежелательно больше всего. Не видать ему дополнительной литературы в противном случае.       С тяжким вздохом он проследовал в библиотеку, надеясь что на сей раз всё ограничится простым выговором, а не запретом посещать библиотеку длинной в несколько месяцев. Зря что ли он помогал в библиотеке.       Пройдя внутрь прохладного помещения он осмотрелся по сторонам, находя двоюродного брата, расположившегося менее, чем в двух метрах от него.       Шаг. Тело на изготовку. Рывок, от которого этот паршивец весьма шустро уклоняется. И ещё один шаг в попытке поймать баланс. А после ещё один, чтобы чуть повернуться.       — Хорошая попытка. — будто бы дразня он помахал зажатой в руке книгой, направляясь в глубь удивительно тихой библиотеки.       Удивительно, как этот противный старик ещё не выпрыгнул из-за ближайшего стеллажа, пугая их как нерадивых детишек.       — Может, хватит? — устало произнёс Ван Тао. Не хватало им ещё библиотеку разнести. Взрослые их за это не похвалят.       — Не-а! — отозвался Вэнь Мао, забегая ещё дальше.       Но вот злополучная случайность от которой не застрахован никто и парень спотыкается о собственную ногу и летит на пол, хватаясь за всё, что под руку попадётся. Он сносит собой несколько стеллажей прежде, чем падает.       — Чего? — издаёт удивлённое Вэнь Мао. — ЧЕГО?! — повторяет парниша куда как более экспрессивно.       Он удивлённо оглядывается вокруг. Вертит головой из стороны в сторону, разглядывая парящие предметы. Да и, если присмотреться он сам парил недалеко от пола.       — Ребёнок? — вопросительно изогнул бровь Ван Тао.       Он разглядывал совершенно не типичные, больше похожие на праздничные одежды ярко красного цвета.       Насколько парень знал, обычно столь яркие цвета мало кто носил. Эм-м-м-м-м. Как-то это было не слишком принято, учитывая своеобразное наличие дресс-кода, когда только взглянув на одежду человек сразу понимал кто перед ним. То есть да, бывало такое, чтобы люди носили гражданскую одежду в свой выходной или когда возвращались из вне, но такое бывало довольно редко. В смысле ношение обычной одежды в самом комплексе, а не возможность его покинуть.       Ха-а-а-а.       Ван Тао взъерошил собранные в короткий хвост волосы.       Он сам себя запутал. То что он хотел сказать это то, что немногие осмеливались носить столь яркие наряды вне праздничных дней и важных встреч. Вот только, в клане, которому служили их семьи, был один такой сумасшедший, что любил вне зависимости от случая наряжаться в красные ципао.       И описание, как на зло, было подходящим.       Ван Тао отчётливо взбледнул, осознав чей покой невзначай они могли потревожить. Может, до сего момента они не пересекались с господином Фонгом, но отличительные черты одного из глав Триады были известны всем хоть мало-мальски заинтересованным в слухах. По хорошему, учитывая их довольно шаткое положение, стоило вообще не показываться на глаза столь одиозным особам.       Ураганы были знамениты своим буйным нравом.       Одних только слухов, о том насколько неприглядное нутро скрывается за этой довольно доброжелательной внешностью взрослого в детском теле, было предостаточно. Этого хватало чтобы в своём уме не желать связываться с этим монстром вполне заслуженно отнесённым в разряд сильнейших.       Они в жопе.       Полнейшей такой заднице, из которой выбраться им поможет разве что чудо.       Кто знает как отреагирует господин Фонг, когда его глазам предстанет личный ученик человека, что пренебрёг врачебной этикой поставив во главу угла свою гордость, и его сын?       Лично Ван Тао на подобное отреагировал бы не очень хорошо.       Когда в дело вступают эмоции и личные чувства всё остальное отходит на задний план. И логические доводы в лице фактов об их непричастности и гроша ломанного не стоят.       Ван Тао не принимал участия в лечении самой юнной госпожи. Изначально из-за излишней чувствительности к окружающему миру, а после этот момент уже как-то сам собой отошёл на второй план, когда учитель, чья гордость была задета не горел уже брать его и следить за тем, как продвигается лечение.       В свою же очередь Вэнь Мао, ещё в детстве напуганный-перепуганный, трясущийся, как банный лист на ветру после одно единственной встречи с ребёнком, что был его всего на какой-то год младше, великие планы отца зарубил буквально на корню.       Оно-то понятно. Между ними большинство споров возникало как раз таки на этой самой почве.       Один хотел породниться с кланом, которому некогда на верность присягнул клан Вэнь через младшего ребёнка, а второй всячески от этого открещивался на почве глубокой детской травмы.       Не стоило родителю пытаться ввести своё дитя в близкий круг к самой юной госпоже.       Мужчине будто бы и не в домёк было, что залёт младшей госпожи не обязательно может привести к тем самым действиям на которые тот рассчитывал. У правящего клана и без этого было достаточно бастардов в родословной слуг. Но отчего-то каждого такого незаконорожденного не всегда признавали частью высокородных, если только не было на то необходимости.       