Связанные судьбой: кровная нить

—Вставай! Вставай немедля!— крики старосты слишком медленно проникали в сознание, чтобы остаться услышанными. Спустя пару неудачных попыток раскрыть глаза, Мелисента зарылась лицом в подушку, обнимая край одеяло. И почему её снова так настойчиво пытались поднять из райского места? Девушка громко взвизгнула и резво подскочила с кровати, словно кошка, которой наступили на хвост, когда лицо и волосы вдруг обдало ледяной водой. Перед постелью стояла весьма озлобленная Эванс, сжимая в руках пустой бокал. Спиннет попыталась выпрямиться и возразить чрезмерным мерам пробуждения, но похмелье взяло над девушкой вверх. От тошноты неприятно скрутило живот. Не обратив должного внимания на подругу, Мелисента понеслась в ванную, выбрав себе в утренние спутники сортир. Доказательства весёлого вечера вышли наружу. — И какие меня вчера только бесы попутали, чтобы сейчас как какой-то Глизень выглядеть.— жалобно протянула девушка, скручиваясь от неприятных ощущений на белой плитке в ванне. Фраза «похмелье это проблемы меня будущей, а не меня настоящей» вчера сыграла со Спиннет злую шутку. В планах прошлой Мелисенты уж точно не было пункта «обниматься с туалетом сразу после сна». За дверью послышались недовольные рычания и возгласы, явно принадлежащие разъярённой Эванс. Иногда Лили вела себя чересчур опекающе. У неё на всю компанию у одной были здравые мозги, поэтому девушка зачастую брала на себя ответственность поучать других. —Это твоя карма! Что я тебе вчера говорила? Помнишь? Отвечай давай, помнишь? — Вчера..?— вяло пробормотала Мелисента, будто слово было для неё новым.— Я вообще ничего не помню, что могло быть вчера. — Конечно, ведь тебе спиртное последние мозги выбило! Мелисента, я ведь никогда не была против, чтобы люди выпивали немного, но «немного» ключевое слово в этом предложении. Ты с ума сошла?! От возгласов Эванс голова Мелисенты вот-вот готова была расколоться, словно яичная скорлупа. —Лилс, пожалуйста, на тон, а то и два тише, прошу. Всё сделаю, если только так кричать не будешь. У меня сейчас в голове все извилины, словно яблочное пюре. Ничего не соображаю. — Слово дай, что в ближайшие три дня до бала ты ни-ни, даже самую капельку.— отчеканила староста. От её удара по двери прошлась мимолётная дрожь. — Ой, любимая ты моя, дорожайшая подруга, всё будет, как ты скажешь, только хватит мне уже припоминать это.— слова уже больше напоминали мольбу о пощаде. Лили тяжело вздохнула и наконец расслабилась. Голос её стих почти до шёпота, гнев утихомирился. — Тебе совсем-совсем плохо? На занятия никак? Макгонагалл не очень довольна посещаемостью. Теперь староста уже говорила с жалостью и сочувствием. Поучения сменились переживаниями за подругу. —А что у нас там в расписании? Есть что-то важное? —Первой парой История магии, потом танцы и всё, если не ошибаюсь. Не успела ещё на доску взглянуть. —А как же астрономия? —Профессор заболела, поэтому урока не будет. —Отлично! Бинс даже не заметит, что меня нет, а вот на тренировку я приду, если от моих внутренностей конечно что-то останется.—пробубнила ученица, снова прислоняясь к туалету. —Хорошо, у тебя там на тумбе чай с мелиссой стоит. Тебе пока есть нельзя, а он тебе поможет, снимет тошноту и усмирит головную боль. Услышав в названии чая своё имя, Спиннет на секунду испугалась, пока её медленный мозг ещё перерабатывал информацию. — Мы с девочками на завтрак пойдём. Отправь птичку, если совсем плохо будет. Я что-нибудь придумаю. Под «птичкой» Эванс подразумевала бумажного журавлика, которого ученицы иногда использовали для общения на не слишком большом расстоянии. — Как там девочки?— донеслось хрипло из ванной. — Я цвету и пахну. Всё замечательно, скажи же, Мэри. Мэри! —Ой, только не кричи, Маккиннон! Макдональд говорила слегка не связанно, сонливо и уж очень тихо. По звуку едва ли ей было лучше, чем Спиннет. — А с ней что? — Мэри тоже подобно тебе решила вчера расслабиться, только у неё хотя бы примерная чувства меры осталась. За что мне только Мерлин послал с вами возиться.

