Временный парадокс имени Шастуна

      Время тикает на часах и раздражает так сильно, как это только может быть. Ручка в ладони стучит кончиком по бедному листу бумаги, но всё никак не касается поля с ответами. Капля пота стекает по виску.       — Время, — резко произносит в мрачной тишине преподаватель, заставляя Антона вздрогнуть. Снова не успел.       «Да сколько можно!»       Шастун поднимает глаза на часы, а потом на сморщенную и старую физиономию учителя по физике. Антон ненавидит физику. И не только из-за глупых формул, которые даже не думают запоминаться в его ветряной головушке. Он ненавидит физику, потому что на ней вечно не успевает: ни подумать, ни написать ответы.       — Шастун, листок с ответами сдай, будь добр, — мужчина кашляет в кулак и смотрит пристально. Антона это бесит.       Он с громким скрежетом отодвигает стул и встаёт. Если увидеть его сидящим, даже и не подумаешь, что тот под двести сантиметров роста. Антон поправляет свою толстовку и спокойно спускается вниз по аудитории. Все уже давно сдали свои работы, а он, как всегда, последний.       Но это никак ему не мешает решать всё на пять. Почти самостоятельно.       — Держите, Виктор Палыч, — специально делает акцент на том, как по-свойски сокращает отчество преподавателя, и, ухмыляясь, кладёт листок на стол. Обязательно стороной с ответами вниз.       — Снова шутки свои шутить будешь?       — Вы о чём? — делает самое что ни на есть невинное лицо из всех и устремляет взгляд зелёных глаз вперёд, прямо на переносицу очков мужчины.       — Я следил за тобой весь тест. Ты ничего не написал. Как и в прошлый раз.       Антон удивлённо вскидывает брови, словно совершенно не понимает, о чём же твердит преподаватель. Даже смешно.       — Да что Вы, Виктор Палыч, — снова каверкает. — Наверное, Вы часто отвлекаетесь от аудитории. Я на всё ответил.       — Сейчас ты у меня и попадёшься.       После этих слов мужчина резко хватает листок со стола и уже притягивает к себе, как вдруг останавливается. Шастун облегчённо выдыхает. Смотрит на часы. «13:42».       — Успел, фух. Ещё бы чуть-чуть…       Но долго он на месте не стоит, принимаясь рыться в столе преподавателя. Хотя нет, всё же пару секунд тратит на то, чтобы победно посмеяться застывшему мужчине в лицо. Снова он выиграл, как и ожидалось.       Аккуратно поднимает какие-то папки, отодвигает в сторону карандаши и внимательно рассматривает каждый листок. Вот он! Антон вытягивает маленький помятый листочек, читая на нём набор букв. Виктор Павлович всё же не глуп: не стал распечатывать ответы и класть на самое видное место. Но для Антона не проблема достать их даже так.       Потом дело за малым: он берёт свой бланк ответов из рук учителя и обводит нужные цифры, сравнивая с ответами. Готово. Складывает всё на места, а свой листок снова «отдаёт» физику. Смотрит на время. «13:42». Улыбается и прикрывает глаза.       — Ну вот! — кричит отмерший только что преподаватель, тыкая в лист жирным пальцем.       Антон совершенно спокойно смотрит на бумагу, а потом на Виктора Павловича.       — Что-то не так?       — Конечно, Шастун, ты же ничего не…       Он замолкает, наконец заглядывая в лист. Даже очки поправляет, но обведённые буквы никуда не деваются. Антон ответил на всё, да ещё и с отличием. Опять.       — Я могу идти?       Мужчина видит ухмылку Антона, но ничего ему предъявить за это не может. Лишь тяжело вздыхает и прищуривает глаза.       — Я не знаю, какие ты там законы физики нарушаешь, но я тебе не доверяю, Шастун.       Антон внутри себя смеётся настолько сильно, что чуть не раскрывает себя этим перед учителем. «Как же Вы правы, Виктор Палыч».       — Иди.       — До свидания.       Антон закидывает на плечо рюкзак и спокойно направляется к двери. Надо ещё успеть пообедать.

