Голубая кровь

— А вы, собственно, кто?— поднял бровь герцог Ча.— Почему вы так нагло врываетесь в беседу? — Ох, прошу прощения. Я граф Мин Юнги. Я не так давно вернулся на родину и не знаю обычаев и манер,— наигранно улыбнулся граф Мин. — Теперь знаете, граф. Так вот,— герцог повернулся к Чанёлю.— Что скажете, барон? Моя семья довольно состоятельна. Ваш сын будет полностью обеспечен. Что думаете на счёт женитьбы? — Её не будет,— сжал кулаки Мин, задрав подбородок и оглядывая наглеца.— Вы сейчас своими действиями позорите не только Чимина, но и самих баронов Пак. — Не вам решать это, и не вам решать что-либо по поводу нашей женитьбы,— высокомерно заявил Ча. — Вашей женитьбы?— возмущённо встал со стула Чанёль, скрябая им по полу.— Не слишком ли вы уверены в себе, молодой человек? — Ваш сын упускает отличный шанс выйти замуж, барон. Я дам ему всё, что не смогут дать ему другие. В том числе и уважение, которое с его видом сложно заработать, тем более после стольких связей с альфами,— усмехнулся герцог, оглядывая с ног до головы Чимина, стоящего позади графа. Мин скрипнул зубами, а услышав позади всхлип, растерянно распахнул глаза и медленно повернулся к его обладателю. Васильковые глаза омеги были полны слёз и опущены в пол, пухлые губки были сильно закусаны. Омега чувствовал себя максимально униженным. Только что ему буквально сказали, что его считают гуляющим, что для всех вокруг он утеха и диковинная зверушка, которую не считают за человека вообще, раз уж не имеют к нему уважения. — Что вы позволяете себе?!— вскочил Бэкхён.— Какое право вы имеете говорить так о моём драгоценном и невинном сыне? Чимин прикрыл ручкой рот и поспешил выйти на улицу подальше от людских глаз и криков. — Вы омерзительный человек,— выплюнул прямо в лицо альфе Юнги, спешно направляясь за младшим. — Мы уходим, душа моя,— сказал старый барон мужу, который согласно кивнул, брезгливо оглядывая герцога Ча. — Но вы не ответили по поводу женитьбы,— остановил Паков альфа. Чанёль сжал кулаки. — Мой сын уже имеет жениха. Граф Мин, я даю согласие. Поженим наших детей,— обратился к Хосоку барон. — Отлично,— улыбнулся Мин.— Я несказанно рад. А теперь вы, молодой человек,— обратился он к Ча.— Отведите ка меня к вашему отцу. Стоит поговорить о вашем поведении. Идите, барон. Я всё улажу и сообщу хозяевам празднества о вашем уходе. Пак кивнул и под руку со своим мужем вышел. — Чимин! Постойте!— бежал за омегой Мин. Пак уже захлёбывался в слезах, от чего дорожка впереди расплывалась перед глазами. Из-за этого младший не заметил каменную насыпь и запнулся, падая коленями на острые камни и вскрикивая. Но боль от продранных колен не сравниться с ураганом обиды внутри парня. Он бессильно опустил руки и склонил голову, позволяя слезам стекать на землю. — Боже, mon ami,— присел рядом с ним альфа, намереваясь поднять.— Как вы? Ударились? — О...Оставьте меня. Прошу... Какой позор,— шептал Чим, мотая головой.— Не смотрите, граф. Не смотрите на меня... — Arrête ça. Se lever. Allons./ Перестаньте. Встаньте. Ну же. Альфа аккуратно взял омегу за предплечья и поднял на ноги, поворачивая к себе лицом. Он посмотрел на колени Пака и охнул, присаживаясь к ним и легко дотрагиваясь до порванных розоватых штанов, которые украшала теперь кровь. — Вам больно? — Да,— всхлипнул Чимин.— Мне больно. Мне больно от того, что я такой никчёмный,— он стукнул себя по груди в районе сердца и резко опустил руки. Молодой граф поднял голову, встречаясь с красным от слёз личиком, глазки были зажмурены, маленький носик всхлипнул, а губки дрожали, как и обессиленно висевшие вдоль тела ручки. — Не плачьте,— встал Юнги, нерешительно потянувшись ладонями к лицу напротив.— Прошу вас, mon ami. Не плачьте. Этот человек не стоит ваших слёз. — Граф,— тихо произнёс Чим.— Если я попрошу вас об услуге, вы поможете? — Конечно, всё, что угодно,— закивал старший. — Можете обнять меня? Это наверное глупо, но я... Парень затих, чувствуя, как крепкие руки Мина, обвили его хрупкое тельце, прижимая блондинистую макушку к своей упругой груди. — Это не глупо. Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь. — Можете отвезти меня домой? Я не хочу ехать с родителями, им наверное так стыдно... — Чимин~и! К парням подбежал Бэкхён, отрывая сына от графа. Он взял лицо младшего в свои руки и взволнованно оглядел. — Мой сыночек. Как же так?— на глазах старшего так же появились слёзы.— Такого не должно было произойти,— он крепко обнял Чимина, поглаживая того по волосам.— Спасибо граф. — Ваш сын ранен, барон. Вам стоит поехать в поместье и поскорее вылечить его ноги. Старший засуетился, отстраняясь и осматривая омегу полностью, после чего охнул. — Пойдём, мой мальчик. Пойдём, моё золотце. Бэкхён повёл сына к карете, около которой ждал Чанёль. Младший хромал и всхлипывал, опустив голову. Мину стало ужасно жалко его. Когда карета Паков тронулась с места, альфа сжал губы в тонкую полоску и, сжав кулаки, решительно направился обратно в здание, чтобы "культурно побеседовать" с герцогом Ча, но Хосок перехватил того у входа, сообщая, что и они уезжают. — Я хочу вернуться, отец,— заявил Мин, оказавшись на софе в гостиной поместья графов.— Как он мог просто взять и осквернить честь этого невинного создания? — Ты никуда не поедешь. Сегодня останешься в поместье. Тебе нужно подготовить за пару дней подарки. Надеюсь, ты серьёзно возьмёшься за это. — Зачем?— поднял бровь Юнги. — Барон Пак дал нам одобрение. Готовься к сватанью, сын. Глаза молодого графа широко распахнулись, и в них зажёгся озорной огонёк, совсем не свойственный 24-х летнему мужчине, а на губах расцвела широченная улыбка. Альфа вскочил на ноги и быстрым шагом направился в комнату. — Вот так, Чиминушка. Скоро ножки ваши придут в норму,— улыбнулась женщина, перебинтовывая ранки на коленях Пака с наложенными мазями. — Няня, почему ты так хорошо относишься ко мне?— спросил омега, поджимая губки. — А как же мне относиться к вам? Я вырастила вас, и вы выросли таким прекрасным цветком,— женщина провела рукой по блондинистым волосам.— К тому же вы очень добрый и воспитанный, хорошо учитесь. Вы хороший человек. Младший улыбнулся, смущённо опуская васильковые глаза. — Спасибо, няня. Давай выйдем в сад? Ты уже второй день сидишь около меня с этими коленями. Омега и бета разместились в саду с вышивками. Старушка начала напевать под нос какую-то песню и активно делала стежки. Но у Чимина рукоделие шло медленно. В его голове была куча мыслей касаемо произошедшего двумя днями ранее. Почему граф Мин после этого не появлялся и не передавал что-либо через посыльных? Почему его вообще тревожили такие мысли? Парень помнил, как Мин обнял его, так нежно, боясь сломать. Как он аккуратно поглаживал того по волосам и вытирал большими пальцами слёзы с его щёк, говоря успокаивающие слова. Идиллию прервал слуга, подошедший к беседке. — Ваша светлость, вам пришло письмо. — Письмо?— удивлённо поднял бровки омега, поворачиваясь к бете.— От кого же? — Судя по печати от графа Мина. Чимин спешно отложил пяльца и взял аккуратный запечатанный конверт, осматривая. Действительно. Печать принадлежала чете Мин. Слуга склонил голову и удалился. — Няня, давайте вернёмся. Я должен побыстрее распечатать письмо, но здесь делать это я не хочу. Женщина помогла омеге дойти до своей опочивальни и по его просьбе оставила его одного. Чимин распечатал конверт и вытащил письмо, разворачивая. Почерк графа был очень красивым, особенно некоторые слова на французском, которые тот был не в силах заменить. Судя по всему, альфа использовал словарь для этого письма, потому что большинство было написано на родном языке, а писать всегда тяжелее, чем говорить. Омега начал читать. « Здравствуйте, мой mon ami, Пишу Вам я со всем своим смущением, но со всей ответственностью и пониманием своих действий и слов. Мы знакомы с Вами не очень длительное время, но это время– определённо лучший период в моей жизни. Несмотря на свой юный возраст, Вы размышляете, как взрослый и сознательный человек. Наши беседы надолго отложились в моей памяти, как и Ваш запах. Всё время, проведённое с Вами, даже обычное присутствие около Вас ценно для меня. С момента моего приезда на родину все вокруг меня только и говорили о прекрасном создании, которое показалось обществу не так давно. Все