Чёрный Ворон, Белый Ворон

Празднество по случаю Единения Кутха было масштабным. Огромные шатры пёстрыми пятнами раскинулись на берегу самого большого озера в мире. Между ними то тут, то там виднелись костры, навесы, под которыми готовились кушанья, палатки поменьше, где, очевидно, разместились первые гости. Толпы ещё не было, но, судя по приготовлениям, всё только начиналось. Игорь поёжился. Всё происходящее напоминало походную ставку какого-нибудь военачальника в те времена, когда войны ещё не знали танков и самолётов. Первые лучи солнца только-только брызнули из-за горизонта, обещая разогнать проклятый туман. Окрашивая воды величественного озера в цвет крови. Байкал... Игорь никогда раньше тут не был. Береговая линия, проявляющаяся из молочно-белой взвеси как изображение на полароидном снимке, тянулась вдаль и казалась бесконечной. Невольно казалось, что если идти вперёд, не останавливаясь, придёшь прямиком на тот свет. Видение было столь мимолётным, что Гром счёл бы это за морок, если бы не встревоженный взгляд Сергея. Бесконечная пустыня, серая пыль и разряды молний в низком чёрно-алом небе. И тишина. Всевластная. Всеобъемлющая. Словно всё погибло, и лишь ты остался в живых. Словно?.. — Тш-ш-ш, тише, — Разумовский тронул его за плечо. — В первый раз шокирует, да. — Что это? — Игорь не узнал свой голос — настолько хриплым он был. — Земля. Кажется. Не наша, другая… погибшая очень давно. Тюрьма для поверженных богов. Говорят, там можно найти смерть, но… Ворон её не нашёл. Наверно, не заслужил. Игорь передёрнул плечами, но вслух ничего не сказал. Подобное к подобному тянется, неудивительно, что спятивший в заточении бог выбрал своим аватаром спятившего от одиночества человека. Потому что даже чужое страдание для него лучше, чем ничто. Вздохнув, Гром взял Сергея за руку. Он не один. Они вернулись в живой мир и снова встретились. Это уже победа. И нужно суметь заставить себя разжать когти: назад их никто не отправит. Нужно учиться жить в изменившемся мире, а не пытаться отгрызть кусок побольше, пока никто не остановил. Нужно учиться на своих ошибках, а не мстить тем, кто уже и не помнит о том, как их предки изгнали его. Век людей короток, а память порой ещё короче. Историю ведь пишут победители. А они не любят вспоминать о подобных вещах. — Порядок? — Волк подошёл практически бесшумно. Выглядел притом настолько непривычно, что издалека Игорь бы его вообще не узнал. Простые синие джинсы, чёрная толстовка с капюшоном, поверх неё — серый чуть потрёпанный свитер, поверх него — дутая безрукавка болотного цвета с красной изнанкой. На голове — монгольская меховая шапка с хвостом. Батыр, только верного скакуна и снаряжённого лука не хватает. Впрочем, воины в подчинении есть: Вороны быстро столпились вокруг, прикрывая телами со всех сторон. Игорь покачал головой: даже на собственной свадьбе им приходится думать о том, что их могут попытаться убить. И не то чтобы конкретно Серый в народе так нелюбим…. — Димку не видел? — спросил Гром, когда они двинулись к самым большим шатрам. Олег хмыкнул: — Не с нами. И лично я этому рад: на линии огня ему делать нечего. — Пожалуй, ты прав, — согласился Игорь, оставив свои подозрения при себе. Шатёр Кутха был, конечно же, самым огромным и пафосным во всём лагере. Полог, закрывающий вход, скатали и закрепили ремнями, стены были расписаны уже знакомыми Игорю узорами. Внутри их ждали низенький походный стол и широченная скамья, заваленная подушками и покрытая дорогими коврами. Сергей угнездился слева, Игорь занял место справа, оглядываясь. Вид на бесконечную водную гладь открывался просто потрясающий. Если не знать, то Байкал действительно можно принять за море. Разве что таких гигантских волн, какие Игорь видел в детстве на Азовском, не было. Море в штиль? Впрочем, штилем и не пахло: ветер с озера тянул достаточно сильный: трепал стены шатров, испытывал на прочность флагштоки и холодом забирался под одежду. Неудивительно, что люди одеты так плотно. Пожалуй, только богам с огнём в крови этот холод не страшен был. — А чего не Ольхон? — Игорь с удовольствием сделал глоток горячего чая с дымком: самовар топили щепками. Сергей пожал плечами. Подцепил с тарелки жирную рыбку: — Шумно. Туристов много всегда. Не разгонять же их… а тут ещё и река недалеко впадает… Селенга. Любимая жена Байкала по легенде. — Со смыслом, — усмехнулся Игорь, наблюдая за тем, как Сергей уничтожает рыбу. — Слушай, так это… рыбку ты уже съел. Могу надеяться, что до меня сегодня не докопаешься? Разумовский чуть не поперхнулся. Откашлявшись, он всё же доел рыбий хвост и, дождавшись момента, когда Гром делал глоток чая, невинно спросил в ответ: — А ты, я вижу, уже?.. Олег, обходивший посты, только головой покачал, глядя на то, как один Ворон пытается залепить другому подушкой. Боги… что тут скажешь.