***

      Шастун получил эту странную способность ещё в школе. Сложно точно объяснить, как это всё работает, но главное, что работает. Антон считает, что это подарок судьбы или чего-то свыше, хотя в Бога он всё равно не верит.       Случилось это в девятом классе. Антон готовился к экзаменам, но об оценках не заботился: всё равно в одиннадцатый идти. Особенно когда за окном май, а друзья зовут играть в футбол. Это время Антон мог бы запомнить как лучшее, беззаботное и счастливое, если бы мама не заболела.       Настигло это резко, обрушилось на голову, снося с ног. Подготовка к ОГЭ пошла к чёрту, когда Майю положили в больницу. Она выглядела уставшей, но всё же продолжала улыбаться сыну. Он улыбаться ей в ответ не мог, потому что хотелось рыдать.       Ходить в школу Антон почти перестал, но иногда всё же приходилось: пустующая квартира давила, словно вокруг не воздух, а толща воды. Друзья со своим футболом ушли на задний план, хотя парни и пытались поддержать Шаста. Тот сам их оттолкнул. Мама для него буквально всё.       И однажды это «всё» в секунду растворилось в писке больничных приборов. Антон бежал со всех ног, когда ответил на звонок и услышал: «Приходите, ей осталось совсем немного». Бежал так, что горло сводило от боли при вдохе; так, что сердце стучало в ушах; на красный, чуть ли не попадая под машину. Но ничего не помогло.       Он добрался до больницы быстро, но смерть пришла быстрее. Мамины руки уже начали остывать.       Антон никогда так в жизни не кричал: оказывается, что в момент, когда он бежал, горло всего лишь побаливало. Он не мог говорить несколько дней. Отвечал кивками. «Отец есть? — машет головой. — А родственники?» — кивает.       Шаст не помнит, как оказался у бабушки в деревне за двести километров от родного города. Да и в принципе ничего из того периода не помнит, кроме тёплых сморщенных пальцев бабушки, которые только и делали, что вытирали слёзы с его щёк. А ещё её взгляд: намного разбитее, чем антоновский. Но она всё равно успокаивала и даже не думала оставлять внука.       И только после этого Антон смог встать на ноги. Смог прийти в себя, благодаря бабушке, которая потеряла дочь, луч света в этой жизни, но не упала духом.       Всё стало приходить в норму. Антону пришлось приехать в город, сдать экзамены и снова уехать в деревню на всё лето. Бабушка решила, что молодому парню лучше будет жить в городе, поближе к людям и цивилизации, поэтому сказала, что переедет с ним в их с мамой квартиру.       — А как же твой огород? — с теплотой в груди спрашивает Антон, а бабушка лишь тихо смеётся, отвечая:       — Ничего с ним не будет, не переживай. А, если захочу, я и у нас на подоконнике свои помидоры выращу.       Антон помнит тёплое лето, дышавшее смертью и болью. Но он смог справиться.       Единственное, о чём жалеет Шаст до сих пор, так это то, что он не попрощался. Просто не успел в больницу, не сказал: «Я люблю тебя». Просто не хватило времени. Наверное, эта его жалость к самому себе, эта его горечь и безумная тоска призвала к тому, что есть у него сейчас.       А может и нет — Антон никогда не узнает правду.       Первая «остановка времени» случилась в городе, в конце августа. Антон с бабушкой только вернулись из деревни и даже ещё не успели освоиться до конца: Шасту было тяжело из-за воспоминаний о маме, а бабушке из-за смены местности.       Тогда он просто шёл в магазин, включив музыку в наушниках и радуясь последним денькам лета. С сентября Антон должен уже поступить в колледж, хотя раньше он был уверен, что идёт до одиннадцатого. Смерть мамы всё изменила. Антону не хотелось возвращаться туда, где его ждут вечные сочувственные взгляды и старые знакомые. А колледж — это новая жизнь.       Антон стоял у пешеходного перехода, рассматривая красного человечка на экране светофора, когда сзади подошёл маленький мальчик под руку с мамой. Женщина была молодая, а пареньку на вид пять-шесть. Антон смотрел на них не больше секунды, но успел себе представить рядом свою бабушку, которая обязательно бы сравнила мальца с маленьким Тошей.       