Голубая кровь

Молодой граф виновато опустил глаза, поджимая губы. Он действительно не думал, что это было так серьёзно. А ведь во Франции ему бы ничего не сказали. Скорее наоборот показали бы больше голых участков, потому что незамужние омеги всегда активно пытаются привлечь альф любыми средствами. На родине же, что Мину нравилось, пошлость была принята только между парами и в браке, была скрыта от глаз окружающих. Только так и больше никак. Альфа вспомнил, как у Чимина на глазах появились слёзы, когда он пытался спрятать своё тело в плед. Это, должно быть, и правда очень расстроило его. — Я не хотел этого, отец. Я даже не думал о чём-то опорочивающем. — Я верю. Но в будущем будь внимательнее и учтивее. Сегодня всё пройдёт хорошо, я уверен. Веди себя достойно. Выпрями спину, расправь плечи, не опускай головы и будь спокоен. Ты граф Мин Юнги, мой единственный наследник. Во время приветствия поцелуй его руку, как и положено. Когда будешь представлять подарки, протяни шкатулку двумя руками, учтиво склоняя голову. Не забывай про улыбку. Ты не должен заставлять сына барона чувствовать себя некомфортно рядом с тобой. С его родственниками будь добр и не огрызайся, а то зная твой характер… — Отец, единственный человек, с которым я могу не поладить– это старший сын барона Пака, — фыркнул граф, вспоминая неприятного ему собеседника. — Он старший брат твоего предполагаемого жениха. Ты обязан поладить с ним. — Я понял вас, отец. — Когда мы пройдём в столовую, отодвинешь Чимину стул, поможешь ему сесть. Поухаживай за ним. Расположи к себе, чтобы он понял, что не безразличен тебе. — Отец…— замялся Юнги.— Я писал ему письмо. — Какое письмо? — поднял бровь Хосок. — J'ai avoué mes sentiments et j'ai écrit que je l'aimais…/ Я признался в своих чувствах и написал, что люблю его…— тихо произнёс альфа по-французски, потому что на родном языке он бы никогда не признался в этом отцу. — Что? — растерянно распахнул очи старый граф.— Ты? Мой сын написал любовное письмо? — Да, отец… — Боже, — мужчина прикрыл глаза, приложив руку к сердцу.— Поверить не могу. Он настолько понравился тебе? Это правда? — Да… — Горжусь, сын мой. По правде, горжусь, — одобрительно кивнул Хосок.— Никогда бы не подумал, что ты способен на такое проявление чувств. Обещаю тебе, что сегодня без согласия мы не уедем, — Приехали, барин, — доложил кучер, останавливая карету. — Отлично. Прояви себя, сын. Мин решительно кивнул, крепче сжимая шкатулку в своих руках. Мины уже поздоровались с четой Пак, слуги даже подарки успели все затащить, но омеги видно не было, от чего Юнги стало неспокойно. — Чимин~и! Наши гости прибыли! — произнёс Бэкхён. Через пару минут появился ОН. Омега, немного хромая от недавно содранных коленей, но всё так же грациозно, вышел из-за угла. Молодой граф устремил на него свой взгляд, встречаясь с васильковыми глазами, которые нежно улыбались ему. — Здравствуйте, граф, — мягким голоском произнёс младший, снимая свою перчатку и притягивая тонкую ручку альфе. Омега до жути волновался, ведь помнил признание графа, которое зачитал чуть ли не до дыр, и не знал, как ему стоит вести себя. У альфы была примерно такая же история. Он признался Паку и ждал от него ответа на эти чувства, но потребовать его он не мог. Мин поспешил дотронуться до нежной кожи не только рукой, но и губами, после чего выпрямился, но руки не отпустил. — Здравствуйте, мой mon ami, — своим хриплым голосом, с акцентом и лёгкой улыбкой на губах поздоровался старший. — Думаю, вы все уже знаете, с какой целью мы здесь, — улыбнулся Хосок. — Знаем, — кивнул Чанёль.— Давайте присядем. Все разместились на софе или же на креслах. — Мой сын привёз подарки, — продолжил старый граф, указывая на кучу коробок и свёртков в углу гостиной, которую составили слуги.