Memento mori

      Натаниэль Веснински. Ему было шесть, когда его заставили взять в руки тесак. В десять событий было больше. Мама его бросила. Сбежала, не предложив пойти с ней. Натаниэль и не пошёл бы. Но она не пыталась. Потом он провалил пробную игру в Малой лиге в роли защитника, и Старшему пришлось взять отпрыска в свои руки. Натан не собирался делать из него полноправного наследника, но мальчишка был полезным. Отец видел в нём жалкую мать, не способную ни на что, кроме побега. Обернул это в плюс. Отныне предназначение Натаниэля — догонять. Ему было двенадцать, когда нашли Мэри. Натаниэль сам сказал, куда она побежит. Ему было двенадцать, когда отец приказал Младшему расчленить её тело. Ему было двенадцать, когда Лола отвезла его в психиатрическую клинику. В шестнадцать он стал сопровождать Старшего на встречи с другими важными людьми. Где-то здесь мы должны остановиться и смотреть между строк особого личного дела, лежавшего в ящике стола наследника клана Морияма.       Натаниэль встречался с Ичиро всё чаще и чаще. Пока их отцы решали какие-то вопросы, наследник клана вдруг заинтересовался этим кукольным мальчиком. Весь ужас, что успел пережить Младший, скрывался за его светлыми глазами с густыми ресницами, пристальным взглядом заинтересованного ребёнка, идеальным контуром скул, слегка приоткрытыми на вдохе пухлыми губками. Ичиро как-то назвал его миленьким. Нат до сих пор помнит каждое его ласковое слово. Кажется, тогда они обжимались где-то вдали от лишних глаз. Они были друзьями с привилегиями. Не более. В общем, Натаниэль был полезным.       Старший всё ещё не терял надежды отдать сына Мэри в качестве подарка клану Морияма. Может, не как игрока, но в качестве “полезного мяса” мог бы сгодиться. И Мясник готовил его не как наследника, а как инструмент для передачи в руки клана Морияма. Для надёжного, прочного будущего Натаниэлю не было достаточно милого личика и симпатии Ичиро. Младший сам это прекрасно понимал. У каждого есть своё предназначение. Его господин должен был заменить отца и продолжить род, желательно с кем-то полезным. Натаниэль же для него должен был стать кем угодно: очередным расходником, личным мясником, телохранителем… Только не фаворитом. Им бы он никогда не стал.       Из «никогда» и восстала вся жизнь Натаниэля. Мэри вместо «да» у алтаря сказала «никогда». Натан говорил, что никогда не увидит в Младшем наследника. У него никогда не будет семьи. Хорошее слово. Многим рушит жизнь, в то время как Нат — живое «никогда».

«Никогда» восстало из праха воспоминаний и пошло нести в мир новое «никогда».

***

      Лола никогда бы не стала откровенничать с Младшим, но тогда, по пути к психиатрической больнице «Костал Хайв» ей было попросту скучно. Раньше её любимой темой для разговора были унижения матери Младшего, и этот раз, казалось, не должен был быть исключением. Нат сидел на заднем сиденье предельно тихо. Он знал правила игры и предпочитал их не нарушать. Злить, раздражать людей отца было смертельно опасно. К тому же сейчас у него попросту не было на это сил. Он слушал, потому что не мог не слушать. Рефлекторно поднял на неё уставший взгляд. — Знаешь, Младший, так хорошо, что ты весь в отца пошёл. Он идеальный. Да и если бы ты хоть в чём-то походил на мать, я бы тебя лично придушила. На Мясника ты не тянешь, но игрушка забавная. Наши партнёры обязательно оценят, но чуть позже. Понимаешь, о чём я?       Натаниэль молчал, но Лола заметила взгляд Веснински на себе. Заинтересовала. Нат не говорил с тех пор, как избавился от тела матери. Приказы Натана не в счёт. Ослушаться их было хуже смерти. Она везла его в Костал Хайв, потому что Младший уже не был в состоянии работать. Если его молчание не мешало Мяснику давать сыну жестокие приказы, то невозможность встать с постели стала проблемой. Проблемой, с которой Старший не собирался возиться. Нахождение Ната в больнице было отцу на руку. Жалкое отродье не мозолило глаза. — Раз слушаешь, то продолжу. Знаешь, откуда ваша фамилия? — Тишина. Лицо Лолы исказила странная улыбка. — О-о-о… Поколения три назад Боны заключили очень полезный союз между кланами американской и русской мафии. Всё переплетено, малыш. Жалко, что они об этом союзе забыли. Но правильно Джеймс взял её фамилию. В штатах ведь боятся русских? Хорошо звучит. Вес-нин-ски…       Натаниэль был уверен, что в этот момент Лола мысленно примеряла необычную фамилию. И ей, бесспорно, нравилось. О природе отношений Лолы с его отцом Младший предпочёл бы не знать, а идея об изучении русского языка задержалась в его сознании надолго.