Ничего не предвещало беды. Антон даже не думал о плохом в этот день. Но у жизни свои планы.       Шастун не понимал, когда это успело случиться. Что-то похожее на листок с рисунком улетает вперёд, а Антон ненароком следует за ним глазами. Через секунду он видит на дороге мальчика, который пытается этот самый листок поймать: видимо, резко рванул вперёд и вырвался из рук мамы.       Женский крик раздаётся прямо сбоку, когда Антон, сам успев за эти пару секунд запаниковать, замечает летящую на всей скорости легковушку. Он делает шаг вперёд, но одна мысль его останавливает так быстро, как только можно: «Не успеешь».       Антон видит, как машина подъезжает очень близко, и закрывает от испуга глаза, сильно зажмурившись. Не хочет видеть этот ужас. Но проходит секунда, две, а никаких звуков не слышно. Даже крик женщины позади словно резко прервался. Антон открывает глаза.       Вокруг него всё замерло. Он смотрит вперёд и видит, как машина зависла в воздухе за метр до мальчика, который держит пойманный рисунок в руках и ими же закрывает лицо. Нервно поворачивается и видит уже застывшую женщину, у которой, по сути, должны литься слёзы из глаз, но они остановились громадными каплями на щеках и ресницах.       Антон думает, что умер, пока не проверяет собственный пульс и не кусает себя, ощущая боль. Больно — значит жив.       Ума хватает проверить телефон. Дисплей включается, показывая время: «12:15». Считает ровно шестьдесят секунд. Снова смотрит в телефон: «12:15».       — Да быть такого не может.       Ещё раз осматривается, не зная, что делать дальше. А потом взгляд падает на мальчика, в страхе закрывающегося ладошками от автомобиля. Подходит к нему, сначала не понимая, как же помочь. А потом просто берёт его под мышки и отодвигает в сторону, ближе к тротуару.       Снова запустить время у него получается не сразу: не понимает, как же это сделать. Да и не до конца уверен, что он управляет этим. Бог? Да нет его. Кто же тогда? Не может же Антон, обычный шестнадцатилетний паренёк из России, управлять временем?       «Ещё как может», — сказал бы Антон сейчас, когда после того случая прошло уже почти три года.       Он так и не понимает, как же в тот день смог «вернуть счёт времени». Просто подумал, прикрыл глаза, спокойно выдохнул, а когда снова их открыл, увидел уже бегущую женщину в сторону своего сына, который «чудом» остался невредим. Антон же стоял на том месте, где и до всей этой чуши — на тротуаре.       Тогда он понял две вещи: первая — он может управлять временем, вторая — его всегда возвращает в то же положение, в котором он и входил в такое состояние. Он может двигать предметы, людей, но не себя.       Конечно хотелось рассказать: бабушке, прохожим, да хоть всему миру! Но через пару минут это желание исчезло. Вспомнились все эти жуткие фильмы про больных учёных, которые готовы ставить на тебе эксперименты и держать взаперти. Примерно в это же время Антон задумался о том, один ли он такой на свете. Вряд ли когда-нибудь узнает ответ на этот вопрос.       Сила вначале то появлялась, то исчезала. Позже Антон догадался, что началось всё с эмоций, а следовательно, работает из-за них же. Время останавливалось лишь тогда, когда сердце Антона билось от волнения, а сам он волновался, как ненормальный. Позже Антон с этим справился, но в первое время было сложно.       Было такое чувство, что не он управляет временем, а оно им.       Когда он тренировался, время то резко замирало, то продолжало свой ход. Короче, подстава. Но со временем всё встало на свои места. Антон мог останавливать его по своему желанию, а не потому, что волнуется. Подчинил себе эмоции.       С самого начала он дал себе обещание не пользоваться этой силой во вред или же ради пустяка: как, например, он уже какой раз не выдерживает и списывает обычный тест по физике. Да, иногда бывают промашки в этом, но Антон же тоже человек! Хоть вреда никому не причиняет и на том спасибо.       Никто об этой силе не знает, да и не должен. Даже если бы рассказал — не поверили бы. Таков наш мир.       А Антону на третьем курсе колледжа сейчас нужно на обед.

