Меня не изменить

- Рад за вас с Костей, - шепчет Гриша Алёне на ухо. Девушка вздрагивает от неожиданности. - Что с тобой? - Я... - девушка и не знает, что сказать. Она не знала, чего ждала, а осознав, испугалась того, что была к этому готова. - Ты думала, я тебя поцелую? Селентьев снова насмехался над ней. И самое паршивое, что он угадал - она думала, что он коснётся своими губами её. Потому что предпосылок было множество, и пугало лишь то, что в этот раз Роднова не смогла контролировать себя, она не успела собраться и сгруппироваться перед падением, и теперь казалось, что все кости перебиты и осколками впиваются изнутри. Ей хотелось крикнуть, что это жестоко. Но она не могла, не имела права. Тогда блондинка покажет, что он победил - окончательно. Алёна не покажет этому полудурку, что она повелась. Что она поверила ему. Поэтому на вопрос парня Роднова сложила руки на груди и усмехнулась, мол, что за бред. - Ты же ненавидишь меня. Грёбаное утверждение. - Тогда почему ты так дрожишь? Злишься? А? Гриша улыбался, а Алёна играла ледяную статую. В очередной раз этот человек доказал ей, что стоит всегда оставаться такой, какой она была на протяжении многих лет. По крайней мере, с ним и со всеми, кто с ним связан. - Просто бесишь, - прошипела девушка. - И что за фигню ты сказал о Косте? - Вы же снова вместе. - С чего ты взял? - О, так ты ещё не в курсе? - Не в курсе чего? - цикнув, деловито поинтересовалась Роднова. - Ооо, понятно. Короче, твой Афанасьев тебе всё расскажет. - Да что ты несёшь? Псих. - Зря я тебе написал. - Зря я пришла. - Тогда вали. - Сам вали. Достал. - Даже не обматеришь меня? - Я культурная. - Ты не спросила "за что", значит есть за что? - Ты же ублюдок. Почему бы не из-за этого, например. - Слушай... И всё же, почему ты пришла? - Потому что хотела посмотреть в твои наглые глазёнки и убедиться, что ты остался той же офигительной сволочью. - Это воспринимать как комплимент? - Пфф, ничего подобного. Гриша приподнял брови и цикнул языком, приоткрыв рот, а затем развернулся и пошёл, кинув напоследок: - Я знаю, что ты была в больнице. И приходила ко мне. - А я знаю, что ты подстроил в восьмом классе с Ромой! - крикнула ему в спину раздосадованная Алёна. Она хотела просто уйти и больше не видеть этого парня, но чёрт-таки потянул её за язык. Гриша остановился и развернулся на месте, держа руки в карманах олимпийки. - Чего? - Рома мне всё рассказал. - О, так ты уже и с другим моим братцем спелась. Замечательно, - ядовито произнёс Селентьев. - Может, перетрахаешь всю мою семью? Отчима, батю можешь найти и прыгнуть к нему на хуй. А почему бы нет? - Ты что такое говоришь? Алёну передёрнуло. Слёзы снова навернулись на глаза. Но сейчас ей некуда было бежать, никто бы её не защитил. Да, она может развернуться и уйти. Но не сделает этого. Потому что девушка стала сильнее и теперь хочет продолжить игру, которую начал Сэл. У кого энергии больше? Роднова, конечно, была обескуражена чрезмерной грубостью Гриши и отвратительным обращением к ней. Что на него нашло? Почему он такое говорит? Что его так разозлило? - Да ладно, разве вы ещё не вместе. Чернушка, ты же собираешь всех, кто тебе на пути встречается. И Самойлова, и Афанасьева, и Диму оприходовала, и... - он чуть не сказал "и меня", но вовремя остановился. Нельзя показывать, что он чувствует, ничего из этого не выйдет. - Какой бред, даже слушать не хочу. - Почему же? - Сам-то вечно играешь в свои игры. Твои любимые наёбки. - Наконец-то, Роднова матернулась! Исторический момент! - Ты кретин. Тебе бы из всего шоу устроить. - Алёна скривилась. - Зачем ты тогда подстроил нашу встречу? Чтобы шантажировать меня чёртовой тетрадкой о вашем с Димой прошлом? Только за этим? "Конечно, нет!" - хотелось огрызнуться Сэлу, но он