Меня не изменить

- Я не верю тебе больше. - А разве когда-то верила? - Нет. - Врёшь. - Да. - Так не верь. Просто люби. - То же самое, что сказать: «просто умри». - Это больше, чем слова. - Конечно. Это не слова. Это ребёнок. От тебя. У другой. - Ведь это бракованный тест. - Всё равно. - Она мне не нужна. - Ты обошёлся с ней, как последняя мразь. - Тебе же плевать на это. - Нет. - Врёшь. - Да. Дима сделал шаг вперёд. - Не приближайся ко мне. Иди к ней. - Нет. - Ты спал со мной, когда трахал её. И кого из нас ты обманывал? Парень молчал. Шура наверняка рассказала, что они как бы встречаются. Хотя крохотная надежда на то, что это не так, ещё тлела в груди Дементьева. - Мне предатели не нужны, - наконец произнесла Алёна. Дима затаил дыхание. - Ты мне не нужен. То же самое, что сказать: «просто умри». Алёна, только посмотрев в его родные глаза, уже всё простила. И одновременно нет. Ей было больно, но она не хотела этого признавать. А ещё паршивее было от того, что ей было жалко Шуру. Или себя? "- А разве есть варианты? - ... - Родители не поймут, вы ещё школьники, ты так школьница-школьница, вы не сможете его обеспечить. Вы, хах... Он же кретин. Неужели ты не видишь, какой он? Не будь слепой! Он никогда не будет с тобой! - Он уже со мной. - Что? - опешила Алёна. - Мы встречаемся. Молния. Разряд, срочно, дайте разряд! Сразу в триста шестьдесят. Срочно... Пока не поздно... - И сколько? - Месяц где-то. Поздно. - Хорошо. Ну вот оставишь, - Роднова перевела тему, чтобы не расплакаться. Она волновалась и старалась вставить Самойловой мозги. Она приводила девочке разумные доводы и свой опыт из общения с Димой, а также – результаты своих изучений его сущности, если её мыслишки по поводу его причиновосприятия можно так назвать. Когда Алёна попросила Шуру назвать хоть один довод «за» оставить ребёнка, она написала три слова, после которых Алёна, конечно же, по пунктам привела ей здравые и реальные доводы «против». Но девушка заскринила ту беседу, которая происходила уже вк, и смотрела на эту фразу каждую ночь перед сном. А когда тушила свет и закрывала глаза, фраза стояла у Родновой перед глазами – даже тогда, когда блондинка избегала этого своего ритуала. Эта фраза её подкосила. Именно тогда она подумала, что нахрена она пытается делать работу судьбы, возможно, только ухудшая то, что есть. - Назови хоть одну причину «за». - Я буду любить его. История прошла, да так, словно и не было никогда. «Только эти слова выжжены в моей голове», - подумала Алёна снова и вздрогнула от прикосновения к своему плечу. - Что с тобой, Роднова? У тебя такой вид, что вот-вот и седые волосы начнуть проявляться. Из комнаты страха вышла? - Нет, просто призрак увидела! – съязвила Алёна и поспешила в класс. Селентьев покачал головой и пошёл за ней. - Между тобой и незнакомцем я выбрала бы незнакомца. - Значит, Афанасьев играет для тебя роль незнакомца? - Значит, что ты уже высушил меня до основания, и мои мечты о тебе стали навязчивой идеей, и это неправильно и, по сути, не надо. А он будет тем, кого я буду любить. А от тебя я устала. Возможно, это скоро закончится. А последняя стадия любых отношений: никто. Мы станем друг другу никем. Мне кажется, иначе не бывает. С кем-то дольше, с кем-то меньше, с кем-то вынужденно. Но всё заканчивается. Заканчивается пустотой. - Прекрати. - Что прекрати? – Алёна невинно похлопала глазками. - Ты знаешь. - Ты услышал меня? Мне кажется, что не совсем. Что ж, повторю: я устала от тебя. Ты проебался. Пока. На последнем слове Роднова протянула последнюю гласную и с наигранной улыбкой помахала ручкой и ушла. А Дима поехал к офникам. Среди них был Малой. И Костя. - Давно не виделись! – воскликнул Дима, увидев