***

      Отсидев еле-еле пять пар, Шастун направился прямиком к выходу. Вспомнилась самая приятная часть дня — обед, но безжалостный физик всё же не отстал от него и там, расспрашивая формулы прямо в столовой. М-да.       Он выходит из здания, глубоко вдыхая тёплый апрельский воздух, собираясь уже хорошенько отдохнуть. Даже представил, как придёт в квартиру и ляжет на кровать, включая какой-нибудь фильмец. Но телефонный звонок всё испортил.       — Да, Дмитрий Темурович, — нехотя говорит Антон, присаживаясь на скамейку возле выхода.       — Антошка, Шастунишка, привет! — радостно приветствует директор, а парень по его интонации сразу всё понимает.       — Вы же что-то хотите от меня, да?       Антон с грустью смотрит на то, как его одногруппники выходят за территорию колледжа и машут ему руками на прощание. Вздыхает, понимая, что не скоро его ещё встретит кроватка.       — Ты такой у меня умный, Антошка, — мужчина смеётся. «Издевается же». — Да, хочу. Мне нужна твоя помощь.       Как знал.       — С удовольствием Вам помогу.       Сарказм, но директор и ухом не ведёт.       — Как мой любимый студент ты должен помочь нам провести день открытых дверей в институте. Сегодня, конечно же.       У Антона перед глазами сразу же предстаёт куча людей, сидящих в их актовом зале и пялющихся на него.       — Не-е-ет, Дмитрий Темурович, — тянет буквы, пытаясь придумать нормальную отговорку, но выходит лишь жалкое: — Я же студент колледжа, а не института. Мне нечего будет людям рассказывать.       — Вот из-за этого ты мне и нужен. Скажешь, что учишься в колледже при этом прекрасном институте, что тебе всё нравится и ты с радостью в следующем учебном году поступишь вместе с прошедшими на первый курс.       — А если не поступлю? — пытается ухватиться за последний шанс нормального отдыха сегодня, но не получается.       — Обязательно поступишь, Антош. После того, как проведёшь сегодня день открытых дверей.       — Но…       — Жду тебя в шесть в актовом зале! Ох уж мой любимый студентик… — последние слова Антон слышит уже отдалённо, перед тем, как директор вовсе кладёт трубку.       — Вот блин.

