Как сложно быть ангелом

Ночью, когда я дождался, пока брат уснёт, я вылетел из дома и направился к Дворцу. Там у ворот стояла стража. Подумав, я решил забраться через окно. Они были большие, но открывались лишь маленькие квадратики, похожие на форточки. Я поковырялся и магией открыл одну, а затем начал лезть внутрь. Это был небольшой зал, судя по обстановке. Так вот, лезу я, лезу, и тут понимаю, что не двигаюсь с места. Я застрял. Твою же мать. Я поёрзал, стараясь оценить масштаб трагедии. Большой живот упирался в часть окна, не пропуская меня дальше. Я до упора втянул брюхо, стараясь пролезть, но особого прогресса не наблюдалось. Блин, да ну почему я такой жирный?! Я же себе никогда не прощу, если Софа сильно пострадает в плену, а я её освободить быстро не смог, потому что в окно не пролез! Тут в стене под окном, в котором я застрял, появилась дверь. Из неё вышли двое ангелов. Я тихо пикнул и закрыл рот рукой, чтобы не было слышно моего дыхания. — Что с Флейм? — спросил один ангел. Михаил. Стоп, а что он делает в стене военного зала среди ночи? — Недавно проснулась. Слишком голосистая, у меня чуть перепонки не лопнули, — ответил второй. Присмотревшись, я узнал Мадиэля, что вёл тренировки у будущих лейтенантов, генералов и просто рядовых. — Ты что, велел им усилить напряжение? — усмехнулся архангел. — Интересно мне было. — Ты извини, но я скажу. Ты порой садист. — Я знаю. За это ты меня и ценишь. — Ты прав. — фыркнул Михаил. Какое напряжение? О чём они говорят? Что с Софой? Я прислушался, упираясь в раму окна, чтобы не соскальзывать. — Что с Гранде? — поинтересовался Мадиэль. — Которым из? — С обоими. — Гавриил мне доверяет, ты знаешь. Я думаю, ему можно было бы рассказать о наших планах. — А Рафаил? У меня сердце ёкнуло, едва я услышал своё имя. О каких они планах говорят? Неужто они что-то скрывают от Гавриила? Михаил как-то напряжённо насупился. — Я сделаю его генералом, чтобы держать поближе к себе. Он меня настораживает. — Разве? Обычный наивный мальчик. — Этот мальчик два с лишним месяца жил бок о бок с демоном. Женщиной. Я подозреваю… — Фу, Михаил! — Я даже не закончил. — По твоему лицу видно, что ты там подозреваешь. Рафаил милый парень, покладистый и вежливый, но он слабохарактерный и трусливый. Он не мог привязаться к демону. Он бы слишком испугался гнева брата. И, вероятно, твоего. — Для блуда привязанность необязательна. — Почему тебя вообще так волнуют похождения какого-то там мальчишки? — Он мог узнать правду. Настоящую правду, которая известна нам с тобой и Отцу. Если он расскажет об этом остальным… — Ему не поверят. Как говорят люди: «не ебёт, что сказано, если не доказано». — Тебе идёт браниться, — усмехнулся архангел. — Пиздец как идёт. — Спасибо. Так что с младшим Гранде? — Приглядывай за ним. И да, раз уж ты начал, то пусть напряжение для Флейм утроят. Узнай, о чём они говорили, что делали, насколько привязались друг к другу. Нам будет полезна любая информация. — Я уже пытался. Она только материт меня и зовёт Рафаила. Она постоянно кричит и плачет. И уже меня порядком достала. — Ты же сказал, что она недавно проснулась. — После второго раза. Михаил посмеялся. — Жестокий ты садист. — Мне нравится смотреть, как тухнут её глазки. Можно я возьму её себе? — Зачем тебе обычный демон? Чем тебя другие не устроили? — Рыжих люблю. Рыжих и кричащих мне проклятия. — Мадиэль хищно улыбнулся. — Ну бери. Такие не в моём вкусе. — Зато в моём. Они вышли через обычную дверь. Я же часто задышал. Что с Софой? Что с моей Софой?! Что значит, она во вкусе Мадиэля? Какую правду я мог узнать? Что значит это всё вообще?! Я втянул живот до боли, и еле-еле влез внутрь, свалившись на пол. Так, отлично, я внутри! Я вскочил на ноги, закрыл окно, и посмотрел на дверь, которая была в стене. Сглотнул. Ладно, она явно ведёт куда-то к грязным делам Михаила и Мадиэля. Я уже потянулся было к ручке, как дверь растворилась в камне. Ну класс, это временное заклинание. Видно, не судьба. Я вытер потные ладони о ткань на круглом животике, и пошёл к обычной двери. тихонько приоткрыл её, осматриваясь. В коридоре никого. Отлично, погнали. Я тихо вышел и полетел направо, вспоминая дорогу к сектору