Единственный, кого я вижу (The Only One I Still Know How to See)

Сидя за туалетным столиком, Кроули надел свой пиджак и начал возиться с надоедливой прядью чёлки, заправляя её в только что намазанную гелем причёску. На столике он видит свои солнцезащитные очки и думает, нужны они ему сейчас или нет. В конце-концов, актёр берёт и надевает их на переносицу, завершая образ. Возможно он рискует показаться каким-то мудаком, но так мужчина чувствует себя комфортнее. Когда дело доходит до эмоций за кулисами, он предпочитает держать их при себе, и сегодняшний день не был исключением. На самом деле, сейчас, как он считал, это даже было необходимостью. Взяв свой телефон, Кроули быстро отправил Анафеме сообщение, прежде чем осознал, что сделал. Кроули: Я готов В экране он видит, как Анафема набирает текст. Анафема: Отлично Анафема: Только прошу тебя не надевай эти противные очки Поворчав про себя, мужчина начинает печатать. Кроули: Иди на фиг, Девайс. Что хочу то и делаю >:p Анафема: Как знаешь Анафема: Скоро будем Положив телефон и локоть на стол, он прислоняется подбородком к руке и замечает, что уже несколько минут нервно дёргает ногой. Из-за этого актёр почувствовал себя глупым. Неужели десять лет выступлений перед тысячами людей не смогли научить его не волноваться о встрече с одним человеком? Но дело было немного в другом. Понимать, что А. З. Фелл находится где-то в зале и смотрит на него - это одно, но знать, что он или она сидит прямо на первом ряду - совершенно другое. Каждый раз, смотря сегодня на близ сидящих зрителей, Кроули задавался вопросом, кто из них тот, о ком он думает всё это время. Может, это та прекрасная женщина с акриловыми ногтями и сумочкой от Louis Vuitton? Или это тот молодой человек в кашемировом свитере и с пучком на голове? Или... Стук в дверь прерывает его мысли. - Босс, это мы. Веди себя прилично, - послышался голос Анафемы. В панике Кроули резко подскакивает со стула, каким-то образом умудрившись забыть, что у него есть ноги, поэтому вскоре его колено больно сталкивается с ящиком туалетного столика. - Чёрт! Чёрт! Дерьмо! - раздаётся по комнате шипение сквозь стиснутые зубы. "Соберись, дурень!" - ругался он про себя. Спокойно сев обратно, он поворачивается лицом к двери, кладёт неповреждённую ногу поверх другой и небрежно откидывается на спинку стула. Глубокий вдох, выдох. - Войдите. Через пару секунд дверная ручка поворачивается, и помощница просовывает голову внутрь гримёрки. - Всё в порядке? - спросила она, изогнув бровь. - В полном, - коротко бросил он, стараясь игнорировать боль в ноге. - Ладно, - скептически ответила Анафема, поворачиваясь к человеку позади неё. - После тебя. Кроули сделал медленный вдох, когда она полностью открыла дверь и отступила в сторону, освобождая место. В тот момент, когда гость заходит в комнату, актёр мысленно поаплодирует самому же себе за решение надеть очки: он сразу его узнал. Вот он, его поклонник собственной персоной, скромно стоит, сложа руки вместе, и Кроули с очарованием начинает изучать все детали его внешности: шелковистые белокурые пряди волос, мерцание небесно-голубых глаз, тонкую линию алых губ, слившихся в нежную улыбку... Кроули пропал. Окончательно. Азирафель изо всех сил старается не таращиться на стоявшего перед ним мужчину. Даже если бы они стояли лицом к лицу, букинист всё равно не смог бы поверить, что он перед ним. Настоящий. Во всём своём великолепии, в дизайнерском пиджаке, в ботинках из змеиной кожи, небрежно сидящий перед своим зеркалом, пока свет ламп в гримёрке заставляет его волосы сиять, точно пылающий ореол. Анафема смотрит на двух мужчин, находящихся в явном оцепенении, и, слегка кашлянув, нарушает повисшую в комнате тишину. - Кроули, я бы хотела официально представить тебя мистеру Азирафелю Фелтону. Это, наконец, немного нарушает их транс, и они спускаются с небес на землю. Собравшись духом, первым реагирует букинист, сделав два шага вперёд и протянув руку. - Для меня большая честь познакомиться с вами, мистер Кроули. Благодарю вас за то, что решили встретиться со мной, - лучезарно сияет он. На мгновение Анафема забеспокоилась о том, что её босс вновь будет подавлять эмоции, однако её сомнения тут же отлетают, когда его губы медленно растягиваются в улыбке. Актёр отодвигает ногу (боль в которой уже давно забыта) чтобы встать, и подходит