Научи меня плохому

      Оливия буквально вскакивает со своего места, перешагивая через сидящие парочки, и крутит головой в поисках лестницы, чтобы подняться и выйти на балкон. В помещении становится до безумия душно, вот только она до конца не может понять причину: дело ли в огромном количестве людей, или все же причина кроется в ее фотографии на заставке у Рана?       Она отдает себе отчет, прекрасно понимая, что все поступки со стороны Рана — не более, чем провокация. Почти такая же, что и у Шуджи, только тот не такой обходительный Казанова, как Хайтани.       Хотя фотография в сторис и с ее стороны была провокацией. Для чего? Наверное, Оливия давно так не веселилась и не чувствовала себя привлекательной. За последнее время ее жизнь кардинально изменилась, связано ли это с появлением Рана в ней? Возможно.       Она поднимается вверх по ступенькам, перескакивая через одну. На втором этаже почти никого нет, лишь где-то закрытые комнаты, где явно уединились влюбленные парочки. Оливия смотрит прямо, замечая в конце коридора выход на балкон, и стремительно идет туда, надеясь, что ночной воздух немного отрезвит ее от и без того странных мыслей.       — Жесть, — девушка прикрывает за собой дверь, ведущую на балкон, слегка облокачиваясь на нее и удерживая ручку. — Угораздило же.       Слишком много откровений свалилось на нее за последний час, начиная от странных заигрываний Рана, заканчивая признанием Рики в том, что она состоит в полиаморных отношениях. Не сказать, что Оливию это очень удивило, ее больше интересует реакция родителей на это. Хотя зная их прогрессивную маму, воспринято это будет как «один жених хорошо, а два — еще лучше».       Интересно, а Тору знал?       Окадо вздрагивает, когда позади нее настойчиво стучат в дверь, мгновенно вырывая из размышлений. Она отпрыгивает от двери, отпуская ручку, и оборачивается, боясь, что это за ней пришел Хайтани.       — Ты в порядке? — девушка облегченно выдыхает, когда видит напротив себя незнакомого ей блондина — сошедшего с обложки глянцевого журнала, ну или, как минимум, имеющего огромную популярность в социальных сетях. — Эй?       Она вытирает запотевшие ладошки об штаны, быстро кивая, и неловко улыбается.       — Да-да, — Оливия озирается по сторонам, отходя чуть дальше к перилам. — Все окей, прости, что дверь придержала.       Парень отмахивается, мол, никаких проблем. Блондин подходит ближе к ней, доставая из кармана джинсов пачку сигарет и протягивает ей. Окадо вежливо отказывается, на что он лишь пожимает плечами, и достает одну сигарету, зажимая между зубами.       Они оба молча наблюдают за людьми на первом этаже, крутящихся под музыку около бассейна. Оливия посмеивается, прикрывая рот ладошкой, когда видит Риндо у диджейского пульта. Она даже и не знала, что младший Хайтани увлекается подобным.       — Сейшу, — парень затягивается, не отводя взгляда от кого-то на первом этаже, и нервно сжимает кулаки.       — Оливия, — она поворачивается к нему, в очередной раз отмечая, какой у парня красивый профиль. — Можно Лив.       Сейшу чему-то усмехается, выпуская из легких серое облако дыма.       — Наслышан, — Окадо вопросительно приподнимает бровь. — Старшая сестра Рики.       — Это ведь не единственная причина, почему ты обо мне наслышан? — догадывается Окадо, подпирая ладошкой лицо.       — Верно, — Сейшу тушит сигарету об пепельницу, оставляя окурок там же. — Мой тебе совет, будь осторожнее с этими двумя.       — Только не говори, что на меня поспорили, как в какой-нибудь дешевой американской комедии? — Сейшу усмехается, что заставляет Оливию не только закатить глаза, но и разозлиться.       Ну конечно, почему еще Хайтани мог так обходительно с ней общаться? Спортивный интерес, от которого, если честно, было противно до тошноты, а может причина в непонятно намешанном алкоголе.       Она хлопает в ладони, бубня какое-то ругательство, а затем благодарит парня, оставляя того одного на балконе. В голове крутится множество мыслей, а желание покинуть вечеринку растет в геометрической прогрессии. И на что в принципе надеялась Оливия, соглашаясь на эту авантюру?       