Тот же господин Лиам не брезговал спускать пар путём затаскивания к себе в постель служанок. Вроде тот был достаточно осторожен и не одна из них пока ещё не залетела, но даже если кто-то и залетит, то не факт ещё, что ребёнка признают частью клана Чжоу.       К тому же, воспитанные в правильном ключе служанки были не против раздвинуть ноги перед господином, почтя это едва ли не за честь.       Таков уж был менталитет.       От подобного были не застрахованы даже парни. Что уж говорить, если Ван Тао был практически на 90% уверен в том, что нынешнему поколению глава и не такое спустит на тормозах.       — Приносим свои глубочайшие извинения за то, что потревожили ваш покой. — едва ли не на автомате, как будто снова слишком сильно накосячил, склоняется Ван Тао.       Ему бы, по хорошему, сейчас выпрямиться и драпать от библиотеки что есть мощи, взяв Вэнь Мяо под мышку, но нельзя. Он не может, пока не получит треклятое разрешение.       Парень слышит странные звуки и удивлённый вскрик его друга и позволяет себе небольшую наглость — взгляд из-под ресниц. Странными звуками оказались не более чем встающие на свои места, едва ли не поваленные его двоюродным братом, вещи.       На мгновение, всего на мгновение он позволил себе залюбоваться представшим перед глазами зрелищем. Но кое-кто, излишне наглый, довольно быстро выдернул его из данного состояния.       — Ого! Круто! — едва ли не зааплодировал Вэнь Мяо.       Больно уж эффектным оказалось представление. Какого-либо ответа в ответ на довольно искреннее восхищение со стороны двоюродного брата не последовало. Только тихий шелест переворачиваемых страниц.       Их игнорировали.       Не сказать чтобы это было прям таким шоком, но некоторое непонимание билось в его злополучной голове, как птица в клетке.       Ван Тао растерялся.       Он не знал, что ему стоило делать. Убежать, пока есть возможность или дождаться чужого позволения?       Парень судорожно соображал, как выпутаться из сложившейся ситуации. Кузен с столь нелёгком деле ему нисколько не помогал. Казалось, он наоборот делал всё, чтобы закопать их как можно глубже.       Возможно, некоторым покажется определённая доля непосредственности изюминкой, но лично Ван Тао предпочёл бы в такой момент не отсвечивать. Даже если догадки о чужой личности так и останутся всего лишь догадками, то лучше раз попасть в просак, чем нарваться на, к примеру, чистку выгребных ям длинной в месяц.       Вручную. Без магии.       В общем, грустно и противно. Так ещё от запаха потом фиг избавишься. Не самые лучшие вводные для того, чтобы работать с травами.       Ван Тао, конечно, никаким разгильдяем себя не считал. Он, как и полагается любому врачу, даже если и всего лишь личинке такового, травы всегда подписывал правильно и старался между собой не смешивать.       — Шумно. — единственное чего удостаивается Вэнь Мао после всех своих восторгов и быстрой череды вопросов из серии «Что это было?»       — … — тот хотел было сказать что-то ещё, продолжая свою тираду до победного конца, коим видел ответы на свои вопросы, но неожиданно подавился воздухом. Настолько сильно его возмутило чужое безразличие.       — Прошу простить! — он хватает того за шкирку быстрее, чем возмущённая тирада успевает сорваться с чужих уст.       И плевать ему уже, что это совсем не вежливо, что их никто от туда не отпускал. А побег это его чертова инициатива, которая, он просто уверен, ещё укусит его за задницу. Но это будет когда-нибудь в будущем. Сейчас же он спасался сам и спасал своего неугомонного младшего родственника, у которого язык без костей.       Из библиотеки они выметаются со скоростью хорошо брошенного камня для броска которого применялась магия. Что-то из разряда простой напитки мышц и несколько заклинаний поверх, для улучшения эффекта.       — Отпусти, придурок! — возмущенно вырывается из его хватки Вэнь Мао.       Он весь из себя такой неистовый и негодующий, готовый научиться дышать огнём прямо на месте. Сопровождает это всё большим количеством жестикуляций и пылкой речью, что перемежается бранными словами.       — Сам ты придурок. — бросает обиженное Ван Тао.       Он демонстративно встряхивает рукой. Намёк, что кто-то совсем не пушинка, и что его не иначе, как на адреналиновой тяге утащили от туда откуда утащили, довольно жирный.       Тут оставалось сказать это напрямую, чтобы кое-кто наконец понял в какие неприятности их чуть не втравил.       Конечно, никто не отменял того факта, что они и без этого уже успели засветиться, но хотелось верить, что после такого небо не пошлёт им кары на их бедовые головы. Лучше бы этот странный ребёнок забыл об их существовании на следующую минуту, после того, как они вымелись из библиотеки.       Особенно, если это тот о ком он подумал.       — Хей! Постой! — окрикивает его Вэнь Мао, но и без того перенервничавший Ван Тао помахивает возвращённой книжкой, как каким-нибудь трофеем.       Сам себе в этот момент он кажется непомерно крутым.       Это может быть всего лишь его воображение. Вот только, он слишком устал. А ведь день ещё не кончился.