к своему гостю. - Поверьте, это чувство взаимно, - отвечает он, сжимая тёплую ладонь своими холодными пальцами. - Рад наконец-то встретиться с вами, Азирафель. Услышав своё имя, мужчина напротив смущается, и его щёки вмиг заливаются румянцем. Эту деталь Кроули находит невероятно милой. - Вы так добры, мистер Кроули, - робко смеётся Азирафель, нерешительно ослабляя хватку на руке актёра, после чего тот поспешно засовывает её в карман своих джинс и слегка качает головой. - Просто Кроули, не нужно этих формальностей. - Хорошо, Кроули, - застенчивая улыбка снова появилась на алых губах. - Может присядем? - предлагает актёр, указывая на два кресла возле кофейного столика. - Было бы прекрасно. Пока они устраиваются поудобнее, Анафема достаёт бутылку шампанского из мини-холодильника, открывает и наливает каждому по бокалу. - Так, ладно, вас двоих я оставляю. Босс, если что-то понадобится, пиши. - Спасибо, Фема. - Спасибо, мисс Девайс. Прежде чем уйти, она шепчет своему боссу "Удачи", на что он незаметно закатывает глаза. Как только Анафема уходит, между ними наступает неловкое молчание, но вскоре Кроули решает его прервать. - Итак, за что будем пить? Азирафель на секунду задумался. - Может, за хорошую компанию? В ответ лёгкая улыбка появляется на лице мужчины и он протягивает бокал своему собеседнику. - Тогда, за хорошую компанию. Букинист чокается с ним, и когда каждый из них пьёт шампанское, взгляд Азирафеля снова направлен на тёмный символ возле уха Кроули. На таком расстоянии у него появляется возможность детально рассмотреть узор змеи, что не остаётся незамеченным для его обладателя. - Ох, прости, так грубо с моей стороны, - обильно начинает извинятся он. - Всё в порядке, я привык. Твою мать, прозвучало как-то самодовольно. Хотя Азирафель, по всей видимости, не придаёт этому значения, лишь облегчённо вздыхает. - Ну, это логично, учитывая род твоей деятельности... Мне просто интересно узнать о татуировке. Я никогда раньше не замечал её, поэтому подумал, что она нужна для образа. - Ах, конечно, - Кроули инстинктивно проводит пальцами по рисунку змеи, - просто обычно я маскирую её, но в этот раз мне показалось, что она вполне подходит образу и режиссёр разрешил оставить так. - Есть ли в ней какой-то смысл, если не возражаешь ответить? - Азирафель заинтересованно трёт подбородок. - О, если бы, - тихо засмеялся актёр, - я сделал это по прихоти, мне было около шестнадцати, - убедившись в заинтересованности своего собеседника, он продолжил. - Я был очень пьян, мой друг Люциус подталкивал меня, а наша подруга Би работала в тату-салоне. Раньше все называли меня Краули , так что я подумал, что змея - самое то. - Почему "Краули"? - весело интересуется букинист, на что тот пожимает плечами. - Не знаю. Наверное из-за моего коварного характера и тонкого телосложения, - шутит он, вызывая улыбку мужчины напротив. - Что ж, я думаю, твоя татуировка уникальна, - дополняет он, - кроме того, удивительно то, что ты так много думаешь над образами своих персонажей. О, и ты в роли Аннет в "Нанизанных жемчужинах" был просто бесподобен, - восторженно говорит Азирафель. - Хотя твоё исполнение Гамлета у меня на втором месте, потому что тогда я впервые увидел тебя, но то, как ты сыграл Аннет... - вздыхает он, смотря на свой бокал. - Знаешь, я даже нашёл одну из бусин, которую ты носил тогда и... после этого я решился написать тебе. Кроули сразу же чувствует тепло в области своих щёк. Он вспоминает момент, когда впервые увидел своего поклонника, вспоминает ту грусть, наполнявшую голубые глаза, обладатель которых разделял всю боль танцовщицы... Теперь он понял, почему письма и подарки начали появляться вскоре после того выступления. Кроули уже тогда был тронут тем, что этот добрый незнакомец тратит своё время и деньги снова и снова, только чтобы порадовать его. Он был словно невидимым ангелом-хранителем, наблюдавшим за Кроули на протяжении пяти лет. - И я рад, что ты это сделал. Твои письма каждый раз напоминали мне, для чего я выступаю на сцене... Чтобы радовать людей. Так что... спасибо, Азирафель. Он хочет сказать больше: "Спасибо за всю доброту, за то, что вызывал улыбку на моём лице в тяжёлые для меня дни... Спасибо за твою заботу". Искренне хочет. Но это бы означало поддаться уязвимости - слишком непосильная задача в этот момент. Азирафель забывает, как