Прозрение

      Тимур не знал и знать не хотел, как «Избавление» умудрилось уладить всю неразбериху с той перестрелкой в университете, когда состоялась не слишком удачная облава на вампиров. Юноша был уверен, что и сам он, и Рафаэль, засветились на камерах слежения. В особенно невыгодном положении был вампир — это ведь он прикрывался заложником, чтобы уйти. Он вышел из аудитории, в которой позже обнаружили разодранный в мясо труп Максима. Он вообще был не слишком желанным существом не просто в университете, но и в городе, стране и мире вообще.       Несмотря на всё это «Избавление» в лице его бессменного начальника Сергея Сергеевича смирилось с присутствием вампира в городе и даже провернуло всё так, что Рафаэль мог спокойно жить дальше и восстановиться на работу преподавателем. Ясно, что полного доверия вампиру не было. За ним скорее присматривали и наблюдали. Изучали. Закрывали глаза на охоту. Пока она обходилась без смертельных случаев, Рафаэля предпочли не замечать, лишь бы не провоцировать очередной конфликт. Да к тому же Тимур постоянно вступался за эту клыкастую физиономию… В общем, установился вооружённый нейтралитет, но это всё же куда лучше открытой вражды. Тимуру было вполне достаточно и этого.       Всё постепенно входило в привычную колею. Продолжалась учёба. Затягивались раны. Приближалось лето.       Рафаэль был рядом, и, несмотря на рутину обычных дней, скучать с ним не приходилось. Вампир был каждый раз разным, и Тимуру волей-неволей приходилось включаться в его игру и поддерживать образ.       Сегодня, как и всегда, с Рафаэлем-преподавателем, а вернее с герр Натану, он был скромным и ответственным студентом, но стоило им остаться в аудитории одним, как вампир закрыл дверь изнутри на ключ и с нахальной улыбкой притянул парня к себе. Его руки крепко сомкнулись у Тимура за спиной — не вырвешься.       — Рафаэль, ты опять, — заворчал уже привычно Тимур, отпихиваясь для порядка ровно до тех пор, пока его губ не коснулись чужие — прохладные и неприлично мягкие. Сопротивляться этому Тимур не мог, да и не хотел, в общем-то. Он прикрыл глаза и отдался поцелую. Ладони сами собой легли вампиру на шею, пальцы скользнули под стянутые лентой волосы под затылком.       Рафаэлю это явно нравилось. По движению его губ Тимур понял, что тот улыбается, и нехотя отстранился, сразу хватая ртом воздух. Сам он не сдержался от улыбки и чувствовал себя при этом таким придурком, что стало смешно ещё больше.       — Ты… Как мне теперь идти на следующую пару?       — Идти и вспоминать обо мне, — усмехнулся вампир. — Мне нравится думать, что ты скучаешь…       — Мы же увидимся вечером.       Вампир молча смотрел на него, картинно сдвинув брови.       — Ладно, ладно, скучаю, — пробубнил Тимур и заёрзал, вырываясь из силков вампирских рук.       До этого он даже не замечал, что кто-то настойчиво дёргал ручку двери, настолько стремился к знаниям. Рафаэль только усмехнулся этому факту. Он протянул руку и спокойно открыл ключом дверь.       — Что для вас? — серьёзно спросил он студентика, который рвался в аудиторию. — Подождите две минуты, у нас тут консультация.       Тимур подавил взрыв хохота и торопливо изобразил на своём лице выражение вины и лёгкого идиотизма. Да, мол, всё так, вот папка у меня с курсовой… И плевать, что по немецкому нет курсовых.       — Извините… — пролепетал студентик.       — Ничего, я уже ухожу, — поспешил успокоить его Тимур и, бросив Рафаэлю тихое «До вечера», ушёл на следующую пару.       Не успел он дойти до аудитории, как на экране смартфона высветилось сообщение. Любимый: 14.06 Ты любишь кино?       Тимур даже не успел напечатать ответ, как в догонку пришло другое: Любимый: 14.06 Мы сегодня идём в кино. Вы: 14.07 Во сколько? На что? Любимый: 14.07 В полночь. 14.07 На задний ряд.       Тимур имел ввиду немного не это, когда спрашивал «На что?», но такой ответ его, в принципе, тоже устроил. Он улыбнулся и просто полез в интернет смотреть, какие фильмы сейчас крутят на ночных сеансах.       Из всего, что было, Рафаэлю могло понравиться или что-то эротическое, или лютый артхаус — проверено! Первое будет жутко смущающим, второе — жутко скучным. Но это не точно. Вернее, с Рафаэлем даже просмотр артхауса со сложными метафорами и долгими статичными кадрами тоже может стать очень сильно смущающим и вовсе не скучным. Осталось только дождаться полуночи.