***

В Большом зале было как-то тесно. Обычно всех учеником разом за завтраком застать было сложно: какая-то часть просыпала и приходила к концу, какая-то спускалась к середине. Эванс ощутимо тревожила мысль о том, что она с девчонками позволяла себе наедаться, пока их подруга сидела около туалета, выворачивая свой желудок. Лили прогоняла подобные мысли, повторяя себе, что это было своеобразным наказанием для Спиннеь. Мародёров еще не было по неизвестным причинам. Могло пугать лишь то, что и профессор Макгонагалл за учительским столом так же отсутствовала. Не к добру было дело.

***

—Да я же вам говорю, это точно Мелисса на нас настучала!— неустанно твердил Блэк всё утро. Он всю ночь провёл без сна, всё размышляя над появившейся крысой и одной необдуманной фразой, которую Спиннет произнесла ночью в нетрезвом виде. Всё равно о ваших ночных прогулках завтра узнает Минерва! Всё могло бы обойтись, если бы на лестнице мародёров утром не подловила Минерва, которая каким-то совершенно волшебным образом прознала об их ночной вылазке. Наказания было не избежать, ещё и декан отказалась своего информатора выдавать. —Бродяга, твои личные подозрения ничем не оправданы! Ты обвиняешь нашу подругу без везких доказательств. Твои догадки ещё ни о чём не говорят. Ты буквально выдумал всё из воздуха.— злился на друга Римус. Люпина крайне отталкивало поведение Блэка. Как человек, твердивший о какой-то нескончаемой любви, мог обвинять девушку из-за бреда, посетившего его голову спросонья? В любви немало важным всегда должно было оставаться доверие, а Блэк показательно ставил на нём крест, высказывая весьма неприятные обвинения. — Бродяга, я всегда на твоей стороне, ты же это знаешь.— вздохнул Поттер.— Но сейчас это всё ахинея какая-то! Да я зуб даю, что она не виновата. В жизни никогда бы не поверил, будто Мелисса могла нас предать. Да, правила она любит, но никакая её принципиальность не дороже ей её друзей. —Сохатый, Лунатик, но все же факты на лицо! Мелисса в первый раз говорила о том, как мы бродили по Хогсмиду, хотя Эванс упомянула только Запретный лес. Вчера она сказала, что кошка о нашей вылазке точно узнает, и вот сегодня Макгонагалл ругает нас утром! Это явно не просто совпадение. Хвост, ну хотя бы ты что-то скажи. —А я ведь вам еще тогда говорил, что Спиннет себя странно ведёт.—поддакивал Питер. Петтигрю редко высказывал своё мнение, ведь в основном его не принимали. Как не крути, но умные мысли у четвёртого мародера появлялись довольно редко. —Питер! Ты-то хоть помолчи! Галиматью какую-то несёте.—рявкнул на друзей Поттер. Ситуация уже начинала откровенно раздражать. Джеймс верил подруге и, казалось, верил бы до конца своей жизни. Какой бы Мелисса не была занудой или стервозной особой, она всегда оставалась их Милли. Спиннет просто не могла настучать. —Бродяга! Вот у меня один вопрос…—предательски сощурил глаза Люпин, собираясь нанести удар, который смог бы поставить грифиндорца в тупик. —Какой? —Почему ты ей не веришь? Ты же её любишь, так ведь? Не должен ли ты доверять своей любви при любых обстоятельствах? В этом весь суть этого чувства. Любимому человеку можно доверить всё. Вопрос холодом отозвался в теле. На руках промелькали мурашки. Эта тема была у Блэка ныне больной. Сириус так и не смог разобраться в том, что он чувствовал по отношению к девушке, но сути это ведь не должно было менять. Факты же были на лицо. Неужели Блэк обязан был отказаться от истины ради какой-то любви? Пустив жалобный взгляд на Поттера, который отвернулся от друга, полностью содидарный с этим вопросом, Сириус еще раз взглянул на Люпина, выжидающего ответ. —Лунатик, я… Я просто хочу быть на стороне правды! Или он просто хотел найти причину, чтобы чувства к заветной девушке всё же окончательно остыли... —Знаешь, когда человек любит, ему плевать на правду. Он встанет на сторону любимого, не взирая на все факты!—отрезал гриффиндорец грубо, но неоспоримо честно. —Римус, я…—раздражённо зашипел Сириус, опуская глаза в пол. Нечего ему было сказать. — Я ведь тебе с самого начала говорил, чтобы ты воду не баламутил. Не любишь ты её, только всех на уши зря поднял. Сириуса ничего так не выводило из себя, как то, что он когда-то был не прав. Блэк всегда был уверен во всех своих мыслях и действиях, обычно ни о чём не жалея. Люпин ускорился, отрываясь от компании друзей. Поттер помедлил всего секунду, пустив взгляд полный разочарования на лучшего друга, а потом поспешил за Римусом. —Сириус, я тебе верю!—робко произнес Петтигрю. —А как же заставить поверить их? —Твои доказательства оспоримы. Попробуй найти то, что оспорить нельзя.—высказал здравую мысль Пит. —Ты прав, Хвост! Странно конечно, но ты прав!