они говорили о диковинной внешности этого создания, и сказать по правде, мне стало жалко этого омегу, потому что никто не заслуживает быть потешным зверем в глазах других. Но на балу я наконец встретил того, о ком шли все эти разговоры. Это были Вы, мой mon ami. Как только Вы вошли в залу, и свет упал на Вас, у меня перехватило дыхание. Омегу такой красоты я ещё никогда не видел, даже во Франции. Вы были потрясающим в моих глазах, как белый лебедь или же небесный ангел. Ваши глаза столь чисты и искренны, что я мог бы вечно разговаривать с Вами лишь ради Вашего короткого взгляда. Как люди могут так бесцеремонно оскорблять Вас за спиной, если Вы безупречны? Мне не понять этого. Если человек не вписывается в мерки общества, то он уникален, и Вы должны помнить, что Вы тоже уникальны, причём больше кого-либо. И Вы ни в коем случае не должны проливать свои слёзы из-за этого. Это не Ваш недостаток. Я думаю, что это Ваша отличительная черта, которая ещё больше показывает, что Вы чистый и непорочный человек, mon ami. Знали бы Вы сейчас, в каком смущении я нахожусь, когда пишу это письмо. Я плох в нашем языке, поэтому возможны ошибки. Простите. Но я старался усердно переписать всё правильно и даже воспользовался словарём. Ради Вас я готов выучить наш язык в совершенстве, как и наставляет меня отец. Я знаю, что Вы поймёте меня и на французском, но если я вернулся для жизни здесь, не лучше ли говорить на нашем? Что думаете? Уже довольно долго я нахожусь в неизвестном мне томлении, особенно перед новыми встречами с Вами. Я искренне отношусь к Вам, без лишних и корыстных намерений, поверьте мне. Вы единственный, кто вызвал мою улыбку спустя столько лет. И я благодарен за это. Я счастлив рядом с Вами, mon ami. Ещё раз попрошу прощенья за своё письмо, но я давно хотел сказать всё это Вам. Я написал стих для Вас, но не на французском, а на нашем. Он описывает всё, что я думаю о Вас. Прочтите внимательно. Как описать словами ту минуту, Когда стояли от меня Вы совсем рядом? И обращаясь с вопросами к кому-то, Вы подарили мне улыбку взглядом. А первые минуты нашей встречи! Вы тянете мне руку для пожатья, А я, надеясь, что продлиться это вечно, Невольно, чуть сильней сжимаю пальцы. Случайные касанья - ток пронзает, Пройдете мимо - словно ветерок. И это всё желаньем наполняет. Ах, если бы надеяться я мог... Нет, все слова лишь опошлят те чувства, Из-за которых я давно не сплю. Позвольте лишь шепнуть Вам на прощанье: Мой ангел, как я Вас люблю. Искренне жду нашей следующей встречи, мой mon ami. Отец сказал, что она произойдёт во вторник. Подарите мне свою улыбку при моём приезде, я буду рад.

Всегда Ваш, граф Мин Юнги »

Щёки омеги пылали от смущения, но на лице была яркая улыбка. Граф любит его, и это так волнительно. Он первый альфа, который написал ему письмо с признанием. — Но ведь вторник, это завтра,— широко распахнул глаза он.— Боже, и что же мне делать? Он, должно быть, ждёт от меня ответа на признание. Но что же я отвечу? — Чиминушка, у вас всё хорошо?— в опочивальню вошла старушка. — Ах да, няня. Проходи. Парень поспешил спрятать письмо и запихнуть его под свою подушку. В голове крутилась непонятная каша вперемешку с непонятной радостью от этого письма. Он не знал, что чувствует к альфе, всё было слишком запутанно внутри. Но он доверял графу, как человеку, поэтому если бы тот предложил выйти за него, то вряд ли бы отказал. Ведь как говорил папенька: "Мужа нужно выбирать любящего, ответственного и образованного. Если он человек хороший, то и любовь обязательно появится". Мин написал, что любит омегу, он ответственный, образованный и из знатной семьи. К тому же его запах нравится Паку, поэтому приятно находиться в компании этого альфы. — Что с вами, цветочек мой?— спросила женщина. — Всё хорошо, няня,— улыбнулся Чим. — Я же вижу, что вы задумчивый сидите. В этом письме что-то оскорбительное. — Нет, конечно нет. Граф Мин никогда бы... Он никогда бы не оскорбил меня,— щёчки вновь приняли розоватый оттенок.— Просто... Тебе когда-нибудь признавались в любви, няня? — В любви?— усмехнулась женщина, не спеша делая петельки спицами.