— Это всё то, что пригодится Чимину. Там есть всё от нарядов до вееров. Бэкхён довольно кивнул. — Спасибо, — смутился Чим, ведь такой огромной кучи ещё никто не привозил.— Я обязательно буду пользоваться всем, граф, — склонил голову он перед Юнги. — Я выбирал все вещи сам, mon ami. И хотел бы преподнести главный подарок. Мин протянул омеге шкатулку, учтиво склоняя голову. Чимин посмотрел на родителей, Бэкхён кивком разрешил взять вещь в руки. Парень аккуратно взял своими руками красиво отделанную шкатулку и открыл крышку. Альфа нервно закусил губу, внимательно наблюдая за реакцией младшего, потому что он очень хотел, чтобы тому понравилось, ведь выбирал он действительно долго, а чтобы найти часть содержимого шкатулки, ему пришлось ехать дальше столицы, чтобы найти хороших ремесленников. Омега охнул, да и Бэкхён тоже. Внутри лежали красивые серьги из чистейшего серебра, инкрустированные голубым лунным камнем, а также там было пару колец, примерно таких моделей, которые любил Пак, и шикарное ожерелье из алмазов и сапфиров, отливавших таким же цветом, как и глаза Чимина. — Я подбирал эти украшения специально для вас, — сказал Мин, прерывая затянувшееся молчание.— Эти камни будут оттенять ваши глаза. Если вам не нравится, я найду что-нибудь лучше. — Нет, граф, — замотал головой омега, будто очнувшись от забытья.— Они потрясающие. Спасибо. Я обязательно надену их на выход в следующий раз. — Я бы хотел, чтобы первый раз вы надели их на нашу с вами свадьбу, — приподнял уголки губ альфа.— Но я не в силах решать что-либо вместо вас. — Это, должно быть, очень дорогой подарок, граф? — улыбнулся Бэкхён. — Нет, по сравнению с вашим сыном, этот подарок ничтожен, барон. Старший довольно выпрямил спину, удовлетворённо кивая словам собеседника. Граф ценит его прекрасное дитя, и это замечательно. — Вы думаете дорогими подарками завоевать сердце моего драгоценного брата? — поднял бровь Соджун, закинув ногу на ногу. — Нет я… — Братец, — прервал графа Чимин, улыбаясь.— Граф хотел сделать мне приятно. Уверен, он не из тех людей, кто действует так. — Не хотите ли вы сказать, что он делает всё это по любви? Омега опустил взгляд, краснея и медленно закрывая шкатулку. Он не знал, что ответить. — Да, — выпрямил спину Юнги, с вызовом глядя на Соджуна. — Что да? — усмехнулся Пак. — Я люблю вашего брата, барон. Хосок довольно улыбнулся, Чимин тоже слегка приподнял уголки губ, краснея ещё сильнее и не отводя взгляд от пола, а Паки сидели с удивлёнными лицами. — Разве это не замечательно, папенька? — поспешил разрядить атмосферу Джухёк, чувствуя напряжение своего мужа, сидящего рядом. — Я. Думаю, что да, — кивнул Бэкхён.— Чимин~и, — он сделал жест сыну. Омежка встал, откладывая шкатулку на небольшой столик и оставляя около неё и перчатки. — Пройдёмте за стол, — невинно улыбнулся он, скрывая остатки смущения и указывая в сторону столовой. Мины улыбнулись тому в ответ, кивая и поднимаясь со своих мест. Когда две четы оказались в столовой, Юнги, как и говорил отец, отодвинул Чимину стул и помог присесть, после чего опустился рядом. — Спасибо, — поблагодарил омега, немного сдавленно улыбаясь из-за неприятных ощущений в перебинтованных ногах и потирая их. — Как ваши ноги? — заметил это Мин.— Вы сильно поранились в тот раз. — Всё в порядке. Няня обрабатывает их мне в нужное время, — ответил младший.— Вам не стоит переживать об этом, граф. — Разве я могу? Чимин поднял на него свой взгляд, встречаясь васильковыми глазами с чёрными. — Вы тогда уехали не в лучшем состоянии, и мне оставалось только гадать, что случилось с вами позднее. — Это так любезно с вашей стороны, граф, что вы переживаете о нашем сыне, — подметил Бэкхён, получая фырканье Соджуна. — Я бы не стал так говорить, папенька, — произнёс альфа.