Одной нельзя вместе

Женя понимала: это лето не будет таким беззаботным и весёлым, как прошлые, когда она проводила время с Дианой. Тутберидзе ни разу не написала ей за лето, а Женя, следуя совету психолога, не писала первой. Контакт был разорван, в том числе и с Дианой, чему Женя очень огорчилась. Диана продолжала активно заниматься фигурным катанием, в то время как Женя уже не могла посвятить себя спорту профессионально. После той истории с контрольной Саша и Аня отдалились от девочек. Пару раз за лето Женя виделась только с Алиной и Лизой из одиннадцатого класса. Верной оставалась лишь Алёна, хотя Женя и не могла доверить ей все свои секреты. Наступило первое сентября. — Прошу внимания! – голос Этери Георгиевны звучал устало. – Саша! Аня! Сколько можно делать вам замечания? Сегодня она была особенно грустной, постоянно отлучалась то к директору, то по другим делам. — Итак, – продолжила Этери Георгиевна, вернувшись в класс. – Через две недели состоится школьный тур Всероссийской олимпиады. По русскому языку я составила список участников, а вот по литературе… Даже не знаю, кого выбрать. Может, кто-то хочет по собственному желанию? — Алёна, ты будешь писать? – шёпотом спросила Женя. — Какая литература, Жень? Ты что? Я по математике буду, – ответила Алёна. Этери Георгиевна обвела взглядом класс и остановилась на Жене. Жене пришлось поднять руку. — Я буду, – тихо сказала она. — У меня будут участники и из других классов, – сказала Этери Георгиевна. – Если больше никто не хочет, записываю Медведеву. — Здравствуйте, извините за опоздание! – в класс вбежала Алина. — Проходи, Алин. — Кого записывают? Куда, Жень? — На олимпиаду по литературе. — А ты точно справишься? — Да ладно, напишу что-нибудь, – отмахнулась Женя. — Тогда я с тобой! – воскликнула Алина. – Этери Георгиевна, я тоже хочу! — Алин, я тебя записала на олимпиаду по русскому, – твёрдо сказала Этери Георгиевна. – Литература тебе не по силам, объективно. — Ну я просто с Женей хотела, за компанию… — Давайте отнесёмся к этому серьёзно, вы уже не маленькие. За компанию на русском пойдёшь! После урока Этери Георгиевна попросила Женю задержаться. — Жень, нам нужно дополнительно позаниматься, чтобы подготовить тебя к олимпиаде, – сказала она. — Да, конечно. А когда? — Сегодня после уроков в учительской, хорошо? — Да, – ответила Женя и направилась к выходу. — И… Этери Георгиевна… – Женя обернулась. – Что бы там ни было, не расстраивайтесь, это не стоит ваших нервов. — Спасибо, Женечка. Женя участвовала во всероссийских и международных олимпиадах с восьмого класса, занимала первые места, проходила во второй и третий туры. Литература ей очень нравилась, и она решила, что если в этот раз всё получится, то будет сдавать ОГЭ по этому предмету. — Жень, ты куда так бежишь? – спросила Этери Георгиевна, увидев Женю в учительской. — К вам собиралась, – ответила Женя, немного запыхавшись. — Ты поела хоть? — Да, на перемене обедала. Сейчас не хочу. Если что, я могу подождать. — Нет, пойдём, в учительской сейчас никого нет. Я тебе чай налью. Надеюсь, ты не откажешься? — С удовольствием, – улыбнулась Женя. Между ними чувствовалось напряжение. Весь урок Женя задавала вопросы только по заданиям, а Этери Георгиевна отвечала строго по теме, не переходя на неформальное общение. Жене это не нравилось, ей казалось, что и Этери Георгиевна чувствует то же самое, но обе молчали. — Ну что, разобралась немного? – спросила Этери. — С критериями всё понятно, как и на прошлых олимпиадах, – ответила Женя. — Нацелена на победу? — Нацелена просто стараться. — Уже неплохо, – улыбнулась Этери. – К русскому я вас буду готовить на уроках. — Хорошо. — Жень, не хочешь быть старостой? – вдруг спросила Этери. – Мне с тобой проще общаться и передавать информацию. — Наверное, не против. — Замечательно! Завтра объявлю. — До свидания! — Тебя подвезти? – спросила Этери и тут же пожалела об этом. — Нет, спасибо, за мной мама заедет, – соврала Женя, сама не зная зачем. Мысли Этери разрывались. С одной стороны, профессиональная ответственность, желание помочь Жене раскрыть свой потенциал, гордость за её успехи. Девочка такая хрупкая, ранимый цветок, но с таким сильным внутренним стержнем. Этери видела в ней себя, свою жажду побед, свою неутомимую энергию. И это пугало. Пугала эта привязанность, эта нежность, прорывающаяся сквозь строгую маску учителя. С другой стороны, эмоциональная пропасть, боль утраты, не дающая дышать полной грудью. Мама… Её образ стоял перед глазами, напоминая о хрупкости жизни, о том, как важно ценить каждый момент. И как сложно открыться кому-то, довериться, подпустить близко. Разочарование Дианы, ревностно воспринимающей внимание матери к Жене, тоже давило на неё. Этери чувствовала себя виноватой перед дочерью, но ничего не могла с собой поделать. Эта девочка, Женя, стала для неё отдушиной, лучиком света в этом тёмном царстве горя. «Нельзя… Нельзя привязываться, – мысленно твердила себе Этери. – Это неправильно… Она моя ученица… У меня есть Диана… Мне нужно быть сильной… Ради неё… Ради себя…» Но сердце противилось голосу разума, стремясь к теплу и пониманию, которые она находила в глазах Жени. Этот внутренний конфликт изматывал её, не давал покоя ни днём, ни ночью. «Что же мне делать?» – с отчаянием думала Этери, чувствуя, как ком подступает к горлу.