***

      — Сырое дно… Два билета. Места? Да, вот эти.       — Что за название дурацкое… — пробормотал Тимур, дожидаясь, пока Рафаэль отойдёт от кассы кинозала.       — Но-но! Это высокое кино… И название у него такое же. Со смыслом.       — Почему из твоих уст оно звучит как что-то… не очень высокое?       — А это уже зависит от степени твоей испорченности, Тимусь, — заявил вампир и многозначительно подёргал бровями.       Тимур закатил глаза и, ворча про себя о том, кто именно его испортил, направился в малый кинозал. Тот был оборудован не креслами, а диванчиками на двух-трёх человек. Только сейчас он был абсолютно пуст, если не считать их двоих.       — Подожди, мы что… будем одни?       — О, правда? — оживился Рафаэль. — Какая удача… Никто не помешает смотреть кино. Ты рад?       — Безумно.       Заняли места согласно билетам, хотя можно было бы сесть куда угодно. Рафаэль был, как джентльмен, само благоразумие и воспитание. Он сел, закинул ногу на ногу, удобно устроил руки на коленях и стал ждать фильма с видом эстета и киномана. Тимур наблюдал за ним и не мог отделаться от мысли, что что-то тут не так.       Прошла реклама. Началась унылая тягучая картинка «высокого кино». Тимур понял, что если Рафаэль не оживит происходящее на экране чем-то другим, то потащит своего фаворита домой спящим.       Рука юноши сама собой потянулась к ладони вампира. Поприставай, мол, ко мне, а то скучно ведь! Рафаэль, как нарочно, прикинулся каменной статуей с острова Пасхи, но Тимур видел, что уголки губ его дёргаются в попытке подавить хитрую улыбку. Ах, так! Подстроил всё!       — Ра-аф? — позвал Тимур мужчину, и как только тот повернулся к нему, быстро подался вперёд, накрывая его губы поцелуем, даже более требовательным, чем хотел.       Рафаэль будто того и ждал. Его прохладная ладонь тут же легла Тимуру на шею, а после, огладив плечо и рёбра под футболкой, скользнула к ремню на джинсах. Тимура тут же кинуло в жар и краску. Ему очень хотелось продолжения, но блин, они в кинозале! Не дома, где нет рисков быть замеченными! А с другой стороны… он сам это и инициировал, что уж теперь отрицать и строить из себя святую невинность.       Решив, что пусть Рафаэль сам потом разбирается с последствиями, если вдруг их непотребство будет кем-то замечено, Тимур последовал примеру вампира и стал расстёгивать его брюки. Раздевать вампира целиком не стал, но приспустил вниз ткань одежды, чтобы добраться до члена.       — Како-ой ты развратник, оказывается, — прошептал ему на ухо улыбающийся вампир. Его клыки легонько прикусили мочку уха, дыхание коснулось шеи, а прядь волос — щеки, и Тимур понял, что от этого ему крышу сносит моментально. И, да, он развратник, по всей видимости…       — Замолчи, — вяло огрызнулся юноша. Ладонь быстро и резко задвигалась вверх-вниз по члену мужчины. — У тебя есть с собой…?       — Конечно, я же шёл в кино! — с улыбкой фыркнул вампир и снова прошептал парню на самое ухо:       — Во внутреннем кармане пиджака. Достанешь?       — Как будто у меня есть выбор… Ам-м!       Тимур вздрогнул, не уловив, как и ладонь Рафаэля пришла в движение, и явно более умело, чем у Тимура. Или это просто сам юноша так реагировал на любое действие вампира? Бурно и самым бесстыжим образом.       — Чшш, что же ты так шумишь… — тихо рассмеялся вампир. — Разве нам не нужно быть незаметными?       — Зараза, — заключил Тимур.       Он бесцеремонно пошарил у Рафаэля во внутреннем кармане пиджака и достал блестящий в темноте квадратик так необходимой в кино вещицы. Дёрнул зубами уголок и вытащил вещицу из упаковки. Надевал тоже сам — обычно вампир прикидывался дураком и делал вид, что не умеет это делать, лишь бы вынудить фаворита к всяким непотребствам.       Фаворит, впрочем, был уже и не против.       