***

То же время.

Библиотека…

      — Хо-хо. — весело посмеивался тот самый «вредный старикашка» по фамилии Су.       Он вышел из небольшого помещения, которое служило чем-то вроде кладовки. В руках у него был хороший такой китайский заварной сервиз из расписного фарфора.       Весьма чудаковатый.       Вовсе не соответствующий сему благословенному лету. Подходящий для яркой и цветастой осени с причудоковатым изображением цветочной композиции, в которой жёлтый смешивался с красным и один цвет не слишком охотно и как-то даже резко перетекал в другой.       Очень уж это было похоже на Петриковскую роспись. А это, на минуточку, что-то, что вообще не относилось к азиатским техникам живописи.       — Господин Су, — поздоровалась со старым дедом, разминувшаяся с парнями на какой-то десяток минут Цуки.       — Чаю? — предложил старик, приподнимая причудоковато расписанный фарфор.       — Не откажусь. — кивнула она в согласии, поправляя замысловатую канзаши в волосах. Очень уж та напоминала бумажного журавля, сотворённого из декоративной бумаги из которого попытались сделать красивую композицию, добавив цветок камелии и пару бантиков и верёвку к которой были прикреплены кусочки ткани и пара совсем уж маленьких колокольчиков.       Никакой бумаги тут, естественно не водилось. Вся композиция была выполненная из различных видов ткани и нитей. Это очень хорошо сочеталось с её винного цвета костюмом двойкой, состоящим из жилета и к классических брюк.       Третью чашку цукомогами тактически проигнорировала, решив не заострять на этом внимание.       — Юная госпожа, я, конечно, всё понимаю, но лучше читать книги сидя за чашечкой чая в читательском зале, а не прячась средь стеллажей. — позвал старик, как-то уж совсем нарочито поправляя рукава своего искусно расшитого жёлтыми нитями зелёного ципао.       — Ммммм. — прозвучало совсем уж ленивое со стороны книжных полок.       — Хо-хо. Не стесняйтесь, вылазьте. Отведайте чудесного чаю. — произнёс пожилой мужчина, возвращаясь к столику на котором расположился сервиз и уже сидела одна из его гостий.       — Юная госпожа. — поздоровалась с вылезшей на свет божий Чжоу Цуки.       — Хм. — прозвучало очень задумчивое с чужой стороны.       Короткий пристальный взгляд, задержавшийся на цукомогами дольше, чем изначально то требовалось, нёс в себе небольшой посыл.       — Не волнуйтесь. Я не сообщу госпоже Юань, где вы находитесь.       — Хм. — прозвучало более благосклонно с чужой стороны. И фарфоровая чаша, расписанная причудоковатым образом для китайского фарфора, цапнутая чужой нежной ручкой, была принята в разы расслабленнее, чем это вообще можно было ожидать.       Эскиз для этих чашек изначально был предоставлен Чжоу.       Ребёнка, тут, конечно, в этот раз никто не спрашивал. Сложная и кропотливая операция с задействованием помощника Чанг, который блестяще выполнил свою задачу, окончилась сокрушительным успехом. Он экспроприировал чужой рисунок и передал его дальше по цепочке.       Госпожа Юань расстроится, когда узнает, что сюрприз — искусно расписанный чайный сервиз был засвечен перед юной ведьмой заблаговременно. Не один час потратит на то, чтобы все и каждый в округе узнали о том насколько жестоко мироздание.       Но выяснять у мастера Су, который этот самый фарфор и рассписывал, перенося чужой рисунок на сервиз, что ему в голову ударило, на чужих глазах цукомогами не стала.       Старика можно было понять. Он столько ругался, пытаясь расписать фарфор в непривычной для него традиции. Китайская живопись всё же была более воздушной, с плавными переходами, и более живописными, какой бы тафталогией это ни звучало.       Впрочем, и отрицать, что вызов ему не понравился этот старый дед не будет. Только поворчит, так, для приличия.       — Ну как? — интересуется тот то ли расписанным фарфором, то ли приготовленным чаем.       — Ммм. — звучит весьма довольное со стороны Чжоу.       Видать чай девочке пришёлся по вкусу. Настолько, что ради наслаждения всей гаммой его вкуса она даже книгу, которая ради разнообразия относилась к художественной литературе, отложила.       Какое-то молчаливое у них выходило чаепитие, но кому какое дело, если вовлечённые стороны это устраивало?       Чжоу вон вообще весьма задумчивым взглядом окидывала чайный сервиз, прикидывая перспективы разжиться схожим комплектом чего-то столь оригинального. Оно, может, и отличается от классической традиции, в которой китайцы расписывают свои изделия, но больно уж сильно это заставляло чесаться её стенки черепа.       Сразу вспоминалась столько всего, что непонятно за что стоило хвататься. То за воспоминание об уроках «Мистецтва» в младшей школе; то за не очень удачные попытки росписи пасхальных яиц; то за уроки в колледже; то… Да много ещё за что.       — Кстати, малышка Цуки, раз уж ты тут, не поможешь мне с одним дельцем? — заговорил спустя несколько чашек чая старик Су.       — Сделаю всё что в моих силах. — дала своё добро девушка смакующая очередную чашечку чая.       — Подожди минутку. — с этими словами господин Су, он же Су Мэн, которого нарекли в честь знаменитого древние китайского философа Мэн-цзы, потопал в глубь библиотеки. Туда, где находился ближайший проход в личные покои смотрителя библиотеки.       В данный момент это была больше импровизированная мастерская, в которой хранились различного рода материалы.       Весьма бодро для своих лет тот притащил несколько довольно интересных, но подтрёпанных деревянных перегородок.       — Так. Посмотрим. — пробормотала Цуки, сразу же начиная осматривать одну из них, не дожидаясь, когда старик притащит остальные панели.       — Хм. — прозвучало весьма заинтересованное со стороны юной ведьмы. — Хм-м-м… — зазвучало ещё более заинтересованно, чем то было изначально, с чужой стороны, когда к обозреванию картины присоединилось магическое зрение.       Было это чем-то поразительным не только с эстетической точки зрения, но так же и с практической.       Составной артефакт.       Вот просто взяли кучу брусков древесины, обработали по отдельности… Ну там, пропитали ещё какими-то составчиками, зачаровали каждую деталь по отдельности, а не все разом, и собрали из всего это вот такую вот красивую панель.       Для книжек!       То есть, простая перегородка для шкафа. У матери Чжоу в прошлой жизни похожая фигня на шкафах стояла, но была она, что понятно без магии и не такая искусная. Там было простое прозрачное стекло, а тут целое отдельное произведение искусства, складывающееся в различного рода геометрические узоры.       — Хо-хо. Интересно? — поинтересовался старик Су, заметив то с каким едва ли не гастрономическим интересом юная ведьма разглядывает панели и обтекает.       В смысле, вот это, конечно, китайцы дают жару!       Да чтобы одну такую панель собрать… Это сколько нужно расчётов для этого конструктора провести, чтобы невзначай чары между собой не срезанировали и не выдали что-то этакое?       Колоссальный объем работ.       Реально колоссальный, если проходить все этапы, начиная с подготовки древесины, маг будет вынужден самостоятельно. Чисто, чтобы зачарование проще легло.       Чжоу только и оставалось, что жадно покивать, едва не исходя слюной на вот эту вот прелесть, которую если бы не эта ситуация фиг бы заметила. Там же магии для зачарования применяется совсем чуть-чуть. Зато сложность узора кружев… Ням!       Сложно, местами мозголомно, да и, как-то даже отличается от европейских традиций, по которым учили колдовать в Хогвартсе, но это было чем-то из разряда «стоит освоить».       Ситуация тут, конечно, складывалась из разряда «на третий день Зоркий сокол заметил…», и Чжоу честно стыдно за подобное, но куда больше ей интересно.       Ну, блин. Это ж что-то из разряда все кучу лет искали какой-то легендарный клад и несметные сокровища, а тут всё это время едва ли не на виду валялся целый погреб, забитый элитным алкоголем.       И никто!       НИ РАЗУ!       За все те десятилетия, что искали какой-то немыслимы склад с несметными сокровищами не задумался, что погреб со всем его содержимым это он и есть.       — Это Кумико или кумико-дзайку — японское декоративно-прикладное искусство, создания предметов интерьера из тонких деревянных реек. Если быть точнее, то это его магическая разновидность. Техника кумико возникла… — начал было импровизированную лекцию старик.       Да, это ошибочка, конечно, вышла. На сей раз умудрились отжечь не китайцы, а японцы. Впрочем, картина от сего факта не сильно изменилась.       Составной артефакт всё так же оставался чем-то непомерно интересным и довольно функциональным банальными сёдзё, ширмами и древесиной в качестве материала отнюдь не ограничиваясь.       Древесину в первую очередь брали с расчётом на доступность материала, что было величиной условной. То же железное дерево, к примеру, стоит куда как дороже какого-нибудь дуба или орешника.       Японцы, может, многое у китайцев переняли, но в первую очередь они это адаптировали под себя. Согласитесь, сложно копировать кого-то точь-в-точь, когда этот кто-то живёт в горной местности или что-то в этом духе, а твоё место обитание это кучка разбросанных между собой островков.       Можно, конечно, попробовать, но не факт, что такая инициатива не выйдет боком.       А вот эти вот сёдзи и перегородки, которых так много в традиционных японских домах, учитывая что Япония сама по себе находится в зоне умеренного климата, одновременно красивый и элегантный способ защиты жилища от погодных ненастий.       