их. Лёша радостно побежал ему навстречу, а Костя только буркнул что-то похожее на приветствие. Он не знал всей истории с Шурой и Дементьевым, так как Алёна не стала вдаваться в подробности. Но парня это и не интересовало особо. Он просто старался держаться от одноклассника подальше и держать как можно дальше от него свою девушку. Люди верят в то, во что хотят верить, а Костя верил в чувства между ним и Родновой, игнорируя переглядки Димы и Алёны, их странное поведение, когда, бывает, вместе заходят в класс, да и сам факт того, что они вместе заходят в класс. Афанасьев не хотел даже думать о том, кем эти двое были друг другу раньше, потому что теперь, когда Костя появился уже даже не на горизонте, всё точно поменялось. По крайней мере, брюнет был в этом уверен. - С кем сегодня пиздимся? – поинтересовался Дима. - Может, я тебя отпизжу? – прошептал Костя. - Что-что? - Ничего. - Уверен. - Уже не очень. - Да выговорись, не держи в себе, - усмехнулся Дементьев. - Идём уже. Сегодняшняя баталия обещала быть недолгой, потому что все тотальненько так снарядились: биты, кастеты, цепи – по классике, но не подводило. - Посреди улицы идёт толпа вооружённых до зубов подростков и никто не обращает внимания? - Это Фили, детка. - Это Россия. - Да. - Ты помнишь, как это было? - Естественно. Не так много времени прошло. - Если бы не случайность, в тот вечер я бы… - Ты бы выебал другую тёлку. - В общем, да. Но тебя-то я тогда так и трахнул. - Потому что я тебе… - Не дала. - И зарядила по причинному месту. - Кстати, почему называют «причинное место»? - Потому что это причина большинства мужских проблем. Ну давай, скажи, что это не так. - Так. Из-за этой хуйни, - Никита усмехнулся, Лика тоже не сдержалась, - мужики в такие задницы влезают. Но чем больше жопа, в которую мужчины попадают в жизни из-за женщин, тем симпатичнее должна быть жопа этой женщины. - Ты всегда об одном думаешь. - Да нет. Как там твой ненаглядный? - Нормально. - А что ты ничего про него не рассказываешь? - Потому что не хочу. - Вы с ним хоть спите? Или ты боишься по статье пойти за малолетку? Ай! Лика ударила парня по руке, но он не перестал смеяться. - Что ты вообще со мной сейчас делаешь, когда у тебя есть пассия? – парень с издёвкой протянул «с» долгим шипением. - Я не знаю. - Но спать ты со мной не собираешься? - Мы же договорились… - Я ни о чём не договаривался. - Слушай, с тобой действительно классно общаться, но… - И ты послушай, девочка. Я во френдзоне не-бы-ва-ю. И ты меня туда не загонишь. - А ты не понимаешь, что ты постоянно в ней находился? - В смысле? - Ты же хотел, чтобы я стала твоей девушкой, а потом растоптать меня, как и всех твоих бывших. А я тебя, садиста, раскусила. - Да не гони. - Если мы и потрахаемся, ты всё равно останешься во френдзоне. - Но такой расклад мне по-любому больше по душе. Я буду знать, что поганю чьи-то отношения, что тебя съедает совесть и… - А ты уверен, что она у меня есть? – наглым тоном спросила Лика. - Хм, ты права. Здесь быть точным до конца нельзя. Была бы, ты бы вообще не пришла ко мне сегодня. Тем более пьяная. Ты уверена, что сможешь себя контролировать? - Ага. А у тебя может и не встать – как тогда, на кухне, помнишь? - Хватит! Ты обещала это не вспоминать. - Ага-ага, - издевательски повторила девушка. - Я просто перевозбудился. Когда у тебя на хую, хоть и в одежде, прыгает красивая незнакомка, тут никак нет шанса не среагировать. - Если ю не тот блядо-конкурс… - Да они все такие были. - Но этот самый. - И заметь, ведь не всем выпала такая честь. - Ага, мне повезла. - Просто не умеешь читать оппонента. - О да, конечно. Цуефа – это же чистое везение. - Ну не скажи. Блин, что-то флэшбэками страдаю в последнее