***

Наблюдать за людьми — гостями праздника — поначалу было даже интересно. Всё происходящее напоминало исторический фестиваль, и быть одной из его достопримечательностей было в целом не слишком утомительно. Как сказал Сергей, главные ритуалы шаманы будут творить после захода солнца, а пока сиди и наслаждайся. Лилась, журчала вокруг этническая музыка, пировали и веселились люди. К шатру Кутха подходили, но не слишком часто. Игорь подозревал, что это правило донесли до гостей заранее и на самом деле был только рад: он не хотел повторения случая в деревне. Он-то удержит, конечно. Но зачем такой толпе видеть, насколько Сергей неуравновешен помимо того, что тиран и деспот? Сейчас он просто натянул безупречную маску царственной скуки. Он развалился на подушках, любовался бликами, игравшими в бокале вина, на гостей едва бросал взгляд. Сам Гром с любопытством наблюдал за танцами на берегу великого озера. Разодетые в народную одежду смуглокожие и черноволосые люди подражали чайкам и воронам, оленям и медведям. — Сколько... страсти, — Игорь смущëнно почесал кончик носа, с трудом оторвав взгляд от танцующих. Сергей ухмыльнулся: — Этому танцу много столетий. В то время в людях было меньше стыда, когда они хотели найти пару. Сейчас, кстати, у коренных народов ещё встречаются... — Архаизмы и прочие пережитки варварства, — Игорь потëр лоб. — Ха! Ты вообще в курсе, сколько людей страдает из-за строгости нынешних семейных традиций? Сколько убеждает себя в невозможности развода и продолжает жить с по факту нелюбимым, а то и ненавидимым уже человеком лишь потому, что общество осудит? Это, по-твоему, лучше? — Нельзя судить обо всей расе по некоторым представителям. Даже в рамках одной страны. — Конечно. Но можно попробовать как-то улучшить условия для рождения здорового потомства. Игорь недобро покосился на рыжего: — Ты снова говоришь о них как о животных. — А ты не переводи тему, — Сергей отставил пустой бокал и выпрямился. — Звучит, может, цинично, но я ведь прав? Начавшийся было по умолчанию проигрышный спор о том, что можно считать нормальной семьëй, прервала какая-то возня в районе парковки. Кто-то настойчиво желал прорваться к Воронам. — Чего хотят? — Сергей потянулся и вопросительно посмотрел на Олега: тот, не дожидаясь приказа, уже разведал ситуацию. — Суда, — Олег уселся рядом и поправил мохнатую шапку. — Привели какую-то погань, хотят, чтобы ты определил наказание. — А в полицию отвести не вариант? — подал голос Игорь. — Насколько знаю, особо виновных так и так в Цитадель отправляют. О том, как он лично относится к чëрной гвардии и тому, насколько бесправны узники Цитадели, он решил не говорить лишний раз. Они это уже прекрасно знали. Ему просто казался плохой идеей этот цирк. Олег покачал головой: — Не хотят ждать. Если парни их не пустят, они его линчуют на месте. Сергей вздохнул и тронул Игоря за руку: — Посмотрим? Обещаю вести себя прилично и никого не потрошить. Перед внутренним взглядом Игоря мгновенно всплыл труп Зильченко на фонаре. Его передëрнуло. — Хорошо. Приведите. Олег вопросительно взглянул на Разумовского и лишь после его кивка покинул шатëр. Игорь мысленно скрипнул зубами. Человека привели быстро. Одет он был как обычный лесник, разве что одежда была потрëпанной. Лицо грязное, заросшее, взгляд дикий. Руки ему скрутили за спиной и достаточно бесцеремонно швырнули перед шатром на колени. Игорь еле заметно поморщился. — Что натворил? — Сергей чуть склонил голову набок. Женщина, пришедшая с Воронами, потрясла мëртвым петухом: — Сиделец проклятый! Прячется по лесам и ворует у честных людей! В двух деревнях уже поживился, теперь к нам пришëл! Человек коротко зыркнул на неë и низко опустил голову, пряча взгляд за отросшëй грязного цвета чëлкой. Игорь мрачно покачал головой. Ситуация при всей внешней вычурности была вполне знакомой. — Сам что скажешь? Человек сжался сильнее, но державший его Ворон крепко его встряхнул: — Отвечай на вопрос! Человек что-то буркнул. — Громче! — Жрать хотелось, — проворчал мужик. — Денег нет. Хотел глубже в лес уйти. Не