Что Ран окажется на самом деле галантным кавалером, как тот же Какуче? Она спускается вниз, не поднимая головы, и словно маленькая девочка, которую надурили, обиженно поджимает губы.       Оливия поднимает голову лишь когда слышит довольный визг и уже жалеет об этом, потому что сердце отчего-то предательски сжимается, видя Хайтани, целующегося с какой-то девушкой на той самой барной стойке, где они около часа назад болтали «по душам».       На ее плечи ложится чья-то рука, слегка приобнимая. Она хочет скинуть ее, но когда видит Сейшу позади, то чуть успокаивается. Парень понимающе смотрит на нее и уводит подальше от зрелища по заявкам.       — Вы ведь знакомы с Юзухой, — Оливия кивает, словно находясь в какой-то прострации. Настроение буквально на нуле. — Пойдем, не порти себе вечер из-за мудаков.       Хайтани отстраняется от девушки, видя, как Оливию уводят из гостиной комнаты на улицу. Он выругивается, понимая, что та все видела. Черт бы побрал.       — Тебе не понравилось? — девушка напротив него дует губы, поглядывая из-под густо накрашенных ресниц.       Ран тяжело вздыхает, думая, как будет выруливать ситуацию с Оливией, но потом шлет все к чертовой матери, притягивая девушку вновь к себе, и впивается в ее губы. Терять ведь уже все равно нечего.              Нет, все-таки терять ему есть что. Он больше не может расслабиться, наблюдая, как Оливия тусуется в компании «Свастонов». Она заливисто смеется, салютует кому-то бумажным стаканчиком, уже четвертым по счету — он внимательно следит за тем, сколько она пьет. Оливия делает множество фотографий вместе с Юзухой и Эмой на свой телефон, шлет воздушные поцелуйчики на камеру, когда ее снимает Сейшу.       И какого хера спрашивается?       Подойти и увести ее оттуда не позволяет Хайтановская гордость, которую стоило бы хоть раз засунуть в задницу. Ему так и хочется сказать, что Оливия переиграла и уничтожила, ведь ей от его поцелуя с какой-то девицей ни горячо, ни холодно, а вот его трясет на месте, пусть внешне и вида не подает, а когда мимо нее начинает ходить Ханма, ему хочется сорваться и украсть ее.       — Мицуя, — он останавливает Такаши за рукав, склоняясь к тому чуть ниже. — Присмотри за Окадо, пожалуйста.       Такаши усмехается, оглядывая Рана с ног до головы, как бы задавая вопрос «не заболел ли ты часом?». Однако он одобрительно кивает, обещая, что присмотрит за ней, и Ран уже готов облегченно выдохнуть, как в глаза бросается картина, где Оливия под довольный гул толпы засасывает — по-другому он назвать это не может — Ханму, а затем и его брата.       — Какого… — Мицуя прячет смешок в кулаке, а Ран срывается с места, думая, почему там вообще оказался Риндо.       Он подходит ближе и показательно злобно зыркает на девушку, дожидаясь, когда она отлипнет от его младшего брата. Единственное, что его радует в этой ситуации — с Риндо ей нравится целоваться больше, чем с Ханмой.       — В тихом омуте черти водятся, да? — Сейшу, возникший словно из ниоткуда, усмехается, рассматривая недовольное лицо Хайтани. — Она знает, на что вы спорили.       — Ты ей рассказал?       Сейшу отрицательно мотает головой, кивая в сторону девочек.       — Женская солидарность, — блондин помешивает содержимое стаканчика, крутя его в руках. — Гордость твою задела?       Ран хочет огрызнуться, но стойко молчит, тяжело выдыхая. Знает, что Сейшу прав. Задела.       Задела еще с того раза, когда не отвечала на сообщения. Специально ли? Он не может дать на это ответ. Когда Оливия отодвигается от Риндо, она смотрит на Рана, лукаво улыбаясь. Хайтани лишь разворачивается и удаляется к барной стойке, желая выпить еще больше алкоголя, чтобы образ Оливки размылся и не мозолил собой глаза.       — Видел, да? — Шуджи панибратски хлопает Рана по плечу, присаживаясь с ним рядом. — Не такая уж она и тихоня.       Хайтани-старший сжимает в руках стаканчик с алкоголем сильнее, борясь с желанием стереть с лица Шуджи эту довольную ухмылку. И почему он так злится? Отобрали очередную игрушку? Вряд ли. Это не первый раз, когда они соревновались, пытаясь закадрить одну и ту же девушку. Побеждал тот, с кем та уходила.       