время часто. Тебя не хватает. - Ой, ну и расскажи, что же у тебя там запомнилось, - с сарказмом сказала Лика и выпила ещё бокал вина. - Ну, с первого взгляда ты мне показалась последней сукой, - усмехнулся Никита и стал уворачиваться от посыпавшихся на него ударов. - Почему это? - На всех сверху вниз смотрела. Но потом я-то исправил дело… - Хэй. - Ладно-ладно. - На самом деле, мне просто поначалу было скучно. - А появился я – сразу повеселее стало. - Да ты бы знал, как долго мы ехали. - Расскажи. - Собрались в даже не автобусы, а маршрутки, я села на одиночное место у окна, почти всю дорогу спала. Подъехали к какому-то складу и остановились. Все стали возмущаться. А я и поверила, что, возможно, это наше место, потому что мать адрес, естественно, пробила и сказала мне, что это район заводской. Ну, почему бы и нет, по гранжу. Но оказалось, что водитель просто немного заплутал. Нормальный трёхэтажный дом, огромный. Когда мы вышли из машин, отец отвёл ребёнка, что на нас смотрел из дома напротив, от окна. - Правильно. Не для детских глаз зрелище. - Бубубу. Мы пипец замёрзли, ждали второй автобус, не всех не пускали; пока проверяли списки. Кураторы стояли на балконах и ржали над нами, как мы дрожим. - И я вместе с ними, - произнёс Никита, улыбнувшись шире, чем раньше. Лика закатила глаза. - Зашли, поели, я сидела одна, потом подсела к одногруппнице и её подруге, вместе залипали на одного психа, что сидел на стуле в наушниках и дёргался под музыку, как припадочный. Прям реально. Бесплатное шоу, первая развлекуха. - А, это мой бро был. Он уже под спайсами дрыгался. - Про наркотики я так и не разузнала ни черта. А потом рассказывали, что гаш был. - И не только, но пацаны им, в основном, гасились. - А девчонки? - А девчонок мы тщательно оберегали от подобного рода вещей. Вам ещё детей рожать. - О, а океан алкоголя и сигареты вообще ничего не сделают, ага. Никита только пожал плечами и снова усмехнулся, за что получил ещё раз по затылку. - Когда нас распределили по командам, в моей была одна моя одногруппница, но потом она поменялась с одной девчонкой из другой команды, чтобы быть с подругой. Я оказалась среди челов с другого потока вообще. Семь человек в нашей команде, два парня и остальные - девчонки. - И ты самая симпатичная девчонка. - А ты парень. - Ну да, выбирая из двух, один из которых больше на Квазимодо сойдёт… - Не напрашивайся на комплименты. - Хочу и напрашиваюсь. - Конкурсы охрененные: сразу выпивка - это мне по душе. Водка сразу. Девушкам налили поменьше, расстроили вообще. Когда я сказала, что без запивки, на меня так все посмотрели, мол, “да ты жёсткая”. - Мне больше понравился второй конкурс. - Там где… - Где мы познакомились, да. - Не, ну кто это вообще придумал! Парень ложится, ему на “биг бен”, как выразился организатор, кладётся шарик, и девушка должна сесть и лопнуть его! И название дурацкое - «Женщина-кошка». - Да все уже такие бухие были, что называли его просто «Киска». - Сначала вышли друзья между собой. Три шарика. Потом следующий парень. Вот почему тем двоим ещё нельзя было выступить, у них так хорошо получалось. Хотели скинуться между девушками на цуефа, но первая девчонка начала считалочкой, выпало на меня. И это определило весь мой дальнейший вечер. - И даже не один. - Мда… - Мне помнится, как мы запирались в комнатах, целовались, подолгу, стучались, потом мы выходили, а кураторы: “Запираться нельзя!” После просто заперлись в какой-то комнате и лежали лицом к лицу разговаривали. После закрылись в ванной, так как стремались, что внешнюю дверь просто снесут. Так стучали, но я не хотел выходить. Я хотел сделать тебе приятно. - Сделал... - Лика опустила глаза, притворяясь смущённой. - Куни