***

      Костал Хайв сожрал Натаниэля заживо. Ему не пытались помочь. Заперли в палате и кормили медикаментами до состояния овоща. Мясника всё устаивало. Когда Нат хоть сколько-то отходил от транквилизаторов и появлялись силы, он кричал, пока не садился голос. Хотелось сбежать. Не было возможности. Как только его поймали на одной из попыток, Младшего отправили обратно к отцу. Целью этого визита ведь было не лечение. Натан лишь требовал вернуть сына в рабочее состояние. Костал Хайв с этим прекрасно справился.       И началась пытка. Растянувшаяся на долгие годы. Бесконечная пытка. Психиатр прописал Натаниэлю постоянную терапию. От таблеток Младшего то клонило в сон, то бросало в крайне возбужденное состояние, при котором он медикаментами пренебрегал. Пил назначенные таблетки, лишь когда без них было совсем невыносимо. Пока он мог работать, Мясник не видел никаких проблем.

***

      Ичиро наблюдал за тем, как Нат упорно пытался поймать лучший ракурс для фотографии через зеркало. Тень улыбки мелькнула на лице Мориямы. Он сделал шаг в сторону, чтобы скрыться из кадра. Натаниэль, всё же сделав пару фотографий, на которых, казалось, хвастался собой и своим телом на грани эротики, прошёл к кабинету Ичиро.       Привычная обстановка со стопками бумаг, которые молодой босс разбирал за своего отца. Телевизор на стене был включён, пусть и очень тихо. Шла какая-то спортивная трансляция. Экси. Знакомо для Натаниэля. Казалось, главным её предназначением было прервать тишину, непременно воцаряющуюся в кабинете Мориямы. Вряд ли самому Ичиро интересен какой-то там спорт, пусть и крайне популярный. Есть дела и выше, и важнее. — Засмотрелся?       Морияма бросил пиджак на спинку кресла и опустился на своё законное место. Он заметил, как Натаниэль замер, когда после очередного гола показали пару повторов красивых кадров со вторым нападающим. Нат успел отметить, что он был весьма симпатичным. — Немного. — Это Вороны. Тоже наша собственность. Их тренирует Тедзуси. — Знаю, — отозвался Младший, покачав головой. — Я когда-то пробовался в Малой лиге, чтобы встать под его крыло. Значит, теперь вороны? — Они станут воронами в следующем году. Но уже подписали контракт. Сейчас должны идти показательные игры или что-то вроде того. Не разбираюсь.

***

      Натаниэль снова надел тонкий бронежилет. Поверх легла плотная, не просвечивающаяся рубашка, дополнявшая бархатный костюм глубокого синего цвета. С тех пор, как Младший стал играть в жизни Мориямы роль телохранителя, пусть и эпизодическую, он привык к подобным приготовлениям. Уложив волосы и закончив с приготовлениями, Нат тихо постучал в дверь спальни Ичиро.       Нежные руки Младшего осторожно надели на господина точно такой же облегчённый бронежилет, как и тот, что уже был на юном Мяснике. Ичиро хотел возмутиться, но в таких вопросах больше полагался на интуицию своего любовника, чем на собственное чувство чести. Да и никогда не помешает осторожность. Костюм Мориямы тоже был бархатным, благородно бордового оттенка, который Веснински сравнил с кровью ещё в момент приобретения. Чёрный оникс на перстне блестел так же, как и бездна глаз его обладателя.       Мероприятие было светским: не требовалось ни строгих костюмы, ни кип бумаг в руках. Нат должен был сопроводить Ичиро, но не в роли телохранителя, скорее красивой зверушки. Мог себе позволить: Натаниэль – мальчик кукольной внешности. Лицо всей свиты семьи Морияма. Все знали, что другом для своего господина Младший быть не может. Веснински уже предвкушал споры вполголоса о том, за сколько можно было бы «купить» юного Мясника. Были приглашены переводчики, особая охрана, но с Мориямами ехали лишь три телохранителя и «эскорт», в который и входил Натаниэль с целой группой привлекательных девушек. Намечалась встреча нескольких представителей преступных кланов. Морияма, два клана восточного побережья, итальянцы, и… русские. Главной темой для обсуждений должны были стать возможные полезные браки.       Поскольку Младший лишь сопровождал Ичиро, а Кенго решал все вопросы, у них была возможность немного расслабиться, насладиться живой музыкой и выпить по бокалу вина. Важные люди решали важные дела, связанные с судьбой преступных кланов. Они были лишь декорацией. Натаниэль прислушивался ко всем четырём языкам, звучавшим в зале. Среда и работа обязывали знать каждый. На английском говорили о выгодном сотрудничестве, на итальянском ругались на музыкантов и скромный фуршет, японского почти не звучало.       Мимо прошла группа представителей русской мафии. Переводчика рядом не было. Они, очевидно, говорили между собой. «Япошек пора валить», — разобрал Веснински из разговора. Ещё пару фраз подслушал для подтверждения, а после обратил своё внимание на господина. — Нам нужно обратиться к Кенго, — тихо произнёс Натаниэль на японском, повернувшись к своему господину. — Что случилось? — очевидно, Ичиро уловил в голосе нотки беспокойства, да и знал, что Нат ни за что не потревожил бы главу клана. — Чем быстрее, тем лучше, — продолжил Веснински, выпрямляясь во весь рост и оглядывая гостей банкета. — Знал же, что нет ни одного переводчика с нашей стороны. Как могли не догадаться…       Ичиро быстрыми, но спокойными шагами пошёл куда-то. Младший, не теряя времени, зашагал следом. До Кенго они добрались за пару минут. Натаниэль намеренно говорил быстро и сбивчиво, понятно лишь носителю языка. Телохранители подтянулись к машинам. Мориямы объявили, что все вопросы были разрешены и их группа покидает мероприятие.       Они уже выходили из здания, когда из массовки в их сторону шагнула какая-то девушка. Она неотрывно смотрела прямо на Ичиро. Тонкая рука потянулась куда-то вниз. Нат прекрасно понимал, что в набедренной кобуре, скрытой под платьем. Среагировать успел лишь Младший, ещё до того, как она достала оружие. Рванул вперёд и с отчаянием смертника закрыл собой господина и его семью. Хлопнуло пару выстрелов. Пистолет ударился о землю и отлетел к ногам Мориям. Тело кукольного мальчишки скатилось по мраморным ступенькам.