дышать, чувствуя нежный трепет внутри себя. Ему всё ещё трудно, так трудно принять это, даже сейчас, когда слова звучат из уст Кроули. Трудно принять, что его подарки и письма не просто вызывали мимолётную улыбку на лице актёра, а что они действительно были для него ценными. - Не за что, Кроули, - нежно отвечает он. Актёр допивает шампанское и ставит бокал на стол. - Думаю, обо мне мы поговорили достаточно. Я бы хотел узнать о тебе больше. Анафема сказала, что у тебя, вроде как, есть книжный, - говорит он, заметив, как засветились глаза Азирафеля. - Да, и у меня довольно много книг. Я всегда был библиофилом, потому и собирал книги всю свою жизнь. И чем книга стариннее, тем для меня лучше! Ты не поверишь, с какими диковинками мне доводилось сталкиваться на протяжении многих лет. Мне даже удалось приобрести собрание пророческих книг, которые пережили бомбардировку во время Второй Мировой. Можешь в это поверить? Шансы на то, что они смогут сохраниться, были чрезвычайно малы! - Кроули блаженно слушал, как собеседник постепенно открывался ему всё больше и больше, со всей страстью рассказывая о своей коллекции. - Однажды один человек из Британского музея зашел узнать о раннем черновике «Юлия Цезаря», в котором были примечания на полях, сделанные самим Шекспиром. Он предложил мне существенную сумму, но я отказался. Возможно, с моей стороны это было немного эгоистично, но есть вещи, с которыми я просто-напросто не могу расстаться, - прозвучало это немного виновато. - Не вижу в этом ничего плохого, учитывая то, что ты так хорошо ухаживаешь за книгами. Мне кажется, с тобой им намного лучше, чем было бы в душном ящике за стеклянной крышкой. - Полагаю, ты прав. Раздаётся стук в дверь, прежде чем её открывает Анафема, одетая в плащ. - Простите, что прерываю, но театр сейчас закроется, нам пора уходить. Брови её босса удивлённо приподнимаются, когда он смотрит на часы. - Ох, проклятье, ты права... - фыркает он. - Время так быстро пролетело, - разочарованно говорит Азирафель. Немного обескураженные, они встают со своих кресел. Через мгновенье помощница тихонько кашляет и кивает головой в сторону Азирафеля. Кроули понял намёк. - Давай я проведу тебя до машины? "Господи, что бы он делал, если бы я ему не напоминала о нормах этикета?" - думает Анафема. - Ох, спасибо, но в этом нет необходимости, я доехал на автобусе. - Тогда позволь подвезти тебя до дома, - как ни в чём не бывало предлагает Кроули, на что букинист удивлённо дёргается. - Спасибо за предложение, но я и так отнял у тебя кучу времени... - Нет-нет-нет, - проднял руку актёр, - ничего подобного. Ты уделил мне кучу времени, так что меньшее, что я могу сделать, это подвезти тебя. Азирафель неуверенно смотрит на Анафему и она отвечает ему кивком. - Хорошо. ┅༻❁༺┅ Несмотря на первоначальное беспокойство, поездка на Бентли актёра оказалась для Азирафеля вполне комфортной. Салон заполняет рок-музыка и постукивание тонких пальцев по рулю. Он помнит о том, что Азирафель любит безопасную езду, и что Анафема "вежливо" предупредила его не лихачить, чтобы не отпугнуть нового знакомого. Когда они подъезжают к книжному магазину, пара мужчин остаётся внутри в тишине. Ни один из них не хочет расставаться. - Знаю, что говорил уже об этом, но спасибо тебе большое ещё раз за гостеприимство. Воистину, о вечере лучше я и мечтать не мог... Кто знает, быть может, во время следующего твоего выступления ты снова увидишь меня в первом ряду. - Было бы неплохо. Нет, сволочь, не позволяй ему думать, что это была последняя ваша встреча! Букинист в последний раз пожимает его руку и прощается, тепло улыбаясь. - Спокойной ночи, Кроули. - Спокойной ночи, Азирафель... - они отпускают руки друг друга и Азирафель выходит из машины. - Обед! Не так, идиота кусок! - Прошу прощения? - блондин смотрит на него в замешательстве. Кроули хочет провалиться под землю, но отступать уже некуда. - Я имел ввиду, эм... давай как-нибудь пообедаем вместе? Не обязательно после моего выступления, а когда мы оба свободны. Я бы хотел, чтобы в следующий раз, когда мы встретимся, мы узнали друг друга получше... Что скажешь? Азирафелю кажется, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди, прямо в салон автомобиля Кроули, если уж на то пошло. - Я только за, - лучезарно улыбается он, получая в ответ такую же большую улыбку. - Чудесно.