— Вы, должно быть, забыли, что граф сейчас на сватаньи, и его первостепенная цель– угодить всем нам, — он спокойно начал разрезать принесённое мясо, не забыв перед этим постелить себе на колени салфетку. Мин сжал зубы, чуть ли не скрипя ими, на его скулах выступили желваки, а кулаки под столом уже стали белыми от напряжения. Чимин заметил это и поспешил придумать, как отвлечь брата и графа от противостояния. Но он не придумал ничего лучше, как уронить «случайно» нож на пол. Серебряный прибор с громким звоном упал на пол, сопровождаемый разочарованным оханьем омеги, от чего все сидящие за столом перевели своё внимание на него. — Как же так? Я такой неуклюжий, прошу прощения, — смущённо улыбнулся Чимин, потянувшись за прибором. — Не трогайте, — Мин остановил младшего за запястье.— Вы можете пораниться. — Я уберу, господа, — подбежал к столу бета-слуга, заменяя нож на столе на новый прибор и поднимая упавший. Омега неловко кивнул в знак благодарности и выпрямился, вытаскивая руку из захвата альфы, но тот не выпускал, глядя Паку в глаза. — Кхм, — кашлянул Хосок, пихая сына под столом. — А… Ой, — очнулся Юнги, отпуская тонкую ручку и убирая свои руки под стол.— Простите, mon ami. — Давайте приступим наконец к еде, — произнёс старый барон, не желая каких-либо конфликтов. — Да, так будет правильнее, — поддержал того Хосок. — Каковы ваши планы на жизнь, граф? — спросил Чанёль.— Нам с мужем крайне важно знать, что представляет из себя предполагаемый жених нашего сына. — Я планирую окончательно обосноваться здесь, на родине, в поместье нашей семьи. Я отучился, поэтому смогу перенять дела отца. Ваш сын будет в полном порядке и со всеми удобствами, уверяю. — Не думаете, что моему драгоценному брату будет неудобно рядом с вами? — встрял Соджун.— Вы едва можете говорить по-нашему. Некоторых слов и подавно не знаете. Уверен, что вы говорите на французском вне общества. — Спешу заверить вас, — перебил сына, который уже собирался высказать всё накопившееся, Хосок.— Юнги разговаривает даже со мной на родном языке. Вы правы, это даётся ему нелегко, но вечерами он читает словари и учит неизвестные или забытые ему слова. — Соджун, не веди себя так, — сдвинул брови Чанёль, оглядывая сына.— Ты слишком резок. — Отец, я желаю лучшего своему брату и скажу прямо, что кандидатура графа Мина меня не устраивает. — Соджун, — грозно прошипел Бэкхён.— Даже если тебя что-то не устраивает, сиди и молчи. Мы находимся за столом, а не в дебатном кружке. И раз на то пошло, согласие давать Чимину, ты, мой милый, уже женат. — Но вы… — Я думаю, что вам стоит выйти с графом в сад, Чимин~и, — прервал старшего сына Бэкхён, обращаясь к младшему.— Мы пока с графом Мином обговорим пару деталей. — Хорошо, папенька, — кивнул омега, поднимаясь с места. Мин встал и помог тому, отодвинув стул и подав руку. Чимин смущённо улыбнулся, подавая свою ручку, после чего повёл альфу в сторону сада. — Дядюшка! — послышался резвый детский голосок, когда пара вышла в сад. Маленький мальчик по привычке бросился в ноги омеге, обнимая те и задорно смеясь. — Я так рад видеть вас, дядюшка! Чимин рассмеялся в ответ, бережно поглаживая тёмные чуть кудрявые волосы. — Я тоже рад, тебе, малыш. Как прошёл твой урок по конной езде сегодня? — Было как всегда весело, дядюшка. — Он делает успехи, ваша светлость, — улыбнулся бета-гувернёр, приставленный в учителя к мальчишке. — Это твой жених, дядюшка? — ребёнок оглядел Мина с ног до головы, как сделал и старший альфа с ним. — Ещё нет, — смутился Чимин.