не для каждой, знаешь. Ты мне просто очень понравилась. Жаль, конечно, что больше ничего у нас не было. Ну, труселями поменялись, и так ехали до наших домов, помнишь? - Да. Я их потом от матери прятала не знаю как, она ж вечно в вещах моих тогда ещё рылась. - Это жесть. - Да. - Лика быстро вернулась к старой теме: - Я помню, как мы с тобой сидели на диване внизу, целовались немного, потом просто в обнимку, я пыталась залезть тебе в штаны, сверху смотрели наверняка, но так как в поле видимости передо мной никого не было, я не стала стесняться. Правда, рядом сидел мой одногруппник, что я забыла совсем. - Ты та ещё извращенка. - Неее... - Ну или тебе очень хотелось. - Да. Это было видно... - Невооружённым взглядом, я бы сказал. А я ещё и на себе это всё ощущал. Но это было классно. Мне нравятся твои приставания. - И кто из нас извращенец, - улыбнулась Лика, и Ник схватил девушку за шею и стал легонько тереть ей голову кулаком. Она заверещала и засмеялась одновременно. Потом парень споткнулся, и они оба повалились на диван. - Ты свалил покурить, я села в другую компанию, достав бутылку Джека, что кто-то неосмотрительно оставил у стула. Те "друзья по шарику" в обнимку сидели, она рассказывала, видимо, о своём парне, какой он мудак, или не мудак, но мы её убеждали, что мудак последний. Это было так мило, когда ты принёс мне чай. - После него и было самое интересное... Кстати, прости, что не смог, реально, перевозбудился, по ходу, плюс алкоголь... - Да перестань уже. Спасибо, кстати, что с утра с транспортом разобрался. - А ты в это время читала... "Заводной апельсин"! - Ты помнишь? - удивилась девушка. - Как не помнить. Утро. Везде пустые бутылки и стаканчики, спящие тела, Апокалипсис, короче. И сидит посреди всего этого девчонка, у которой, по-видимому, не болит башка, что меня сначала и удивило. Так она - мало всего прочего - она сидит и читает! Ты снесла мне башку, серьёзно. - А в метро проводил меня до моего перехода, поцеловал в обе щеки и приложился губами к моим губам... Тогда мне прям... Ну... Засмущал. - А я всё жалел, что и до дома тебя не проводил. - Я бы и не дала. Никита засмеялся. - Да блин! Не дала бы проводить, дома мама была! - Да я понял, но и ты поняла... - Ник не мог успокоиться, но вскоре взял себя в руки под строгим взглядом Лики. - Мне нравилось когда мы после… какого уже… конкурса третьего или четвёртого пошли курить, ты уже везде ходила со мной в обнимку. - Я ещё и с кем-то знакомилась, раздавала пятюни, забывала имена и знакомилась по новой. Потом ты отошёл, я села у кальяна, покурила, по кругу пустили бутылку Джека. Кайф. Я даже умудрилась два раза поговорить с бабулей и с мамой. Бабуле сказала, что да, мы в доме отдыха. Чего ты ржёшь? - Да я жду продолжения, - еле произнёс парень, сгибаясь в три погибели. - Блин, она спрашивала про конкурсы, про то, есть ли те, где надо спеть, я ляпнула, что есть, она говорит, что я должна поучаствовать, спеть ей что-нибудь, я уже пьяна, но я спела начало Ave Maria. Да, я молодец. - А мне споёшь? - Ещё чего! - Тогда, может, что-нибудь ещё… - Ой, мне звонят. На экране мобильника высветилось имя Паши. Лику мотало из стороны в сторону. Ник был таким привычным, близким, красивым, интересным и знал её. А Паша… Всё то же самое, ха исключением последнего. Ну и, может, первым двух пунктов. Но это же поправимо. Лика вообще не понимала, почему поддалась на обаяние школьника. Она была пьяна. А потом практически околдована. А потом захотела позлить Никиту. Да, основная причина её отношений с Самойловым – другой парень. Третьекурсник завлёк её своими непринуждённостью и чувством юмора ещё на посвящении в студенты (куда он сам просто побухать приехал на деньги