***

      Антон следит за тем, как на сцену актового зала выходит Дмитрий Темурович, а люди, пришедшие сюда решать свою судьбу, хлопают.       Этот мужик всегда умел предстать перед публикой. Даже когда он сбивался, то начинал сначала, смеясь со своей же ошибки. Люди его ничуть не пугают, в отличие от Антона.       И когда он в сотый раз повторяет одни и те же слова о том, как ему нравится тут учиться и как же ему хочется поскорей попасть в университет, директор называет его имя. Пришёл черёд позориться.       Антон выходит неспешно, но уже успевает споткнуться о собственную ногу, в сотый раз проклиная гены отца. Зал молчит, заставляя ещё больше паниковать.       — Кхм, — кашляет в кулак, вставая по центру сцены. Дмитрий Темурович опоминается и с коротким, словно отрезал, «а!», даёт парню микрофон.       Он несколько раз по нему стучит, а после начинает:       — Я Антон Шастун, — «как в суде, ей-богу», — студент третьего курса колледжа при институте, в котором вы сейчас находитесь.       Он продолжает что-то говорить, ни разу так и не взглянув в сторону зала. Длинный монолог с типичными «короче» и «типа» кажется Антону вечным, но вот все его слова заканчиваются. Он облегчённо выдыхает и поворачивается к директору, ища в его глазах одобрение, но тут же проёбывается.       — Блять, — ставит он красочное заключение сложившейся ситуации.       Он неосознанно остановил время. Впервые за два года.       Чёрт.       Запускает пальцы в волосы, пытаясь прийти в себя. С огорчением осматривает зал, наблюдая за безжизненными взглядами парней и девушек примерно его возраста.       — Я что, просто так мучался?!       Конечно же, никто не отвечает.       Ещё раз делает бытовое упражнение «вдох-выход», снова осматривает зал и уже собирается вернуть всё назад, как резко замирает.       На втором ряду совсем с краю сидит тёмноволосый парень, замерев, как и все. Но что-то в нём есть, чего нет в остальных пришедших. Антон видит его голубые глаза, в которых читается не типичное безразличие, не усталость, а что-то вроде: «Ты сможешь, давай». Это он так на Антона смотрит?       Шаст теряется и у него не получается отвести взгляд от незнакомца. Слишком красивые глаза у него — просто так не отвернуться. Понадобилось время, чтобы снова прийти в себя и вернуть ход времени.       Но теперь Антон не теряется. Он знает, куда смотреть. Слова произносятся быстро, чётко, а взгляд не направлен, как всегда, в пол. Тот парень смотрит на него в ответ и в конце антоновской речи даже ухмыляется. Антон, кажется, впервые держит зрительный контакт с незнакомым человеком так долго.       — Спасибо, Антон! — хлопает сбоку Дмитрий Темурович, заставляя Антона обернуться на него. Зал тоже заходится аплодисментами. — Спасибо!       Повторяет, чтобы до него наконец дошло, что нужно уйти со сцены. Антон кивает и как-то нервно спускается со ступенек. «Фух, я справился», — наконец начинает дышать нормально и глупо улыбается. Смог. Не с первого раза, но всё же.       Через минут десять преподаватели разбирают ребят из зала, чтобы те прошли с ними на экскурсию. Антон ждёт, пока толпа уйдёт, а после сам направляется к выходу. В него кто-то врезается.       — Ой, извините, — произносит тот самый парень с голубыми глазами, а как замечает Антона, улыбается. — О, так это ты.       — Я, да, вроде, — «чёрт».       Парень на эту запинку лишь смеётся.       — Я Арсений, — протягивает руку для рукопожатия. Антон замечает на ней кольца: не так много, конечно, как у него самого.       — Антон, приятно.       Молчание. Незнакомец снова смеётся, но в это раз чуть громче.       — А руки ты не жмёшь?       — Блин, извини.       Тут же смотрит на всё ещё висящую ладонь нового знакомого и сильно за неё хватается, отвечая на рукопожатие.       — Ты мне ещё с самого начала показался забавным, когда выступал, — по-доброму улыбается. — Сейчас я понял, что мне вовсе не показалось.       — Это плохо?       — Это круто. Я ж такой же, — и косит глаза к носу, вызывая у Антона смешок. «Комфортно». — Покажешь мне тут всё?       Неожиданный вопрос застаёт врасплох.       — А как же преподаватели? Ты же должен был пойти с ними…       — Да, пока не врезался в тебя, — подмигивает. Антон чувствует себя неловко, но не настолько, чтобы залиться краской.       — Ну тогда пошли. Правда, я не особо знаю институтское крыло.       — Плевать, веди.       «Какой яркий», — думает Антон, пока Арсений с улыбкой на лице и блестящими глазами рассматривает самый обычный интерьер здания.

***

      — Что ж, Антон, — Арсений останавливается прямо у выхода с территории института, на пятках поворачиваясь к Шасту лицом, — благодарю тебя за экскурсию.       Антон неловко мнётся рядом, привычно прижав ладонь к шее.       — Да не за что, мне не сложно.       «Сложно, так как я уже должен был отдыхать дома», — эгоистично думает он, но принимает решение не жаловаться.       — Надеюсь, ещё встретимся. Бывай!       — Пока, — говорит вслед, наблюдая, как Арсений быстрыми шагами преодолевает лестницу и идёт куда-то в сторону метро.       И только тогда начинает жалеть, что не обменялся с ним контактами. Для Арсения же это не проблема.       Антон приходит домой уже затемно, здоровается с бабушкой и закрывается в комнате. Как только его голова касается мягкой и прохладной подушки, Шаст думает, что отключится прямо тут. Хорошо, что он может это сделать, ведь завтра прекрасная суббота, и никуда не надо топать в шесть утра.       Но звук пришедшего уведомления не даёт ему уснуть. Антон жалобно стонет, хотя телефон всё-таки берёт. Совсем тусклый экран телефона кажется выжигающим глаза. Делает яркость ещё меньше и открывает типичный Вконтакте.       Сон как рукой снимает. Арсений Попов Ну привет, Чудо-юдо 21:06       У Антона в голове не один вопрос, но начинает он с самого простого:

