Временный парадокс имени Шастуна

      Проснулся Антон от звонка. Глаза, как ни странно, не болели, поэтому парню было не трудно их разлепить. Вот только смотреть на экран телефона — всё же за его возможностями, и он просто принимает вызов.       — Алло? — голос сонный и слышен плохо, так как Антон половиной лица всё ещё был надёжно прижат к подушке.       Но следующие слова заставили его приподняться:       — Утро доброе, Чудо-юдо. Как спалось?       Это явно был голос его нового знакомого. Но каким образом?       — Арсений?       — Я, а кто же ещё?       Антон всё же смотрит на экран: неизвестный номер. Ну да, потому что они, блять, не обменивались телефонами, и логично, что Антон его не записывал никак. Вот только Арсений всё равно дозвонился.       — Откуда у тебя мой номер?       — Нашёл, — кажется, Арсений зевает: такие вопросы его не интересуют, — у тебя на странице.       — Так, ладно, — Антон проводит ладонью по лицу, забавно оттягивая нижнюю губу. — А чего звонишь?       — Да ты не отвечал на сообщения, вот я и позвонил.       Шастун тяжело вздыхает: его новый знакомый явно желает с ним пообщаться. И как бы это не казалось странным, Антон не против. Просто так открыто показывать это не собирается.       — Так как ты? — Снова спрашивает Арсений, и Антон смеётся от абсурдности ситуации. По-доброму.       — Я-то в порядке, что со мной будет, — и улыбается в пустоту, ложась обратно на подушку. — А у тебя как дела?       — Ой, да тоже хорошо. Ты погоду видел?       Антон поворачивает голову в сторону окна и сквозь щель между шторами видит яркое солнце. На часах, кстати, десять утра. Проспал двенадцать часов, ужас.       — Я так давно ждал этого. Не особо люблю зиму и холод, а в этом году они как-то задержались. Апрель месяц, а тепло пришло только пару дней назад.       — Полностью с тобой солидарен, — Антон делает всеми любимые «потягушки» и, раскинув руки в стороны, смотрит в потолок. Телефон на автомате ставит на громкую связь.       — Прям погулять даже захотелось.       — Ага.       — Пошли?       Антон зависает. «Что? Так легко зовёт куда-то?»       — Эм, ну…       — У меня просто все сейчас в разъездах. Алёна вот с родителями уехала на выходные в Питер, а сестра проводит время со своими подругами.       «А, так ему просто не с кем», — думает Антон, даже немного расстраиваясь. Лучше уж внезапно и странно, чем так.       — Даже не знаю, я планировал сегодня… — и думает, потому что нихуя не планировал. Нет у него дел, просто соглашаться как-то не хотелось. Или же хотелось, просто Антон этого не признавал.       — М? — переспрашивает Арсений.       — Точно! С бабушкой погулять! — говорит Антон первое, что приходит в голову.       Арсений по ту сторону молчит, пока Шаст чувствует свою победу в этой ситуации. Но не тут-то было.       — Так пошли с ней. Если она, конечно же, не будет против моей компании.       Антон поражается всё больше и больше. Кто в здравом уме сам захочет идти гулять куда-то с чьей-то бабушкой? Ладно с родной, но чтоб с совершенно незнакомой?       — Э-э…       — Ой, Антоша, ты уже проснулся!       Шастун поворачивает голову в сторону двери и видит не вовремя пришедшую женщину. Но крикнуть ей и попросить выйти у Антона сил нет, да и некрасиво очень. Любит ведь.       Но, к несчастью, бабушку слышит не только он.       — Ой, Антон, это твоя бабушка зашла? — слышится на всю комнату, и Татьяна Петровна хитро улыбается.       «Чёртова громкая связь!»       — Да, — говорит Антон, нервно пытаясь включить телефон, но функция затухания экрана при звонке не даёт ему это сделать.       — Спроси про меня, если не сложно, — успевает сказать парень, перед тем, как у Антона всё же получается попасть по дурацкой кнопке выключения громкой связи.       Бабушка вопросительно приподнимает брови.       — Прости, дорогой, что я подслушала, но что именно желает узнать молодой человек в трубке?       Антон делает жест «рукалицо», понимая, что влип. Не отвертится.       — Он хотел узнать, можно ли пойти с нами на прогулку, — говорит и утыкается лицом в ладони, сгорая от стыда.       «Лучше уж бы силой воспользовался, чем это…» — думает он, замечает на лице бабушки ещё больше вопросов.       — А мы разве собира…       — Да! Конечно! Ты что, не помнишь? — перебивает он женщину, а та не глупая и всё понимает. Её внук — дурак, вот и всё.       Но она решает ему подыграть.       — Точно-точно, припоминаю. А твой друг…       Татьяна Петровна видит в глазах мальчишки просьбу отказать, но у женщины на это свои планы. Если уж подыгрывать, то со своими правилами.       — Пусть идёт с нами, что уж там!       И смеётся. Антон же падает на кровать, стараясь сдержать вопли возмущения.       Из трубки тихо слышится:       — Замечательно! Напиши, как выйдете. И скинь в Вк адрес, куда подойти!