сказал обратное: - Конечно, да. Ты думаешь, ты когда-то представляла для меня другой интерес? - О, ну разве тебе не нравилось пытать меня в своём шоу стёба и боли? - Это было бонусной программой. Просто ты слабая. Лёгкая жертва. - Да ну? А мне кажется, ты врёшь. Девушка пыталась успокоить в себе мандраж от близости Селентьева пару минут назад. Поэтому начала нападать - это же лучшая тактика при защите. Она снова пыталась покрыть сердце панцирем. Она догадывалась, о нет, она знала, что Селентьев чувствует к ней нечто охуительно сильное. Но если он не скажет сам, она просто уничтожит его за то, что он опять с ней делал. Только теперь это были не тупые шуточки на обзор толпы. Теперь он намеренно и жестоко говорил ужасные вещи, кидал их ей в лицо с какой-то яростью. Словно она его задевала. И девушка собиралась продолжать свою очную ставку. Пытать Гришу - бесценно. - А разве ложь - не твой конёк, а? Не думай, что я не знаю. - Разве мои чары не стёрли тебе память к чертям после того вечера на дне рождении Малого? - Роднова мило похлопала ресничками. - Ты с ума сошла? Другого объяснения, почему ты несёшь такую хуйню, у меня нет. - А как же: "Всех околдовала. Ведьма". Что это было? - Пьяный бред. - Значит ты не отрицаешь, что можешь бредить? - Роднова... Ты, кажется, не поняла или не услышала, что я сказал. Я знаю. - И что ты знаешь?! - Ты и Дима. - И это должно мне дать понять?! Алёна совершенно не понимала, о чём парень ведёт речь. Селентьев невероятно злил её своим спокойствием и даже некой отстранённостью. Он начал отгораживаться от неё той же стеной, что и она от него. Только Грише это давалось гораздо сложнее, потому что он знал, что чувствует. А она - нет. - Забей. - Уже. - Почему ты всё это слушаешь? - А почему ты всё это говоришь? - в тон парню спросила Роднова. "Потому что хочу, чтобы ты поняла. Потому что ты причиняешь мне слишком много боли. Потому что я..." - Неважно. Оставим всё, как есть. Зря я тебе написал, - повторил парень. - Зря я пришла, - вторила ему Алёна. Селентьев немного переминулся с ноги на ногу, глядя в землю, покачал головой и ушёл, не оглядываясь на девушку. "Мы самые ненормальные в этом городе, И я что-то чувствую к тебе вроде бы. С первой ноты угадаю твою мелодию, Твои глаза круче лёгких наркотиков."* Роднова решила зайти к Косте. Ноги сами несли её к его двери. Девушка не хотела сейчас находиться одна и хотела перебить впечатления от встречи с Гришей, которая абсолютно выбила её из колеи, вымотала ей нервы, что силы буквально вытекали изо всех пор. Афанасьев - тот лучик света, который так необходим в этой тьме. Только вот тьма настигла и здесь. - Алёна? Костя был удивлён, увидев блондинку. Он был чем-то обеспокоен, не открывал дверь до конца и стоял на пороге. "Может, его отец дома?" - подумала девушка. Но это оказался не отец. - Кость, мы уже уходим, так что... В дверях показался Дима с большой сумкой через плечо и чемоданом в другой руке. За спиной парня кто-то ещё копошился, обуваясь. Дима впал в полнейший ступор. Он даже слова не мог вымолвить, ведь даже в последнюю мимолётную встречу это далось ему с трудом. А сейчас ситуация была критической. Костя попытался что-то сказать: - Алёна, а может, пока пойдём? Погуляем, или к тебе. Дима просто ночевал у меня, и... "Афанасьев, умоляю, просто заткнись", - устало подумал Дементьев. Уже ничего не исправить. - Привет! Из-за спины Димы показалась весёлая Шура. Она буквально светилась изнутри. Удивившись такой перемене, Алёна даже не сразу обратила внимание на её живот. Но вскоре взгляд блондинки чуть опустился, а рот приоткрылся в немом вопросе. - Мы пойдём. Спасибо, Костян. Дима пожал хозяину квартиры руку, впервые назвав того по имени без игривости и сарказма. Парень вышел из квартиры, таща за