— Это граф Мин, поприветствуй его. Мальчик отошёл чуть в сторону, приветственно склоняя голову, как и подобает порядочному юноше. — Это мой племянник, Пак Дэхви, — представил ребёнка графу омега. Юнги кивнул. — Я не хочу отдавать вас ему, дядюшка, — снова обнял ноги Пака малыш.— Я ведь люблю вас. Очень очень. И я хочу, чтобы вы оставались со мной всегда всегда. Омега снова рассмеялся, а Мин хмыкнул, убирая руки за спину. — Я тоже люблю своего племянника, — Чим присел на корточки.— Я ведь всегда приду тебе на помощь, ты же знаешь это? Мальчик кивнул. — Вот и молодец. А теперь иди заниматься. Альфе важно хорошо учиться. — Хорошо, дядюшка! Ребёнок быстро чмокнул щёку омеги и, смеясь, подбежал к своему учителю, хватая его за руку и подскоками затаскивая того в дом. Чимин покачал головой с доброй улыбкой на губах и поднялся на ноги, немного кряхтя от щипания в ранках на коленях. — Простите его, граф, — обратился к старшему он.— Он ещё ребёнок. — Всё в порядке. Он славный, — усмехнулся альфа, следуя за Паком вглубь сада. — Вы тоже так думаете? Я считаю, что мой брат бывает иногда слишком строг с ним. Ах, да. Прошу прощения за Соджуна. Он иногда слишком упрям и вспыльчив. Я не знаю, что нашло на него сегодня. — Это предельно ясно, mon ami. Я не нравлюсь ему, поэтому он и против этого сватанья. Пара дошла до беседки и разместилась в ней. — Вы… Получили моё письмо, mon chéri? Чимин смутился от того, что граф назвал его не «милый друг"(mon ami), как обычно, а «мой дорогой/мой сладкий/ honey"(mon chéri/[мон шерИ]), но не придал этому значения. — Д…Да, я получил, — улыбнулся Чим. — И… Как оно вам? — Мин сжал ладонями свои колени, ожидая слов младшего. — Вы написали всё без ошибок. Вы молодец. — Спасибо, но я…— нервничая, запнулся он, вспоминая слова, но в голове был только французский.— Mais j'ai demandé votre avis sur son contenu./ Но я спрашивал ваше мнение по поводу его содержания. — А… Мне очень понравился ваш стих, граф. Вы превзошли себя. Мне было так приятно. — Comprenez-vous son message? / Вы поняли его посыл? — губы альфы образовали тонкую полоску, а глаза умоляли ответить ему, ответить правду и только правду. Омега кивнул, опуская васильковые глаза куда-то в пол и смущённо улыбаясь. Его щёчки залились детским розовым румянцем и скрыли половину его глазок, превращая те в узкие ярко блестящие щёлочки. Мин громко выдохнул, во все свои чёрные глаза разглядывая представшую перед ним картину. Младший был настолько прекрасен сейчас перед альфой, что у того внизу живота туго затянулся узел, не давая свободно вздохнуть. Как же он хотел сейчас свободно подойти к омеге и провести своей рукой по его нежной щеке, дотронуться до его пухлых, ещё нетронутых розовеньких губок своими губами, заключить его в свои крепкие объятия и заснуть так, забыв о бессоннице и мире вокруг. Альфа так хотел, чтобы именно этот омега полюбил его так же сильно, как он бесповоротно начал любить. Альфа хотел, чтобы именно этот омега доверил ему свою жизнь и стал его супругом, чтобы Мин мог на законных основаниях сделать всё то, что было перечислено выше. Альфа хотел, чтобы в ближайшем будущем именно этот омега подарил тому детей. Чтобы этот омега заботился о нём и приносил уют в его скучную до этого и серую жизнь. — И что вы думаете по этому поводу? Чувствуете ли вы того же, mon chéri? — с трепетом в сердце спросил Мин. — Простите меня, граф…— закусил губу омега.