***

— Доброе утро, Лили.— мечтательно протянул Поттер, усевшись совсем рядом с Эванс. —Не могу сказать, что утро доброе, Джеймс, но благодарю, что ты ещё не совсем хам, позабывший о приличиях. —Здравствуйте, девочки! Как там Мелисса?— с привычной ему вежливостью поприветствовал компанию Люпин. Римус уже во всех красках слышал от мародеров рассказ о вчерашнем состоянии подруги. История юношу не впечатлила. Слова даже отдалённо с трудом можно было бы отнести к Спиннет. —Туалет стал постоянным местом пребывания на сегодняшнее утро. Ей не стоило так напиваться. Мелисса явно перебрала, но даже при всём этом мне жаль её. Она выглядела ужасно. Правда же, Мэри? Марлин уже в пятнадцатый раз пыталась разбудить засыпающую на ходу Макдональд. Единственное, что разделяло Мелиссу и Мэри, это то, что одна выпила три бутылки огневиски, а другая всего лишь половинку не очень-то крепкого коньяка. — Да-да! Мне её очень жаль. Жуть была бы, если бы я оказалось на её месте. Думаю, мне еще долго теперь пить не захочется.— сдерживая зевоту, в торопях вымолвила Макдональд. — Я так понимаю, на занятиях она не появится. —Она придёт к тренировке по танцам, Римус, а пока её лучше не беспокоить. Она не в настроении. Лили больше не выглядела обеспокоенной. Тревога сменилась привычным спокойствием и непринужденностью. — Маккиннон, как Мелисента?— без должного приветствия поинтересовался подошедший ученик. —Колин? Во-первых, здравствуй. Во-вторых, Мелисса у себя. На завтраке её не будет. Она неважно себя чувствует. Если есть желание с ней поговорить, дождись тренировки по танцам. — Я понял. Свяжусь с ней позже. — Как ты понял, что с ней что-то не так, Браун?— с ноткой подозрения спросил Люпин, остановив уже собирающегося уйти Колина. — Не увидел её на завтраке, вот и подумал, что с ней что-то не так. Это же логично.