свезло... — Ложь. От того, как это было сказано, вздрогнули все: обвиняемый, женщина, чьих кур он хотел украсть, сопровождавшие их Вороны и даже Олег. Игорь внимательно посмотрел на Сергея. Тот ласково улыбнулся человеку и подозрительно мягко промурлыкал: — Ты лжëшь. У тебя тут какое-то дело, а на воровстве ты попался нарочно. Ты хотел встречи. — Я не... — вот теперь пленник занервничал по-настоящему, Игорю показалось, что вспышка страха была вполне материальной. — Ложь, — мягко повторил Разумовский. — Компенсируйте всë, что он украл. Ещё вопросы? — женщина помотала головой. — Нет? Уведите. Что касается этого... Сергей с хищной лисьей улыбкой повернулся к Игорю: — Поджарим со специями или так съедим? Гвардейцы захохотали, пленник заметно побледнел и попытался вырваться. — Отравимся, — Игорь шутку не оценил, но решил подыграть. — Может сначала в морозилку? — Э-э-эй, вы что... — Или всë-таки дождëмся правды? А потом уже... — В морг отправить всегда успеем, — Сергей потянулся. — Обыскать! После этих слов горе-вор принялся вырываться уже не на шутку. Игорь перевёл взгляд на Разумовского. Тот, почувствовав его взгляд, посмотрел в ответ. Глаза в глаза. «У него при себе артефакт. Хочу посмотреть. Это большая редкость». Голос Сергея звучал в голове мягко и спокойно. Пожалуй, чуть мелодичнее, чем в реальности. Но Игорь если и удивился, то лишь тому, что рыжий только сейчас воспользовался ментальной связью. «У вора? Охотник за артефактами?» «Ну, едва ли простой вор. Просто не умеет добывать еду иначе, а денег нет». «Что-то не вяжется. Почему не продал?» «Не все артефакты выглядят достаточно ценными для продажи, а знатоков в ломбардах мало. Либо же слишком ценная вещь для него лично… хм… не знаю. Как если бы волчий кулон для Олега». «Понял». — Мы просто посмотрим, — Игорь поднялся со своего места. — Успокойся. Мы не станем ничего отнимать. Человек перестал вырываться и внимательно посмотрел на Игоря. Тот терпеливо ждал. Пленник нервно облизнул губы: — Я не доверяю ему, — он мотнул головой в сторону Разумовского. — Тогда поверь мне. Нам чужого не нужно. Гром мог бы добавить, что Сергей слишком брезглив, чтобы получить артефакт таким способом. Но не стал. Во-первых, вряд ли это погасило бы недоверие, а во-вторых, он не был уверен: всё-таки в бытность Чумным Доктором рыжий опускался до грязных приёмов. Кто знает, на что он готов пойти ради такой ценной вещи. Куриный вор поморщился. Сергей жестом велел Воронам его отпустить. Он помедлил… и достал из-под одежды рукоять. Рукоять меча, богато украшенную золотом и драгоценными камнями. Зазубренный обломок клинка был обмотан тканью. Вор оскалился: — Я с удовольствием вручил бы его вам лезвием вперёд. И поглубже. Но ты убедителен, — он взял обломок меча двумя руками и протянул Грому. — Бери. Если сможешь прикоснуться к нему. Сергей зарычал. Тихо, еле слышно. Олег, подпиравший всë это время плечом опору шатра и не спускавший глаз с вора, подобрался. Игорь криво усмехнулся и взял рукоять. Ничего не произошло. Вор разочарованно вздохнул. Игорь вернулся на своë место и показал рукоять Сергею. Тот внимательно еë разглядывал, не прикасаясь. Затем перевëл взгляд на вора: — Где ты это взял? — Э, нет, — вор растянул губы в ухмылке. — Я не на допросе. Где взял, там нету. Разумовский хмыкнул и коснулся красных камней на рукояти. И отшатнулся, зашипев: на ладони был ожог. Игорь мгновенно отложил артефакт и взял рыжего за руку, поглаживая пальцами след. Олег поднял руку, и Вороны, готовые броситься на вора, остановились. — Это что? — Игорь с трудом удержался от пары крепких слов. Сергей остро улыбнулся и поправил волосы: — Этим мечом меня убили пять столетий назад. Внешне при этом он оставался спокойным, но Игорь чувствовал ту сложную вязь эмоций, что он сейчас скрывал. И хорошо, что ему это удалось: половина лагеря имела все шансы стать пеплом. Осторожно взяв рукоять снова, Игорь размотал тряпку. «Спа...» было выбито на зазубренном обломке. Живо припомнив утреннюю шутку про Саурона, Игорь покачал головой. Только отрубленных пальцев им тут не хватало. И