***

      «Вот так вот в жизни бывает», — думает Антон, когда смотрит на свою бабушку и малознакомого парня. Они о чём-то громко беседуют, кажется, о советских фильмах, сидя за столиком в кафе. Антон сидит с ними, но тем для разговоров не находит, да и странно это всё.       Кто вообще захочет сидеть с ним в компании бабушки?       Видимо, Арсений.       И когда Шастун понимает, что Попов не просто навязался, а ему и правда интересен диалог с самым дорогим человеком для Антона, на душе становится тепло.       — Антош, а ты как считаешь? — Татьяна Петровна с улыбкой смотрит на внука, ожидая ответа.       Антон же не знает, что сказать, так как всё прослушал.       — А… я…       — Уверен, у него мнение схоже с моим, — подхватывает Арсений, подмигивая парню.       — Ага, — Антон хмыкает. «Что ж, спасибо».       — Ох, какие же вы всё ещё дети, ей-богу!       Бабушка смеётся, а Антон неосознанно улыбается. Ему приятно видеть бабушку такой солнечной. Наверное, она очень рада сейчас сидеть в их компании и что-то обсуждать. Тем более, Антон никогда не знакомил её с друзьями, а тут вот как получилось — сам не особо знаком, а уже с бабушкой пригласил гулять.       Какой-то абсурд.       — Ох, ну ладно, пойду я.       Антон вопросительно приподнимает брови.       — Куда? Почему?       Арсений снова подхватывает:       — Мы же так мало посидели, Татьяна Петровна!       — Ну знаете, молодые люди, у старой женщины тоже могут быть дела, — она загадочно смотрит на Антона, а после поправляет свою седую чёлку.       — Да ладно, да быть такого не может… — Шастун смотрит на неё с широкой улыбкой. — Не уж-то на свидание собралась?       Бабушка лишь таинственно подмигивает и целует внука в щёку, Арсения же гладит по волосам.       — До встречи, ребятки. Ещё увидимся, долго не сидите, — на секунду задумывается. — Хотя нет, сидите хоть до поздна. В такой хорошей компании грех не засидеться.       Арсений с Антоном смеются и машут бабушке на прощание. Она выходит из кафешки, направляясь под пристальным взглядом Антона на остановку. Отвлекает его от этого занятия Арсений, неожиданно пересевший на его сторону стола.       — Ну, что дальше, Чудо-юдо? — и наклоняется к Антону близко, заставляя того чуть ли не щекой впечататься в стекло.       — Пошли гулять? — сразу же краснеет от такого близкого контакта, но говорить всё же может.       Арсений пристально смотрит в чужие глаза пару секунд, а потом резко отстраняется и кивает.       Выходят они из кафешки спокойно, хотя Попов как-то подозрительно оглядывается назад. Антон уже хочет спросить, что не так, как его хватают за руку и бегут вперёд. Сзади слышатся крики охранника.       У Шастуна нет времени выяснять, что же случилось, так как его тянут за собой с огромной скоростью. Приходится бежать следом, перепрыгивая бордюры и невысокие кусты парка. Небо над головой голубое-голубое, а ветровка на плечах грозится слететь, но Антон ловит её свободной рукой. Смотрит перед собой на скреплённые руки, на спину и тёмный затылок Арсения, чувствует ветер, бьющий в лицо, и улыбается. Как же это глупо, но греет изнутри.       Через какое-то время они останавливаются у набережной и стараются отдышаться. Арсений беспрерывно смеётся, садится прямо так на каменную плитку и поднимает голову вверх, чтобы посмотреть на такого же запыхавшегося Антона. Который, кстати, тоже смеётся.       — Ну ты и… дурак, — Шастун широко улыбается и смотрит на Арсения, пока тот взъерошивает влажные волосы.       — Сам такой, — Арсений смотрит в ответ и продолжает смеяться.       Антон протягивает руку Арсению, чтобы тот не сидел на холодной плитке, и Арсений за неё хватается. Только вот не встаёт, а тянет Антона на себя. Тот валится сверху, ударяясь всем, чем только можно, а потом без возмущений садится рядом. Плечом к плечу. Металлический забор, который отделяет их от воды, неприятно холодит затылок.       — А чё мы бежали?       — Да я не заплатил.       — Видела бы тебя сейчас моя бабушка… Эх, а ты ей та-а-ак понравился, — поворачивает голову на Арсения. Тот же продолжает смотреть прямо.       — Ей ни слова.       — Забились.       Солнце ещё высоко, даже не думает садиться за горизонт. Мимо катаются дети на самокатах и велосипедах, а совсем маленьких мамы везут в колясках. Прохожие странно смотрят на сидящих парней, но никто ничего не говорит. «Ну и хорошо», — думает Антон, приподнимаясь. Как бы тепло не было, плитка здесь в тени холодная, а отморозить себе задницу не хочется.       Арсений поднимается следом, отряхивая штаны. Они осматриваются, явно выбирая, куда им можно сходить. Выбор падает на скамейку в паре метров. Ну а что, вид красивый тут, да это получше будет, чем сидеть на земле.       Они молча, не сговариваясь, садятся и закидывают голову назад, рассматривая голые деревья, на которых совсем скоро должна появиться листва. В голову сразу же приходит мысль о лете, об экзаменах и поступлении в институт.       — А ты, получается, поступишь сразу на третий курс? — словно читает мысли, спрашивает Арсений.       Антон нервно смеётся.       — Ага, ещё чего. У нас так не работает, придётся с первого. Просто ко мне относиться будут лучше и некоторые предметы можно будет не посещать.       — Не повезло.       — Да ладно, сойдёт. Зато с тобой будем, — Антон даже не замечает, как говорит эту фразу. Она не должна была казаться такой ванильной, но именно так Антон её и прокручивает в голове. «Чёрт».       Арсений прикрывает глаза и улыбается.       — Ты прав, это будет круто, если мы вместе учиться будем. Так веселее.       Попов отреагировал в разы лояльнее, чем ожидал Антон. Хотя, если бы посмотрел на его щёки, то точно бы посмеялся. Антон часто краснеет, когда попадает в неловкие ситуации.       Молчание не кажется тяжёлым. Они слушают крики детей рядом, разговоры прохожих людей и смотрят на мимо проезжающие катера. Всё это напоминает утопию. Антону давно не было так комфортно молчать в присутствии почти незнакомого человека. Неужели, у него может появиться друг?       — Пошли, провожу тебя домой, — неожиданно говорит Арсений, а Антон смотрит на него, как на дурака.       — Разве мы уходим?       Попов сначала смотрит серьёзно, а потом заливается смехом.       — Нет, дурак, но звучит круто, согласись! Всегда мечтал такое сказать! — и треплет Антона по волосам, даже не замечая его надутых, как у ребёнка, щёк.       Они гуляют по парку допоздна, как и советовала им Татьяна Петровна. Антон уже валится с ног, но уходить не хочется от слова совсем. Арсений, кажется, болтает без умолку. Всё говорит-говорит-говорит, а Антон и рад послушать. Честно, даже хочется время остановить, но он понимает, что тогда остановится и Арсений. Антон же останется один, в тишине. Поэтому мысли об остановке ушли далеко и надолго. По крайней мере, до конца прогулки.       Как бы это смешно не звучало, но Арсений напросился проводить Антона до дома. Вечно говорил о том, что его девушка не даёт ему это сделать, так как гордая, а Шаст должен ему помочь. Антон сдался не потому, что Арсений долго напирал, а из-за того, что не хотел расставаться. Такое было впервые за столько лет.       Уже ближе к ночи, когда парни уже оба сидели у себя дома, они всё равно продолжали общаться. Переписка в интернете никогда не заменит живое общение, но, знаете, Антону хватает. Он читает все глупые шутки голосом Арсения и надеется, что тот делает то же самое. Ему просто хорошо.       «Надеюсь, я сохраню это чувство надолго», — думает Антон, читая очередной анекдот про рыбака.