собой чемодан. Роднова сделала шаг в сторону, чтобы пропустить его, но парень всё равно задел её плечом. Они посмотрели друг на друга буквально на мгновение. Чертовски длинное мгновение. - Костя! - Самойлова кинулась Афанасьеву на шею. - Спасибо, спасибо, спасибо! Ты суперский! Приходи на новоселье! - Обязательно. - Лёха, ты идёшь? - Ага, минутку. Мальчик был тоже запакован по полной. Дима снял двухкомнатную - пока что - квартиру, а Шура любезно пригласила Лёшу. К Косте мог в любой момент приехать отец, а Дима не всегда мог быть рядом с Шурой, чтобы чем-то помочь. Одним махом двух зайцев. Лёша тоже подал Косте руку, они кивнули друг другу, и девочка с парнем вышли за дверь. - Алёна, ты тоже приходи. Самойлова сказала это так по-доброму, с тёплой улыбкой, что Роднова даже не сразу поняла, что та обращается именно к ней, и только медленно кивнула. - Пока-пока! - напоследок попрощалась девочка истала подгонять помогающих ей с переездом парней. Алёна стояла за дверью, пока за ними не закрылся лифт. Костя, опомнившись, пригласил Роднову в квартиру. Но девушка передумала. Она извинилась и резко сбежала вниз, стала судорожно вставлять ключ в дверь и спешила ещё больше, слыша, как её зовёт Костя и, кажется, собирается спускаться за ней. Блондинка открыла дверь и быстро захлопнула её с обратной стороны. Она не хотела даже прислониться ни к чему, потому что чувствовала, что, почувствовав хоть какую-то опору, рухнет навзничь. Правда ли то, что она подумала, когда увидела сейчас переезжающих? Может ли это быть правдой? Может ли этот вечер быть ещё более хреновым? Алёна вымоталась. Она прошла на кухню, раздуваясь на ходу. Та бутылка, что она так и не открыла, ещё стояла на столе. Девушка и не подумала о том, что отец может приехать и увидеть это. Она уже и забыла о существовании своих родителей. И ведь отношение к отцу у девушки поменялось: она раньше ненавидела его, но теперь начинала постепенно осознавать, что он не плохой человек. Просто так вышло. Ведь происходят такие вещи? И никто в этом не виноват - ни мать, ни отец, ни она сама. И Алёне самой стало проще, когда она попыталась изменить курс своего отношения к отцу. Хотя до сих пор у девушки слабо поворачивался язык даже назвать его "папой". Бутылка так и осталась нетронутой, перекочевавшая обратно в тайный ящик в комнате Родновой. А она пошла спать, засунув в уши наушники, включив авиарежим и максимальную громкость, которая, по предупреждению телефона, могла повредить слух. Плевать. Это казалось много меньшим, чем повредить душу. А этого Алёне теперь нечего было бояться - она была истерзана, и только музыка могла сейчас забальзамировать эти раны. - Вашу ж мать! Дима ворвался в каморку с жутким грохотом, швырнув рюкзак куда-то в пыльную барабанную установку, что парни никак не могли вынести с самого начала обоснования здесь штаба отдыха. Дементьев был на взводе и даже не сразу заметил, что в комнате ещё кто-то есть. Дима пробежался, так что вспотел до насквозь мокрой футболки, которую тут же скинул с себя - тоже куда-то в неизвестном направлении. Он так шумел, что разбудил парочку, так и заснувшую на диване. - Тёмный, ты? - Ебать, Лайт! Хули так пугаешь? - Тут девушка тип, брат, не пугайся особо. - Да мне срать на твоих тёлок, вот честно. Дима ещё метался по комнате, но потом приземлился на кресло, которое издало слабый звук треска. Дементьев тяжело выдохнул и кивнул другу в немом вопросе. Тот лишь развёл руками и потянулся к своему телефону. Егор был в одних труселях, так что Дима удивился, как он не окочурился ещё в этих даже в жару прохладных стенах, а уж по вечеру и подавно. Рядом с Егором зашевелилось тело. Пока парень связывался с людьми, девушка подняла голову. - Сегодня день невъебически неожиданных встреч, я