тюрьмы. Сделав несколько поворотов и спусков по бесконечной лестнице, я добрался до небольшой дверцы. Там стояло двое стражников. Ясное дело, меня заметили. Меня в принципе сложно не заметить. — Стоять! — рявкнул один. — Я на минутку. Спите спокойно, — вежливо сказал я, щёлкая пальцами. Ангелы зашатались и сползли по стене на пол, начиная посапывать во сне. Я вошёл. Мне в глаза ударил яркий свет. Проморгавшись, я вдруг понял, что стою в коридоре, похожем на тот, который вёл к порталу. И двери такие же, плотные, толстые и закрывавшие обзор на камеры. Я тюрьму немного по-другому представлял. Я пошёл по коридору, вслушиваясь. У меня хороший слух, как у многих ангелов, и я слышал тихие стоны за дверьми, хрипы, кашель, и… плач. А затем тихое, едва различимое: — Рафаил… Рафаил… Рафаил… Софа. Моя булочка. Я рванул туда, откуда слышал шёпот. У двери я остановился и трижды постучал. — Соф? Софа, миленькая, это я, это Рафи. — Рафаил! — выкрикнули с той стороны. — Рафи! Я магией кое-как раздвинул двери. Отверстие получилось довольно узким, я чуть не застрял снова, но всё-таки влез. В камере горел очень яркий свет, в середине комнаты стоял стол, к которому была прикована Софа. К её рукам, груди и шее были присоединены какие-то проводки, ведущие к аппаратуре в стене. Боже… они что, опыты над ней ставили? Девушка дрожала и плакала. Она не могла повернуть голову, ибо была отвёрнута от входа, Софа только слышала меня. Я подбежал к ней и трясущимися руками взял личико в руки. Девушка сильно вздрогнула. — Софа… миленькая… — Рафи? — спросила она, смотря куда-то сквозь меня. — Т-ты здесь? — Да, я же… к-куда ты смотришь?.. о, господи… До меня дошло. Она не видит. Желая удостовериться, я поводил рукой перед её глазами. Не реагирует. Боже, что они с ней сделали? За что? Софа сильно всхлипнула. — Не уходи, умоляю… — Чшш, чшш, я здесь, любимая, — я поцеловал её, гладя по руке и чувствуя, как глаза щиплет. — Я тебя не вижу, — с болью сказала она. — Я тебя заберу, слышишь? сейчас я тебя освобожу, мы уйдём отсюда, и я тебя вылечу. — У тебя сил не хватит… — Хватит, милая. Я снова архангел, я тебя вылечу, только нам надо сначала убежать. Доверься мне, слышишь? Я не предатель, дорогая. — Я знаю, — закивала демон. — й-я люблю тебя. — И я тебя, сладенькая. Так, давай ручку. Я отстегнул её левую руку и тихонько вынул проводок, который с иглой был воткнут в её вену. Софа взвизгнула. — Тише-тише-тише, милая, — запаниковал я, обняв её. — Прости пожалуйста, потерпи, булочка. Ты сильная ты справишься, правда? — она всхлипнула и закивала. — Умничка. Теперь вторая. Я сделал то же с правой рукой. Софа морщилась и тихо постанывала. Особо больно ей было, когда я вынимал провода из груди. Их тут было шесть, и когда я доставал их, девушка заплакала. — Много ещё? — всхлипнула моя бедная булочка. — Ещё две из груди и две из шеи. Всего четыре штучки, любимая, совсем немножко. — Можешь их просто отрезать? Мне очень больно, Рафи, они очень глубоко. — Я не знаю, что случится, если я их отрежу. Тебя или меня может убить током. Моя дорогая, любимая, умоляю, потерпи. — Можешь хотя бы вынимать их быстрее? — Я наврежу, если вырву их быстро. Она сильно всхлипнула и сжала мою свободную руку. Я вынул проводок, слушая всхлипы и мольбы моей Софии. Когда я вытягивал второй, девушку трясло. — Стой! Стой, у-умоляю, н-не трогай… — я продолжал тянуть. — Рафи, остановись, п-прошу тебя… господи, больно… Похоже, этот задевал какой-то орган, раз делал ей настолько больно, что демон воскликнул «господи». Когда я его вытащил, Софа прижала к груди обе мои ладони. — Больно… как больно… — Осталось два на шее, Софочка, всего два. — Я не умру? — Конечно же нет, милая, потерпеть осталось всего два проводка. Я плакал, делая ей больно. И долго возился я из-за того, что вытирал слёзы, сдерживал всхлипы и шмыганья носом, и слабо тянул, надеясь, что так ей будет хоть немного полегче. Я потянул провод из шеи. Первый я вытянул быстро, Софа почти не плакала и не пищала, а когда я тронул второй, до меня дошло, что он куда толще и воткнут в сонную артерию. Скорее всего, там и игла довольно толстая. Если я её выну, начнётся сильное кровотечение. — Сладенькая, ты не