Тут самый примитив для таких конструкций это сделать кучку стоков одного и того же зачарования. А дальше по нарастающей. Чем больше магических плетений ты запихаешь в пазл, тем больше эффектов сможешь получить.       Но, конечно, это требует соблюдение определённого баланса, ибо чем больше само изделие, тем больше и дальше нужно растянуть чары. Соответственно, требование к количеству деталей, которые нужно зачаровать тем или иным образом повышается.       Самый простой способ отследить сколько и каких деталей ты зачаровал — привязать их к определённого рода геометрическим фигурам, что по итогу складываются. Хотя, куда эффективнее найти баланс между заклинаниями и впихивать в одну геометрическую фигуру несколько относительно совместимых зачарованных между собой деталей.       В общем… Это сложно, но свою первую полочку относительно небольшого размера, со всеми пояснениями, наглядной демонстрацией что тут да как, она собрала всего за пару часов. Был это, конечно дичайший примитив для новичков. Максимум от этой полочки это отсутствие необходимости ту протирать от пыли, пока плетение не выдохнется.       Но фиг там, с этой подделкой нуба! Подкачать скил и сделать что-то получше можно всегда. Тут главное усвоить основы, иметь руки не из жопы и уметь хотя бы по минимуму соображать.       Почти математика… Или это всё-таки арифмантика? Фиг с ним.       Что важнее это весьма интересная методичка с кучей пометок и приписочек. Там были весьма дельные советы из разряда: какую геометрическую фигуру выбирать для того или иного вида заклинаний? Как лучше стыковать детали, чтобы получилось множество маленьких геометрических фигур вписаных в одну большую или сразу в несколько?       В общем, было весело, но сложнейших гигантских массивов 3D-заклинаний, да с движущимися элементами, сие направление магической науки не предусматривало.       То есть в теории, только в теории, это было возможно. Но тут уже был вопрос к материалам. Обычная древесина тут едва ли подойдёт, а сказать что-то внятное на вопрос по поводу всё тех же благородных металлов ни один из собеседников не смог.       Всё-таки это сфера больше кузнечного дела, нежели столярного. Совершенно разные подходы.       С другой стороны подобного рода изделия это больше подпорка, своеобразная помощь в защите от внешних проявлений погодных условий и наведения уюта. Основные массивы, на которых будет держаться вся защита, закладываются вместе с фундаментом дома. И выстраивается он буквально по кирпичику.       Тут-то европейцы и азиаты отличаются не сильно. Разве что взгляд на одну и ту же проблему у них различается, как из-за воспитания так и из-за ряда других культурно-этнических причин.

***

На следующий день.

Обще ученический полигон…

      «Забыл? Значит… Не встретимся? Значит…» — корил себя весьма заслуженно Ван Тао.       Да чтобы он ещё хоть раз в подобное дерьмо влип! Впрочем, плюсы для личинки медика, конечно, были…       Ага. Были да сплыли.       Новость хорошая: он ошибся в своих суждениях. Тот ребёнок оказался вовсе не господином Фонгом, как Ван Тао изначально подумал.       Новость плохая: это оказалась юная госпожа Чжоу. Та самая малявка, которую ни один из них не признал.       Виноваты.       Но этот странный ребёнок, что выглядит на несколько лет младше, чем должен был, как-то не очень ассоциируется с тем самым ужасающим присутствием, что пускай и своеобразную, но психологическую тень на обоих братьях в своё время оставить успело.       Их в сложившейся ситуации даже нельзя винить.       Мало кто догадается, что вот эта вот, да это оказалась всё-таки девчонка, причина большинства сплетен о ужасном чудовище, едва ли не демон воплоти, из запретной территории комплекса.       Откуда им вообще было знать, что они её встретят? Сидела девчёнка на своей территории, носу с неё не совала, а тут оппа и на них наткнулась, за пределами всё той же запретной зоны.       Нет, конечно, он может что-то не знать, но старик Су с завидной периодичностью пару раз в месяц с некоторыми книгами отлучался из библиотеки.       Ходил он в то самое запретное крыло, задерживаясь в том то на всего пару часиков, то по пол дня пропадая в вотчине «жуткого монстра».       Если по-началу, Ван Тао со скепсисом относился к чужим словам «наслаждаюсь видами», то со временем просто смирился. Всё равно будет ещё один раз, а после него ещё и ещё.       После таких походов тот обязательно вернётся со стопкой тех книг, что он относил до этого. Вполне себе спокойный и, самую чуточку, умиротворённый.       Можно подумать виды в запретной зоне слишком уж отличаются от тех, что можно увидеть тут повсеместно. Впрочем, он никогда и не интересовался чужой любовью к такого рода пешим прогулкам с точки «А» в точку «Б». И, наверное, всё-таки не стоит.       