посмотрю, - со злостью и саркастичный усмешкой произнёс Принц и грустно посмотрел в сторону, а затем прикрыл глаза ладонью. - Ты тут каким образом? Теперь он сел, опёршись локтями о чуть раздвинутые колени, сложив руки в замок. - Вернулась вот. - Это я понял. - Это всё. - Где ты была вообще? - Тебе и правда интересно? - Нина научилась понимать, когда Дима действительно любопытен в каких-либо вопросах. - Да! - крикнул Дима и ещё крепче сжал руки. Ему нужно было отвлечься. Чужой жизнью, чужой историей, чужими эмоциями, пожалуйста, прямо сейчас. "Она знает", - только и стучало в его голове. Она знает. А почему тогда убивается он? Всё ведь уже кончено. Только не до конца зашитая дыра в груди вновь начинала кровоточить, и это адски напрягало. Нина неверяще взглянула на Диму, но, заметив его напряжение, начала повествовать: - Меня Мирон увёз против моей воли. Я в невменозе была, ты помнишь. Когда я отошла, я даже не до конца осозновала, где нахожусь и что происходит. Он типо думал, что так для меня будет лучше, а сам... Буркина раздумывала, рассказать ли Диме правду, но рядом был Егор - один из близких друзей Мирона, так что лучше отложить это или промолчать вовсе. Но Егор, кажется, был совсем отвлечён. - А почему ты назвал его Лайт? - спросила брюнетка. Егор привет упоминании себя и ухом не повёл. - Он наш светоч. Да, Лайтуха-братуха?! - крикнул Дементьев Егору. Тот снова не поднял головы, а дальше копался в телефоне. - Что он там делает, такой занятой? - Так посмотри. - Как-то... - Нин, ты разве не знаешь, кто он? Он занимается делом. - Ага. Буркина всё равно так ничего и не поняла, но решила отложить дальнейшие расспросы. Теперь у девушки будет полно времени для этого. - Так почему ты всё же здесь? - А. Мирон... Недавно был суд. Меня даже мать поддержала. Он неправильно распорядился моими средствами, если так можно сказать, и теперь у него часов на триста общественных работ. - Вау! Что же он такого сделал? О чёрт, он же ещё и совершеннолетний, так что бесплатная работёнка - это ещё кул. - Я потом расскажу. Суть в том, что я больше не хотела находиться с ним рядом. Поэтому я приехала обратно. - Ты вернулась домой к матери? - Да. - Разве ты не сама хотела сбежать из под её контроля? Мирон тебе услугу оказал, считай. Так что даже странно, что так вышло... - Короче, я потом всё объясню. Суть в том, что я несколько пересмотрела свою позицию. И мама меня поддержала. - Мама! Не "мать", не "эта женщина", не "сучка". - Перестань паясничать. - Да я и не пытаюсь. - Просто... - Просто ты сдалась. - Не смей так говорить! - Всё-всё, понял. Решила пересмотреть жизненную позицию, ценности, приоритеты и парня рядом. - В смысле? - уточнила Нина насчёт последнего пункта данного списка. Дима, поняв, что она имела ввиду, кивнул на Егора. - Больше нет парня рядом. Просто так вышло сегодня. - То есть ты теперь вольная пташка? Буркина зарделась от такого вопроса, предполагая, что Дима в этом имеет личный интерес. Отчасти это было правдой, потому что иначе бы он просто перестал что-либо говорить. Но он задал вопрос - а значит ему не плевать. - Типо того. - Ты много пропустила. - Например? - Лайт. Лайт, блин! Егор кивнул, не отрывая голову от экрана телефона. - Покурить. - Нету. - Да сигареты. - Лови. Егор невесть откуда достал пачку Pall Mall и кинул Диме прямо в руки, не глядя. Зажигалка была в пачке. Дементьев расслабленно опустился на спинку кресла и закурил, стряхивая пепел прямо на пол. Парень медлил говорить дальше. Может, он ждал, пока Нина сама не выдержит и задаст вопрос. Но он не дождался этого, так как Буркина пыталась контролировать свои воспоминания и эмоции. Почему-то в этот день слишком многим приходилось это делать. Наконец, Егор прервал пустую тишину. - Не тяни уже кота за яйца, скажи