Лампочкино облачко

      Лёня шла по коридору и вдруг увидела на доске почёта одно из объявлений.

Дорогие ученики! 4 мая в 11:00 в актовом зале состоится конкурс Талантов учеников 7-11 классов. Желающим просьба зайти в кабинет Вожатого и записаться в участники. Ведущие: Белов Кирилл и Королёва Леонида.

— Что?! — воскликнула Лёня и, сорвав объяву, побежала к вожатой.       Но наша Валентина Владимировна плевала на это и поставила ультиматум: либо месяц учишься дистанционно, либо ты — ведущий. Лёня знала, что очное обучение лучше дистанционного, поэтому ей пришлось согласиться.

***

      Лёня плюхнулась на лавочку перед кабинетом вожатого и стала смотреть на фото с каких-то конкурсов, висевшись чуть ли не на потолке. — О, привет, ты чего такая хмурая? — спросил Адам. — Сегодня я узнала об этом, — ответила пришедшему Лёня и показала афишу. — И что тут такого? — А я не оратор от слова «вообще»! — Хочешь научу? — Тебе делать больше нечего? — Ой, да ладно, я в этом конкурсе участвую. Пошли в столовку, всё объясню.       Подростки зашли в святое место. Их разговор слишком быстро завязался и перешёл на тему аллергий. У буфета Лёня спросила: — Вот у меня аллергия на клубнику, а у тебя? — Кофе.       Буфетчица посчитала, что Адам заказал кофе и вместе с порцией дала ему этот злополучный напиток. Разговаривая о болячках, они сели за свободный столик, обходя торпедоносную началку. — Ну… Из-за того, что меня младенцем нашли на улице, у меня появился межрёберный хондроз. — В каком это смысле? — Ну… Мне тяжело дышать, бывают сильные боли в груди, особенно сердце. — Ну… Меня нашли в мае… Под дождиком… У меня, не считая аллергии, крепкий организм. — Хех… Повезло. — Ах да… Ораторство. Давай, я приеду к тебе, или ты ко мне, я научу. — Да ну… Ну не перед какими-то знаменитостями выступать. — Мой отец там будет. — Учи. Учи, учитель мой. — Ты так обожаешь его? — Он мой кумир. Я ради перевода песен выучила, мать вашу, китайский. — Нихера. Да ты прошаренная. — Да, я много пизжу на китайском. — 告诉我，你花了多少时间？(Скажи мне, сколько времени ты потратила на это?) — 一年半(Полтора года) — 结果你不是个装腔作势的人。 很难吗？ 这么多象形文字。. (А ты оказывается не позер. Тяжело было? Так много иероглифов…) — 非也。. 在汉语中，没有变位，变位，任何词序。不像德语或英语(Нет. В китайском не спряжений, склонений, любой порядок слов. Не то, что немецкий или английский) — Хах… Молодчина. — Приходи ко мне. Порепетируем. Мне дадут слова и всё. — На запись один день? — Да. Четвёртого уже выступаем. Я постараюсь редко к тебе подходить, чтобы ты тоже готовился. — Да… Надо прочищать горло постоянно. Давно не пел. — Груша от яблони недалеко падает. — Но там же-… — Я знаю, просто по ДНК вы не связаны. — А… Понял.       Поев, подростки пошли на третий этаж и зашли в кабинет химии. ~Чууууть позже~ — Ебать, рвануло… — сказал Адам, снимая очки. Оба подростка стояли в саже и лишь районы глаз были чистые. — Ага… Ты нахер это сделал? — Да я ж не знал, что будет такая реакция. — Я тоже не знала, что мозг сладкий, но ведь надо включать самопознание. Ведь в учебники чёрным по белому написано: «Добавить 5 гр., а не 20». — Лампочка… Мне плохо… — Адам! Лёня! Вы в порядке? -спросила химичка. — Да, но Адаму плохо. Я отведу его на всякий домой, хорошо? — Да, я скажу вашему классному руководителю.       Лёня, поддерживая друга, увела его из кабинетов, но сначала сняла хим.халаты. Сначала они спустились вниз, чтобы умыться от сажи, и пока Адам, умывался, Лёня, вытирая лицо, спросила: — Ты сейчас в состоянии позвонить Данте-саме? — Нет, — сказал Адам и плюхнулся на стул. — Набрать мне его? — Угу…       Королёвой Краснов дал разблокированный телефон, а та в свою очередь набрала номер. — Алло… Нет, я не Адам. Здравствуйте, Данте-сама… Тут Адаму плохо стало, заедете?.. Хорошо, будем ждать… — а потом обратилась к Адаму. — Пошли в коридор, там подождём. — Бляяять… Видимо, я выпил кофе… — Ёпт, вот это аллергическая реакция. Давай, помогу дойти. — Да, да-… ЛАМПА, СПУСТИ МЕНЯ! — сказал Адам, когда его подняли. — Ты такой лёгкий. Да ладно, что будет? Я и не такое носила. — Лёня, спусти меня вниз. — Понесу на ручках.       И она не шутила. Она не легко, конечно, но донесла Адама до выхода на ручках с портфелями, передала его Данте и пошла с ними, как ни в чём не бывало. Адам усомнился, что Лёня та ещё баба-танк. А что ожидать от дочери тренера по вольной борьбе?       В этот момент Адам посмотрел на неё другими глазами: сейчас эта девушка ему казалась в какой-то степени привлекательной. Особенно её сила, её характер и способности.       Он смотрел на неё боковым зрением, когда они оба ехали на заднем сидении, проводил не только тихим «пока», но и тёплым взглядом. Она ответила тем же.       Адам спрятал раскрасневшееся лицо в воротнике и превратился в маленькую сову. Обычно он так делал, когда смущался, что умиляло его отца. — Чего это ты вдруг раскраснелся? Влюбился что ли? — Ничего подобного! Как я могу влюбиться в человека, которого я знаю всего лишь неделю? — Ну… Можешь. Ты в девочку детсадовскую однажды влюбился. — Это когда? Когда мы ещё в Сибае были? — Да. — Пап, это было 11 лет назад! — И? Но это же неотриц-… — Хватит! Мы с ней друзья. — Любовь — это порыв страсти-… — Папа! — Ладно-ладно, молчу… Вот, держи таблетки и воду, — с такими словами Данте кинул противоаллергический препарат и воду. Адам же послушно выпил и приспустился в кресле. — Хочешь, я сегодня приготовлю Фа Гао? — Фа Гао? Конечно, кого ты спрашиваешь, пап! — Хех… Ладно.