нечëсаных героев. Игорь посмотрел на вора. Тот хмуро наблюдал за тем, как заживают ожоги на руках Сергея. — Ты собирался его продать, верно? Тем, кто хочет убить нас? Тот пожал плечами: — Это уже не имеет значения. Они наверняка знают, что я попался. А имён я не спрашивал. — И ты не боишься? — Сергей чуть склонил голову набок. — На богов хотел руку поднять. — Не впервой. Я бросал вашему племени вызов до того, как Вселенная возродилась. — А ты неплохо сохранился, — выдал Игорь, помолчав. — Сколько тебе? Хоть примерно. Вор пожал плечами: — Сложно сказать. В прежней версии время считали иначе, а в этой достаточно долго учились считать хотя бы пальцы у себя на руке. — У меня вопрос поинтереснее, — Разумовский машинально потёр ладони. — Что теперь? Ты не убил нас и не передал оружие… клиенту. Ты позволил себя раскрыть… ты стоишь перед нами. Чего ты хочешь? — Если бы здесь был только ты один, было бы куда проще. Но здесь вы оба… — вор вздохнул и с кривой ухмылкой развёл руками. — Тут мои полномочия всё. Игорь закатил глаза. Несмотря на все факты, ему отчаянно казалось, что его роль сильно преувеличивают. Хорошо или плохо, что именно он, судя по всему, не вписывается в планы врагов Сергея? Пожалуй, сейчас сказать можно было одно: это опасно. Скорей бы закончился этот день! Игорь чувствовал: именно сейчас они уязвимей всего. И дело не в обломке меча и бессмертном убийце. — Ты заберёшь это? — Наверное. У меня есть возможность хранить подобные вещи. — Назови цену. Игорь с удивлением посмотрел на Сергея. Тот был предельно серьёзен. Неужели он думает, что этому существу нужны деньги? — Что могут дать мне боги? — вор усмехнулся. — Проклятие моё наложили не вы, не вам его и снимать. Убить меня не сможете даже вы. Так что… Сергей вновь усмехнулся. И, достав нож, равнодушно полоснул себя по ладони. Посмотрел на Игоря. На сей раз тот понял без слов. — А? Вор даже отступил на шаг. Игорь и Сергей сидели совсем близко, протягивая к нему руки ладонями вверх. А над ними парило перо. Тонкое, воздушное, оно было выполнено из золота и серебра и украшено янтарём и обсидианом. — Бери, пока мы добрые, — улыбкой Сергея можно было резать стекло. — И постарайся не загадить хотя бы первые пару лет. Они ещё чистые. — А ещё можешь остаться на пиру, — дополнил Игорь. — А то деревенские тебе яиц напихают, куда не надо. — Главное, чтобы без иголок, — вор держал Перо кончиками пальцев, словно оно было хрупким, — а так хоть какое-то развлечение.… Но вашим предложением я воспользуюсь. И, поклонившись им до земли, он ушёл в сторону костров. Игорь тяжко вздохнул и потёр лоб. — Глупо. И расточительно. Впрочем, я не удивлена. Игорь оглянулся. Свартжель в сопровождении младших служителей входила в шатёр. Он и раньше видел её помощников — они иногда появлялись в доме. Молчаливые, в плащах с капюшонами и вороньих масках, похожих на маску Чумного Доктора. Иногда Гром думал, что Сергей стал аватаром не из-за своей предрасположенности, но из-за феноменальной глупости и невежества. Надевая маску и устраивая шоу из каждого убийства, тот неосознанно стал лучшим жрецом вороньего бога-разрушителя, чем и привлёк к себе его особое внимание. А Дочь Кутха лишь направила маньяка в нужную ей сторону, чем и обеспечила его окончательное перерождение, получив послушную марионетку. Ведь только она могла его обучить…. — Тебе лишь пять столетий, дочь моя. Я знаю Кощея куда дольше. Поверь, это не расточительство, а выгодное вложение. Голос Сергея изменился. Игорь лишь раз до этого слышал эти глубокие, рокочущие оттенки: в тот день, когда у того случился приступ, и лишь его появление усмирило чудовище. Впрочем, сейчас чудовище было спокойным: его голос звучал ровно и даже слегка насмешливо. Глаза вороньего бога горели ровным янтарным светом, но во взгляде не было ярости или безумия. Пожалуй, единственное, что могло напугать — это вертикальные, как у кошки, зрачки. Могли бы. Кого-то другого. Но не Игоря. И тем более не Свартжель. Дуэль взглядов длилась не больше минуты. Шаманка быстро облизнула губы и склонила голову: — Как угодно