Энтони Джостен-Миньярд

— Что… — мне удалось оторвать взгляд от только начавших затягиваться царапин. Энтони молча встал с кровати и вышел из комнаты. Прошло несколько минут, а может часов, не уверен. Когда он снова появился в дверях, в руках у него были… кошки. Две пушистые кошки. Я замер, лихорадочно вспоминая, видел ли хоть какие-то признаки их присутствия. — Знакомься. Это Король Пушистик и Сэр Толстый Кот Маккотерсон, — он опустил обоих на кровать и по очереди указал сначала на белого кота, а потом на рыжего с белыми пятнами. Поправочка. Два пушистых кота. — Что за имена? — я хотел спросить совсем не это, но вопрос вырвался сам собой. — Это Нил с помощью Лисов придумал, забавная история. — Ты это… типо… подрался с ними? — С Лисами? — С котами. — Вроде того, — Тони улыбался, глядя на моё растерянное лицо. Теперь можно признать, что все это было довольно глупо, но я рассчитывал на, как минимум, драку на ножах с уличными хулиганами. — Кто победил? — Ветеринар. — Теперь объясни. — Нил где-то вычитал, что кошек надо ежегодно водить на осмотр и цитирую: «Скоро у нас опять игра, придётся уехать на целую неделю, поэтому лучше сделать это сейчас». В итоге около часа мы пытались всей нашей дружной семьёй засунуть котов в переноски. А к слову, они оба отчаянно сопротивлялись. Можно даже сказать, дрались насмерть. Эндрю долго ругался как сапожник на неблагодарных-кошек-тунеядцев, обрабатывая наши с Нилом руки, а потом ещё попросил ветеринара постричь им когти. — Чувствую себя идиотом. — Как мило. — Почему ты мне не рассказал, если все было так просто? — Мне нравится сбивать тебя с толку. — Ты тоже идиот. — Это все твои вопросы? — Да. — Я разрешил тебе, — Тони не стал ждать, он и так, казалось, давно уже в точности знал, что я хотел спросить: — Надпись на двери — это обещание. Обещание того, что эта комната, этот дом будут последними. Обещание, что став своими, больше не станут чужими. — он сидел с видом человека, собирающегося рассказывать тяжёлую историю: — Знаешь, на самом деле я прошёл через бессчётное количество дверей. Это намного больше, чем мне когда-либо хотелось. Они все были слишком разными, но в то же время тошнотворно одинаковыми. Огромные, когда я был младше и совсем тесные, когда я вырос, — Энтони взял Короля на руки и ласково гладил его, а тот в ответ довольно замурчал. — Каждая из дверей вела куда-то, но пройдя через них, я все равно не мог никуда попасть. Было множество семей, лиц, имен и фамилий. Одни обещали мне чудесную жизнь, строя замки из песка. Другим было плевать, лишь бы государство выплачивало деньги. Третьи - просто старые извращенцы, которым нравится проводить время с маленькими мальчиками и девочками. Некоторые были действительно хорошими, но все они выбрасывали тебя, когда ты становился им больше не нужен. Даже удивительно, насколько люди могут быть похожи. — Сколько их было? — Слишком много для одиннадцатилетнего мальчика и слишком мало, для того, кто хочет забыть.

***

Ночь сгущалась вокруг дома, скромно стоящего посреди улицы. Свет звёзд, перебиваемый яркими лампами уличных фонарей, падал на него под каким-то странным углом и освещал молчаливую комнатку на втором этаже. Во всем этом было что-то неуловимо тяжёлое. Незримое давление тишины. Она была везде: в мерцании ночного света, в лёгком шелестении листвы и в слабых порывах ветра. Тишина пробралась в каждый пыльный уголок, безмолвно прошлась по пустынным улицам, поднялась по скрипучей дубовой лестнице. Она была в спокойном дыхании спящих, в их размеренном сердцебиении и безмятежных снах. Окутала тишина и единственного неспящего человека. Это была самая густая тишина. Потому что она родилась не здесь, а где-то очень далеко в прошлом и просила прогуляться вместе с ней по тёмным чердакам воспоминаний.