Единственный, кого я вижу (The Only One I Still Know How to See)

Азирафель стоял перед большим зеркалом, поправляя свой любимый вычищенный в химчистке костюм. Этот день настал: сегодня он наконец встретится с мистером Кроули. Поэтому он обязан выглядеть как минимум безупречно: не должно быть никаких складочек или лишних ниток на костюме. Даже новый одеколон ради сегодняшнего вечера купил. Удовлетворившись своим внешним видом, букинист выходит в гостиную, где сидела Трейси и ела приготовленное им печенье. Заметив его, она заулыбалась. - Ну-ка, повернись, дорогой. Не стесняйся выставлять напоказ все свои достоинства, - подразнила его подруга. - Как лестно, Трейси, - усмехнулся он, робко выполняя её просьбу, - но не кажется ли тебе, что я одет слишком формально? - спросил мужчина, боясь показаться перед своим кумиром чересчур усердным. - Не говори ерунды, - отмахнулась Трейси, - наоборот, в его глазах ты будешь выглядеть вполне солидно. Я уверена, что мистер Кроули будет в восторге, увидев тебя. - Ты преувеличиваешь, хотя... я был бы не против такой реакции, - произнёс Азирафель немного краснея, после чего оба начали смеяться. Владелец книжного положил свой билет в карман пальто, и друзья спустились со второго этажа к выходу магазина. Он запер дверь, Трейси взяла его под руку и повела к автобусной остановке. Ранее она любезно предложила ему одолжить мопед сержанта Шедвелла, но Азирафель отказался, ссылаясь на то, что не хотел бы прибыть в театр с взлохмаченными волосами из-за шлема и помятой одежде. Когда они увидели приближающийся автобус, Трейси быстро поцеловала его в щёку, пожелав удачи. Букинист поблагодарил подругу, сел в автобус, помахав ей на прощание, и отправился к месту назначения. Зайдя в здание театра, Азирафель быстро нашёл нужное место в первом ряду. Он начал немного нервничать и ёрзать, осознавая, что сидит прямо напротив сцены, да ещё и в таком шикарном бархатном кресле, но сердце его трепетало в предвкушении - ещё чуть-чуть, и ему удастся полюбоваться красивым лицом и чарующей улыбкой мистера Кроули. Хотя мысли о предстоящей встрече не покидали Азирафеля - он очень боялся разочаровать актёра. Чтобы отвлечься от волнений, букинист решил прочитать афишу. На обложке были изображены тюремные решётки, тень которых создавала на земле слово "Падший". Пролистнув буклет дальше, он нашёл список актёров и улыбнулся: первое имя - Энтони Дж. Кроули в роли Тейда Арлинга, а на следующей странице интригующий синопсис: "Заключенный, отбывающий наказание за вооруженное ограбление, вступает в немыслимые отношения с щепетильным тюремным охранником. Однако по мере сближения, их моральные позиции подвергаются изменениям. Мужчины должны решить, на какой риск они готовы пойти ради друг друга". Свет потух, и Азирафель выпрямился, ожидая открытия занавеса и готовясь погрузиться в новый мир. Звук закрывающейся металлической двери и едва уловимый звон ключей эхом раздались в темноте. Строгий голос объявил: «Комендантский час уже прошел, Арлинг. Отбой". Тусклый прожектор постепенно осветил Тэйда, сидящего на койке с книгой в руке и маленькой лампой для чтения. Он неохотно выключил его, фыркая, и лёг на скрипучую кровать, засунув книгу под подушку. Заключенный повернулся на бок лицом к публике, заложив руку под голову. Азирафель любил наблюдать за персонажами, рассматривать и отмечать детали их образа. Голубая футболка и серые спортивные брюки обтягивали худощавую фигуру, рыжие волосы настиг беспорядок, а ещё он смог разглядеть маленькую татуировку змеи рядом с ухом. А потом начался монолог, произносящийся чарующим голосом: "Что же делает человека злым? То, что он делает по отношению к другим, или то, как другие воспринимают его деяния? Это нечто, чем он обладает, как только появился на свет, или что ему прививает против воли этот жестокий мир? Я задавался этими вопросами, как только оказался запертым здесь, в этих бетонных и стальных стенах, среди других преступников. Но главный вопрос для меня остаётся одним - способен ли такой человек на искупление? Сможет ли он подняться независимо от того, насколько низко пал?", - его взгляд скользит по первому ряду, и Азирафель неосознанно сжимает подлокотник, когда взгляд медовых глаз на мгновенье был направлен на него, - "По крайней мере, время, проведённое с Элайджей Прескоттом, дало мне надежду