повелителю. Если и была в её словах фальшь, то незначительная. Сергей усмехнулся: — Я предпочту, чтобы моя смерть была не на конце иглы в нужный момент. Это стоит потраченных сил. Игорь хмыкнул: — Логично... Правда Кощей? Тот самый? — А то! И, знаешь, он не такое зло, как принято считать. Он просто бесконечно одинок в новой Вселенной. Сергей притих, глядя вдаль и явно о чëм-то задумавшись. Игорь вздохнул и сел ближе. — Ты не одинок, — тихо сказал Гром, положив руку ему на плечо. — У тебя есть Волк. И я. Мы не бросим тебя. Сергей улыбнулся одними губами и накрыл пальцы Игоря своими, легонько сжал. Краем глаза Гром видел, что Дочь Ворона, расположившаяся в глубине шатра, наблюдает за ними. И её взгляд ему сильно не нравился. Ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к закату, вновь делая воды бескрайнего озера огненными, наступило время для подарков. Уже спустя примерно полчаса Гром пожалел и о шутках насчёт Маргариты, как до того жалел о шутках насчёт Саурона. Гостям на свадьбе вороньего бога в буквальном смысле слова не было числа. И практически каждый из них счëл своим долгом хоть что-нибудь поднести! По сравнению с этим крыльцо, уставленное едой, было детским лепетом. Игорь даже не пытался запомнить. Вещи подносили, выкладывали на покрытый расшитой скатертью низкий алтарь и с поклоном удалялись. Подарки же сразу забирали Вороны и уносили, чтобы скорей освободить место для новых. «Вот и нахрена нам всё это, а? Неужели мы всё это не можем купить, что нас так заваливают?» Сергей тихонько рассмеялся. Достал плоскую фляжку. «Бытовые проблемы богов… или человеческих молодожёнов, — он сделал глоток, обвёл языком губы. — Часть всегда можно передарить. Но сейчас отказываться мы не можем. Будешь?» Игорь взял фляжку и глотнул, на сей раз даже не поморщившись. Он всё понимал. Вера в любое высшее существо всегда была густо приправлена суевериями. Наверняка живой бог, отвергающий дар — очень плохая примета. К смерти, болезням, проклятию… или визиту очень вежливых людей, которые потом в лучшем случае вернут родне тело. В таких условиях действительно проще сейчас принять дары, а потом уже решить, что передарить, а что оставить себе. Тем более что некоторые подарки Игорю действительно нравились. Сергею тоже: он уже с удовольствием набросил на плечи огромное красно-рыжее покрывало ручной работы с одним из символов Кутха. Гром отложил себе красивый курительный набор и опасную бритву в чехле. Были и парные подарки: чашки, ложки, вертолёт… на шокированный взгляд Игоря Олег ответил ехидной ухмылкой: — В свадебное полетите, а на Камчатке без вертолёта никак. Ещё подарили яхту, стадо северных оленей и двух породистых скакунов: вороного и белого без единого пятнышка. После дара культистов, которым был замок в Алтайских горах, поток дарителей стал иссякать. Последней была девушка. Не из местных и в целом непримечательная. Опустившись на колени перед алтарём, она лезвием рассекла кожу на запястьях и протянула руки к воплощениям Кутха: — Мне нечего подарить богам. Молю принять мою кровь. Игорь дёрнулся было помочь ей, но в последний миг посмотрел на Сергея. Они поняли друг друга без слов. И, подойдя к девушке, присели рядом с ней. — Как зовут? — Сергей взял её за левую руку и заглянул в глаза. — Валерия. — Мы запомним, Валерия, — серьёзно сказал Игорь. Крови у девушки они взяли немного, Игорь, во всяком случае. Сергей был более кровожадным, но, вопреки опасениям, оттаскивать его не пришлось: сам отпустил. Взгляд при этом у него был дурной, как у наркота. Игорь, косясь на рыжего, закрыл порезы. Валерия осторожно встала и ушла к одному из шатров с угощениями. Сергей подозвал Александра: — Присмотри за ней. Не нужно, чтобы она тут упала. — Как ты? Сперва Игорю показалось, что Разумовскому плохо. Того еле заметно трясло, дышал он часто, лоб покрылся испариной. Когда они вернулись за стол, он прильнул к Игорю и прикрыл глаза. И только тогда ответил: — Порядок. Ну, более-менее. Просто давно не пил жизнь прямо из вены. Игорь выдохнул. Сергею было не плохо, наоборот. Слишком