Здесь же Ран не хотел признавать поражение, как и отказываться от Оливии. Было в ней что-то такое, что приковывало взгляд. Он долго наблюдал за ней в тех же социальных сетях. Помимо дурацких котиков в сторис, она выкладывала фотографии с каких-то выставок; со своей работы в магазине виниловых пластинок, где маленьким шрифтом делала приписку — рассказывала интересный факт о каком-либо альбоме или исполнителе.       Да даже сейчас, вместо того, чтобы липнуть и привлекать его внимание, она засосала его друга и брата. Повела себя так, как повел бы себя в идентичной ситуации Ран.       — Ну, видел, — он небрежно отодвигает от себя стаканчик. — Это еще ничего не значит.       Шуджи кивает, расплываясь в гаденькой улыбке. Неужели ему удалось вырвать победу у Хайтани, отбирая такой желанный трофей в лице старшей Окадо. Уж если не на гоночной трассе, то в делах любовных он — наконец-то блять — обошел Рана.       Только вот когда Оливия проходит мимо Шуджи, делая вид, что вообще его не замечает, а встает по правую сторону от Рана, опираясь на барную стойку, подставив ладошку под щеку, и кокетливо улыбается ему, то уже ликует Хайтани, но внешне делает вид, что та его совсем не интересует.       — Слушай, — она нагло обращает внимание Рана на себя, когда он не удостаивает ее и взглядом, дернув за руку. — Раз уж ты с кем-то спорил на меня, то может со мной тебе понравится спорить больше?       Хайтани распахивает глаза в изумлении, хищно улыбаясь. Окадо вдрабадан, какая занимательная картина: слегка испортившаяся прическа, затуманенный взгляд и кокетливая улыбка. Это точно та Оливия, которую он увидел первый раз в супермаркете?       — И на что ты хочешь поспорить? — она буднично пожимает плечами, задумчиво прикусывая нижнюю губу.       — Придумай, — Ран заботливо убирает выбившиеся пряди волос за ухо, усмехаясь.       Хайтани вспоминает их встречу на гонках, когда он прокатил ее с ветерком. Оливия упоминала, что умеет водить машину. Это очередной его шанс.       — У тебя ведь есть права, Лив, — она вздрагивает, когда Ран зовет ее по имени, и быстро кивает. — Давай устроим гонки, победивший загадывает желание.       Толпа скандирует, а Оливия, словно протрезвев и поняв, что довыебывалась, озирается по сторонам, ища поддержку. Но даже младшая сестра, сидя на коленях у Какуче, поднимает стаканчик в воздух и кричит ее имя. Давать заднюю, тем более, при таком большом количестве народу, стремно. А еще прослыть трусихой в глазах Рана совсем не хочется.       — Оливка, котенок, зач., — Оливия грубо прерывает Ханму, соглашаясь на условия Рана.       — Только скажи желание сейчас, — Окадо слегка пошатывается на месте. — А то знаю я тебя.       Подошедший Риндо поглядывает на Шуджи, хмыкая. Ханма явно раздражен тем фактом, что Оливия, даже после поцелуя, отдает предпочтение старшему Хайтани. Опять блядский Ран обошел его, обгоняя, вырвавшись вперед, как он привык делать на гоночной трассе.       — Хорошо, Оливка, — он произносит ее имя особенно нежно. — Если проиграешь ты, то сделаешь прокол языка.       Хайтани высовывает язык, показывая свой прокол. Оливия на секунду задумывается, что наверное с Раном целоваться куда приятнее, чем с Риндо или Шуджи. Первый, кстати, вообще был ошарашен тем, что Окадо его поцеловала. Было приятно, конечно, но не получать пизды от старшего брата — еще приятнее.       Она удивленно вскидывает бровь, ожидая хоть каких-то пояснений от Рана, почему из всех возможных желаний, он выбрал именно это, но тут их прерывает блюющий на фоне Мадараме — Рика что-то говорила о нем — едва оторвавшийся от ведра.       — Делать минет с проколом — во, — он показывает Рану палец вверх, одобряя выбор желания, и подмигивает.       Оливия цокает, закатывая глаза, а потом облокачивается рукой на Хайтани.       — Уже сосал кому-то? — язык у Окадо заплетается, Ран честно готов умиляться этому. — Так вот, Ран.       Риндо присвистывает и отворачивается в сторону. Старшая Окадо — та еще чертила. Почти что его брат, только в юбке. Для разблокировки этого персонажа нужно было просто дать ей «Секс на пляже».       — Если проиграешь ты, — Оливия тыкает пальцем ему в грудь. — Бьем парные тату.       Она показывает ему средний палец, хитро улыбаясь:       — У меня будет gang, а у тебя — bang, — Окадо обхватывает палец ладошкой и двигает ей вверх-вниз.       Ран усмехается, прикрывая глаза. 1:1 в ее пользу. Когда Оливия произносит следующую фразу, он готов признать свое поражение полностью.       — Ты ведь хотел со мной групповуху, пусть хоть где-то она у тебя будет, — напоследок она хлопает ему по плечу, а после идет к Окадо-младшей, которая то и дело визжит, что ее сестра «самая крутая сучка во вселенной».       В голове сходится пазл, что весь тот спектакль с поцелуями она устроила все-таки ради его внимания. И когда не получила нужную ей реакцию, то сама подошла к нему, или под действием сильного алкоголя, или от дурацкой и необоснованной ревности, которую они чувствуют сейчас оба.       Хайтани становится интересно, потому что впервые у него появился достойный соперник, сумевший вывести его из колеи хотя бы на пару минут.       Он встает из-за стола и идет за ней следом, едва успевая догнать в дверях. Оливия удивленно смотрит на свое запястье, сжатое у него в руках, как бы спрашивая «ну чего тебе еще?».       — Поцелуемся? — девушка долго хлопает глазами, расплываясь в очаровательной улыбке, что заставляет Рана ошибочно полагать о его победе.       — С тобой? — очередная провокация с ее стороны. — Да никогда.       Вот только учащенное сердцебиение говорит об обратном, что безусловно не может не радовать. 2:1 уже в его пользу.       — Он быстро бегает, — Риндо перекрикивает музыку, чтобы Оливия его точно услышала. — Будь осторожнее.       — Правда? — в глазах Окадо мелькает опасный огонек, который Ран только с радостью разожжет до огромных масштабов. Главное, чтобы она сама в нем не сгорела. — Скорострелов у меня еще не было.       Хайтани хрипло посмеивается, отпуская ее руку, а затем улыбается — совсем не по-доброму.       — У тебя есть ровно пять секунд, — Оливия безбожно проебала уже одну. — Как дела с легкой атлетикой?       Словно выйдя из оцепенения, она бросается прочь из дома, понимая, что натравила на себя голодного зверя, который уже давно точил на нее свои зубы. Чего стоит ее выходка с поцелуями, игнором и чертовы нюдсы.       В ее интересах убежать — вот только куда?       Сквозь пелену шума, толпы, где Оливия бегает зигзагами от Рана, она слышит голос младшей сестры — Окадо почему-то уверена, что мелкая уже поставила на ее проигрыш — визг нескольких девиц, мимо которых она пролетела фурией. Ее честно говоря начинает мутить, потому что мешать алкоголь явно было плохой идеей.       В голову приходит безумная идея, когда Оливия останавливается около бассейна. Она бросает взгляд через плечо, видя почти нагнавшего ее Рана, а затем прыгает в воду, потому что сухой она ему сдаваться не собирается.       Звучит ужасно двусмысленно.       Хотя кого-то это волнует вообще сейчас? У нее, на минуточку, сбываются те самые моменты из фанфиков, которые она читала перед сном.       — Охуеть, — Оливия смотрит на него в упор, убирая влажные волосы с лица. — Окадо, ты думаешь, что я воды боюсь?       И в традициях клишированных фанфиков, Ран Хайтани стаскивает с себя футболку, оголяя подкачанный торс. Девушка прикладывает ладонь ко рту, отмечая, что он охереть как красив.       Нет, она это и раньше отмечала, но тут он раздет…       ТАК.       Но все мысли уходят на второй план, когда Ран, оказавшийся слишком близко, обнимает ее за талию и утаскивает за собой под воду, где продолжая использовать заезженные клише из фанфиков, книг и американских фильмов, целует ее.       И Оливия не смеет сопротивляться, а лишь прижимается к нему ближе.       Внутри у нее просыпаются бабочки, запертые в грудной клетке на долгие два года, наконец дождавшиеся своего часа.       — Да твою мать, Хайтани, — через толщу воды они оба этого не слышат, но Риндо, как и Рика, довольно улыбаются, переглядываясь.       Становится все интереснее.