— Я, право, не знаю… Я не знаю, что думаю о вас, не говоря о моих чувствах. Мы так мало знакомы, чтобы понять это… Альфа растерянно захлопал глазами, сжимая свои колени сильнее. Если Пак откажет ему сегодня и отвергнет его чувства, то Мин просто не выдержит. Ему столько омег сватали, и он отвергал всех, даже прекрасных французов и француженок. Но ему понравился только Пак Чимин. Этот омега идеален не только внешне, но и внутренне. И это не говоря об истинности между ними. Альфы сильнее чувствуют и определяют запахи, а от запахов зависит и истинность. Поэтому Мин точно знает, что этот омега на природном уровне принадлежит ему. Чимин охнул от неожиданности, когда молодой граф взял его ручку, лежащую на столе, в свои большие ладони, сжимая её. — Что вы…— омега ошарашенно распахнул глаза, не понимая намерений альфы и видя непонятную мольбу в его глазах. — Veuillez ne pas me rejeter. Ne rejette pas mes sentiments. Je ne vous presse pas, vous pouvez y réfléchir jusqu'au soir ou même plus, ne me refusez pas tout de suite. Je suis sincère avec vous et vous m'êtes chère. Par conséquent… je vous en prie, mon chéri…/ Прошу, не отвергайте меня. Не отвергайте моих чувств. Я не тороплю вас, вы можете обдумать всё до вечера или даже больше, только не отказывайте мне вот так сразу. Я искренен с вами, и вы дороги мне. Поэтому… Умоляю, mon chéri, — на одном дыхании выпалил граф. — Я… Н…Но я не отвергал вас… Вы наверное… Вы наверное не так поняли. Я не смог выразиться, простите. Я сказал, что я не знаю своих чувств, но от ваших я не отказываюсь. Я очень признателен вам, правда. — Но каково ваше решение? — продолжал альфа, держа тонкую ручку в своих ладонях. — Простите, но я не могу сказать сейчас. Папенька ждёт ответ от меня только вечером по его указанию. Я правда не могу сейчас, да и не готов пока что…— омега вытащил ручку из захвата, опуская ту вместе со второй под столик беседки и начиная перебирать пальчики. — Как же сделать ваш выбор верным? — расстроенно вздохнул Мин, откидываясь на спинку диванчика и прикрывая глаза. — Может… Ах нет, глупости, — неловко посмеялся младший, отводя взгляд. — Что? Говорите. Не стесняйтесь меня. — Я хотел попросить вас рассказать о себе побольше. Я ведь совершенно не знаю ничего о вас. — А что вы хотите услышать? — оживился Юнги, складывая руки в замок на столе и выпрямляя спину. В глазах альфы зажёгся огонёк. — Даже не знаю… Вы гораздо старше меня, поэтому, наверное, видели многое и много где бывали. Расскажите мне, — поднял свои васильковые глазки Пак, по-детски улыбаясь. Молодой граф начал с удовольствием свою историю, которую он иногда рассказывал на французском, не зная, как подобрать необходимые слова. Так незаметно подкрался вечер. Две четы перебрались в гостиную. Альфа уже был несказанно рад, что он продержался в поместье Паков до вечера, и его не выгнали. Оставалась самая волнительная часть. Омега должен дать своё согласие или же нет, а его родители благословение, если Мин понравился им как кандидатура для их сына. Юнги нервно прижал вспотевшие ладони к брюкам. Он мог, как обычно закинуть ногу на ногу, но те почему-то дрожали и явно выдали бы с потрохами всё его волнение. — Для начала хочу задать два вопроса, — начал Бэкхён.— От вас требуется чистейшая правда. — Конечно, — с ещё бóльшим от нервозности акцентом кивнул молодой граф. — Действительно ли вы любите нашего сына и хотите вступить с ним в брак? И что думаете насчёт потомства? — Да, я люблю вашего сына, а на счёт потомства…— Мин ненадолго задумался, пытаясь сформулировать свою речь правильно.— Я хочу детей, но только от вашего сына, — он слегка улыбнулся, как мальчишка, опуская ненадолго взгляд с покрасневшими кончиками ушей. — Я даю своё благословение, — сложил руки вместе Бэкхён, довольно улыбаясь и кивая головой. — А вы, барон? — спросил Хосок. Чанёль, расслабленно сидевший на диване, начал медленно оглядывать предполагаемого зятя с ног до головы, а затем переводя взгляд и на сына, как бы прикидывая вид пары со стороны. — Знаете граф, — начал он размеренным и медленным тоном, вызывая мурашки от нетерпения у Юнги и очередной тугой узел в животе.