— Бывало, дорогуша, бывало. Это был знатный по тем временам герцог,— она улыбнулась воспоминаниям.— Он одаривал меня подарками и постоянно писал о своей любви в письмах. — И что же, няня?— парень на кровати поджал под себя ноги, садясь на колени и внимательно слушая.— Что же было? Ты приняла его любовь? — Мне было тогда столько же, сколько и вам. Всего 16. Герцог был старше меня на 8 лет. — Как граф Мин?— удивился Пак. — Да. Как он самый,— усмехнулась вновь женщина.— Он был старше и мудрее меня. Мы познакомились на балу, и там он заприметил меня,— продолжала она.— Буквально через пару дней он уже приехал свататься к моим родителям и просить моей руки. — А ты? Ты ведь согласилась? — Согласилась, но с условием времени. Мы должны были узнать друг друга лучше. И когда наконец я окончательно убедилась, что это был мой человек, мы начали готовиться к свадьбе. Это было незабываемое время. Пока шла подготовка, герцог много времени проводил рядом со мной, катал меня на своём благородном коне. Нам было хорошо. Но... — Что но?— подобрался поближе омега, взволнованно глядя на грустную улыбку няни. — Герцог погиб во время поездки заграницу. Его карета сорвалась в пропасть. Он как раз возвращался ко мне для нового сватанья с подарками, чтобы назначить свадьбу. Чимин растерянно охнул. — Но я искренне полюбила его за то время. По началу это было лишь прихотью родителей, но потом... Потом я искренне полюбила его. Поэтому, мой дорогой, не теряйте времени и соглашайтесь, если вдруг граф Мин предложит выйти за него. Со временем любовь придёт, причём сильнее, чем могла быть изначально. Но не доходите до такого, как я. Я очень переживаю за вас, мой Чиминушка. Вы ведь такое золотце. — Я соглашусь, няня,— младший взял морщинистые руки женщины в свои ладошки.— Я обязательно соглашусь. Не переживай. Всё будет хорошо. Тебе не нужно так волноваться за меня. Старушка рассмеялась. — Можно я обниму вас, золотце? — Конечно,— улыбнулся парень. — А вот это нужно отметить, господа!— воскликнул Чонгук, поднимая бутылку красного вина над головой. — Что нужно отметить?— вышел в гостиную Тэхён, непонимающе смотря на мужа и его друзей, которые что-то бурно обсуждали. — Завтра у графа сватанье, любовь моя,— улыбнулся герцог Чон, поясняя. — Ох, правда? Поздравляю граф,— слегка склонил голову Тэ.— А к кому сватанье? — Как к кому, братец?— усмехнулся Намджун.— К сыну барона Пака конечно. Омега широко распахнул глаза, резко складывая свой веер и удивлённо глядя на графа. — К Чимин~и? Вы хотите жениться на Чимин~и?— переспросил он. — Да,— ответил Мин.— Уже назначено. — Шихан! Собери мне карету!— скомандовал Тэхён, в спешке направляясь на второй этаж, чтобы переодеться. — Куда ты, любовь моя?— спросил Чонгук, когда его муж нацепил берет, который брал на выход, и натянул перчатки. — В поместье барона. Пришли карету к семи, буду поздно,— омега быстро чмокнул щёку герцога и покинул особняк. — Похоже, у них там тоже будет веселье,— усмехнулся Намджун.— Мой Джин~и тоже должен быть там сейчас. — Что будет, если он откажет тебе?— спросил Чон, обращаясь к графу. Мин откинулся на спинку софы и посмотрел на бокал в своей руке, медленно поворачивая тот по часовой стрелке и рассматривая бордовую жидкость внутри. — Тогда я пойду и утоплюсь,— хмыкнул альфа, странно выговаривая последнее слово. — Эй! С ума сошёл?— хором воскликнули герцоги. Молодой граф рассмеялся. — Это шутка, господа. Я буду настойчив и всё равно добьюсь его. — А если он продолжит отказывать?— прищурился Намджун. — Тогда буду просто любить его. В стороне. Дам ему свободу,— грустно улыбнулся альфа. — Господа! Вы не поверете, что я узнал!— воодушевлённо начал голосить Тэхён, быстрым шагом направляясь к омежьей беседке в саду Паков.— Как замечательно, что вы все в сборе! — Что такое?— спросил Джин.— Ты так возбуждён, Тэхён~и. Присаживайся. — Сейчас граф Мин и мой брат у нас с мужем в гостях. Я такое узнал от них... — Что же это?— улыбнулся Чимин.