первачков). Но девушка понимала, что между ними всё очень напряжённо: Ник делает вид, что они просто друзья по траху, а она – что ей нравятся другие парни. Всё же так просто, но Ник боится терять свободу. А Лика – его. Поэтому и пришла к нему сегодня, выпив для храбрости, и ностальгируя о первой встрече. Она хотела быть с ним. И у неё почти получилось. - Твой? - Да… - неуверенно протянула девушка, не успев до конца решить, отвечать правду или нет. - Ответь, он же волнуется. - Как будто тебе есть до этого дело! – огрызнулась Лика. - Поверь, - парень сделал небольшую паузу и максимально серьёзный вид, - нет. – И засмеялся. - Тогда поцелуй меня. Его не надо было просить дважды. Он знал, что этот Паша ей чисто для вида. Она не оставит его. Мальчику будет больно, когда Лика бросит его, но прошло не так много времени с начала их отношений, перепьётся пару дней и перестанет по ней плакать. Сам Паша и не подозревал, какую свинью ему подложит его новая милашка. Хотя и сам был не многим лучше. Он снова пригласил Нину погулять. Он соскучился. - А я просто хочу побыть живым. Даже не быть. Хоть ненадолго. Поэтому и шмаляю. - А так не получается? - А так проё вечно, сам себя уже достал. Раньше держался на одной навязчивой идее… Но и это пошло к чертям, когда узнал, что к чему. - А что за идея? - Про отца узнать пытался: что, кто, как. - И что? - Узнал. - Интересное что-то? - О да, - протянул Гриша и принял от Марка водник. - Может, поведаешь? - Да можно, хах. Только ты ж не знаешь… Короче, похуй. Есть у меня одноклассник, мы с ним тусили раньше, в одной компании ходили, он был под моим крылышком железным. Теперь вылез, падла, но теперь у нас разные интересы. Кроме, одной. - Одной? - Девка. Сука и тварь, но секс, серьёзно. Особенно сейчас. Но суть не в этом, хотя… Бля, я уже плыву. - Да я тоже, - согласился Зиро. – Тут немного ещё. Оставим? - Да ладно уже. Взрывай. Марк засыпал в фольгу ещё немного товара и подпалил. - Ну так, - произнёс парень, закашлявшись. – Продолжишь? Уже заинтриговал. - Честно, я охуел. Короче, тёлка эта как-то проебалась, и мне была должна. Выполнила, что надо, молодец. - Молодец сосёт конец. - Почти уверен, что она молодец, - сказал Гриша, для убедительности подняв руки на уровень груди ладонями вперёд типо «почти клясться готов». Марк усмехнулся. - Значит, тебе ещё… - Мне ещё не удалось её оприходовать. Да я лоханулся сильно как-то, и теперь её из всех лап надо доставать. - В смысле? - На выпускном в девятом мы с ней валялись в одной кроватке. А я такой доренький-хорошенький только полапал её. - Не трагедия, - махнул рукой Зиро. - Ну да. Только знаешь, когда она была ничьей, мне почти по барабану было, а теперь, когда её хрен заполучишь и все стали проявлять к ней пиздецкий интерес… - Ты тоже стал. - Да… - Но ведь не в этом главный капец. Ты сказал, она что-то тебе должна была? - Да, инфу. И судя по её спокойствию, когда она отдавала мне записи всякие, она их не читала и хотела просто поскорее от меня отъебаться. - Что за записи? - Где барабанная дробь? А, стой, ещё рано. - Ладно, я уже приготовился. – Марк приготовился стучать ладонями по коленям. - Эта тёлка нравится Димасику – ну, другу тип моему когда-то. Но он мне, блять… Ух… Он мне не просто друг, ска. Он мой брат. Зиро настолько офигел, даже не зная в лицо этих людей, что его руки так и замерли в воздухе, а сам он открыл рот. - Охуеть… - выдохнул, наконец, парень. - Я до сих пор охуеваю. - А ты ему не сказал? - Он наверняка знает. Тетрадки девчонка пиздила из его дома. - Ты уверен, что он бы не рассказал тебе, если б знал? - Да хрен его знает, на самом деле. Но сам я не собираюсь пока разыгрывать эту карту. Это не туз, блять. Это Джокер.