хорошо. У него самого ощущение было смешанное, чем он и поделился: — Мне показалось, что это довольно… интимно. Сергей улыбнулся, не открывая глаз: — Так и есть. В этом смысле её жер… кхм, дар намного ценнее других. А вообще скажи спасибо, что она не настолько фанатична, чтобы дать нам не только кровь… Игорь понял его моментально и передёрнулся, ощущая, что непроявленные сейчас перья на мгновение встали дыбом: — Мамочки… — Вот-вот. Такая связь словно запретный плод — богов и людей всегда влечёт в равной степени… впрочем, расслабься: сегодня нам подобное уже не грозит. Этой ночью есть только я и ты. Игорь тихонько вздохнул, обнимая Сергея за плечи. Покосился на молчаливого Волка: — Тебе не обидно всё это слушать? Извини за прямоту, но я б на твоём месте рвал и метал. — Ну, ты не на моём месте, — Волков пожал плечами, отпивая горячий чай с молоком и солью, — а я не на твоём, и это свершившийся факт. Не буду врать, что совсем не ревную, но считаю, что мы уже выяснили, у кого длиннее и толще. Делить нам нечего. Игорь тяжело вздохнул, борясь с желанием спросить, где всё-таки Дубин — он понимал, что это бесполезно. По крайней мере пока. — Как же долго тянется этот день… Я надеюсь, на остальных пирушках мы присутствовать не обязаны? — Не переживай, — Сергей выпрямился и потянулся. — Всё кончится сегодня ночью. Так или иначе.

***

Костры разгорались всё ярче и выше. Отсветы ярого пламени плясали на поверхности озера, и жрецы не жалели дров. — Сколько же деревьев извели на эту вакханалию, — проворчал Игорь. — Может, лучше было бы этот лес твоим Дагбаевым сплавить? Всё больше пользы. Чёрный и Белый Вороны под ручку прогуливались среди гостей. Свартжель сообщила, что главный обряд почти готов к исполнению, а аватарам пока стоит обойти Верных и уделить им толику внимания. За свои дары они заслужили эту честь. Игорь горестно вздыхал, но с божественным этикетом решил не спорить. Правила есть правила, и лучше им следовать, даже если сами их изобрели когда-то. Сергей тихо засмеялся: — Кутханалия тогда уж. Или Мистерия Ворона, если угодно. Да, ты прав, мы могли бы обойтись без дров. Но, увы, подземное пламя способно погубить это прекрасное место, обратить оазис в пустыню, покрытую пеплом. Хозяин Байкала бы нас не простил. — Твоя правда, крылатый. Когда-то это озеро родилось благодаря тебе. Но погубить его раньше срока я тебе не позволю. Игорь оглянулся. Хозяин озера выглядел скромно и неприметно. Низкого роста, лицом похож на местных жителей. Разве что глаза его выдавали — ярко-синие, чуть мерцающие в сумерках. Таких у людей не бывает. «Те, кто питается влагой, сильнее…» Гром чуть крепче сжал руку Серого. Но тот, к его чести, не поддался на провокацию — вежливо кивнул и улыбнулся: — Славное было время. Мир был юным, мы лишь немногим старше… — Да, и люди щедрее делились теплом своей Искры… — Хозяин отвернулся и посмотрел на озеро, — но всё меняется. Сперва они поклонились другому, узнав о его существовании, потом решили, что проще кланяться своим вождям… своим страхам. За то время, что ты был в заточении, многие угасли. Так что берегись: найдутся те, для кого сохранивший силу бог — добыча, а не повелитель. — Спасибо за предупреждение, — кивнул Игорь, — мы будем осторожны. — Уж постарайтесь. Нас слишком мало. Безрассудство теперь для нас роскошь. — Озеро появилось благодаря тебе? — Игорь проводил Хозяина глазами. Сергей пожал плечами: — Тут разлом земной коры. Конкретно в этом месте кора очень тонкая, да ещё и подземные воды… жахнуло порядочно: пламя било столбом, все эти костры по сравнению с ним показались бы свечками. Люди, что уже жили здесь, не хотели умирать. Они молили огонь уйти. И я помог им. Взяв их силу, я усмирил пламя. Впадина заполнилась водой, а жерло оказалось на дне и почти уснуло. Полностью залатать не удалось, зато вода чистая и местами даже минеральная. — То есть ты свой исправленный косяк выдал за благодетель, да ещё и оплату взял? Не удивительно, что мошенники считали тебя покровителем. — Э-э-эй, мы в одной лодке, забыл? Ты тоже учил людей трюкам. — Ну, если