— Мне не нравится то, что вы предпочитаете говорить на французском, а на родном языке говорите с акцентом. Я искал для своего сына статного альфу, всю свою жизнь жившего по нашим родным устоям, знающего наши традиции и принятый этикет в обществе. Сердце графа ушло куда-то в неизвестном направлении и уж точно не в пятки, как принято. Неужели ему так откажут? Вот почему его отправили в эту чёртову Францию? Почему он специально не говорил на родном языке? Пропади оно всё пропадом. Даже согласия или отказ от омеги не услышит. — Но вы, граф, нравитесь мне, — усмехнулся мужчина.— Я наблюдал ваше отношение к нашей главной драгоценности. Чимин не простой омега, как вы могли понять, и ему нужна достойная защита. Сможете ли вы подарить её ему? Сердце альфы забилось вновь, и он охотно закивал. — Конечно, барон. Это даже не обговаривается. Я возьму полную ответственность за вашего сына. — Я даю своё благословение, — кивнул Пак, получая недовольный вздох Соджуна, который сдержал свои эмоции и лишь сильнее сжал руку своего мужа. На лице Юнги засветилась радостная улыбка, и он перевёл взгляд на скромно сидящего в уголке дивана Чимина, который всё это время сидел, опустив голову и прокручивая колечки на своих пальчиках. — Мы ждём вашего ответа, Чимин, — улыбнулся Хосок.— Согласны ли вы выйти за моего сына? Омежка поднял взгляд, сначала посмотрев на родителей. Бэкхён кивнул ему и улыбнулся, безмолвно говоря: «Сделай правильный выбор, сыночек». Чанёль приподнял бровь в ожидании. Чимин перевёл взгляд на старшего брата, в глазах которого читалось лишь: «Не делайте этого, брат. Не смейте соглашаться. Ничего хорошего он вам не даст», Джухёк улыбался, как и Бэкхён, показывая: «Главное выйти за того, кто обеспечит вас, чтобы до конца своих дней вы жили в хороших условиях. Граф подходит для этого». Чимин вздохнул, вспоминая и слова друзей-герцогов, которые рекомендовали графа с лучшей стороны и говорили, что он тот человек, который сможет построить хорошую семью, ведь повидал многое, да и Пак наконец будет замужним, и альфы прекратят считать его добычей. Но с другой стороны, браки не разрываются. Омеге придётся до конца своей жизни находиться рядом с этим человеком и рожать тому детей, ведь это его ключевая роль в обществе, уже принятая канонами. Он должен стать хранителем очага и уюта в доме мужа. Затем в голове парня почему-то всплыло то, что граф гораздо старше, а ему лишь 16– начало выданья и расцвет всей его красы. Эти мысли уступили место вспомнившейся истории няни-беты о её возлюбленном. — Mon chéri, — вывел того из мыслей Мин. Чимин наконец взглянул на альфу, ожидающего чуть ли не в конвульсиях его ответа. Граф в эту секунду сидел перед ним с душой нараспашку. Его чёрные блестящие глаза молили не отвергать его и выражали все внутренние переживания. Эти глаза распахнулись шире, когда розовые губки омеги приоткрылись. — Граф, я… Альфе казалось, что он сойдёт с ума за эти секунды, что Чимин пытался дать ему ответ. Он уже столько всего накрутил себе в мыслях, что стало страшно. — Граф, я… Я согласен, — смущённо произнёс младший, мгновенно поджимая губки и невинно улыбаясь. — Ч…Что? — не поверил своим ушам Мин, у которого в голове прошёлся непонятный звон. — Сын мой, — рассмеялся Хосок.