знаешь, что у тебя здесь? — спросил я, стараясь сделать голос спокойным и ровным, касаясь её провода в шее. — Там большая штука… на иголку похожа, только загнутая, как крючок. Рафи, ч-что-то не так? Зашибись просто. Если я его выну, и не успею убежать с ней, она может умереть. Так ещё и половину плоти ей вырву. Я попробовал начать вытаскивать иглу магией, Софа просто замерла, боясь дышать. — Ра…фи… — Я очень аккуратно. — Нет, стой! — девушка схватилась за шею. — Й-я сама лучше. — Хорошо, попро…буй… Она просто ухватила провод и резким движением вырвала из шеи. На меня брызнула кровь, а на пол упала большая крючковатая игла с куском плоти и кожи. Тело Софы обмякло. Я взвизгнул и схватил её на руки, наспех исцеляя и стараясь остановить кровотечение. — Т-ты что натворила, господи, — паниковал я. — Софа? Софа?! — Рафи… — тихо и слабо ответили мне. — Так, тихо, дышим, ладно? Дышим и разговариваем со мной — Рафи… нога… — Что? — Левая… её сломали снова… Й-я не могу идти… — Идти буду я, ты просто лежи, дыши и разговаривай, договорились? — Хорошо… а зачем… мне разговаривать? — спросила она, тяжело дыша. — Чтобы я понимал, что ты в сознании. Так, идём, — я аккуратно взял её за руки и пошёл к дверям. Софа на ощупь нашла мою шею и обхватила её. Правда, пока искала, случайно задела мою щёку. — У тебя лицо мокрое… — Мне просто жарко, — соврал я, пытаясь пролезть через узкое пространство между дверьми, только сейчас ещё и с Софой на руках. Боже, как же сейчас мешало то, что мы с ней не худые и объёмистые. Я влез, прижав к себе девушку, и магией старался сделать щель ещё больше. — Но… ох, давит, где мы? — она упиралась боком и предплечьем в дверь. — Мы выходим. Я еле-еле вышел, поцарапав живот и немного правое бедро. Но Софа, вроде, была целой. Мы вылетели из коридора, затем из тюремного сектора, и по пути, на повороте я услышал голоса, среди которых был Мадиэль. Софочка вздрогнула и беспомощно вжалась в меня, скуля от боли. — Чшш, тише, — прошептал я, пятясь назад и прижимая к себе девушку. — О-он т-т-там… не отдавай м-меня ему, умоляю… — заговорила она тихо-тихо. — Кто? Мадиэль обругал кого-то из спутников. — Он, — едва слышно сказала Софа. Видимо, это он начинил девушку проводами и ослепил. Я поцеловал её в лоб. — Будь тише, и нас не найдут. Хорошо? Она кивнула. Я же ввалился в первую попавшуюся дверь. Здесь был лекционный зал. Класс. Я взлетел к окнам и распахнул их настежь, затем запер, и стрелой помчался домой. Софу трясло от холода. Я укрыл её двумя крыльями, взмахивая оставшимися четырьмя. Затем, когда вернулся, я вбежал в свою спальню, заперся изнутри, и уложил Софочку на постель, начиная исцелять как следует. Я заживил рану на её шее. Демон, как самая умная, чуть не перерезала себе артерию, когда вырвала иглу. Когда я убрал раны от других проводов, я вернул ей зрение. Она заплакала и обняла меня, а я всё целовал её, ласкал, и сращивал кости в ноге. В этот раз толково, чтобы не нужно было избегать нагрузок ещё по двести лет. — Я тебя люблю, — тихо всхлипывала Софа, ероша мои волосы. — Сильно-сильно люблю. Ты не мог меня предать, правда? — Конечно правда, милая. Теперь сделаем так, — я поцеловал её и подошёл к шкафу. Открыл его и начал колдовать. — Тебя станут искать. А я спрячу тебя на самом видном месте. — Ты сделаешь мне комнату в шкафу? — Да. А, и ещё, — я обнял её, положив руку на животик и начал его поглаживать и исцелять. — Желудочек здоров. А там много-много еды. — И булочек?! — И отбивных, и чипсов вместе с пиццей. — Софа сильно меня поцеловала. — Не выходи оттуда. Я буду сам к тебе приходить. — Мой спаситель. Мой герой, — она обняла меня, лаская живот. — Он с образом героя не особо вяжется, — я пихнул своё брюхо, и то стало качаться. — Я дважды застревал, пока искал тебя. — Мой пузатенький толстенький спаситель… — как-то заворожено выдала она, в момент покраснев. — Ох, я… нормально? — Давай ещё, я слишком соскучился по ласкам, — я обнял её, и мы проследовали в спальню булочки, где долго целовались, ласкались, обнимались, ну и объедались. Заснули мы на большой мягкой кровати, обнимая друг дружку. Я чмокал её горячие щёчки и улыбался. Она здесь, со мной. Она в безопасности.