***

      Воскресенье Антон тоже провёл с Арсением. Попов вытащил его днём из дома, чтобы вместе сходить по магазинам. Честно, Антон это не очень-то любил, но согласился. Скоро лето и ему тоже не помешает купить чего-нибудь новенького.       На вопрос: «Почему ты не позвал свою девушку?», Арсений отвечал, что та ещё не приехала. Больше Антон эту тему не затрагивал.       Они ходили по торговому центру и долго на одном магазине не задерживались. Как только Антон успевал осмотреться, парень тянул его в сторону выхода, приговаривая:       — Одежда тут полный отстой.       Антону оставалось лишь устало вздыхать.       Болтали о фигне, как и вчера. Арсений рассказывал множество историй, связанных с торговыми центрами. То он от охранников бегал, то его приняли за вора, то преследовала толпа девушек (спутали с каким-то актёром). В общем, куча всего интересного. Антону даже стало обидно, ведь ему нечего рассказать.       «А хотя…»       — А я тут был один раз с мамой и…       Антон резко запнулся. Арсений, который спокойно ходил мимо разных отделов, похоже, ничего не заметил. Наверное, даже не слушал. «Ну и хорошо», — подумал Антон, пока Арсений не заговорил:       — Ну? Что с вами тогда случилось?       Он даже не обернулся. Ну да, для него это обычная тема. Он-то ничего не знает. Антона даже кольнула злоба: как же так, не все в мире знают, что у него произошло. Но тут же выдохнул. Нельзя же так, Арсений правда ничего не знает, поэтому и спрашивает.       — Мы подобрали тогда ей очень крутую толстовку, — спокойно продолжил Антон, как-то без особого интереса рассматривая рубашки на вешалках. — Уже планировали купить, а к нам женщина какая-то привязалась. Сказала, что это вещь из мужского отдела и моей маме будет стыдно такое носить. Ты прикинь!       Пока рассказывал, словно вернулся в тот день. Вспомнил мамин игривый взгляд и взбесившуюся тётку. На душе стало тепло.       — А ей-то какая разница? — Видимо, Арсению стало интересно, и он остановился.       — Да не знаю.       — Если я захочу, я буду хоть лифчики с платьями носить, — и фыркает, словно его эта тема как-то касается. Антон сделал вид, что не увидел, да и Арсений продолжил. — А твоя мама ей что ответила?       Шастун засмеялся.       — Дословно: «Извините, Вы наверное перепутали. Я мужчина», и ушла на кассу. Видел бы ты лицо этой женщины!       — Твоя мама крутая, везёт.       И опять Арсений говорит, не подумав. Да и что думать, если не знает. Говорит от сердца, не пытаясь как-то задеть, но Антон всё равно теряется. Стоит и не двигается с места, пока Арсений не тащит его за руку в другое место.       «Ты прав. Моя мама крутая».       Расходятся под вечер с полными пакетами вещей. Арсения. Антон же купил себе пару футболок и одни джинсовые шорты. Прощаются в метро и разъезжаются по домам, и, только уложившись в кровати, Шаст вспоминает про домашку.       Конечно же, ничего не делает, понимая, что всё утро в дороге придётся выполнять её стоя (а если понадобится и время остановит). Напоследок прокручивает перед сном насыщенный день и сладко засыпает. Не желал портить вечер скучной зубрёжкой.       Учебная неделя выдаётся странной, начиная с первого дня, прямо с утра, так как на телефон приходит сообщение: Арсений Попов Доброе утро! 7:11       Давно Антону никто такое не писал. Он кидает быстрый ответ и выходит из дома. В метро поделать домашку не выходит (он даже место себе отхватил!), потому что телефон снова разрывает от сообщений. Арсений Попов Тебе к какой паре? 7:48 Видимо, к первой, раз так рано встал 7:49 А мне вот скучно, до уроков ещё целых сорок минут! Сижу играю в дудл джамп: ( 7:50       Антон на это всё отвечает. Сначала думает, что с недовольством, что Арсений ему уже успел надоесть своей навязчивостью, но после нескольких сообщений уже улыбается.       Так и доезжает: с не сделанным домашним заданием, но с новыми фактами о Попове.       Приходится снова нарушать свой недокодекс и останавливать время не по обходимости. Антон спокойно идёт по коридору, мимо застывших людей, стараясь их не задеть, а после заходит в аудиторию и садится на первую парту. Конечно, он сидит у физика, чтобы посмеяться с того, как он спит с открытым ртом за столом и дует сопли.       Домашки было немного, удалось справиться за полчаса (если бы время шло), но стало как-то неспокойно без вечно пиликающего телефона. Сколько бы дней не прошло, а Антон постоянно забывает, что если останавливает время, то оно замирает везде. Интересно, а в космосе тоже? А в других вселенных? Ладно, не об этом.       Он держит рюкзак в руках, чтобы тот не остался у физика, так как правило, которое перемещает его на исходную точку, работает только с ним — не с вещами. Их нужно держать при себе, иначе останутся. Только потом возвращает ход времени. На телефон снова приходит сообщение. Арсений Попов А-а-а! Время словно специально так медленно течёт! 8:19       Антон останавливается и с улыбкой набирает ответ.

