Пожалуйста, останься.

      Тело сковали невидимые чары. Не пошевелиться. Лололошка продолжал висеть в воздухе, охваченный магией Джодаха, наблюдая за тем, как беловолосый парень поднимается на ноги с пола. Беловолосый потер переносицу, а после полностью открыл глаза. Красный огонек в его глазах по-прежнему блестел, но уже не так надменно, как раньше, а скорее боязно и осторожно. Он пробежался взглядом по магам, словно выискивая нужный ему силуэт, пока не остановился на Лололошке.       — Люциус… — губы Лололошки содрогнулись и смогли выдохнуть лишь заветное имя.       Люциус замер, словно не мог поверить, что видит того, с кем был разлучен на долгие-долгие недели. Рядом с ним всхлипывал Воланд, маги удивленно зашептались.       Единственное, что звучало в голове у Лололошки: «Люциус жив». И большего было не нужно.       Джодах самодовольно усмехнулся. Отведя взгляд от Лололошки, Люциус чуть ли не был готов разорвать его на куски, и Воланд вместе с ним. Агрессивные споры, крики, возгласы — все это полилось на Джодаха со всех сторон. Один только Лололошка молчал.       Успокоить магов не было проблемой — одним лишь щелчком пальцев Джодах заставил их молчать. Его рассказ был долгим, и все пытались понять его истинные мотивы и цели, но все было слишком закручено. Происходящее казалось Лололошке нереальным; он еле стоял на ногах, пытаясь не упасть. Все звуки мешались в один, лица плыли перед глазами, и единственным желанием было прилечь, закрыть глаза и уснуть долгим сном.       Но спектакль подходил к концу. Не успев ничего переварить у себя в голове, Лололошка наблюдал за закрывающимся порталом и падающим наземь Джодахом. Магия рассеялась. Неужели все кончено?       Маги ликовали. Мир остался в ценности и сохранности, враг — хоть больше таковым и не казался — лежал без дыхания, а как только маги отвернулись и вовсе испарился. Все живы, хоть и потрепаны бессонными ночами.       Лололошка обернулся на Люциуса — тот шептался с Воландом, поглаживая змею у себя на плече, но спустя пару секунд заметил на себе взгляд и посмотрел в ответ. Простояв так мгновение, глядя друг другу в глаза, Лололошка со слезами бросился в объятия полубогу.       Лололошка сжал пыльную и потрепанную накидку Люциуса, все еще не до конца веря, что это взаправду. Он обнимает того, кто, казалось бы, исчез навсегда. Сердце Люциуса учащенно бьется, он с дрожью дышит в плечо Лололошке и ответно сжимает белую кофту.       — Я так скучал… — произнес Лололошка с тяжелым вздохом. — Я так, черт возьми, скучал!       — …Я тоже.       Они простояли так минуту, но так и не смогли надышаться друг другом. Разойтись их заставил Бастиан, что предложил полубогу принять ванну в Ордене, но тут же об этом пожалел, заметив на себе хмурый взгляд Люциуса.       — Мы уходим отсюда, — сказал Бастиан. — Но вы, э-э, можете побыть тут, если хотите…       — Мы тоже пойдем, — ответил Лололошка, взяв Люциуса за руку. Тот недовольно фыркнул, но был крайне рад тому, что его ведут за ручку.       — Да мне и без воды нормально…       — Люц, этот ублюдок держал тебя взаперти почти два месяца. Тебе нужно помыться.       — Ладно, ладно. Но… — Люциус перешел на шепот. — Ты ведь поможешь мне? Просто вода, она…       – Конечно.       Лололошка одарил усталое и хмурое лицо полубога нежной улыбкой, отчего второй отвел глаза в сторону.       — Неужели ты все еще смущаешься из-за меня? — добавил Лололошка шепотом.       — Да нет же…       Лифт стал подниматься вверх, неся в себе магов Ордена, на чьих лицах красовались облегченные улыбки. Бастиан наверняка планировал тотчас же пойти к Аргусу и Катрине; Воланд мечтал вкусно перекусить, между тем поглядывая на воркующих Люциуса и Лололошку. Было слегка обидно, что Люциус сразу же полез к своему дружку, но его чувства были понятны — Воланд научился понимать их за всё его пребывание под одной крышей с орденовскими магами.       Эмрис, скорее всего, хотел просто отдохнуть. Синяки под его глазами стали огромными, но сейчас, слава богам, начинается спокойная пора его жизни. Примерно так же думали и остальные маги.       — Друзья, нам как-нибудь обязательно стоит выпить чаю за это! — огласил Беннет.       — Поддерживаю! — сказал Бастиан. — Предлагаю через пару дней собраться в Ордене, — он локтем подтолкнул Эмриса. — Ведь так, новый глава?       