— Тебе дали согласие. Юнги шокировано посмотрел на отца, а затем на Паков. На его лице появилась широкая улыбка, а из груди вырвался выдох облегчения. Только теперь он заметил слегка протянутую ручку омеги, следовавшему всем традициям, которые изучил перед сватаньем альфа. Молодой граф быстро понял, что от него требовалось, аккуратно взял хрупкую ручку в свою ладонь и коснулся нежной фарфоровой кожи своими губами, позволяя задержаться на ней себе чуть дольше, чем на секунду, как обычно. — Спасибо, mon chéri. Спасибо вам. Я рад, — отстранился он. Чимин кивнул, внутри понимая, что теперь за ним сохраниться это «mon chéri» вместо «mon ami», показывающее отношение графа к нему, вышедшее на новый уровень. И, признаться честно, ему оно нравилось больше. — Стоит ли нам прямо сейчас назначить дату помолвки? — спросил Хосок. — Мы сделаем это в моём кабинете, граф, — встал с места барон Пак.— Следуйте за мной. Когда мужчины удалились, а недовольный Соджун с мужем ушёл в свою опочивальню, Бэкхён отправил Чимина проводить молодого графа до кареты и подождать там старого графа. — Почему вы так улыбаетесь и смотрите на меня? Это неловко, — усмехнулся Чим, глядя себе под ноги. — Не верится… — Во что же? — игриво поднял бровки омега. — Что вы станете только моим, — Мин облокотился спиной о карету, не сводя глаз с младшего. Омега в лёгком полумраке выглядел ещё краше, так как его васильковые очи поблёскивали ярче керосиновых ламп. Перед графом стоял столь юный и прекрасный «белый лебедь», пахнущий ирисами и будоражащий все внутренности лишь своим нежным голоском и присутствием. — Это произойдёт не так скоро, как вы думаете, — улыбнулся Чимин.— О нас ещё даже не объявляли. — Как быстро организовываются здесь помолвки? — Если отец и ваш батюшка назначат дату, то она начнёт готовиться. Уверен, что это дело поручат Го Херан. Она очень хорошо организовывает такие мероприятия. — Это та женщина, которая давала бал? — Да. Мадам Го известна своими баллами. Благодаря ей образовалось множество семей. — Почему вы дали согласие, mon chéri? Это ведь не было принуждением? Если вас кто-то заставил, то скажите мне. — Меня никто не заставлял, граф. Я сам… Няня рассказала мне одну историю, которая закончилась смертью её жениха, и я не хочу, чтобы вы закончили так же. Альфа удивлённо распахнул глаза, поднимая бровь. — Что же произошло? — спросил он. — Няня откладывала свадьбу, чтобы узнать своего жениха получше. Они полюбили друг друга, — улыбнулся омега, вспоминая добрую улыбку старушки.— Но во время одной поездки, когда её жених возвращался к ней с подарками, чтобы вновь предложить руку и сердце, он умер, потому что его карета упала с обрыва. Няня тогда сказала, чтобы я не делал так, и что вы нужный мне человек, — по щёчке парня скатилась солёная капелька. — Ну ну, мой mon chéri, — опешил молодой граф.— Почему вы плачете? — он протянул руку к мягкой щёчке. Младший отстранился мотая головой и поднимая ту со смехом к небу, чтобы загнать слёзы обратно. — Простите, просто это так грустно, — улыбнулся омега, смахивая влагу.— У меня часто бывает так. Всё хорошо. — Не переживайте. Я не умру, — альфа достал чистый платок из нагрудного кармана и протянул Паку. — Спасибо, — омега промокнул глаза.— Я буду надеяться на это. Только пообещайте, что ни за какими подарками не поедете, — надул губки он.— Вы уже подарили достаточно всего. Граф по-доброму рассмеялся от этого. «Чертовски мил» — Comme tu dis, mon chéri. Mais si vous voulez quelque chose de nouveau, nous irons dans la capitale avec vous et je vous achèterai tout ce que vous voulez./ Как скажете, mon chéri. Но если вы захотите чего-нибудь нового, то съездим с вами вместе в столицу, и я куплю вам всё, что пожелаете. — Неужели вам так нравится смущать меня, граф? — нахмурил бровки Чимин.— Я выгляжу ужасно, когда краснею. — Как по мне, вы очень милы. — Почему вы продолжаете? — жалобно протянул омежка, отворачиваясь от старшего и прикрывая щёки ладошками. — Я говорю, что думаю, — усмехнулся старший.