Прозрение

      Рафаэль и Тимур провалились в дверь междумирья сразу, без долгих приготовлений и раздумий. Что происходило в замке дальше, ни Тимуру, ни Рафаэлю, было уже неинтересно.       Они оказались в тёмном помещении, воняющем старым тряпьём и чистящими средствами, и от осознания, что это уже родная земля, от радости и облегчения, юноша чуть не расплакался. И пусть от дома он был ещё далеко, добраться туда из Румынии уж точно проще, чем из мира, у которого и названия-то Тимур не знал вовсе.       — Я так хочу домой… — озвучил свои мысли вслух Тимур. Он чувствовал себя сейчас болваном. Стоит чего-то в темноте, с ноги на ногу переминается, и ни шагу дальше. На самом деле он и правда не знал, как быть. Привезли его сюда даже без трусов, в одной больничной рубашке. Сейчас же он был в крестьянской одежде и каких-то кожаных тапочках. Ни денег, ни документов. Румынский бомж он сейчас, вот кто.       — Ты ведь пошутил про «пешком»?       — Какие уж тут шутки, — усмехнулся вампир в темноте. — Только вот я пообещал кое-кому вернуть тебя в целости и сохранности как можно быстрее. Поэтому пешие прогулки отложим на потом.       Тимур вспомнил про маму, и пусть в её страданиях не было никакой его вины, ему стало стыдно. Что позволил себя увести. Что не нашёл способа сбежать или вернуться раньше. Сколько прошло времени? Сколько она его оплакивала и считала пропавшим без вести?       — Сколько меня не было? — спохватился юноша и заметался в темноте в поисках выхода из костюмерной.       После этого свет в помещении зажёгся. Рафаэль уверенно прошёл к одному из стеллажей со старинной одеждой, сунул руку в карман и выудил оттуда небольшой свёрток.       — Идём, Тим. Сколько прошло — не знаю, но нам нужно домой.

***

      Утром охрана обнаружила на записях с камер слежения в замке Бран интересную картину — двух людей в старинного вида одежде, спокойно идущих по коридорам закрытого на ночь музея. Один из них, с длинными волосами, прихрамывал, но стоило ему увидеть камеру, как он манерно поклонился и расшаркался, как высокородный господин перед царём-батюшкой. Второй человек дёрнул его за плечо и потащил дальше. Первый рассмеялся. Второй что-то заговорил и замахал в сторону камеры руками.       Они показались на нескольких записях, но откуда взялись и куда исчезли — никто не понял.       Проверка показала, что ни один экспонат не утрачен. Вандализма тоже не зафиксировали.