***

Музыка звучала из учительской палочки, медленно разливаясь по залу. Мелодия была достаточно громкой, чтобы не слышать других, но слышать своего партнера. — Выглядишь не так ужасно, как описывали. Как чувствуешь себя?— невзначай спросил Блэк, репетируя поддержку. —Не знаю, что это у тебя за прилив вежливости, но уже лучше. Если ты будешь меня меньше крутить во все стороны, то станет в разы приятнее.—немного жалобно протянула Мелисса, с трудом сдерживая приступы тошноты. — Мелисса, ты вчера говорила... — Прости, Блэк, если я сказала что-то обидное. Давай забудем это, как страшный сон. Не стоит воспринимать мой пьяный бред, как нечто важное. Люди после своего нетрезвого состояния всегда боялись услышать, что они сказали что-то лишнее. Раскрыть все собственные тайны под высокоградусным спиртным легко и просто, а самое главное—О-Ч-Е-Н-Ь страшно. —Бред? Говорят, что в нетрезвом виде люди говорят одну только правду.— Блэк неистово желал одного—докопаться до правды. —Если я не признавалась тебе вчера в любви, тогда, возможно, это была не такая уж и чушь. Ничего другого более бредового я сказать не могла. —Ты правда не помнишь ничего? — Абсолютно. Мне нет смысла врать, Блэк. Что насчёт наказания? Какое вам назначила Минерва? —Наказание..? Отработку у Филча, но откуда ты знаешь про это? — Мне Эванс уже всё рассказала.— придумала на ходу девушка — Ясно. Гриффиндорец даже не попытался скрыть, что не поверил чужим словам. Спиннет врала. Теперь Блэк в этом был уверен.

