Creep

Проект "Изуру Камукура" не даёт мне покоя ровно с того момента, когда я согласился на участие в нём. Это волнительно: мне буквально дадут почувствовать себя особенным. Абсолютным. Но странное ощущение не покидает меня. Будто что-то может пойти не так... Сегодня в резервном курсе будет сдача очень важного экзамена. Но если честно, мне всё равно, сдам я его или нет. Мне нечего терять – даже не смотря на предстоящий эксперимент, я вряд-ли смогу поступить в академию мечты. Не смогу быть в кругу особенных людей, да и в принципе, жить в удовольствие. Потому что я обычный. Какая жалость. С того самого момента, когда родители рассказали мальчику про Пик надежды, прошло много лет. Он настолько восхищался академией, что решил поступить туда в будущем. Вот только мальчик не знал, что туда набирают не просто так. Вскоре он понял, что у него, вообще-то, нет как такового таланта и принялся упорно искать его. Проходили года, а парень всё пытался понять - в чём же его особенность? На душе стал появляться неприятный осадок сомнения – так он и понял, что никакого таланта у него не было и не будет. Все его детские мечты тут же погрязли в глубокой пучине отчаяния. Этим мальчиком был я.

***

Мои серые будни на резервном курсе всегда начинаются одинаково нудно: еле открываю слипшиеся после сна глаза, ещё пару минут просто смотрю в потолок, и, с трудом приподнявшись с кровати, всё же встаю. За окном, как и обычно, слякоть и грязь. Судя по ледяным батареям и холодным ногам – мне отключили отопление. "Только не опять..." — проносится в мыслях перед тем, как я полностью осматриваю неоплаченные счета в квитанции. Я укутываюсь в одеяло и дрожащими руками завариваю уже надоевший кофе. Стук ложки о фарфор отзывается неприятным звоном в ушах; я сморщиваюсь от внезапной головной боли. Горький вкус напитка вызывает одно лишь отвращение, но никак не бодрость. Никуда не хочется идти. Хочется просто исчезнуть, лишь бы не видеть этот мир таким. Полистав новостную ленту, я откладываю телефон на стол и нервно отпиваю остывший кофе из старой кружки. Погода, видимо, улучшаться и не собирается: за окном лишь сильнее сгущаются тёмные тучи. Я уже и не помню, когда в последний раз видел солнце. Ложь. Я вижу солнце каждый раз, когда сталкиваюсь с ним. Мокрые листья прилипают к ногам, тучи всё сильнее застелают серое небо. Я неспеша иду в академию, ведь времени ещё предостаточно.

***

Туфли намокли, как и пиджак. Сегодня явно не мой день - начался дождь, а зонт я не взял. Погода такая же мерзкая, как и моё настроение. Эти грёбаные витамины, что прописал мне доктор, не помогают от слова совсем. Столько чувств переполняют меня и я не знаю, что делать. Но я уже привык к этому. Что я, чёрт возьми, здесь делаю? Мокрая чёлка липнет ко лбу, заставляя меня сморщиваться и ускорять шаг. До здания западного курса академии уже рукой подать. Дождь утихает, капая на глаза, от чего дорогу становится практически не видно. Мне кажется, что со мной что-то не так. Будто я неполноценен. У меня совершенно обыкновенная внешность и личность. Я устал отворачиваться от зеркала. Боже, да что происходит? Наверное, он сейчас сидит там, за партой, глядя в большое окно. В своё большое, светлое будущее. Он полон надежды, сил и уверенности, чего не скажешь обо мне. У него прекрасная внешность и... у него, вероятно, есть прекрасные друзья. Он не просыпается с мыслями о никчёмности своей жизни, ходит на учёбу с удовольствием. Каждый его день –особенный. Его жизнь - это сплошная удача. Но я не могу знать этого наверняка. Ведь я не рядом. Хотелось бы мне общаться с кем-то абсолютным, чувствовать себя действительно важным. Что? В далеке показываются фигуры людей, идущих в мою сторону. Неужели... Это они? Я видел других абсолютных всего пару раз, но... Его я вижу часто. Когда группа подходит ещё ближе, я узнаю в толпе старшеклассников белую макушку. Холодные капли вдруг стали безумно приятными. Словно пошёл тёплый летний дождь. На секунду замираю и, неловко поправив лямку сумки, поднимаю опущенный взгляд на знакомое лицо. И о боже. Он прекрасен. Наверное, я говорю как глупая фанатка, увидев своего кумира. Мне плевать. Я не знаком с Комаэдой лично, но слышал о нём многое. Нагито довольно известен в академии, потому и не удивительно, что я смог откопать достаточно информации о нём. Не знаю, для чего мне всё это. Просто... Когда я увидел его впервые, мне показалось, что солнце наконец выглянуло, а настроение стало лучше. Никогда не думал, что поверю в любовь с первого взгляда. Хотя поначалу я отталкивал все те пугающие догадки, потом всё же понял, как глупо врать самому себе. Среди всей серой массы он выглядит как ангел. Как человек, который спасёт мою до жути скучную жизнь. Но я хочу разрыдаться, в груди всё сжимается, давя на горло, когда вижу его. Один и тот же вопрос колом встаёт в мыслях, беспрерывно стучит кровью в висках: Достоин ли я абсолютного? Опять. Опять темнеет в глазах, ноги становятся ватными и я перестаю ощущать своё существование, падая на мокрую землю с глухим грохотом. Я снова упал в обморок. Стоп, я сегодня принимал таблетки?

***

Чьи-то осторожные прикосновения быстро будят меня; я нехотя открываю глаза. В далеке слышится прилив волн. На секунду мне показалось, что всё это – сон. Самый прекрасный сон, который я когда-либо видел. На меня сверху вниз смотрят два серо-зелёных глаза. И смотрят с таким трепетом и беспокойством, что сердце начинает бешенно биться о рёбра. – Всё в порядке? – Юноша, что отстал от группы одноклассников, протягивает мне руку, помогая встать. – Я.. да, всё хорошо, – Внутри всё приятно тянет, а лицо передо мной расплывается в мутном пятне. – Вы плачете. Могу я чем-то помочь? – Тот констатировал факт и, посмотрев в сторону удаляющейся группы, опустил смущённый взгляд. Да, не каждый день можно увидеть плачущего человека, который лежит на земле. Звучит очень комично. Но не для меня. Только не сейчас. – Нет, спасибо. Я Хаджиме Хината, Неужели я могу вот так просто говорить с абсолютным? С ним? – Нагито Комаэда. Парень смотрит на небо, протягивая худую руку вперёд. – Дождь закончился... Следом и я поднял взгляд ввысь. Солнце выглянуло из-за туч, заставив уголки моих губ подняться. Его глаза так прелестны – они, вероятно, сверкают даже в непроглядной тьме. Почему-то я более чем уверен в этом. Блондин закрывает зонт, что был у него в руке, и, кинув кроткое "до свидания", уходит. И вновь та сильная грусть накрыла меня с головой. Солнце скрылось за густыми облаками. Начался ливень.