Научи меня плохому

      Если в мире и есть королева драмы, то Риндо уверен, что это его старший брат. Он драматично курил на балконе утром, игнорируя предложение младшего брата позавтракать вместе. Затем он не менее драматично искал статусы о предательстве – Ран добавил Риндо единственного в список «лучших друзей» в Инстаграм, куда непосредственно запостил грустные картинки.       «Есть друзья которых мы называем братьями, есть братья которых мы никогда не сможем назвать друзьями…» — Риндо зачитывает цитату вслух, сидя напротив старшего брата, которого вообще эта драма никак не смущает.       — Ты заебал, — младший Хайтани снимает очки, устало потирая переносицу. Это было смешно двадцать историй тому назад, но эта уже тридцать шестая.       Ран продолжает показательно игнорировать присутствие Риндо в комнате, будто тот совсем не слышит его оправдания. Единственное, что его выдает – Хайтани чуть сильнее сжимает джойстик, когда младший напоминает о том, что с Оливией целовался еще и Ханма. Шпала, блять.       — Шуджи она засосала тоже, — Риндо плюхается на диван рядом с братом и тянется к тарелке с чипсами, получая удар по ладони. — Да блять! Почему его нет в списке пидорасов?       — Я его оттуда не вычеркивал.       Ран прекрасно понимает, что двойной поцелуй – провокация со стороны Окадо. Он сам такой же. Если кто и виноват, то только он сам, когда решил зажать какую-то девушку на первом этаже, пока Окадо, ошарашенная тем фактом, что ее фотка стоит у него на заставке, бродила наверху. Хайтани был уверен, что его отработанная годами схема, сработает: засосать объект А, чтобы объект В начал ревновать и привлекать внимание. С Оливией схема дала сбой – объект О пошел сосаться с другими.       И главное с кем – с его младшим братом! Нет, посмотрим правде в глаза, от поцелуев с Окадо отказался бы только попуск, потому что целуется она круто – Ран лично убедился, но блять, Риндо! А как же братишкин кодекс?       — Заебал драматизировать, — блондин берет второй джойстик в руки. — Ты поцеловал ее тоже.       — Еще бы я ее не поцеловал, — фыркает старший Хайтани, из-за чего Риндо закатывает глаза.       — И вы поспорили.       Ран отмахивается, потому что уверен на сто десять процентов, что Оливка сольется. Нет, она конечно молодец, что не дала заднюю при всех, дала отпор, уделала его и все такое, но давайте начистоту: Окадо не сядет за руль гоночной машины. То, что она по выходным ездит на маминой машине, дай бог без приключений, еще не значит, что у нее выйдет пройти хотя бы один круг.       Хайтани делает скидку на то, что она была пьяна и не отдавала отчет своим решениям (он все еще не может смириться с тем, что Риндо поцеловал ее первее), поэтому Ран, так уж и быть, пощадит пьяную малышку. Вместо обещанных гонок он сводит ее на свидание.       — Я бы не списывал Оливию со счетов, — как бы невзначай бросает Риндо, зажимая на пульте комбинацию.       — Я и не списываю, — Ран отвлекается на секунду, что позволяет младшему брату вырвать у него победу. — Просто у меня другие планы.       — И она умеет их рушить.       В подтверждение словам, Риндо зажимает X-ray, после чего на экране высвечивается Fatality, будто бы глумясь над самоуверенностью Рана.       