***

      Натаниэль хотел, чтобы его конец был таким красивым. Забыл, что «никогда». Он слышал ровный писк аппаратов, чувствовал давление тугой повязки и чей-то взгляд. Шума больницы не было. Пришлось разлепить склеенные веки, чтобы подтвердить догадки.       Светлая полупустая комната, окна под самым потолком. «Наверное, подвал». Сразу за таким простым заключением потянулись воспоминания. С пулевыми ранениями, «особыми случаями» и многим другим разбирался особый врач, обязанный жизнью клану. Под свои кабинеты он оборудовал бывший больничный морг и крематорий. Точно подвал.       В углу на небольшом диванчике сидел Ичиро с одним из помощников. Как только Морияма заметил, что Нат очнулся, «лишний» человек поспешил удалиться из особой палаты. Хлопнула дверь. Ичиро подошёл ближе. Он вдохнул побольше воздуха, чтобы собраться с мыслями и начать говорить. Младший его опередил. — Ты цел? — У тебя три пулевых. — Ты цел? — Да. Ни царапинки, — Ичиро потёр переносицу. — Ты все пули собрал. Вот.       На тумбе прозвенели кривые кусочки металла. Уродливые. — Эта была совсем близко к сердцу и лёгким. Эту пулю достали из плеча. Эту — из бедра.       Молодой босс перебирал остатки пуль так бережно и нежно, будто в них была вся его жизнь. Это было отчасти правдой. Всё же эти покорёженные куски металла могли убить единственного дорогого ему человека, не относившегося к семье Морияма. — Целенький, — улыбнулся Веснински. И сердце Ичиро пропустило удар.       Несколько минут они молчали, будто Ичиро надеялся на то, что Натаниэль придёт в себя. Зря. Ожидать подобного было попросту наивно. Нат не добровольный мученик, Нат — смертник. Таким его вырастил отец. Таким его сделал сам Ичиро. Сейчас Младший выжил лишь для того, чтобы броситься под пули за своего господина ещё один раз. И ещё. Сколько сможет. — Отец приказал, да и я сам хотел. В общем… — Морияма кашлянул, очевидно, стараясь скрыть собственное волнение. — За верную службу клану и спасение его представителей мы готовы выполнить любое твоё желание. В пределах контракта, — Ичиро слегка сжал прохладную руку. — Всё, что пожелаешь. Я договорюсь. — Из чего она стреляла? — глядя в окно, вдруг спросил Младший. Молодой босс вздохнул, но виду не подал. — П96-м. Что-то из русских пушек. — Если его не заберут как пожизненную улику, хочу себе этот пистолет как трофей, — болезненный оскал не сходил с лица юного Мясника, когда он повернул голову на подушке. С блаженной улыбкой он рассматривал пропитанный кровью бинт на плече. На фоне белой подушки и бледного лица Веснински волосы казались алыми. Тоже похожи на кровь. — Успеешь себе устроить, — успокаивающе выдохнул Морияма, потерев переносицу. Времени было мало. Нужен ответ, но Ичиро не собирался давить после всего, что произошло.       Младший мог попросить у Ичиро всё. Господина пугала лишь одна мысль. Связана она была с тем, что Нат мог отвернуться от него и своего предназначения. Уйти. В таком случае они оба просто погибли бы. Дело было не в защите Натаниэля, дело было не в покровительстве Ичиро. Глубже. Но сейчас господин был готов исполнить любую просьбу. — Чего ты хочешь, Натаниэль? — Воронов.