***

—Да, Сохатый! Поймите уже! Это точно она! Какого чёрта она узнала о Макгонагалл? Мы не говорили ничего Эванс, но Мелисса сказала, что узнала о наказании от нее. Чушь! Сириус был на взводе. Сейчас ему хотелось лишь одного. Непреодолимое желание доказать друзьям, что он прав, завладело его сознанием. Блэк был уверен. Мелисента —предатель. Все факты были на лицо. —Бродяга, знаю, как странно всё это звучит, но я всё ещё не могу поверить, что нас сдала Мелисса. Она не могла. —Лунатик, прошлые факты еще можно было опровергнуть, но что ты скажешь на это? Минерва назвала нас с Джеймсом, но про Мелиссу и слова не сказала! А почему она упомянула нас, но не её? Мы же были втроём. Знаете, почему? Потому что это Спиннет заложила нас. —Бродяга, не знаю, чего ты хочешь этим добиться, но я повторю ещё раз. Я ей верю. Здесь нет логики, здесь есть вера. Мне не нужны факты. Она—мой друг. Я не стану сомневаться в ней. Я знаю Мелиссу, и то, в чём ты её обвиняешь, совсем не в её стиле. Если тебе нужны доказательства её невиновности, так вперед, не суди за спиной, выскажи ей всё это в лицо, как только она зайдет сюда. Перед этим только подумай, хочешь ли ты так ошибиться. — Лунатик прав. Если хочешь, то дерзай, только нас не впутывай. Это лишь твои подозрения. Будь готов, что она не простит тебя при первой же возможности, если ты ошибешься, а ты, несомненно, ошибся. В голову Блэка не какой-то миг пробрались сомнения, но они так же быстро улетучились, как и пришли. Сириус верил в свои убеждения. Юноша не понимал этой слепой веры. Подруга она или нет, факты оставались фактами. — Замечательно.— чертыхнулся Блэк.— Будьте здесь. Я докажу вам, что я прав. Не успел Сириус еще что-то сказать, как в проходе появилась чем-то озадаченная Мелисента. Вид у неё был подавленный и скомканный. — Мелисса! Вот и ты. Вся уверенность мигом пропала, когда Блэк только произнёс её имя. Он лишь хотел докопаться до правды, ничего более. Посмотрев на её подавленный вид, Сириус совсем потерял настрой, но решил продолжать до последнего. — Не стоит кричать. Мы здесь не одни.— устало напомнила Спинеет о всех остальных присутствующих в гостиной Взгляды однокурсников мигом направились в их сторону, неотрывно смотря, ожидая продолжения. Интерес брал своё. Мелиссе меньше всего хотелось бы опять быть в центре внимания, но все эти многочисленные взгляды вновь загоняли её в угол, убивая последние капли стойкости и уверенности. —Мелисса, я уверен, что ты знаешь, кто уже второй раз докладывает о нас Макгонагалл. Поттер и Люпин разочарованно переглянулись. Надежда на то, что Блэк одумается, угасла в одночасье. Во всём виновато было его упрямство. Ему было просто необходимо быть правым. Если это когда-то случалось не так, Сириус выходил из себя. Быстро и опасно для окружающих. Спиннет была похожа с ним в этом. Оказаться неправой было хуже всего, но чувства людей для Мелисенты стояли выше правды. Спиннет ненавидела враньё других людей, хотя и сама лгала постоянно. Их отличало лишь то, что свою ложь, Мелисента называла «во благо». —Блэк, я давно хотела сказать…—медленно зареклась девушка, тихо делая рваный вздох. Эта тема для разговора уже и правда долго сидела в её мыслях. Мелисента знала, только ждала подходящий момент. —Зачем ты это сделала?— перебил её грубым тоном Блэк. Не обвинение, а удар под дых. Перешёптывания в гостиной прекратились. Публика замерла, ожидая продолжение. Напряжение, созданное одним лишь брошенным вопросом, завладело всем. Мелисента несколько оторопела от обвинения. В один миг пропало желание что-то говорить. Джеймс и Римус, сидящие за спиными друзей, заметно насторожились, словно готовые ко взрыву, именуемому как Сириус Блэк. Юноша был вспыльчивым, весь в свою мать. В порыве гнева Сириус не контролировал ни свои слова, ни действия. Маг загорался, словно спичка, без особого на то повода. — Я? Блэк, ты точно сошёл с ума.