— Мы заинтригованы вашими словами,— он прищурился и медленно начал отпивать зелёный чай из небольшой фарфоровой кружечки, придерживая блюдце. — Герцоги и граф кое-что отмечают. И это кое-что, ничто иное, как сватанье графа Мина. Да не к кому либо, а к тебе, Чимин~и. Омежка поперхнулся, отставляя чай на столик и начиная кашлять. — Айгу,— Джин стал махать на того веером.— Лучше? — Что вы сказали, герцог?— не обратил внимание на вопрос Пак.— Когда это должно произойти? — Завтра. Во вторник. Пока в поместье четы Пак все ждали визита гостей и только готовились наряжаться, молодой граф был уже на ногах и поправлял свой парадный фрак перед зеркалом. Весь его вид выдавал некую нервозность и волнение, но на бледном лице юноши была глупая улыбка. Он хотел, чтобы этот день быстрее подошёл к концу, чтобы по традиции, о которой рассказал ему отец, услышать решение омеги. Если Мин продержится в поместье Паков до вечера, и его не выгонят, как делалось с большинством предполагаемых "женихов", то можно будет считать, что сватанье удалось. "Осталось дожить до вечера"— проносилось в его мыслях. Граф подошёл к окну, открывая то, чтобы хотя бы свежий воздух помог ему спокойно вдохнуть. Внутри него всё беспричинно будто сжималось, он начинал нагружать себя мыслями, не имеющими никакой основы, рассматривал худшие варианты исхода сегодняшнего мероприятия. Внутри него как будто что-то сидело и раздражало, хотелось избавиться от этого, но вместе с тем он не очень понимал причины для этого. А эта неизвестность начинала ещё и пугать... — Donc. Je ne fais pas partie de ces gens. Je suis une personne jeune et riche confiante. Aujourd'hui, tout sera incroyable. A-t-il aimé mon cadeau principal? Je choisis depuis si longtemps./ Так. Я не из таких людей. Я уверенный в себе молодой и состоятельный человек. Сегодня всё пройдёт изумительно. Ему ведь понравиться мой главный подарок? Я так долго выбирал,— юноша взял красивую шкатулку со своего стола и открыл крышку. — Ты снова говоришь на французском в моём доме?— послышался голос в дверном проёме. Альфа обернулся и увидел уже готового к поездке отца. — Простите, отец. Я задумался. — Вижу я, как ты задумался,— усмехнулся мужчина.— Карета готова. Нам пора ехать. — Подарки уже загрузили?— удивился молодой граф. — Уже давно, сын мой. И нас уже ждут. — Тогда поехали, отец. Вы должны были раньше сказать это мне,— Юнги поторопился к выходу. — Переживаешь?— спросил с улыбкой Хосок, глядя на сына, сидевшего напротив в карете, то и дело рассматривавшего дорогую шкатулку и проверявшего наличие её содержимого. Юнги вздохнул, прикрывая глаза. — Прошу вас, отец, скажите мне, что он не отвергнет меня,— взмолился альфа, мотая головой из стороны в сторону и не открывая глаз. Мужчина рассмеялся. — Почему вы смеётесь?— открыл глаза Юнги.— Вам было важно, чтобы я наконец нашёл себе омегу. Я нашёл его. Но что будет, если он откажет? Что если он не видит во мне своего альфу? — Дорогой мой сын, Пак Чимин в том возрасте, когда твой папа вышел за меня замуж. Шестнадцать лет– это самый лучший возраст для омеги. Он красив и юн. Не испорчен обществом, а также хорошо воспитан. А если так, то бароны должны были пояснить ему, как важно найти альфу, который будет его защитой и поддержкой. Ты уже столько времени провёл с ним наедине, вспомнить хотя бы твой ночной побег, когда ты сел на коня и помчался к поместью Паков. — Откуда вы знаете?— удивился Юнги. — Я видел это, а затем приказал проследить за тобой, чтобы ты не попал в неприятности. И мне доложили, что ночью ты пробрался на территорию поместья барона и любезно ворковал с его сыном через окно. Не объяснишь ли мне своё поведение? Кончики ушей молодого графа покраснели. — Я не знаю, как оказался там отец. Это произошло неосознанно. А потом я увидел его и... Мы просто разговаривали, ничего непристойного. — Сын барона был практически нагой,— скрестил руки на груди Хосок.— Представляю сколько неудобств ты доставил ему своим неожиданным появлением. Бедный омега наверное со стыда сгорел, пытаясь скрыть своё тело. Тебе стоит выучить наши обычаи и правила хорошего тона. Это непозволительно. Для омеги это полнейший позор, даже не знаю, как описать тебе это,— фыркнул мужчина.— Увидеть незамужнего омегу в таком виде– практически тоже самое, что и опорочить его, лишить невинности.