***

             Довольное лицо младшей сестры явно не то, что ожидает увидеть Оливия, раскрыв глаза. Рика нависает над ней, что девушке на секунду кажется, что она еще спит, а это что-то вроде сонного паралича.       — Ну что, бунтарка, — голова адски раскалывается и так, отчего брюнетка морщится. — Ты вчера дала жару!       Рика ложится рядом, подпирая ладонью лицо, и ждет, по всей видимости, комментариев из первых уст. Оливия с удовольствием бы рассказала ей что-то, вот только она смутно помнит события прошедшей ночи.       В начале вечера она жутко стеснялась, перекинулась парой фраз с Риндо, потом Ран сделал ей какой-то коктейль.. И вроде все?       — А ты можешь сказать, что я вчера делала?       — Ты че, — Рика приподнимается, заглядывая в лицо старшей сестры. — Вообще ничего не помнишь?       Она пожимает плечами, виновато улыбаясь. Нет, а что Оливия должна была помнить? Коктейль, потом игра в «я никогда не..», а… Ее фотография на заставке мобильного телефона у Хайтани-старшего.       — Блять, — девушка закрывает лицо ладонями, вспоминая, что именно было дальше.       Рика расплывается в довольной ухмылочке. Если бы сестрица ничего не вспомнила, то младшая Окадо показала бы ей видеоролик с поцелуями, провокациями и спором.       Бассейн она запечатлела тоже. Это вообще была вишенка на торте.       — Ну что, по шкале от одного до десяти, — Рика подминает под себя одеяло. — Как целуется Ран?       Оливия смотрит на сестру сквозь щелочку меж пальцев, вспыхивая, как помидор. Ран целуется потрясающе. Да и это было вполне ожидаемо, потому что он, мать его, чертовски хорош. Даже их первый поцелуй произошел как-то особенно – в бассейне и на глазах у всех, почти что в традициях гребанных фанфиков по Ван Дирекшн.       — По глазам вижу, что там сотка, — Рика спрыгивает с кровати, быстро ретируясь к двери, чтобы не получить подушкой по своей тощей заднице.       Девушка шлет воздушный поцелуй старшей сестре, кидая напоследок, что ждет ее внизу.       Поцелуй – это не самое страшное, что произошло вчера. Хотя это нельзя назвать чем-то страшным, напротив. Оливия вспомнила, что вчера была настолько раскрепощена, что согласилась на спор, почти что выступала инициатором.       Это все, конечно, очень классно, но когда Окадо решила влиться в тусовку стритрейсеров, чтобы написать статейку для закрытия своих прогулов, она точно не планировала участвовать в гонках.       У нее и машины-то для этого подходящей нет, а брать машину у мамы – получить домашний арест, что наказанием-то и не является. Нет, не то, чтобы мама против, чтобы Оливия пользовалась ее тачкой, просто какая мать захочет, чтобы ее дочь «превратилась в фарш». Именно так сказала Арису-сан, когда Какуче впервые поделился тем, что он гонщик.       У мамы вообще была какая-то паталогическая неприязнь к гонкам, что никак не укладывалось в голове девочек, потому что сама Арису-сан та еще любительница погонять.       Но проигрывать – это вообще не в стиле Оливии, тем более, Рану. Она ведь так храбрилась перед ним, кинула шуточку про тройничок, сказала что-то про тату.       — Никогда больше не буду пить, — самая популярная в мире ложь.              Оливия слабо улыбается, появляясь на пороге кухни. Отчим читает газету, слушая те же новости по телевизору на фоне – странно, но в этом семействе вообще нет кого-то адекватного. По крайней мере, так кажется Оливии.       — Доброе утро, золотко, — Арису-сан подмигивает девушке, ставя на стол тарелки с глазуньей. — Как голова?       Оливия делает в воздухе неоднозначный жест рукой, присаживаясь за стол. Есть, если честно, не хочется. Она сыта по горло воспоминаниями прошедшей ночи, что сейчас обрывками всплывают перед глазами.       — Оливыч, — Рика делает глоток яблочного сока. — Какуче заедет вечером.       Брюнетка вопросительно приподнимает бровь, не понимая, зачем ей эта информация. Хитто постоянно приезжает к ним по вечерам, это совсем не новость, зачем оповещать ее об этом лишний раз? Кстати, если они постоянно вместе с Рикой у них дома, то когда они умудряются встретиться с Изаной?       — И? — Оливия накалывает нарезанный помидор на вилку.       — Что значит «и»? — возмущается младшая, будто бы Окадо сама просила Рику привести к ней Какуче. — Поедем на трассу.       Окадо-сан давится кофе, после чего младшая сестра добавляет:       — На гоночную, пап, — вот тут кофе давится уже Арису-сан.       Женщина сжимает ручку кружки сильнее, и девочкам становится не по себе. Мама редко зверела, даже когда Рика сидела накуренная на званном ужине, она не была такой.       — Зачем? — вкрадчиво произносит она, не отводя взгляда от лиц своих дочерей, зная, что врать они не будут – сестры Окадо себе не враги все-таки.       — Я собираюсь участвовать в заезде, — Оливия хочет рассказать маме всю ситуацию, но та даже не пытается ее выслушать.       Женщина что-то бубнит под нос, хмурится, словно вспоминая. Мелькает даже имя родного отца Оливии, что бывает в их доме крайне редко.       — Мам, — Рика пытается достучаться до Арису-сан, но все бесполезно, она уперлась и стоит на своем. — Оливия поспорила! Ей просто необходимо участвовать там!       Арису-сан устало вздыхает, бросая напоследок, что они могут делать все что захотят.       

***

      — Ты вообще водила когда-нибудь? — Оливия пристегивается, кидая насмешливый взгляд на Какуче. — Ладно, тупой вопрос.       — Не переживай, газ с тормозом не перепутаю, — Рика сидит на заднем сидении, улыбаясь, как Чеширский кот, и снимает все подряд, загружая в сторис.       — Знаете, что будет, если одновременно зажать газ и тормоз? — Какуче и Оливия переглядываются, слушая, что именно рассказывает в Инстаграм Рика. — Машина сделает скриншот.       Окадо-старшая едва сдерживает смех, пока Какуче, судя по его выражению лица, мысленно молится за сохранность своей машины, нервной системы и их самих.       Девушка обхватывает руль покрепче, нажимая на педаль. Да прибудет с ней какой-нибудь бог автогонок. Хотя, первое, что приходит в голову – сраный Молния Маккуин.              Риндо резко хлопает дверью, тем самым прервав сон старшего брата, где он идет на свидание со старшей Окадо. Если у малого нет действительно веских причин, чтобы разбудить его, то он получит в жбан.       — Смотри, — он сует ему в лицо мобильник, где Рика что-то быстро тараторит, и Рану едва удается разобрать хоть слово.       — Ну и?       — Дальше смотри!       Младшая Окадо переключает камеру, позволяя Рану узнать водителя. И нет, это не Какуче.       — Твою мать, — он падает обратно на подушки, понимая, что Оливия разнесла его планы в щепки уже второй раз.       Что ты за женщина такая, Оливия, мать твою, Окадо.