ей. Дима вздохнул, как бы раздумывая, и кивнул. - У меня будет ребёнок. Сказать, что Буркина выпала в осадок, значит ничего не сказать. Первая мысль, естественно, была: "Роднова!" Но Принц быстро развеял ожидания насчёт своей личной ведьмы. - Сестра Самойлова. - Что?! Как?! Когда? Это и правда оказалось неожиданной новостью. - Позже, - только и сказал Дима и продолжил курить, оставив Нине переваривать данную информацию. Гриша, придя домой, был рад услышать родные маты и крики, доносящиеся из комнаты парней, и стук посуды на кухне. Квартира была наполнена теплом, светом, шумом, людьми. Это то, что ему сейчас необходимо. И душ - кипяток. Селентьев, ни с кем не поздоровавшись, сразу и направился в ванную комнату. Он скинул с себя одежду прямо на пол, не заботясь о том, что обольёт её водой, когда будет выходить из душа. Горячая вода сначала обожгла, так что парень отскочил, но потом настроил воду и расслабился под бьющими в спину струями. Мысли улетучились из головы, и Гриша был чрезвычайно рад этому. Никакой встречи не было. Никакого разговора с Родновой тоже. Никакого её прикосновения, никаких её глаз, никакого её дыхания в миллиметрах от его лица. Чернушка просто не существует. Так было бы гораздо легче. Ополоснувшись таким образом от грязи и напряжения, Селентьев наступил прямо на одежду и взглянул на себя в зеркало. Такой измождённый. Несколько синяков ещё желтели на мокром теле. Парень обернулся вокруг своей оси в попытках осмотреть себя всего в поисках таких же следов с последней встречи с братом. Он ведь не знал, что Рома тоже был в больнице. Радар Сэла был настроен только на одного человека в этом мире. А старший братишка хотел убедиться, что всё в порядке. Ему дорог его непутёвый братец, что бы тот не думал. - Ой, извини-извини! В Гришу внезапно врезалось нечто пластиковое, что, упав, проскребло ему спину. Это Яна принесла бельё с балкона, чтобы засунуть в стиралку и уронила тазик, столкнувшись с парнем. - Я не знала, что ты уже пришёл! Я уже выхожу! Девушка прикрывала глаза руками. Она пригнулась, чтобы собрать бельё, потом поняла, что это нелепо, но на пару секунд застыла, поняв на уровне чего находится её голова. - Войнич, в тебя кто-то вселился? - Нет... Кто бы из них двоих ни был голым, Яну это нервировало. С другими такого не было, хотя, может, Яна просто забыла, что такое смущение, потому что находящиеся рядом люди были уже слишком родными - даже Паша. Но Гриша ведь тоже свой. "А реакция, как у влюблённой шестиклашки!" - ругала Яна себя. - Да успокойся, всё в порядке. Гриша быстро накинул полотенце на пояс, небрежно заправив его так, что оно сидело прямо на бёдрах, готовое в любой момент упасть. - Поднимайся. - Ага. Девушка встала и зачем-то отряхнулась. - Давай помогу, - предложил Гриша. - Давай. Тем более, что ты виноват! - То, что я настолько сшибательно действую на женщин, не моя вина, а моих родителей. Яна и Гриша засмеялись, но девушка кашлянула, беря себя в руки. - Ой-ой, какая самоуверенность. - А я разве не прав? Селентьев взглянул на девушку, а та на него. Она очень хотела избежать ответа на этот вопрос, потому что даже не знала сейчас, как отшутиться. Могла бы просто усмехнуться, и дело с концом. Но что-то мешало Яне сделать это. Видеть голым Зиро - одно. Он уже настолько родной, но девушка не воспринимала это, как нечто постыдное. С Пашей она в такой ситуации не оказывалась, так что сложно было сказать. Но это же какое-то заклинание просто! Сначала она практически в таком же положении сталкивается с Сэлом, теперь он с ней. Размышления Войнич прервал недовольный голос на пороге ванной. - Что происходит? Марк недовольно сверлил Гришу взглядом, а тот лишь улыбался, не понимая, почему друг такой подозрительный и хмурый. * Elvira T - Мутный