***

      В Сибае был тёплый май. Всё вокруг цвело и птички пели в зелёных кронах деревьев. Но это было вчера. Сегодня шёл дождь.       Данте сидел на вокзале и листал ленту, он ждал своего водителя, который увезёт его в аэропорт, но тот явно опаздывает. Данте не злился, она знал, что в такую погоду не стоит торопиться и вести себя слишком активно на дорогах нельзя.        Из мыслей о том, как одна поп-дива оказалась мотыльком, его вывел детский плач. На вокзале не было никого, поэтому младенец в сумке-переноске вызывал подозрения на то, что его оставили здесь намеренно.        Краснов знал, что даже если его мать тут, то он не намерен оставлять это безответствие безнаказанным. Мужчина подошёл к младенцу и присел.       Недавно плачущий младенец замолчал и непонимающе посмотрел на мужчину, а потом угукнул, отчего Данте наклонил голову в бок и засмеялся. — Ну чего ты, малыш, мамка тебя тут оставила? Да? — тут подъехала машина Данте. — Не беспокойся, сегодня ты отсидишь в сибайской гостинице, а завтра мы полетим в Пекин. Обещаю, тебя-то я не брошу. 朴钟，我有个孩子。 我们回酒店吧，告诉经理，只有后天我才会去中国。(Пак Чон, у меня ребёнок. Поедем обратно в гостиницу, менеджеру передай, что только послезавтра я отправлюсь в Китай.) — 好吧，但丁-萨玛 (Хорошо, Данте-сама)        На этих словах Данте взял ребёнка и усадил его в машину.