на то, что я заслуживаю прощения... Что моё спасение совсем близко..." Сцена стала ярче из-за освещающих её прожекторов, и зрители увидели двух охранников: один из них - пожилой человек с седыми усами, другой - рослый юноша, пепельные гладкие волосы и идеально начищенные ботинки которого особенно бросались в глаза. Старший мужчина разъяснял новичку его обязанности и давал советы, как справиться со слишком шумными заключёнными. Закончив речь, старик одобряюще похлопал молодого человека по спине, и, бросив напоследок "Удачи, Прескотт", ушёл. Заметив это, Тейд сел и начал разглядывать напряжённо расхаживающего туда-сюда новоиспечённого охранника сквозь разделяющую их решётку. Заключённый сбросил свои длинные ноги с койки, упёрся локтями в колени и начал диалог. - Милая вышла беседа, только этот старпёр практически оставил тебя на произвол судьбы, - прозвучало небрежно со стороны камеры. - Извини? - смущённо отозвался охранник. - Я про то, что он забыл упомянуть одного парня, что сидит за двумя дверями ранее. Это Олли, и он неплохо плюётся, даже на большие дистанции. Будет обидно, если он испортит твою форму в первый рабочий день. О, а ещё Финнеган обожает пугать новичков своим громким пением из всяких телешоу, рекомендую купить беруши. - Спасибо за непрошенный совет, но я и сам справлюсь, - заверил он мужчину, задирая нос. - Конечно-конечно, - засмеялся Тейд, сверкая зубастой ухмылкой, - не сомневаюсь, что добродетель, исходящая от такого чисто выбритого отважного парня как ты, не будет приманкой для хищников. Элайджа выпрямился, недовольный таким комментарием, и подошёл ближе к заключённому. - Что ж, для того и нужны клетки, - юноша постучал костяшками пальцев по решетке, - чтобы держать всякое зверьё под контролем. - Это было не очень приятно, - драматично вздохнул Тейд. - Я этого и добивался, - пожал он плечами в ответ, прежде чем развернуться, чтобы уйти. Послышалось громкое харканье, после чего Элайджа вздрогнул и приложил руку к щеке. Вскоре последовал весёлый крик. - Я предупреждал тебя, парень. Ого, Олли! Ты побил свой рекорд? - насмешливо заметил Тейд, вызывая смех остальных заключённых. Охранник злобно посмотрел на высокомерного мужчину. Не говоря ни слова, он вытащил из кармана платок, вытер щёку и ушёл. Во время следующих сцен Азирафель завороженно наблюдал, как общение между Тейдом и Элайджей постепенно переходило от постоянных ссор к дружеским подшучиваниям и разговорам об их интересах и жизнях за пределами тюрьмы. Предвзятое отношение по отношению друг к другу исчезло с приходом понимания того, что они вместе оказались под одной крышей... На глазах публики их робкая дружба начала расцветать в нечто более глубокое. - Что будешь делать, когда выйдешь отсюда, Тейд? - приглушенно спросил Элайджа, поскольку комендантский час уже прошёл. Они сидели вдвоём на полу спиной к спине, лишь стальной барьер разделял их. Охранник передал заключённому краденую бутылку эля. Тейд взял её через щель и сделал глоток. - Без понятия... Мне не к чему и не к кому возвращаться, - ответил он, и охранник задумался над его словами. - Значит, начнёшь всё сначала. Кто знает, может ты напишешь книгу. Я уверен, в твоей голове накопилось много интересных историй о пребывании здесь. - Ага, уверен, всем было бы интересно почитать о Великой Драке в Столовой в Семнадцатом, - тихо посмеялся он. - А ты, Эли? Собираешься остаться тут после того, как я выйду? - Не собираюсь, - улыбнулся он, - да и что бы я тут без тебя делал? - Пропал бы, точно тебе говорю. Обоюдная игривость сменилась разочарованием, когда они вспомнили, что их время ограничено. - Думаю, будет лучше, если каждый из нас пойдёт своим путём, - комментирует Элайджа, стараясь скрыть нотки сомнения. - Через два года ты освободишься, а мы с Грейс поженимся и будем жить в своём собственном доме... Азирафель заметил вспышку разочарования на лице Тейда после упоминания невесты охранника. - Не спорю... Но я бы хотел предложить тебе использовать наше оставшееся время, так сказать, максимально, - сказал заключённый, отдавая ему бутылку назад. Элайджа слегка повернулся, чтобы забрать её. Когда его рука коснулась стекла, их взгляды встретились. Тяжело сглотнув, он легко погладил пальцы Тейда, чей пристальный взгляд был сосредоточен на губах юноши. - Думаю, мы могли бы... - тихо бормочет он в