Антон Шастун Ты как меня нашёл? 21:07

Арсений Попов Ты хоть и не единственный Антон в группе колледжа, но с Лешим на аве — первый и неповторимый 21:07       Шастун фыркает. Оба, похоже, забыли, что Антон произносил свою фамилию сегодня вечером.

Антон Шастун И поэтому я чудо-юдо? 21:08

Арсений Попов Да 21:08 Однозначно да 21:08

Антон Шастун В своё оправдание скажу, что это раньше была парная ава с моим другом. И вообще, это канноный Леший из советских фильмов, не трогай классику 21:09

Арсений Попов Не трогаю я твоего Лешего. А что с другом-то? Ему надоела Баба-Яга? 21:10       Откуда он узнал, что вторая парная аватарка была с Бабой-Ягой — непонятно. Но Антону кажется, что его новый знакомый тоже имеет сверхспособность.

Антон Шастун Это было в девятом классе, о чём ты???

21:10

Арсений Попов То есть у тебя на аве стоит Леший три года :0 21:11 Хорош, хорош мужик 21:11       Антон смеётся, принимаясь увлечённо печатать ответ.

Антон Шастун Да, и я горжусь этим 21:12

      Арсений не пишет пару минут, а потом от него прилетает довольно странное сообщение: Арсений Попов А скинь ту Бабу-Ягу, которая раньше у твоего друга стояла 21:15       Антон не понимает, но картинку скидывает. Даже странно, что она хранилась у него на телефоне столько лет.       Арсений снова выходит из сети. Антон стучит по ребру телефона, почему-то совершенно не желая убирать его и ложиться спать, как планировал. Стало интересно, что же задумал его новый знакомый.       Через минуту приходит сообщение: Арсений Попов А вот и я 21:18       Сначала Антон не понимает, в чём прикол, но потом страница обновляется. У Арсения на аватарке стоит та самая Баба-Яга. Антон прыскает в кулак, боясь, что бабушка уже легла спать и он разбудит её громким смехом.

Антон Шастун Мне кажется, твои друзья подумают, что ты чокнутый 21:19

Арсений Попов Они давно это знают 21:20       Антон снова прыскает в кулак, но следом получает ещё одно сообщение Арсения, которое содержит в себе скриншот какой-то переписки. Алёна Разумовская Сень, что с аватаркой? 21:19

Арсений Попов Ничего ты не понимаешь, солнце. Это стиль! 21:19

С подписью: А нет, не все это знают Антону бы посмеяться, но он смотрит на это «солнце» и отговаривает себя от попытки найти эту девушку в друзьях нового знакомого.

Антон Шастун Бывает) 21:22 Девушка твоя? 21:22

      Корит себя за этот вопрос, но, видимо, Арсения это не особо смущает. Арсений Попов Да, мы с ней не особо долго вместе. Два месяца. Хотя я в шоке с того, как за это время нельзя было догадаться, что в один прекрасный день я поставлю на аватарку Бабу-Ягу из советского фильма! 21:24       Антона потихоньку отпускает эта неловкость. Арсений Попов Эх, ладно. О чём тут может быть речь, если она до сих пор не запомнила, что я ненавижу сокращение моего имени!!! 21:24 П.с: Сеня. Другие можно 21:25

Антон Шастун Арс? 21:25

Арсений Попов Да! Идеально! 21:25

Антон Шастун ;) 21:25

      На этом их странная переписка заканчивается. Тем более, Антон уже еле держит глаза открытыми. Недельный недосып сильно сказывается и даёт о себе знать.       Шастун засыпает с телефоном в руках, а ближе к двенадцати ночи ему приходит сообщение: Арсений Попов Спокойной ночи, Чудо-юдо) 23:48