— душа похолодела от обиды. Слова Блэка были крохотной долей яда, проникающей в самые глубины девичьего сознания. Было горестно не от того, что он сказал, а от того, что сказал он. — Мелисса, просто сознайся уже. Хватит лгать. Все факты указывают на тебя. —Факты? Чёртов Шерлок Холмс! Сначала научись сопоставлять факты с реальностью, а потом уже обвиняй людей. Слушать и дальше уже не хотелось. Мелисента хотела сбежать от Блэка, от внимательных взглядов со всех сторон, от обвинений, но ледяные пальцы на запястье не дали ей сделать и шагу. Хватка оказалось такой сильной, что оставила красные следы. Спиннет, не веря, опустила глаза на свою руку, как на нечто чуждое. Запястье прожигало тупой болью, но это было пустяком по сравнению с тем, как мучительная горечь пустила корни в сердце. Сириус ненавидел себя такого. Агрессивный, неуправляемый нарцисс, не думающий о чужих чувствах. Девушка испуганно попыталась вырвать своё запястье, но ничего не вышло. Хватка юноши была намного сильнее, чем крохотные попытки Спиннет. Со стороны Мелисента и Сириус напоминали волка с ягненком. Только вот по традиции волк должен загрызть добычу в конце… —Сириус, оставь!— молниеносно подскочил с дивана Поттер, яростно глядя на друга. Этого Джеймс и боялся. Юноша хотел, хотел подойти к Блэку и вырвать беззащитную подругу из его рук. Сириус переходил всякие границы. — Блэк, пожалуйста, отпусти мою руку.— в словах не было больше злости, одна лишь мольба. В лице Сириуса Мелисента увидела того, кого всегда боялась разглядеть. В глазах Блэка бушевал огонь, ярко напоминающей девушке отца. —Просто признайся, Спиннет. Зачем ты сдавала своих лучших друзей профессору. —Сириус, отпусти!—было похоже, что Мелисента вот-вот расплачется. —Бродяга, я же сказал, отпусти ее! —вновь повторил Джеймс, собираясь подорваться на помощь в нужный момент. Не увидев в глазах и каплю сожаления, Спиннет махнула свободной рукой юноше по лицу, оставив легкий след от звонкой пощёчины. Мелисента понадеялась вырваться, но Блэк лишь разозлился сильнее. —Я же сказал, признайся! Зачем ты нам лгала? Разве так поступают друзья? Почему ты молчишь?— голос сорвался на крик. Поттер подскочил к другу, пытаясь оттащить его за плечи, но тот стоял каменной стеной, не собираясь двигаться. —Ты кретин, Блэк! Не рассказывала я ничего Макгонагалл. Это был Колин! Колин Браун! Он каждый раз следил за вами всё это время, чтобы докладывать декану. Воспользовавшись случаем , после оцепенения оцепенения Мелисента вырвала руку, отходя подальше. Она боялась его. Сейчас боялась. —Что?— опешил Блэк, словно приходя в себя. Друг все ещё придерживал его за плечи. —То, Блэк! Я специально начала с ним общаться, чтобы узнать, зачем он вас закладывает, а оказалось, что он вас просто ненавидит всеми кишками еще с самых первых курсов. Сейчас вы попросту начали ему ужасно надоедать, вот он и перешёл к действиям. Мне было жалко видеть вас на очередной отработке, поэтому я общалась с этом уродом, а вам не рассказала, чтобы вы дров не наломали. Браун вас не боится, так что при первой же возможности расскажет, что вы напали на него. Вас же тогда бы на бал не допустили. Я старалась ради вас, а ты начал подозревать меня! О чём мы вообще можем с тобой говорить, если ты мне не доверяешь?— девичий голос с вхлипами переходил на крик, подрывая больное горло. Римус грустно кивнул себе, удостоверившись. Он знал, точнее, догадывался, что этот парень на них наговаривал. Догадывался последние пару часов после танца и завтрака. Догадывался, только не мог рассказать без доказательств. Римус хотел подоспеть к подруге, чтобы как-то успокоить, извиниться и объясниться, но девушка уже рванула в сторону лестницы. Соленые капли покатились по её бледным от страха щекам. Запястье болело, но сердце жгло от обиды сильнее. Сириус хотел побежать за ней, но друзья крепко схватили его за руки, не давая двинуться. Ошибок он уже наворотил. — Мелисса!— крик был до боли жалобным. Ему было стыдно. Очень стыдно. Никто даже не подозревал, насколько ему было жаль. — Не ходи к ней сейчас. Только хуже сделаешь. Не захочет она тебя видеть.— с горечью объяснил Поттер. — Сохатый, прости.— обречённо вздохнул Блэк, зарываясь пальцами в волосы. — Мне не нужны твои извинения, Бродяга. Не у меня стоит просить прощения. —Я идиот, парни, признаю! — Ещё какой.— с раздражением проворчал Люпин.— Если у тебя проблемы с доверием, Сириус, это ещё не значит, что весь мир тебя обманывает. Тебе повторяли, что ты ошибся, но ты и слушать не хотел. Ты унизил её на глазах у однокурсников. Представь, как она чувствует себя сейчас. — Не знаю, что ты собираешься делать, но моли о прощении любым способом. И это не мой совет, а настоятельная просьба. Если ты не выполнишь её, я не посмотрю, что ты мой друг. —Парни, я всё знаю. Я-был-не-прав.—с трудом выговорил слова Блэк, будто задыхаясь от них.