ответ. Этими словами он отбросил осторожность на ветер, прижавшись к губам напротив в отчаянном поцелуе. Мужчина опустил бутылку на пол, протянул руки сквозь решётку и приблизил лицо Элайджи ближе. Секунды спустя охранник, затаив дыхание, отстранился. - Это ошибка, - выдохнул он, целуя ладонь Тейда. - Огромная, - подтвердил тот, двигаясь ближе. - Немыслимая. - Абсурдная. В противовес своим словам, Элайджа вскочил на ноги и с нетерпением открыл разделяющую их дверь, стараясь не возиться с подбиранием ключей слишком долго. Преграды исчезли. Как и недолгий момент колебания мужчины и юноши, когда они снова страстно вцепились друг в друга. Щёки Азирафеля покрылись румянцем, когда Тейд сбросил с себя футболку, обнажая загорелый торс, слегка покрытый рыжими волосами. Букинист даже начал немного завидовать молодому актёру, когда тот касался руками открытой кожи. Тейд повёл его к своей койке, пока охранник не оказался под ним. Их взгляды, охваченные желанием, были направлены лишь друг на друга, и нависнувший над Элайджей заключённый потянулся вниз за ещё одним голодным поцелуем, прежде чем сцена погрузилась в темноту. Азирафель судорожно выдохнул, только сейчас осознав, что не дышал во время страстного момента на сцене, и потянул за воротник. Если ему уже стало жарко, то сложно представить, что было бы, если бы актёры не остановились на этом. Тайный роман заключённого и охранника продолжался, однако, как известно, рано или поздно всему хорошему свойственно заканчиваться. - Арлинг, у тебя посетитель, - объявил Элайджа, открывая дверь его камеры. Этот "секретный код" они использовали, когда хотели уединиться, поэтому после услышанных слов Тейд старался не выглядить слишком взволнованным. Хотя, это не мешало ему вести себя немного нахально. - Опять? Кажется, я стал очень популярным в последнее время, не находишь? Сцена изменилась, превращаясь в камеру Тейда с заправленной койкой и средствами гигиены. Не теряя времени, он быстро вцепился в шею любовника. - Итак, офицер Прескотт, что за повод вашего визита на этот раз? Обязательный обыск с раздеванием? Или, быть может, личный осмотр? - игриво шепчет он, покусывая мочку уха Элайджи. Но тот лишь мягко оттолкнул настойчивого мужчину. - Тейд, пожалуйста... Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное, - мрачно начал он. - Чёрт, ну почему именно сейчас? - заключённый закатил глаза в ответ. Выдержана напряжённая пауза, прежде чем юноша признался. - Я ухожу... Уже отработал свои последние две недели... - Что? - Тейд, лицо которого вмиг исказилось от отчаяния и боли, отступил от него. - Что ты такое говоришь? Ты... ты же обещал, что останешься, пока я здесь! - Обещал, но я не могу... Так не может продолжаться, мы зашли слишком далеко, - начал объяснять Элайджа, стараясь сохранять спокойствие. - Нам следует прекратить всё это. Я должен думать о своём будущем с Грейс. - Зачем?! - рявкнул мужчина. - Ты не думал о ней, когда мы трахались или когда твой член был у меня во рту! Сейчас что изменилось? - Тейд, прошу тебя, успокойся, - умолял тот в ответ, но тут же оказался прижатым к стене. - Не смей, - прошипел он, - даже не вздумай просить меня успокоиться. Что, понял, что ты слишком хорош для такого куска дерьма как я, да? Что я годен только для быстрого траха? - Нет! И не посмел бы так думать! - Тогда почему? Почему ты уезжаешь? - руки трясутся, когда заключённый держится за воротник рубашки, а голос предательски дрожит. - Почему ты не хочешь остаться со мной? - ... Грейс беременна, - признался юноша, - я стану отцом. Сердце Азирафеля заколотилось от переживания, когда он увидел отчаяние в лице Тейда. Заключённый, наконец, отпустил рубашку охранника и отстранился. - Поздравляю... - тихо сказал он, опускаясь на пол, и Элайджа сел на колени рядом. - Прости меня... Он потянулся к мужчине напротив, чтобы взять его ладони в свои, но тот отшатнулся. - Не... не надо, не извиняйся. Ты хочешь иметь любящую семью, уютный дом... Нормальную жизнь. В этом твоей вины нет. А я просто... просто не стою того, чтобы бросать всё это, - он быстро вытер слёзы с лица. Элайджа наклонился к нему, обхватив ладонями щёки Тейда, который теперь не сопротивлялся контакту. - Знаешь, что самое несправедливое во всём этом? - прохрипел он, поглаживая большими пальцами скулы мужчины. - Ты этого стоишь... И мне жаль, что у меня