Dead soil

      Хьюго.       Был чудесный апрельский день. Скоро дядя должен был учить меня правильно точить ножи, не знаю как это пришло к нему в голову, как по мне я всегда делал это правильно и вполне умело. Я вдохнул воздух, потянулся, снял свою обувь и пошёл по мокрой от росы траве босиком. Затем побрёл в сторону ближайшей полянки, а потом побежал со всех сил. Часто я замечал взглядом зайца или белку, а один раз разглядел вдали лисицу.       Потом остановился и решил поставить в месте возле трёх красивых сосен силки. Довольный результатом я отошёл в сторону и стал с аппетитом есть блины с мёдом, который взял из дома. Меня зовут Хьюго, мне одиннадцать лет. Два года назад у меня погибла мама, небольшая группа отправилась на осмотр границы и ее пристрелили из лука, спастись удалось только моей сестре и то — чудом. Ее долго жестоко пытали, все ее тело было в глубоких порезах, ей отрезали 2 пальца на ногах и мизинец на левой руке, выбили 3 зуба и она чуть не погибла от потери крови. Смерть мамы была для нас жестоким ударом. Сестра и многие другие думают, что именно я стану новым главой клана, поэтому на протяжении всей своей жизни я уделял очень много времени учебе. Я тоже так думал до недавнего времени.       Я глубоко вдохнул и впился руками в землю. По щекам покатились слезы, сжался живот и стиснулись зубы. По телу пошла дрожь…       — С тобой все в порядке? — озабоченно спросила Бетси.       Я и не заметил как она подошла.       — Нет, — прохрипел я. Что она ещё ожидала услышать?       Мы были ровесниками и по стечению обстоятельств родились в один день. Девятого сентября.       Неожиданно она улыбнулась.       — Почему бы тебе просто не смириться?       — Смириться?! Смириться с тем, что из-за неудачной даты рождения у нас вырезают жизнь?!       — Именно. В таком случае самым лучшим решением обычно является смирение.       — Неужели ты сразу просто взяла и смирилась? — горько усмехнулся я.       — Нет, — покачала она головой, -не сразу. На это и правда иногда нужно много времени. Но прошло уже два месяца и мне кажется, что ты даже не пытался принять ситуацию. Осознать, что здесь уже ничего сделать нельзя. Что остаётся лишь смириться. Такова жизнь.       — Мне кажется, — возразил я, — что смириться со своей скорой смертью и не пытаться как-либо сопротивляться — это поступок слабых людей.       Бетси задумалась.       — Да, возможно ты прав. Но это не отменяет того, что это — самый правильный поступок. Во всяком случае сейчас.       — Я так не считаю. Бетси лишь покачала головой.       — «Бывают случаи, когда нужно бороться, но бывают и такие, когда лучше смириться с тем, что всё пропало. Корабль уплыл, и только дурак станет упираться»       — «Но дело в том, что я всегда был дураком»… В любом случае я не думаю, что сейчас время цитировать Эдварда Блума. Бетси совсем поникла. Мы сидели так долго, пока не стемнело.       Дядя вероятно искал меня, но как же мне все равно… Мне осталось не так много и лучше я свое оставшееся время потрачу на то, чтобы вот так сидеть на полянке и ждать заката.       Первое января.       Второе февраля.       Третье марта.       Четвёртое апреля.       Пятое мая.       Шестое июня.       Седьмое июля.       Восьмое августа.       Девятое сентября.       Десятое октября.       Одиннадцатое ноября.       Двенадцатое декабря.       Это — проклятые дни.       Отец вынужден отдать нас с Бетси гидам до нашего семнадцатилетия, нам осталось меньше 6 лет. С самого своего рождения я был всего лишь пищей.       У меня изначально не было будущего.       Я — всего лишь ошибка, не имеющая права на существование.