Антон Шастун Может, кто-то специально, на зло тебе его замедляет? 8:20

Арсений Попов Надеюсь, нет! 8:29       Антон убирает телефон в карман, когда начинается пара, но улыбка с лица так и не пропадает.       И, как бы ни странно, так проходит почти вся неделя. С понедельника по четверг парни то и делали, что переписывались сутки напролёт. Арсений, конечно, ещё звал Антона гулять, но тот был вынужден отказываться: дико уставал. Но в пятницу всё же согласился.       — Рад тебя видеть, Антон, — Арсений встретил его у входа в колледж, тут же закидывая руку ему на плечи.       — Да я тоже тебе рад, — смеётся Антон, притягивая Арсения к себе за талию.       Так и идут, прижавшись плечами и держась друг за друга, хихикая. Настроение у них однозначно на высоте.       Живое общение выходит ничуть не хуже, чем в интернете. Они снова гуляют по парку, болтают и делятся тем, что успело случиться за пять дней. Антон жалуется на физику, а Арсений кивает, соглашаясь: физика — зло.       Гуляют, пока не темнеет, пока стрелка часов не уходит за десять вечера, а парни понимают, что обоих тянет в сон. Они доходят до метро, прощаются и разъезжаются по домам. Но не тут-то было. На телефон Антона приходит звонок.       — Алло, Арсений? Ты чего?       — Блять, Антон, я немного проебался.       — Рассказывай, — спокойным тоном, даже немного улыбаясь. Нет-нет, он не злорадствует, просто понимает, что что-то должно было случиться — это же Арсений.       — Я походу ключи потерял от дома. Родители на даче.       Антон пару секунд тупит в пустоту. Вагон метро шумно покачивается.       — Так, а сестра…       — С ними уехала, так что её квартира тоже не вариант.       — Алёна?       — Антон, ты чего? Меня ни за что в жизни к ней на ночь не пустят. Наверняка подумают, что мы с ней…       — Ладно, я понял, — перебил его Антон, тяжело вздыхая. — Садись в следующий поезд, я выйду у себя и подожду тут.       — Ты просто мой герой! Уже еду.       Арсений сбрасывает трубку, а Антон бьёт себя по лбу. «Ну и зачем мне это?». У него двушка, да ещё и маленькая. У бабушки спать не вариант, незачем женщину пугать; диван на кухне искривит позвоночник Арсению так, что он не сможет больше ходить. Остаётся лишь комната Антона с одной кроватью.       В раздумьях Шаст выходит на своей станции и садится на скамейку рядом с пьяным мужиком в ожидании Арсения. Тот появляется минут через пятнадцать.       — Антон, ещё раз спасибо тебе, я тебя уже обожаю! — чуть ли не кричит, когда подходит к скамейке.       Мужик рядом пыхтит, а парни решают свалить быстро и тихо.       Пока идут по тёмной и прохладной улице молчат. Слова как-то резко закончились, но и это не мешает. Атмосфера по-прежнему комфортная, как бы это странно не звучало. Иногда с людьми приятно даже молчать.       Доходят до дома Антона ближе к одиннадцати. Парень сразу предупреждает Арсения о том, что бабушка может уже спать, поэтому нужно вести себя тихо. Арсений кивает и конечно же падает в прихожей. Шастун ничего на это не говорит.       Проходят в комнату на цыпочках и, закрыв дверь, спокойно выдыхают. Арсений, не думая, плюхается на кровать.       — Удобно у тебя, — не шёпотом, но всё же тихо.       — Неплохо, согласен.       