возможность пользоваться огнём — трюк… Заметь, не ради обмана. — Смотря как трактовать. Ведь те, кто в ледяные века должен был погибнуть, выжили, умея согреть жилище и приготовить что-то посытнее салата. Можно сказать, что они обманули смерть. — Я заботился о них. А ты игрался, как в куклы. Поэтому мы и разошлись окончательно. Игорь моргнул и нахохлился, обхватив голые плечи руками. Он уже воспринимал такие речи из своих уст как нечто совершенно естественное. Связь с тем, другим, со временем только крепла, и Гром словно наяву видел то, о чём они говорили. Ещё не остывшая, слишком раскалённая для жизни планета. Гигантские тени, ещё не обретшие чёткой формы, потому как некому было их увидеть и осознать. Они были среди первых, они видели, как в огненных муках проявилась на Земле первая жизнь. Как она менялась и обретала всё более сложные формы. Со временем форму обрели и они. Во многом благодаря силе воображения людей. Красивое было время. Золотой Век творения. А потом… — Игорь! Сергей! Вы там уснули на ходу? — Не. Демиурговы флешбеки, только и всего, — Сергей обнял Грома за плечи. Тот вздрогнул, возвращаясь в реальный мир, и потëр лоб ладонью. — Пора? — Да, — Олег настороженно огляделся, — к обряду всё готово, ждут только вас. — Уже идëм, — вздохнул Игорь. — Надеюсь, после можно будет где-нибудь отдохнуть. В самом центре лагеря, на равном расстоянии от леса и воды, шаманы возвели алтарь. Меж четырёх столбов, покрытых письменами на забытом языке, горел Костëр с большой буквы. Пламя поднималось выше человеческого роста, ревело и гудело, словно буря. Культисты в плащах с капюшонами и вороньих масках стояли вокруг на коленях. Когда аватары Кутха вошли в круг, мощно зарокотали шаманские бубны. Сергей проводил взглядом Олега и коснулся руки Игоря: «Мы должны раздеться. И не забудь про оперение». Игорь осмотрел свой вычурный наряд и ухмыльнулся: «А нахрен мы тогда наряжались? Оперились бы сразу культистам на радость». «Ты всё-таки дурень, Игорь. Этот культ силён традициями, и костюмы — одна из них». «Ну да, а ещё повод для божественного стриптиза… буквально». «Раздевайся уже, трепло!» «Не злись. Я тоже на нервах». Первыми на землю падает ткань. Алая. Синяя. Снять кушак оказалось проще, чем надеть. Рушить проще, чем создавать. Где он слышал это? Ах, да… он же это и сказал. Сам себе. Так странно: он больше не разделял себя и то существо, что являлось ему во снах. Наверное, это правильно. Он родился, он прожил хоть и короткую, но полную событий человеческую жизнь. Но человеком он не был. Он был спящим богом в теле человека. А просыпаться всегда тяжело. Должен ли он забыть ту жизнь, словно сон? Игорь улыбается. Конечно, нет. Ведь это ЕГО сон. Он сам решит, насколько это было реально. Сапоги, расписные жилеты, наручи и штаны. Аватары раздеваются синхронно, хоть уговора и не было. Кажется, это правильно. Зачем им уговоры, если они по сути один дух, разделённый надвое? Нет… они всё же разные. И уговоры нужны. И даже борьба. Ведь в их борьбе — суть самой Жизни. Он принёс людям дары. Другой — испытания. Они не добро. И не зло. Они хранители. И лишь вместе сильны. Бубны рокочут громче. Звук пульсирует, окутывает, заставляет сердце биться чаще. Зовёт, манит, уводит за собой. Их тела покрывают птичьи перья — чёрные и белые. А за спиной раскрываются огромные крылья. Полный экстаза вопль прокатывается по толпе. Заворожённые, люди и младшие духи опускаются на колени. Игорь обводит их взглядом, отсветы пламени заставляют короны сверкать. Из тени за пламенем выходит Свартжель. В её руках поднос, на нём — богато украшенный нож. Рукоять его сделана в виде раскинувшей крылья птицы. — Он уже здесь, повелители. Пришло время объединиться вновь. Готовы ли вы скрепить узы жертвенной кровью? «А дар той девушки не считается?» «Увы, нет. — Сергей смотрит Игорю в глаза. — Крови, отданной добровольно, мало. Нам нужна смерть. Нам нужна плоть. Мы выпьем эту жизнь без остатка». Игорь обнажает зубы: «Если мы должны убить человека, я ухожу прямо сейчас». «О, знал бы ты, чего стоил мне этот спор! Порой даже