Эмриса этот толчок вывел из мыслей и тот вздрогнул, а после потряс головой, сбрасывая остатки полусонного состояния.       — Да, да, конечно… — ответил он. — Только сначала нам всем следует отдохнуть.       — Как же без этого!       Бастиан был навеселе от приятных новостей о том, что Аргус с Катриной живы, и о том, что предатель повержен. На душе у членов Ордена было легко оттого, что впервые за долгие недели Бастиан искренне улыбался.       Лололошка с Люциусом отошли от болтающих магов и побрели по коридору к ванной комнате.       — Мы можем после этого пойти в мой замок? — спросил Люциус. — Я так давно там не был…       — Без проблем!       Люциус еще сильнее сжал руку Лололошки.       — …Пожалуйста, только не оставляй меня. Прошу.       — Ни за что на свете.       Лололошка остановился и крепко обнял Люциуса, словно показывая, что больше никому не даст его в обиду.       — Ты в безопасности, Люц. Если понадобится — я всегда буду рядом.       Лололошка расцепил объятия и взглянул на полубога. Тот грустно смотрел в пол.       — Пойдем, тут совсем немного осталось.       Ванная Ордена была сделана по технологиям Скайзерна, чертеж которых с собой принес Джодах. Трубы, подающие воду, вели к металлической ванне, в которую были встроены нагревательные катушки. Маги Ордена часто подолгу расслаблялись в горячей воде.       Лололошка повернул кран, и вода потекла, заполняя ванну. Люциус переминался с ноги на ногу, и близко боясь подойти к ней, но под укоризненным взглядом Лололошки полубог все-таки залез. Вода щипала прогретую божественным огнем кожу.       — Давай я намылю тебе голову, — произнес Лололошка, выливая на ладонь шампунь.       Нежно взъерошивая волосы и массируя голову, он поглядывал на сидящего в тёплой воде Люциуса, который от наслаждения прикрывал глаза, словно котенок. Он выглядел так же, как и маги Ордена — в синяках под глазами можно было поместить карманное измерение, руки подрагивали, а ходил Люциус и вовсе с трудом, кое-как перебирая ноги. Смотря на этот видок, Лололошка, как бы он не хотел заводить эту тему, решил спросить:       — Люц, я… — начал он. — Я так волновался за тебя. Что с тобой делал Джодах? Нет, если тебе не хочется вспоминать, можешь не рассказывать, все нормально…       Люциус открыл глаза и поднял голову на Лололошку, а потом опустил и поежился.       – Да все нормально. Думаешь, раз сил у меня нет, значит, сразу в слабака превратился? Ну, держал этот ублюдок меня взаперти, на привязи, как какую-то чертову собаку, — процедил Люциус. — В комнате, где я сидел, даже окон не было. Было душно и… одиноко, — Люциус сглотнул, словно набираясь сил для следующих слов. — И страшно.       Лололошка нежно провел рукой по волосам полубога.       — Теперь все хорошо. Я с тобой.       — Мне правда… было страшно. Я ведь привык, что ты всегда рядом со мной, и я в любой момент могу связаться с тобой мысленно. Но тогда я даже этого не мог! — Люциус шмыгнул носом. — Ничего не мог. Не было ни тебя, ни этой назойливой малявки, ни старика-колдуна, лишь это надменное ублюдочное лицо, которое иногда заходило посмотреть, как убогий полубожок сидит в оковах!       — Ты плачешь…?       Люциус опустил голову, не давая взглянуть на свое лицо Лололошке.       — Эй, посмотри на меня.       Люциус не поворачивался. Тогда Лололошка приложил ладони к щекам полубога, и повернул его лицо на себя. Тот уже почти не сопротивлялся — помимо божественной силы пропала и физическая.       — Прости, прости пожалуйста, что заставил вспомнить тебя, — Лололошка бережно принялся вытирать слезы Люциуса. — Все хорошо. Теперь и я здесь, и Селести, и Бастиан. Джодаха больше нет. Больше тебя никто не посмеет забрать.       Волей-неволей, слезы стали течь и по щекам Лололошки. Чтобы не нагнетать еще большей грусти, Лололошка улыбнулся, глядя в глаза Люциусу. Тот увел взгляд вниз.       — Пожалуйста, посмотри мне в глаза.       Непокорный Люциус впервые стал внимать чьим-то словам и выполнять чьи-то желания. Он поднял взгляд.       — Вот, вот так, хорошо, — подбадривал полубога Лололошка, все так же поглаживая его по щекам. — Как ты?       — Нормально…       Лололошка легонько поцеловал Люциуса в лоб.       — Давай-ка я смою мыло с твоих волос.