Ван Тао хочет сделать жест рука-лицо, когда этот полоумный едва ли из штанов не выпрыгивает, на всю площадку сверкая своим любопытством во все стороны.       — Деби-и-и-ил. — шепчет парень.       То, что они занимаются в одной группе его отнюдь не спасает. Очень сложно вправить мозги тому, кто вообще не хочет тебя слышать и слушать.       Вэнь Мао как раз таки слышать и слушать не хотел.        У него был интерес! Была цель! К которой он был готов идти с упрямостью осла.       Ему было интересно кто эта девчонка? Что это за магию она применила вчера в библиотеке? Почему он никогда о ней раньше не слышал и не видел? Возможно, она новенькая, которую кто-то из старших притащил на днях.       Такое, время от времени, случалось. Особенно если это была сирота с хорошим потенциалом, которой некуда было пойти. Нельзя было забывать, что всех мало-мальски талантливых сироток обычно крышуют дяди посерьёзнее и покрупнее какой-то шпаны из подворотни.       Так что да. У них был весьма неплохой шанс подружиться с ещё не взятым в оборот другими учениками ребёнке, как считал Ван Тао.       Чужую беседу он, откровенно говоря, не слишком громкую прослул. Потому-то и пребывающий в счастливом неведеньи. За один факт родства с тем, кто её лечил девочка может и на ленточки попытаться порезать.       Это если задуматься.       Вот чисто на эмоциях от спонтанно всплывшего факта, а не со зла какого-нибудь.       Надо было слушать о чём люди говорят, а не прибывать в своих мечтах по поводу возможности завести нового друга.       Как ярому экстраверту Вэнь Мао не хватало нормального общения. Так что и без этого выборочно работающие у него тормоза на сей раз отказали.       В этот самый момент Ван Тао стоило бы сказать что-то в духе: «Помянем идиота. Да помолимся за упокой его души.» — но он, как раз таки, надеялся, что его кузена отделают не сильно, а не прикончат прям на месте.       Конечно, бывали такие детки, что уже в свои пять мыслят уже не детскими категориями и могут убивать, но это либо очень редкие исключения, либо какие-то очень уж однобокие недоспециалисты. Из серии «Ни дать, ни взять».       Тут к нормальному, полноценному, обучению приступают ближе к тем самым пяти. Да, никто не отменяет всяких разных игрушек нацеленных как раз таки на всестороннее и гармоничное развитие ребёнка и потуги родителей объяснить своему чаду, как этот мир работает, но тут речь идёт больше о комплексном обучении.       То самое золотое трио: читать, писать, считать.       Ну и… Физуха.       Ван Тао едва ли не в припрыжку идет, пробираясь сквозь стоящих впереди него учеников. Тянет руку, как тот самый школьник на уроке, что сделал домашнее задание и теперь хочет похвастаться своими знаниями.       — Ла-а-адно. — слетает какое-то даже пафосно-игривое с чужих уст.       Мастер Су своё согласие дал на весьма усталом выдохе. С видом достойного мастера. Но если присмотреться то в этих прикрытых глазах, в этой подчёркнуто небрежной позе гордого статуя, со спрятанными за спиной руками, в этом голосе…       Всё.       Буквально всё кричало о подвохе и ловушке в которую Вэнь Мао влетел по перёд планеты всей. С счастливым улюлюканьем и едва ли не поросячьим визгом.       К освобождённой арене тот подходил всё такой же радостный и сияющий. Способный размышлять о таких глупостях, как стоит ли ему сдерживаться, чтобы не навредить новенькой? И насколько сильно?       В конце-то концов, Вэнь Мао был лучшим на своем потоке. Ему уже сейчас вполне по силам было потягаться с ребятами на несколько лет старше, что занимались боевыми искусствами дольше.       Будь это раньше он бы даже и помыслить не смел о том, чтобы сойтись в спарринге с новичком, который ещё не факт, что в правильную стойку становиться или хотя бы правильно сжимать кулак умеет. Но…       Докатился.       Уже у детей конфетки отбирает, чтобы с этим самым дитём на общей почве потом сдружиться.       Мгновение, другое.       Весёлый балагур сменяется весьма сосредоточенным молодым человеком.       Относиться к своему сопернику несерьёзно это полнейшее неуважение. Тем более, когда уровень способностей того доподлинно неизвестен.       Едва ли противник окажется сильнее, но на всякий случай стоит оставаться начеку.       Стандартный приветственный поклон, подтверждение намерений сторон при помощи ритуальной фразы произнесённой устами наставника Су и подтверждённый ними двумя и дозволение начать поединок.       Вэнь Мао никогда не понимал зачем так заморачиваться, чтобы иметь возможность подраться, но намертво вбитые наставником догмы по типу «это проявление уважения к достойному противнику в твоих глазах» искренне уважал. Впрочем, придерживался отнюдь не всегда.       