***

Дверь обречённо распахнулась, впустив одну из жительниц спальни. Комната почему-то казалось пустой, несмотря на сидящих на кроватях Эванс и Маккиннон. Мэри привычно не было на месте. Пытаясь скрыть слезы, Спиннет придвинула волосы приже к лицу и молча проследовала к своей постели, надеясь унять всхлипы. Сев спиной к соседкам, девушка задрожала. —Мать моя Моргана, что с тобой?— первой заметила неладное Маккиннон. Лили молча опустилась на кровать, позади подруги, и приобняла Мелисенту за содрогающиеся плечи. — Только скажи, причина этому...— Марлин многозначительно обвела девушку пальцем, указывая на её состояние.— Блэк? —Это так сложно! Почему он так себя ведёт?— изнывальчески протянула Спиннет, совладав с дыханием. — Потому что он, без сомнений, мерзавец.— уверенно заявила Марлин, убеждённая в своей неоспоримой правоте. —Что там произошло? Мы слышали крики, но толком не разобрали ничего. —Я испугалась. Он так смотрел на меня. Я не узнала его. Мне стало страшно. Когда он схватил мою руку, я…—бормотала гриффиндорка, пытаясь хоть что-то объяснить своим дрожащим голосом. —Мерлин, да я убью этого недоумка! — гневно зашагала Маккиннон, меряя тяжелыми ногами пол. —Марлин, сядь, пожалуйста. Я просто не люблю привязываться к людям, а он.. —О чем ты?— тихо поинтересовалась староста, медленно поглаживая подругу по спине. Та постепенно успокаивалась, наконец чувствуя себя в безопасности. —Знаете, он будто насильно тащит меня в эту бесконечную игру «Горячо-холодно». То у него приливы нежности, то крики, то он целует меня при всех, то яростно орёт, делая мне больно. На руке красноватая отметина от его хватки уже начала темнеть. Алый цвет превратился в багровый. —Мелисса, ты влюбилась?— опешила староста, пока Марлин в недоумении осматривала открытые части тела подруги, пытаясь не подавать виду. —Нет-нет! Конечно нет.— сразу же оправдалась Спиннет.— На самом деле... Вы же знаете, что я росла без матери. Отец не уделял мне должного внимания. Мною занимались одни няньки. Я была отдана на растерзание учителям. У меня не было того, кто мог бы обо мне позаботиться. —Что ты хочешь этим сказать? —Каждый раз, глядя на Сириуса, я пытаюсь отыскать в нём то, чего мне так не хватало. Когда он добр ко мне, я до жути быстро привязываюсь. Каждый раз привязываюсь и каждый раз обжигаюсь. — Моя бедная девочка.— нежным материнским жестом Лили начала поглаживать макушку подруги, согревая в своих объятиях. — Уложи её спать. Она вся на нервах. Ей нужен отдых.— это было последним, что сказала Марлин перед тем, как покинуть спальню.

***

В гостиной больше не осталось учеников после скандальной сцены. Оно было и понятно. Заворожённые зрители пошли делиться увиденным. Ступени, ведущие к спальням девочек, заскрипели. За несколько шагов с лестницы спустилась Марлин. —Марлин, как Мелисса? Если скажешь, что с ней не всё в порядке, то лучше убей.—затараторил Блэк, выглядя до ужаса взволнованным. Все это время он сидел как на иголках, выслушивая претензии от друзей. Блэк сам знал, как провинился, но что он мог сделать..? Сириус был зол и на себя, и на друзей. У него все блуждала одна мысль… Почему они меня не остановили? — К несчастью, я забыла в спальне волшебную палочку, иначе убила бы тебя на этом самом месте. Марлин едва сдерживала себя, чтобы не отвесить юноше хлёсткую пощёчину, которую он так заслужил. — Марлин, я слышу это уже в десятый раз. Мне сейчас важно другое! —Как она?—повторил вопрос Блэк с более сильным нажимом, чтобы наконец-то добиться ответа. —Как она может быть ещё? Ты её, мягко сказать, убил. Ты хотя бы иногда отдаёшь себе отчёт, хотя бы иногда думаешь перед тем, как что-то сделать, или у тебя язык без костей? — Просто скажи уже, что с ней. —Во-первых, она тебя боится.Во-вторых, она перепугана случившимся. Поздравляю, господин Блэк, вы смогли расколоть даже крепчайший орешек.—язвильно бросила в который раз Маккиннон. — До чего я только дожил? Меня девушка боится.— чертыхнулся юноша. — Приди в себя, Блэк. Послушайте, парни, я к вам с деликатным делом. Эванс, даже если бы хотела, с такой просьбой к вам не явилась бы, а я считаю, это будет в самый раз. —Да говори уже!—огрызнулся Поттер, скрючившись в ожидании на диване. —Мелисса что-то скрывает. Это парень Колин что-то ей сказал или сделал, но она недоговаривает. Порасспрашивайте его немного. В стиле мародёров. Я уверена, вы и без меня хотели это сделать. —О, ты даже не представляешь как!