Dead soil

      Бетси.       Я родилась инвалидом, без левой руки, девятого сентября.       Моя мама до конца пыталась сдерживать роды, но нет — чуда не произошло. Я родилась девятого сентября в 20:03.      Из-за горя моя матушка попыталась покончить со мной, но в итоге наложила руки на себя. Она попыталась заколоть меня камнем, но кто-то увидел это и остановил ее. На следущий день она вскрыла себе вены канцелярским ножом.       Я не помню этого, все это рассказала мне моя бабуля по папиной линии.       Она единственная заботилась обо мне,  я до сих пор помню этот запах блинов с мясом, которые она пекла — они были по настоящему вкусными. Это был человек, который научил меня играть в карты — в времена ее молодости она часто играла в них на деньги. Я помню, как она подарила мне плюшевого зайца и рассказывала байки про сидого клёцка, который заберёт меня к себе в пещеру, зарежет и сварит из меня суп если я вдруг не буду слушаться, я и правда боялась этих историй, но сейчас вспоминаю их только с улыбкой. Когда мне было пять лет бабушки не стало.        У меня остался только папа. Но папа тоже особо не занимался моим воспитанием — на мне был положен крест. Какую пользу может принести девчушка, родившаяся калекой? Из-за которой даже родная мать покончила с собой. Почему-то мне часто это вспоминали, хотя я искренне не могла понять — в чем же я виновата? Ведь я на самом деле не сделала ничего дурного. Я задавалась этим вопросом на протяжении долгого времени и ответ внутри меня несмело, постепенно, не смелыми шагами — но все же зрел. Вся моя жизнь изначально была обречена на провал и лучше бы тогда матушка обрушила бы на меня этот камень. Тогда бы сама она выжила. Это мнение сложилось в моей маленькой головке. Согласна ли я с ним сейчас, когда по сути уже окончательно осознала себя, как личность? Мне правда сложно сказать.          Я изначально знала, что долго я не проживу — в отличии от Хьюго, его мама не хотела его травмировать (иначе как объяснить данный поступок?)и скрывала от него это до тех пор, пока ему не исполнилось 11 лет.       Он мог прожить полноценную жизнь за эти годы, прожить в полном неведении, но в счастье — мне же этого было не дано. Я всей душой ненавидела этого мальчишку, мне было обидно, что именно он родился с рукой, а не я, что у него был любящий отец и сестра, а раньше ещё и мама. Часто я представляла, как самостоятельно лишаю его жизни и сейчас от одной мысли о том сколько жестокости было во мне пару лет назад мне правда становится жутко. Довольно странно, но сейчас когда я думаю обо всем этом я понимаю, что завидовала именно Хьюго. Я не завидовала другим детям, которые проживут полноценную долгую жизнь, которые не были инвалидами, у которых была любящая семья. Нет. Я завидовала конкретно Хьюго. И ненавидела я тоже именно его.       Не считала ли я это несправедливым по отношению к нему? Нет. Ни капельки.       Итак: ребёнок-инвалид, который остался без мамы и от которого отказался собственный отец знает, что ему осталось жить полтора десятка лет.       Моя биография действительно была не самой удачной — но я решила сполна насладиться отведенным мне сроком. У меня было гораздо больше времени, чем у других детей, ведь меня не брали в те же походы и охоту, не учили как обращаться с оружием и дай бог позовут на простые уроки, типа истории или литературы.     Я стала рисовать. Очень много рисовать. Как-то я читала книгу про морских обитателей и стала рисовать дельфинов, рыб, китов, медуз и других животных. Подводный мир действительно завораживал меня, я представляла как сама плыву среди этих кораллов и ракушек, как ловлю рукой золотых рыбок и пытаюсь не попасться на глаза большому ёршику.     На тот момент в моей детской голове было 2 плана на ближайшее будущее.       1. Продолжать рисовать       2. Убить Хьюго.       Прикончить его своими руками, чтобы он страдал и корчился в конвульсиях. Мне уже не страшно — что бы со мной не сделали в последствии, это уже не важно. Рисовать только правой рукой было сложно. Но я делала это настолько часто, что в конце концов привыкла.       Дети и правда бывают жестоки.    И всё-таки я до сих пор вспоминаю блины своей бабушки.