Пока Антон стелет себе на полу, Арсений гуляет по комнате и рассматривает её. Его завлекает это занятие: приятно узнавать о человеке что-то новое через его вещи. Вот например постер с «Король и Шут», а рядом с ним на гвоздике висят брелоки со Звёздными войнами. Так же комната увешана фотографиями. Одна из них привлекает внимание Арсения больше всего.       — Это твоя мама?       Антон замирает.       — Красивая такая, — Арсений сдувает со стекла пыль. — Ты очень на неё похож.       — Многие так говорят, — хмыкает.       Не знает, повезло ли ему, что Арсений решил больше не разговаривать на эту тему, или это просто совпадение, но Антона это радует. Сейчас нет настроения.       Через минут пять парни ложатся, замученные этим днём: Антон на полу, а Арсений в его кровати. Гость не просился, даже хотел сам лечь на полу, но Антон настоял.       — А если тебя тут продует? — сказал Антон, чтобы убедить. — Я же буду виноват.       Попов промолчал, но мысленно всё же добавил: «А тебя типо не продует, дурень?».       Так и лежат, правда сон не идёт. У Антона. Арсений уже сопит как не в себя, и ему, наверное, снятся сладкие сны. Шастун просто ворочается, понимая, что даже подложив под себя два толстых одеяла не спас свою спину от твёрдого пола. В какой-то момент это переходит все нормы: Антон двигается из стороны в сторону, шумя и мыча.       Неожиданно (хотя, нет, ожиданно, ведь кто-то тут не мог нормально улечься) слышится голос Арсения. Такой хриплый, спокойный и сонный, что Антон сначала его не узнаёт.       — Быстро ложись ко мне, — слышно, как он движется к стене. — А иначе я задушу тебя подушкой, ведь ты не даёшь мне поспать.       Антон не спорит. Поднимается, берёт подушку и одеяла, кладя их на кровать. Она одноместная, и двум высоким лбам здесь будет максимально тесно, но что-то сейчас решать не хочется: мозг совсем не работает. Антон аккуратно ложится на спину и тут же чувствует чужое дыхание у шеи. Да, слишком тесно.       Шастун замирает, не смея шевелиться, чтобы не нарушить покой Арсения. Того же это только бесит.       — Ляг уже, как удобно.       Антон не шевелится. Арсений цокает.       — Ну ты даёшь, Чудо-юдо, — и сам разворачивает Антона к себе лицом. — Лучше?       Шастун лежит весь красный, боясь дышать. Он слишком долго вертелся в темноте, поэтому глаза привыкли к ней, давая сейчас возможность Антону рассмотреть Арсения вблизи. И это смущает, так как сам Арсений глаза не открывает.       — Антон, удобно? — снова спрашивает Арсений, а Антон чувствует чужое дыхание уже на щеках.       Антон молчит.       — Так, ладно, — снова хватает парня, переворачивая его уже к себе спиной. — А сейчас?       Колени Антона свисают с кровати вместе с одеялом, давая понять, что места совсем нет.       — Ну… — наконец говорит Антон, — я тут почти упал.       — Как маленький, ей-богу.       После этих слов Арсений хватает его в третий раз, но уже не переворачивает, а прижимает к себе. Просто сокращает то ненужное пространство, чтобы Антон не падал. И Антон-то не упадёт, это хорошо, но дышать он по-прежнему не может. Чувствует, как арсеньевская грудь прижимается к спине, а его ладони лежат на плечах.       И, видимо, для удобства, Арсений утыкается лбом в чужой затылок.       Паника, накатившая так резко, уходит, когда снова слышится сопение Арсения. Да и удобней стало в разы: мягко и тепло. Попов реально помог, хотя и немного смутил.       Да не важно, ведь Антон заснул следом, не замечая, как прижался назад на автомате ещё сильнее.