***

      Помытый и освежившийся Люциус вышел из ванной, одетый в чистую одежду, вытирая волосы белым полотенцем. Айко пригрелась на его плече и почти уснула. Лололошка ждал Люциуса в библиотеке, тоскливо глядя в окно. Когда полубог появился в поле зрения, тот заметно оживился.       — Ты готов к телепортации? — спросил Лололошка. — Напоминаю: она отнимет много сил.       — Пускай. Всяко лучше, чем торчать здесь.       Подойдя к Люциусу, Лололошка взял его за руки, а после прошептал заклинание, что перенесло их к замку на севере. После телепортации Люциус пошатнулся и чуть не упал в озерце рядом с замком, но Лололошка вовремя схватил его за руку.       — Вот мы и здесь.       Осмотрев снизу доверху свой замок, словно видя его впервые, Люциус отворил ворота и вошел внутрь, а Лололошка за ним. Полубог опустил змею со своего плеча на пол, и та поползла к своему привычному месту. Сам Люциус прошел в библиотеку, где все внимательно осматривал, будто пытаясь заметить изменения в обстановке. Не увидев ничего интересного, Люциус плюхнулся на старый диван в бархатном чехле, и Лололошка сел рядом с ним.       — И я здесь… останусь один? В этом огромном замке?       — Если хочешь, я могу остаться с тобой.       — Да, — нервно отрезал Люциус. — Останься, пожалуйста.       — Без проблем, — Лололошка зевнул. — Тяжелый день сегодня.       Люциус молча кивнул. Лололошка продолжил:       — Последние два месяца это вообще что-то с чем-то, — он снова зевнул и улегся к Люциусу на коленки. — Но наконец-то мы все можем спокойно выдохнуть.       Люцус боялся лишний раз вздохнуть, чтобы не спугнуть парня на коленях. Поглаживая Лололошку по волосам, Люциус внимательно смотрел, как тот засыпает. Веки расслаблялись и опускались, и в такой обстановке полубог тоже невольно прикрыл глаза, пытаясь почувствовать себя спящим человеком. В голове всплывали образы белой комнаты, злобной усмешки Джодаха, отчего Люциус вздрогнул и вновь распахнул глаза. Вдохнув и выдохнув, он начал трясти Лололошку за плечо.       — Эй, эй. Лололошка, проснись.       Тот протер глаза и взглянул на полубога вопросительным взглядом. Люциус немного выждал перед своим вопросом и спросил:       — Ты ведь не из этого мира, да?       — Почему ты спрашиваешь?       — Ну… Я же наблюдал за тобой с самого твоего появления. В тот день, когда ты появился, я почувствовал зарождение новой жизни и подумал, что у деревенщины родился очередной ребенок, но нет. Появился ты. И ты вовсе не был ребенком. В карманах у тебя ничего не было, ты просто словно телепортацией очутился на дереве. Ну и… Я уже не говорю о том, что ты свободно ходишь по другим мирам. Это все… сам понимаешь.       Лололошка отвел взгляд и посмотрел в потолок.       — Да, я не из этого мира.       Ком в горле у Люциуса сжался. Дрожащим голосом он задал еще один вопрос:       — Значит, ты скоро уйдешь отсюда?       — Люц, — теперь Лололошка снова смотрел полубогу в глаза. — Если ты думаешь, что после всего, что мы пережили, я просто возьму и оставлю тебя здесь одного по своей воле — ты ошибаешься. Но некоторые вещи мы все-таки не можем контролировать, — он заправил белую прядь волос Люциуса за ухо. — Я не знаю, что нас ждет в будущем. Но пока я могу, я буду рядом с тобой.       Пока он может, он будет касаться его горячей кожи, целовать раскаленные губы, хватать за руки и носиться с ним по полям. Но Междумирец грустно вздыхает. «Не забывай, зачем ты здесь», — проносится в голове у Лололошки, пока тот целует руки полубога.       — Все рано или поздно кончается, — Лололошка смотрит на Люциуса улыбкой, полной печали. Полубог сильнее впивается пальцами в белую кофту.       — Ты не можешь… — дрожащим голосом твердит Люциус. — Не можешь просто так оставить это все…       «Но должен», — снова проносится в голове у Лололошки чужим голосом.       Лунный свет пронизывал запылившуюся библиотеку, падая на тела двух сердец, что были неразрывно связаны. Судьба всё вновь завертит так, что даже им придется расстаться. Грудь Лололошки подымалась и опускалась; в полной тишине Люциус слышал биение его сердца. Отпускать руки столь полюбившегося человека совсем не хотелось — такое ощущение, что если он отойдет от Лололошки хоть на пару метров, тот растворится в пространстве, и будет уже неясно, где придется его искать.       Стоило лишь рассчитывать на еще одну партию богов, что не хотели отпускать из рук полюбившиеся им фигуры.