***

      В свёртке, что достал Рафаэль из вороха тряпья, оказались его документы и банковские карты. Вампир, который уже привык и до встречи с Тимуром перемещаться между мирами, предусмотрительно прятал самое необходимое рядом с переходом, чтобы, вернувшись на Землю, не испытывать лишних трудностей.       До города, конечно, пришлось прогуляться пешком, чтобы сразу, не обращая на себя лишнего внимания, спрятаться в первом попавшемся хостеле и продумывать дальнейший план действий. Нужно было купить лекарства, одежду и придумать, как без документов переправить Тимура через несколько международных границ обратно в Россию. Вернее, Рафаэлю нужно было придумать это. Сам юноша, ощутив себя в безопасности, только и делал, что спал в номере хостела, позволив вампиру решать проблемы самостоятельно.       В итоге, после почти суток пути самолётами, поездами и автобусами, Тимур стоял у двери маминой квартиры. Был уже поздний вечер. Мама, наверняка спала… Если она была вообще в состоянии спать, конечно. Прошло больше месяца. У неё пропал единственный сын. Ни тела, ни каких либо сведений.       Оставалась ли у неё хоть надежда? Вряд ли… Невозможно оплакивать человека больше месяца. И ждать тоже, наверняка, она уже не могла, смирившись с тем, что Тимура больше нет.       А он был. Стоял за дверью вместе с Рафаэлем. Рука Тимура сама собой потянулась к старенькой кнопке звонка со следами краски, которой раньше был выкрашен подъезд, но нажать почему-то не хватило решимости.       — Тим, — позвал вдруг вампир парня и сжал ладонью его плечо.       — А? — юноша даже вздрогнул от неожиданности, настолько утонул в своих мыслях.       — Она о нас знает.       — Что?! Чёрт, Рафаэль!       — Что ты на меня так смотришь? Кто записал меня «Любимым» у себя в телефоне, а?       — Ты сам себя так записал! — возмутился Тимур.       — А ты мог бы переименовать, если бы захотел!       — Некогда всё было… — буркнул парень, покосившись на нагло улыбающегося вампира. Вот же зараза! И всё таки… дело было не в отсутствии времени, а только в том, что это дурацкое слово в телефонном справочнике попросту было правдой.       — Хватит болтать попусту, мышонок.       И с этими словами вампир нахально обнял Тимура одной рукой, а второй нажал на кнопку звонка.       В квартире послышались шаги. Сердце у юноши заколотилось, как сумасшедшее. Он так хотел снова встретить маму, но боялся увидеть её разбитой и потерянной, постаревшей. К тому же эта новость… Она знает о них с Рафаэлем. Как она это восприняла? Может, уже решила, что он сбежал с ним куда-то и поэтому не появляется? Стыдно до ужаса!       Дверь тем временем открылась. Надежда Ивановна Селина была в домашнем костюме — спать она даже не ложилась. Похудевшая, с кругами под глазами.       У Тимура сдавило грудь.       — Мама.       — Тима! Тимочка! Господи, где ты был?       Тимура буквально смели объятиями. Руки сами собой сомкнулись у женщины на спине, а из глаз брызнули слёзы. У обоих — и матери, и сына. Она что-то бормотала ему в плечо — совсем непонятно, а обнимала его в ответ так крепко, будто хотела укрыть от всех напастей своего мальчика, не замечая, что мальчик — уже давно здоровый великовозрастный балбес. И будь он хоть гей, хоть бомж, хоть артист балета — не важно. Это сын, которого она ждала больше месяца в полном неведении и могла надеяться только на то, что его, так называемый, «любимый», выполнит своё обещание.       — Мама, всё хорошо. Не плачь, мам.       — Тима… Господи. Похудел-то как. А с рукой что? Тимочка… Рафаэль, — вдруг обратилась она к вампиру, который так и стоял рядом, и даже руку с плеча Тимура не убрал.       — Я обещал вернуть его, — улыбнулся Рафаэль, и следующий шквал объятий достался ему.       У Тимура отлегло от сердца.       Успокоить «фрау Селину» и уложить её спать Тимуру удалось намного позже полуночи. Рафаэль наплёл с три короба о том, где был Тимур и как удалось его вернуть, и пусть его версия была не слишком правдоподобной, придумать что-то получше вряд ли удалось бы. Да и смысла не было.