— Ну же, повернитесь. Не прячьтесь от меня. Пак повернулся, продолжая держать ручки около щёк и дуя губы. Мин тепло улыбнулся и аккуратно взял того за запястья, убирая маленькие ладошки от лица. — Так лучше, mon chéri. Альфа опустил руки, не выпуская из них рук Чимина и вновь внимательно разглядывая того, не в силах наглядеться. — Почему вы так прекрасны? — прошептал он.— Я так хочу, чтобы все знали, что вы мой… — Могу я попросить вас? — так же тихо прошептал омега, смотря васильковыми глазами на альфу. — À propos de tout./ Обо всём, что угодно. — Не могли бы вы защитить меня? — От кого? — распахнул глаза шире Мин. Чимин стушевался и резко опустил взгляд, а граф почувствовал, как по его телу прошлась дрожь, передаваясь и старшему через ручки, которые тот держал. — От других альф и… По большей части от герцога Има… Я не думаю, что он оставит всё так. В последнюю нашу встречу он сказал мне, что никто, кроме него, моим мужем не станет. Он…— голос младшего дрогнул, и тот замолчал.— Я боюсь его, граф. Очень сильно боюсь его… Юнги нахмурил брови, потому что перед ним стоял его хрупкий «белый лебедь», но уже не с той нежной улыбкой на устах, а с мольбой о помощи и в поисках защиты. Да как только этот жалкий герцог посмел?! Как он мог настолько запугать бедное создание?! — Не бойтесь, — Мин переместил руки чуть ниже, сжимая уже не запястья, а ладони младшего.— Je suis ton futur mari et je te protégerai certainement. Promets-moi juste de ne pas donner ta main à alpha sans gant. Tes mains…/ Я ваш будущий муж, и я обязательно защищу вас. Только пообещайте мне, что не дадите своей руки альфам для поцелуя без перчатки. Ваши руки…— он поднял ладошки омеги чуть выше, смотря на них и поглаживая по нежной коже большими пальцами.— Могут ли ваши руки быть созданы только для меня? Пак смутился вновь, но кивнул в знак согласия. — По правде, я не снимал перчатки для кого-либо, кроме вас. Тогда на балу папенька сказал мне сделать это. — Рад слышать, — улыбнулся Юнги.— Простите, что говорю с вами на французском иногда. Мне бывает сложно выразить свои мысли. Но я обещаю учиться. — Мне нравится, когда со мной говорят на французском. Особенно, когда это делаете вы, граф, — наконец на лице Чимина расцвела та нежная улыбка, к которой привык альфа. — Правда? — Да. Не извиняйтесь больше за это. Со мной вы можете говорить, как хотите. Я не расскажу папеньке и отцу. Это будет наш с вами секретик, — приложив палец к своим губам, прошептал младший, хихикая. В этом действии проявилась ещё детская натура Пака, которая заставила альфу охнуть от переполняющих его эмоций. — Сын мой. Пара повернула головы к приближающемуся Хосоку и баронам. Чимин поспешно вырвал ручку из ладони графа и отстранился, смущённо сжимая платок, который дал ему альфа. — Нам пора ехать, — сообщил старый граф Мин. — Отец, вы назначили дату? — спросил Юнги. — Да. Через неделю, 24 числа назначено. Завтра мы поедем с тобой к мадам Го в столицу, чтобы начать приготовления. Спасибо за радушный приём, барон, — склонил голову мужчина, обращаясь к Чанёлю, кивнувшему в ответ.— Я напишу вам завтра о том, как пройдёт наша встреча. — Замечательно, — улыбнулся Бэкхён.— Чимин~и, — обратился он к сыну.— Тебе пора ложиться, не так ли? — Да, папенька, — заметно погрустнел омега. — Mon chéri, — подал голос Юнги, взяв ручку омеги и целуя ту на прощанье.— Не печальтесь. Спасибо за приятный вечер и за согласие. — Доберитесь в целости, — улыбнулся Чимин, делая лёгкий реверанс Минам.— Ой, совсем забыл. Спасибо, что одолжили, — он протянул платок старшему. — Оставьте себе, mon chéri, — приподнял уголки губ альфа.— Считайте его тоже моим подарком. До свидания.