Грош цена тем, кто предпочитает наваливаться на противника где-то в переулке. И чтобы сразу попытаться задавить толпой. Это же вообще не спортивно. За это нужно в нос, как следует прописать.       И по почкам.       И меж рёбер.       То есть ничего страшного, если где-то в уголке подальше от друзей, знакомых, любопытных ушей попросить об спарринге тет-а-тет. Мало ли какие комплексы у человека. Может ему от чужих взглядов неуютно или он настолько не уверен в своих силах, что прилюдный проигрыш опустит его грёбанную самооценку на дно какой-то Марианской впадины.       Ван Тао, вон тоже прилюдные спарринги и излишнее внимание не любил. То есть если нужно спокойно переносил, но если что-то сверху… Ищите другого козла отпущения. Впрочем, этому парню, чей арсенал так-то включал в себя кучу интереснейших добавок, спарринг не позволял выкладываться на полную в дружеских потасовках.       Прошла минута, две, а ни одна из сторон так и не двинулась с места.       Вэнь Мао уповал на чужое нетерпение и ошибку любого новичка — излишнюю самоуверенность. Стойка у девчушки хоть и оказалась правильной, но выглядела как-то уж слишком неуверенно. Будто бы, опыта в спаррингах ей и не доставало.       А ещё у него складывалось такое ощущение, будто бы, девчушка то и дело косила глазами в сторону мастера Су. Как неуверенный в себе ребёнок, которому требовалось одобрение взрослого в том, что он делает. Но…       Нет.       Девчушка стояла на месте, сверкала своими странными золотыми глазами, с вытянувшимся до змеевидной щёлочки зрачком, и неотрывно наблюдала за ним.       Вмиг стало как-то неуютно. Захотелось передёрнутся.       Как ни кстати возникло зловещее чувство дежавю.       Он двинулся.       Не потому что лопнуло терпение или ещё что, а потому что захотел скинуть это странное наваждение. Интуиция даже не намекала. Она во всю орала, предупреждая его, что так больше продолжаться не может.       Он ей отчего-то верил.       Ну, как верил? Сложно не доверять верной спутнице, что уже из стольких передряг выпутаться помогла. Вот бы она ещё и работать своевременно научилась. Предупреждала его до того, как он вляпается в очередные неприятности.       Удивительно, но за взятым и довольно быстро наращиваемым темпом девчушка поспевала. Нет не так, она не просто поспевала, ребёнок адаптировался прямо посреди боя.       Ужасающий талант!       Из чужой позы постепенно исчезала та самая затравленность и неуверенность присущая каждому новичку, что вышел на арену впервые. Начинала проступать хищная грация и… О, боже, она даже начинает копировать его движения?       Это что? Это только что была одна из его фирменных связок?       Бля. Это точно она!       Ему очень-очень-очень-и-очень не по себе. Кто его вообще за язык тянул?       Нет. Кто вообще знал, что этот случай вообще сверх одарённым окажется?             «И где только эту пигалицу отыскать умудрились?» — едва не панически думается Вэнь Мао.       Ты гляди! Он уже и на техники манипуляцией внутренней энергией перешёл, а мелочь всё равно не отстаёт. Нет, ясно дело, что там не было чего прям такого серьёзного. Банальное усиление физухи за счёт напитки тела магией.       Любой практик так делает едва ли не на инстинктивном уровне.       Ну, а то, что тут процесс был самую капельку осознаннее и лучше контролировался, сводя паразитные потери к минимуму, выводя КПД на буквально новый уровень, то фигня.       Вот сплетать нити заклинаний посреди боя это тот ещё геммор.       Это тебе не спокойная обстановка. Тут всего лишь на минуту отвлечёшься, зазеваешься и в следующее мгновение рискуешь обнаружив себя, уткнувшегося лицом в землю.       Или гравий. Или асфальт. Или пол.       Тут всё зависит от того, где началась потасовка.       А ведь были ещё такие техники, которые предусматривали внешние эффекты. Такие, как лезвие ветра, огненные шары, водные плети и всё в таком духе. Тут всё зависело от самой банальной склонности, которую всякий магические неофиты пестовали с самых малых лет.       Банальный выброс магической энергии был первым приёмом, с которого начинали тренировать контроль. Стихийные техники тренировали примерно так же, но имея в наличии хотя бы зачатки контроля и целый набор техник разработанных под конкретную стихию.       Всё-таки банальная огненная волна это хороший такой повод для пожара. А это, на минуточку, банальное низкоуровневое заклинание, от практика только и требующее что выпустить во вне волну магии соответствующего стихийного окраса.       По факту, техника как такового контроля не требующая и довольно универсальная. Подходит для большинства стихий. Даже для стихии воздуха на которой Вэнь Мао специализировался в силу урождённого сродства. Вот только, техниками ветра пользоваться в спарринге не желающий.