верные слишком упрямы. Но я знал, что тебя это оскорбит. Ты слишком любишь их племя». «Будто это плохо». Их мысленный разговор длится секунды. Так удобнее — людям их споры слышать не обязательно. Сергей берёт в руки нож и проносит над пламенем. Игорь смотрит на служителей, ведущих священную жертву — красавца-оленя. Зверь знает, что его ждёт — мужчины тратят все силы на то, чтобы его удержать. Игорь протягивает руку и ладонью закрывает оленю глаза. — Спи. И прости нас. Люди поют, кричат, стонут. Сергей опускается на колени рядом с упавшим оленем и приставляет нож к его глотке. «Его бы всё равно съели». Сергей режет оленя быстро и умело. Он ловок с ножом — Игорь помнит тело на фонаре. Убийца. Разрушитель. Мясник. Что ж, тут не сделать уже ничего. Кровь. Её много. Сергей пачкает руки и грудь, извлекая наружу сердце. Горячее, ещё живое — оно трепещет, от него поднимается пар. Игорь краем глаза следит за толпой. Что ж, если тут кто-то чувствительный — сам виноват. Знали, куда шли, знали, кому поклоняются. Больше крови Кровавому Богу, так что ли? — Ты первый. Кусай. Сердце оленя жёсткое. Ещё бы — сплошные мышцы, жира мало совсем. Но Игорь уже знает, как легко меняется его тело, когда нужно. Его зубы хищные, его челюсти мощные. Зря и насчёт птеродактилей шутил… хотя… нет. Они древнее. И, находясь в этом мире, они отчасти его пожирают. Игорь берёт окровавленную горячую плоть и жадно отрывает большой кусок. Да не ханжа он, в конце концов, всю жизнь мясо ел так, что аж за ушами трещало. Подумаешь, сырое и свежее. Переварится. Крови в сердце всё же много: она выплёскивается на губы, стекает по лицу, по рукам и перьям. Внутри вместе со вкусом крови — солёным, чуть горьковатым и сладковатым при этом — в теле разливается жар. И что-то, что можно назвать блаженством. — Твоя очередь, зверь. Они впиваются в плоть по очереди, жадно рвут его на куски. Сердце оленя большое — с человеческую голову, пожалуй. Возможно, любой из них мог бы сожрать его целиком: заглотить, словно змея. Но ритуал есть ритуал, и Вороны делят кровавую пищу. Наконец последний кусочек исчез. Игорь смотрел на Сергея. Сейчас, перемазанный жертвенной кровью, он был похож на вампира или оборотня из второсортного ужастика. Что ж, откуда же взялись в сознании человечества образы упырей. А кровожадных первобытных богов ещё и очерняли веками…. Сам он наверняка сейчас выглядел не лучше. Прикрыв глаза, Игорь выдохнул. Бросил взгляд на тушу оленя. — Мы ведь закончили? — Да, — улыбнулся Сергей и повысил голос: — Забирайте! — Добавил тише: — Остальное сейчас разделают, зажарят и раздадут гостям. — Жестокое у этого культа причастие. — Когда-то иных не существовало. Даже Единому долгое время приносили звериные жертвы. Лишь с развитием земледелия и кулинарии стали чаще жертвовать плоды, вино и ритуальные блюда. — Быть может, и нам стоит намекнуть, что шашлык и лепёшки более желательны, чем тюкнутая на камне курица? Сергей тихо засмеялся и взял Игоря за руку: — Там будет видно. Идём. — В огонь? — Мы сами огонь. Бояться нечего. Насчёт Сергея Игорь согласен на все сто. Даже не будь он аватаром Кутха: рыжий, ясноглазый, горячая голова. Живой факел. А он сам… что ж, не просто так ему с самых первых дней на службе говорили, что фамилия Гром говорящая. А ведь молнии называют небесным огнём. Пламя ревело и гудело, его языки плясали и спиралями обвивались вокруг тела. Тепло. Хорошо. Ни единого намёка на жар, смертоносный для человека. — Выглядит как цирковой трюк, — вздохнул Игорь. — Тише, мой возлюбленный враг. Цирк закончился, — Сергей подошёл вплотную и неторопливо обнял его за плечи. — Мы прошли церемонии. И теперь молодожёны имеют право… — Не договаривай, — прошептал Игорь. И поцеловал Сергея. Пламя ласкало тела, жар ерошил перья и шевелил волосы, искры пробегали по распахнутым крыльям. Сквозь гулкий отзвук собственного сердцебиения и рёв огня Игорь услышал крики ворон. Сотни птиц слетелись к огню, закружили в небе над ним, оглашая округу карканьем. Крики людей, совсем не похожие на восторг. Вспышка невероятной боли… и темнота.