Тимур, измазавшись в смазке, раскатал презерватив по всей длине члена вампира, и снова его губы оказались захвачены в поцелуй, одновременно и нежный, и грубый. Рафаэль то буквально ловил в себя дыхание Тимура, то прихватывал клыками его губы или язык… и улыбался. Раньше юноша смущался в такие моменты и думал, что эта улыбка — издевательство, а сейчас понимал, что она говорит лишь обо дном: вампиру нравилось. Он был доволен и, наверное, даже счастлив. Пусть себе улыбается…       — Раф, а… Как дальше?       — Садись, — поманил его к себе вампир, и Тимур переместился боком к нему на колени. Он всё ещё был в джинсах, пусть и расстёгнутых, и даже приспустил их ниже, но снимать целиком боялся. А вдруг сотрудники как включат в зале свет! А тут он без штанов…       — А если нас заметят? Это будет позор, — усмехнулся парень своим мыслям, пока Рафаэль осторожно разрабатывал его зад сначала одним пальцем, а потом и двумя.       — О! Нас покажут по телевизору в новостях. Мы станем звёздами интернета… — поддакнул Рафаэль. — Приподнимись-ка…       Тимур уже не мог ни ворчать, ни соглашаться. Ждал, когда процесс внизу будет завершён, покорялся любым командам Рафаэля и… смотрел кино. Пролёт камеры над какой-то болотистой низиной был и правда эстетически приятным зрелищем. Если бы единственным двум зрителям было до него дело.       Совсем скоро Рафаэль направил Тимура ближе к себе и заставил плавно опуститься на свой член. То ли от адреналина, то ли уже из-за привычки, но проникновение вышло на удивление лёгким и безболезненным, так что юноша даже с трудом сдержал стон и порыв насадиться резче и быстрее. Он развернулся к вампиру спиной и тесно прижался ей к его груди.       — Раф…       — М-м? Что ты со мной делаешь, Тимусь? Любой каприз, а? Двигайся, мышонок…       Тимур стал двигаться. Чуть подавался вверх и снова садился вплотную, вращал бёдрами, замирал и продолжал снова… Он чувствовал, как всю его шею под линией волос уже исцеловали прохладные губы. Руки вампира стискивали Тимура в объятиях таких сильных, будто хотели смять его в них, но юноша не протестовал, а напротив, наслаждался. Он знал, что Рафаэль не причинит ему вреда, что это у него лишь проявление любви. Что он хочет обнимать так крепко, как может, вот и обнимает.       На киноэкране актёры тоже запоздало решили изобразить постельную сцену, но зрителям было не до неё.       Тимур двигался всё быстрее и иногда порывался опустить руки к своему члену, но вовремя вспоминал, что Рафаэль был против «ручной работы» и старался довести фаворита до закономерного итога по-другому.       — Раф, — снова позвал юноша вампира полушёпотом и заслужил тем самым особенно глубокое движение в себе. Стон на этот раз сдержать не удалось.       — Скоро, мышонок… Скоро, — прошептал ему на ухо мужчина, но звуки кино заглушили эти слова, как и все звуки, что были после этого.       Вампир резко потянул бёдра Тимура на себя. Сам юноша только и успел, что прикрыть ладонями свой член, чтобы не забрызгать джинсы. Жар в теле начал утихать и сосредоточился теперь на одних только ладонях вампира, лежащих у юноши на животе.       — Это твоё высокое кино… — хрипло проговорил Тимур, сползая обратно на диван и кое-как двумя пальцами подтягивая обратно штаны. Рафаэль в это время снимал презерватив и копался в поисках чего-то в своём пиджаке.       — Мне понравилось, сходим ещё, — ответил вампир.       Неясно, откуда взялись у него влажные салфеточки, но он, как аристократ, аккуратно вытер ими свои руки, потом руки Тимура, и лишь после этого застегнулся и вернулся к просмотру фильма, как будто ничего и не бывало. Только хитрая и довольная улыбка сохранялась на его губах ещё не одну минуту.       Тимур устало улыбнулся и качнулся боком к вампиру, удобно устроившись головой на его костлявом и совсем не удобном плече.