не хватило смелости остаться с тобой и бороться за нас, но... Я больше не могу быть таким эгоистом... С жалобным всхлипом Тейд уткнулся в шею любовника. - Я понимаю, - судорожно выдохнул он. - Просто... посиди тут со мной ещё немного... - Ладно, - вздохнул Элайджа, поцеловав его в макушку. Азирафель пропустил всю их боль через своё сердце, вытирая мокрые от слёз глаза платком, видя, как две фигуры склонились друг другу в объятии, как две души стали жертвами жестокости своих судеб. В последней сцене Элайджа стоял перед камерой Тейда. - Я скоро уйду, но прежде я бы хотел подарить тебе кое-что, - он протянул мужчине предмет, завёрнутый в бумагу. - Я думал, что вчерашний вечер был моим прощальным подарком, - дразняще ухмыляется Тейд. - Просто возьми и открой. Мужчина забрал его и разорвал обёртку, вытащив блокнот в кожаном переплёте. - Это для твоих рассказов и... чтобы напомнить тебе, что есть жизнь за пределами этого места... За пределами меня. Тейд сглотнул, но смог мрачно улыбнуться. - Спасибо. Ответом ему были улыбка Элайджи и протянутая через решётку рука. - Прощай, Тейд. Заключённый нежно сжал его ладонь. - Прощай, Эли. Их прикосновение ненадолго задержалось, прежде чем охранник ушёл со сцены. Всё это время мужчина смотрел ему вслед, а после сел в свою койку, и свет начал тускнеть. Он провёл пальцами по обложке блокнота, открыл его, достал из под подушки маленький карандаш и начал писать: "Что же делает человека злым?.." После того, как сцена погрузилась во тьму, Азирафель и толпа зрителей разразились бурными аплодисментами. Актёры вернулись на сцену, но он смотрел только на машущего всем мистера Кроули. Сердце его снова начало стучать в сильном темпе, когда взгляд его кумира на миг был направлен на него, и блондин застенчиво ему улыбнулся. Дышать стало труднее, когда он заметил, как мистер Кроули коротко ответил ему взаимностью, хоть и ненадолго, поскольку вскоре весь актёрский состав ушёл за кулисы, а занавес закрылся. Остальные зрители начали расходиться, но Азирафель остался на месте в ожидании Анафемы, как она ему и сказала. Брюнетка появилась через пару минут и с улыбкой поприветствовала букиниста. На этот раз юная помощница была одета в блузку цвета барвинка с оборками, заправленную в тёмно-синюю юбку-карандаш, а её чёрные волосы были собраны в аккуратный пучок. - Здравствуйте, мисс Девайс. Рад снова вас видеть. - Взаимно, Азирафель. Вам понравилось представление? - Это было впечатляюще, - признался он, - хотя на меньшее я и не рассчитывал. - Рада это слышать. Говорю сразу, вам придётся потерпеть меня ещё некоторое время. Сейчас мистер Кроули переоденется, а мы подождём его в зелёной комнате, если не возражаете. - Конечно нет, - уверил её Азирафель, - кроме того, вы были самой любезностью, когда мы говорили в прошлый раз, так что я с удовольствием проведу с вами время. Анафема благодарно улыбнулась ему и повела за кулисы, всю дорогу думая: "Боже, я надеюсь, что у Кроули в голове не случится короткое замыкание, когда он встретит этого ангела". В зелёной комнате Азирафель с энтузиазмом пробовал бесплатные мясные закуски. Тыкая биоразлагаемой зубочисткой, которую дала ему собеседница, в оливку и рулет из прошутто, он слушал, как она со всей страстью объясняла ему угрозу пластика для водной жизни. Когда Анафема убеждала его использовать бумажные трубочки, чтобы избавить морских черепах от страданий, на её телефон пришло уведомление. Она быстро проверила его, что-то напечатала отправителю и весело повернулась к Азирафелю. - Так, по всей видимости, он готов встретиться с тобой, - после этих слов Азирафель чуть не подавился закуской. - Т-точно, эм... Думаю, нам следует поторопиться. - Эй, не волнуйся, - Анафема заметила тревогу букиниста и сразу же попыталась его успокоить, - он никогда не кусал людей, насколько мне известно, - шутит она, - только сбивал машиной. - Что, прости? - О, ничего, - невинно улыбнулась она. Они шли по узкому коридору, пока не достигли двери с надписью "Энтони Дж. Кроули". Девушка постучала в дверь. - Босс, это мы. Веди себя прилично, - пошутила она. Помощница услышала суетливое постукивание и приглушенное "Чёрт! Чёрт! Дерьмо!", а несколько секунд спустя "Войдите". Анафема повернулась к мужчине, нервно поправляющему своё пальто. - Готов? Азирафель сделал глубокий вдох и робко улыбнулся. - Готов.