***

      Чжоу отскочила назад, разрывая дистанцию и поворачиваясь к помощнице… Второго брата. Это если она не ошибается.       Та стоит рядом с хлопнувшим в ладоши наставником Су, что объявил о прекращении спарринга. Она ощущает позыв недовольно нахмуриться. Только ведь всё самое интересное началось. Впрочем, едва ли она узнает что-то новое в магическом плане. Это спарринг, а не бой насмерть, когда и все свои козыри незазорно вытащить, чтобы в конечном итоге выйти победителем.       Мальчишка уже даже повторяться начал. Но несколько подсмотренных магических заклинаний у неё теперь было в арсенале.       Мистер Су, конечно, был не самым плохим из её учителей, но он при обучении опирался больше на то, как правильно удар поставить, нежели на магическую часть. Да и, спарринг с одним из его учеников был как раз по инициативе этого самого учителя, которому одна из теней запалила её место нахождение.       Так и прячься потом ото всех кроме разве что наблюдателей. Но то ладно, эти ребята у неё ещё получат за раскрытие информации.       Чжоу была готова направиться прямиком к девушке, но вспомнила о том, что они ещё как следует не поклонились друг другу. Всё-таки спарринг с достойным противником, а не драка с подзаборной шпаной.       Они поклонились друг другу, как и полагается при окончании хорошего спарринга. Хотя бывало и так, что кланялся противнику только один из участников или не кланялась ни одна из сторон, умудрившись уработать друг друга до состояния не стояния.       Она попрощалась одним лишь кивком с наставником Су, направляясь в след за ушедшей в сторону рабочего кабинета девушкой.       — Что-то случилось? — интересуется Чжоу, когда они практически равняются.       — Старший молодой господин просил вас привести. — опуская всякого рода расшаркивания говорит сразу и по делу Юто.       Прикрыв ненадолго глаза, якобы для того, чтобы лучше прислушаться и уточнить место положение старшей сестрёнки она произносит:       — Веди.       — Слушаюсь. — склоняется в коротком уважительном поклоне девушка и продолжает свой путь.       Старшая сестра в этот момент вообще была на другом конце комплекса, занимаясь не пойми чем. Так что по этому поводу Чжоу переживать не приходилось.       — Посиди в сторонке. — произносит занятой своими бумажками старший братец, когда они добираются до кабинета.       На это она только пожимает плечами, усаживается в том самом мягком кресле, которое стоит ещё с парочкой в зоне отдыха и с полнейшим удовольствием начинает трескать предложенное песочное печенье с чаем. Ни второго брата, ни одного фиолетового котяры даже близко не наблюдается.       — Прошу. — произносит Юто, вручая стопку книг.       Чжоу их принимает без особого интереса, продолжая трескать весьма вкусное печенье. Она продолжает отдавать должное тому человеку, который и приготовил эти вкусняшки.       — Хм? — издаёт девочка  весьма заинтересованное, смотря на методички по паре мёртвых языков. — Хм. — звучит уже более заинтересованное, когда юная ведьма проглатывается печенье и всецело погружается в изучение новых знаний. Гляди ещё несколько книжек из Хогвартся к концу лета перевести сможет.

***

Тем же вечером. Кабинет...

      — Она спит? — поинтересовался Чжицзян.       Он прикрыл усталые глаза и помассировал переносицу. Лишь бы зрение не упало. Такими темпами он, как и Минчжуй в очках ходить будет. Хотя этот придурок носил их совершенно не с этой целью.       — Да, — дала утвердительный ответ Юто, что пол часа назад укрыла закимарившего ребёнка пледом. — Мне отнести её? — поинтересовалась она, готовая уже было исполнить приказ.       — Не нужно. — покачал он головой, поднимаясь на ноги. — Пойду. Пройдусь. — произносит он после того, как подхватил подозрительно лёгкое детское тело на руки.       — Я с вами. — мигом достав фонарь в винтажном стиле, произнесла Юто.       — Делай что хочешь. — дал он такое своеобразное разрешение. За окном уже темнело и кто-то, что осветил бы путь ему не помешал.       Чжицзян мог дойти и так, но так всяко надёжнее. Одному споткнуться и потерять равновесие было ещё не страшно. Упасть со своей драгоценной ношей совсем другое дело.       — Слушаюсь. — она последовала за ним в чужой двор, встречая по дороге тех немногочисленных слуг, что работали даже в столь позднее время, и непоседливых учеников, что отказывались соблюдать режим.       — Господин. — поприветствовал их встреченный недалеко от чужих личных покоев Томоэ, которого он поприветствовал кивком.       — Не нужно. — отказался Чжицзян, избегая чужих рук и спокойно проходя мимо едва ли не в открытую надувшегося из-за отказа мальчишки.       — Не стоит. — произнесла Юто еле слышно, продолжая следовать на небольшом расстоянии за старшим господином.       — Пф. — выдохнул тот, подхватывая вившегося у ног напарника лисьего демона, которого вслед за собой в чужие покои не пустили. Из-за чего он обиженно скулил, как побитая псина.       «Злая это всё-таки девчонка.» — недовольно подумалось Фукуда, когда он закатил глаза.       Мало того, что стоит в проходе с горящей лампой, так ещё и в комнату не пускает, ожидая, когда выйдет господин.       Впрочем, надолго тот в чужих покоях незадерживается. Выходит практически сразу после того, как уложил кое-кого неугомонного в кровать.       Так же стремительно, как и прешёл, он удаляется восвояси. Вместе с помощницей Минчжуя, держащей освещающий путь фонарь.