***

      — Это что, нахрен, такое… — пробормотал Тимур, впервые после возвращения домой заходя в университет вместе с Рафаэлем.       Неделю он провёл дома — залечивал все свои боевые раны, отсыпался и набирался сил. Сейчас же остановился в большом холле университета и чувствовал себя призраком, не иначе. Как персонаж американского фильма, который умер и наблюдает за жизнью людей со стороны. Всё, вроде, точно такое же, как было, но рядом с постом охранника между двух колонн умостили парту, накрыли её чёрной тканью и поставили две фоторамки с портретами и чёрной траурной полоской в углу каждой из них. На одной — улыбчивое лицо Макса, на другой — Тимур. И завершали картину две чахлые гвоздички в хрустальной вазе, давно уже увядшие.       Тимур подошёл к этой инсталляции поближе и непонимающе взглянул на Рафаэля. Тот лишь развёл руками.       — Меня тут чего, уже отпеть успели?       — Давай будем оптимистами, мышонок. Было бы хуже, если бы тебя отпели не зря.       Тимур проворчал себе под нос «Цирк с конями», нервно убрал со стола свою фотографию и принялся отковыривать от неё чёрную ленточку на глазах у всех.       — Молодой человек! Вы что делаете?! Имейте совесть!       Из-за поста охраны к нему побежала гроза студенческой преступности — кругленькая тётенька с правом нажимать тревожную кнопку и проверять пропуска. Та самая тётенька, которая, в идеале, должна была в одиночку предотвратить перестрелку.       Она уже хотела, было, выхватить у Тимура злосчастную фоторамку, как вдруг увидела его хмурое лицо и сравнила его с тем, что было на фото — не таким хмурым, конечно, но очень похожим.       — Ой… А как же…       — А хрен его знает, — буркнул Тимур и отошёл от траурного столика.       Рафаэлю очень хотелось рассмеяться, но он сохранял всё то же мрачное выражение лица. Тем более, что второе фото было здесь абсолютно справедливо. Максим Мирнов в тот день погиб.       — Тим, — позвал вампир парня, буквально пышущего негодованием.       — М? — отозвался Тимур, нервно тыча кнопку лифта.       Выпустив группу студентов, мужчины зашли внутрь. Только тут, наедине вампир заговорил вновь.       — Ты ведь понимаешь, что этот твой Макс… Это из-за меня. У меня не было выбора.       — Что тогда произошло?       — Он купился на обещания Лизель. Хотел стать таким же, как мы. Напился её крови, чтобы обратиться, но это так не работает. Обращение делает человека вечно голодным животным. Мозг начинает отмирать. С Максом так и стало. Он бы разодрал всех людей в здании. Я убивал уже не его, а…       — Хватит, — перебил его юноша, прикрыв глаза. Он хотел всё забыть, но, так же как и с обращением, «это так не работает». Постепенно время сделает своё дело, а пока приходилось ежедневно разгребать последствия последних событий. — Не надо дальше, я понял. Я тебя не виню.       — Спасибо, мышонок.       Тимур пожал плечами, не за что, мол. Макса ему было жаль. Тот был весёлым малым, но зачем он связался с вампиршей — непонятно. Он мог бы работать в «Избавлении» или потом устроиться по специальности, мог сам выстроить свою жизнь, пусть и после детского дома, а в итоге, как наивный ребёнок идёт за обещанной конфеткой, он купился на обещания и угодил в ловушку к хищнице. По сути, он умер, уже приняв её кровь — в тот самый момент. Рафаэль лишь завершил неизбежное. Сейчас Тимур понял, что именно кровь Макса была в тот день на руках вампира, но теперь, по прошествии многих дней, это казалось уже далёким. Кроме сострадания и жалости, Тимур не обнаружил в себе ничего.       — Со мной и Максом ладно, всё понятно… А ты? Тебя не узнают?       — Вот и посмотрим… Иди на занятия. Увидимся вечером, — и, не успел Тимур ничего ответить, как Рафаэль встрепал ему волосы и с ухмылкой вышел из лифта.       — Зараза, — пробубнил юноша, приглаживая причёску обратно, но, как ни странно, этот жест вызвал у него улыбку, а не раздражение.       А теперь — вперёд, к знаниям. И неловкости однокурсников. Они полтора часа пялились на Тимура, прежде чем спросить, живой ли он, а потом ещё полтора часа косились и перешёптывались о чём-то. Лишь на третьей паре успокоились.       Когда же ровно в 17.10 у дверей аудитории обнаружился Рафаэль и тихо, обращаясь только к Тимуру, сказал «Пошли домой» — всё встало на свои места окончательно. Только Макса теперь не было.       Они в молчании спустились на первый этаж и вместе вышли на улицу. Тимур немного устал с непривычки после четырёх пар подряд, поэтому не заметил знакомую фигуру, возникшую у него на пути.       — Здорово, парень… Тимур вздрогнул.       — Сергей Сергеич…       — Он, самый, как видишь, — хохотнул бывший начальник и протянул руку для приветствия. Тимур неуверенно пожал её и немного затравленно оглянулся на Рафаэля.       Вампир плотно сжал губы и явно насторожился. Знакомство с шефом «Избавления» у него по понятным причинам не задалось. Сергей Сергеич видел его и в Софроновске в мёртвом виде, и в тот злополучный день — в живом, чему был не очень рад.       Он не мог не запомнить его лицо. И относиться к нему как человеку, а не хищной твари, тоже, наверное, не мог.       Тимур в одно мгновение пришёл к этой мысли и спокойно сделал шаг в сторону. Он загородил Рафаэля собой. Пусть и знал, что на улице начальник вампиру ничего не сделает, но ясно дал понять, что по-прежнему на его стороне. Переманивать и переубеждать бесполезно.       — Ты всё так же его покрываешь, Тимур, — вздохнул шеф, скрестив на груди руки, и пусть обращался он к юноше, но смотрел только на вампира. Изучал его, испытывал. В его взгляде был вызов и научный интерес.       — А вы думали, что-то поменяется?       — Да уж, надеялся…       — Зря. Я не отступлюсь. Рафаэль меня спасал, и не раз.       — Он твоего друга убил.       — Если бы не он, жертв было бы больше, поверьте.       Сергей Сергеич хмыкнул и подошёл ближе. Осторожно, как к агрессивной собаке. Рафаэль на это лишь усмехнулся и по-свойски обнял Тимура за плечи. Мол, такая вот мы странная парочка.       — Поговорим об этом? — спросил Сергей Сергеич.       — Вы всё равно не поверите…       — А вдруг?