Олиат

      Аский что-то черкал в своей новоприобретённой тетради. Со стороны он был похож то ли на кота, то ли на ежа. Аскию было не больше двадцати лет, это был невысокий юноша с бледной кожей, собранными сзади в пучок длинными чёрными волосами и жёлтыми, как янтарь, яркими глазами. Глаза эти сейчас смотрели то вниз, то вправо, то снова вниз.       - Ну-ка, а если так?       Он быстрым движением, подобно кошке, схватил кристалл, лежавший справа от него на столе, встал (даже стул задрожал) и во всё горло прокричал:       - А’гар!       Постояв в оцепенении с минуту, парень грустно посмотрел на тетрадь, затем на кристалл: олит отзывался ему слабым едва различимым розовым светом. Негромко выругавшись, он начал тихо убирать бумаги и письменные принадлежности со стола. Неожиданно в дверь сзади постучали.       - Можно войти?       Аский тоскливо вздохнул, - Входи, только тихо.       В комнату вошла, нет, скорее влетела, как коршун, и набросилась на Аския с объятиями маленькая девочка, лет восьми. Её такие же чёрные, как у Аския, волосы плавали в искусственных порывах ветра, а зелёные глаза словно выражали какую-то мировую несправедливость.       - Ты опять пытался колдовать? – недовольно буркнула она, надув щёки.       - Нет-нет, что ты, я просто… учил эльский язык, - он будто сам не верил в свою ложь.       - Но его ведь используют только для магии!       - Возможно…       Девочка вздохнула. Она уже смирилась с её «непутёвым братом», как она всегда говорила с иронией, но любовью.       - Ладно, я никому не скажу. Но ты, - она отошла от Аския на пару шагов и указала на него своим маленьким пальцем, - поведёшь меня в тот лес, где вы с друзьями постоянно сидите!       Глаза юноши наполнились благодарностью и счастьем, но спустя секунду потупились. Он согласно кивнул и немного охрипшим после крика голосом сказал:       - Спасибо… Но ты уверена, что хочешь именно в тот лес? Дáрия, там опасно. Мы с ребятами научены опытом и знаем, что делать…       Дария его перебила, - Значит, вы и защитите меня! – она улыбнулась во все свои молочные зубы, хотя парочка уже выпала, и на их местах начали расти новые, что останутся с ней навсегда. Дария будто была рождена для разного рода приключений. Иногда они заканчивались выбитым зубом или вывихом, но маленький метеор это нисколько не огорчало, она всегда улыбалась.       Аский замялся: он в этих лесах был чуть ли не каждый день на протяжении без малого десяти лет. Лес тот, прозванный «Увес», что значит «разумы», сильно изменился после смерти своего хранителя, будто подчинился чьим-то злым чарам. Вот уже две недели друзья не собирались в нём. И ровно столько же Аский не видел своих друзей: Кана и Сэгара.              Аский и Кан – ровесники, они познакомились, когда обоим было по 9 лет. У Кана были взъерошенные каштановые волосы, которые ещё никому не позволили уложить себя как следует, и голубые жизнерадостные глаза.       Аский играл в «камешки», он взял из маминой шкатулки несколько драгоценных камней и кидался ими на нарисованном мелом игровом поле в общем дворе. Это заприметил какой-то мальчик, едва ли старше самого Аския, но крупнее раза в два.       Мальчик подошёл к Аскию и отобрал у него камни, из-за чего тот громко заплакал. Всё это время на каменном заборе лежал худенький мальчик, он не смотрел ни на кого, только на птиц, пролетающих над домами. Услышав плач, он ловко спрыгнул, подошёл к хулигану сзади и хлопнул ладонью по мощной спине, да так, что обидчик едва не упал.       - Здорóво, Торри! Как твои дела? – он продолжал с той же силой лупить паренька, на лице загадочного мальчика сияла улыбка. Хулиган заплакал от боли, выронил камни и убежал.       Аский смотрел на мальчика как на героя древних легенд: со страхом, но с уважением. Парнишка загораживал собой дарящую с небес тепло и свет простым смертным звезду Гаар. Его лицо было в тени, но добрая улыбка давала понять, что зла Аскию он не желал. Он помог ему подняться, и Аский начал собирать рассыпавшиеся камни. Мальчик со взъерошенными волосами протянул Аскию левую руку:       - Кан! – громко сказал он.       - А-Аский… - неуверенно чуть ли не прошептал заплаканный мальчик и пожал руку в ответ.       - Теперь мы друзья!       - А? Что… - Аския перебили щелбаном по лбу.       - Больно! За что?       - Я не дружу со слабаками, Аский. Поэтому я, - его голос стал басистее, насколько это возможно для девятилетнего малыша, - помогу тебе стать сильнее. Друг!       Аский ничего не понял, но был рад новому, пусть и странному, другу.       - А скажи мне… Тот мальчик, ты его знаешь?       Кан рассмеялся.       - Да, это Торри. Кто-то вроде местного хулигана. Ты его не бойся, он сам тот ещё трус.       Аский выдохнул с облегчением.       - А зачем ему были нужны мои камни?       - Знаешь… семья у него довольно бедная.       - Бедная?       Кан немного удивился, но, увидев дорогой браслет на руке мальчика, неловко сказал:       - У них мало денег. Мама Торри – очень добрая женщина, год назад у них умер отец, а его бизнес, Мистер Бон продавал такие же драгоценные камни, забрал себе его младший брат, с тех пор дела у тёти Бон и Торри пошли очень плохо, порой им и на еду не хватает, - Кан грустно вздохнул, уставившись на землю, и пнул камешек у ног.       Аския обуревала детская ярость. Он сам не понимал, почему, но такой несправедливости он терпеть не мог.       - А эти камешки, - он протянул руки с горсткой камней, - их ведь можно продать? Они вообще дорогие?       Кан, до этого толком не смотревший на них, закричал от удивления, напугав новоиспечённого друга.       - Ты даже не представляешь, насколько! А это, - он указал на розовый кристалл в форме ромба, - клянусь Гаарой, это олит! Где ты его достал?       Аский ещё не совсем доверял Кану и решил не отвечать, а просто пожал плечами.       - Слушай, - сказал Кан очень тихо, - этот кристалл ты лучше спрячь и не показывай никому, ладно?       - А что с ним не так?       - Не знаю. Но моего старшего брата забрали какие-то стражники в чёрном, когда увидели его с олитом. Самому интересно, что в нём такого.       Аский понимающе кивнул и спрятал розовый слегка светящийся кристалл в карман пиджака.       На следующее утро Аский пошёл в тот же двор с не то шкатулкой, не то просто коробочкой. «У мамы их всё равно много, она даже не заметит» - размышлял Аский, повторяя слова отца.       Двор был довольно большой, с игровой площадкой, песочницей, рядом качелей и каких-то тренажёров. Весь этот паноптикум для занятых родителей был окружён многочисленными лужами после вчерашнего дождя (Аский едва успел забежать домой вечером не промокнув) и серым каменным невысоким забором-стеной.       Поодаль, в углу песочницы, сидел Торри, мать его была на работе и наказала мальчику ждать её до обеда, когда она придёт.       Аский медленно, но уверенно, с лёгким чувством страха шёл к Торри. Приблизившись на достаточное для разговора, но недостаточное для удара расстояние, тот его окликнул. Мальчик ковырялся в песке и, услышав своё имя, немного съёжился, но спустя пару секунд развернулся и виновато посмотрел на Аския.       - Прости, - прошептал он.       - Хорошо, прощаю, - Аский был спокоен и не выражал никаких эмоций. Он подошёл ближе и протянул ему коробочку.       - Открой, - также безэмоционально сказал он и отошёл на шаг.       Торри открыл коробку и ужаснулся. Он не понимал, как реагировать и просто, выпучив глаза, смотрел то на Аския, то на коробочку. В ней лежало много драгоценных камней: от сапфиров до, считавшихся редкими на Мауре, лоуров, или по-простому «камнецветов». А ещё внутри была записка с печатью отца Аския – Дайрес Амбит.       - В записке папа написал, что ты не крал эти камни. Это чтобы тётя Бон не переживала, - Аский подмигнул, - Если вы их продадите, получите где-то полмиллиона мисаар, этого хватит, чтобы открыть лавку, закупить первые товары и даже нанять глашатая, - Аский говорил низким тоном, изображая отца.       - Но… Но как же?       - Отдадите со временем, мы вас не торопим.       Аский довольно и немного смущённо посмеялся, попрощался с Торри и вприпрыжку побежал домой. Дело сделано, «справедливость по Аскию» восстановлена.       Аский отчётливо помнил лицо Кана в тот день, когда он всё ему рассказал: «Ты сумасшедший?!». Но в его глазах читалось безмерное уважение к их семье.       Семья Аския была довольно богатой: отец – известный в Мегарате врач, а мать шьёт красивую одежду на заказ. Поэтому Аский и тем более Дария ни в чём не нуждались, но их никогда не пытались избаловать, а отец был строг, но справедлив, пусть и любил зачастую покрасоваться. Хотя бóльшую роль в их воспитании сыграла всё-таки мама, Роза Трик, ведь отец много времени проводил на работе.       Аский готовил себя и Дарию к походу в лес. Многого не нужно: чуть еды, воды, всё остальное было в доме на дереве. По крайней мере, Аский на это надеялся. Он немного нервничал спустя две недели отсиживания дома.       Как правило, трое друзей не сговаривались, их всегда самих словно притягивало в лес, когда кто-то из них решал туда пойти. Сегодняшний день не стал исключением: как только Аский подошёл к дереву, слева и справа показались друзья.       - Аский! - крайне обеспокоенно прокричал Сэгар своим тонким голосом и ринулся к другу с объятиями.       Кан выглядел уставшим и молча пожал обоим левую руку.       - По какому поводу собрание? – лениво протянул он.       - Дария попросила показать ей «наше место»       Из-за спины Аския выглянула довольная детская мордочка.       - Привет! – Дария очень крепко пожала руки ребят.       - Здорóво, малышка! – Кан по-доброму засмеялся.       Сэгар смущённо молчал.       - Ну что? Показывайте, что у вас тут, да как, - глаза девочки прямо сияли, её очень впечатляла флора вокруг.       - Эх, видела бы ты этот лес пару лет назад, он был ещё более прекрасен… - Кан снова грустно вздохнул.              Лес находился на юге Мегарата, столицы Мура. В этом городе родился и вырос Аский. Мегарат славился своей торговлей: открыть своё дело было несложно, да и налоги не душили. Здесь не было красивее, чем в других Мурских городах. Но на юге и востоке были прекрасные леса, отделяющие Мегарат от соседних городов: Грума и Фаркома соответственно. Фарком и вовсе полностью окружён ими.       Говорят, в здешних лесах какая-то своя особенная магия, отличная от олиата. Хранителей лесов называют эфпоалями или эфалями, что значит «человек, связанный с лесом».              - А чем мы тут обычно занимаемся по-твоему? – смеясь спросил девочку Кан.       - Ну… Ну, вы играете, наверное... А, нет! Вы изучаете те розовые кристаллы, как у Аския в комнате!       Друзья неодобрительно переглянулись. Сам факт того, что кто-то ещё знает об этих исследованиях, ставит их под угрозу. Кан вопрошающе посмотрел на Аския, затем на Дарию.       - Ты ей рассказал или она сама узнала?       - Скорее второе. Она немного приставучая.       - Эй! – Дария обиженно отвернулась и направила свой взор на безучастного Сэгара, - Я никому не расскажу! Честно-честно!       Кан покачал головой.       - Малышка, пойми, то, что мы делаем… не совсем законно. Ты можешь случайно проболтаться друзьям…       - У меня нет друзей, - резко перебила его девочка, - Нет и не было. Зато у меня есть Аский, а теперь ещё и вы, - щёки Дарии слегка покраснели.       Сэгар по своему обыкновению смутился. Кан зевнул, да так сильно, что у него заслезились глаза.       - Ладно. Мне кажется, мы все теперь несём за неё ответственность, - заявил Сэгар.       Неожиданно он застыл и резко повернул голову в сторону дома.       - Мне не нравится эта атмосфера.       - Ты что-то видишь? – спросил Аский.       - Скорее чувствую, но да, я «вижу» чьё-то присутствие.              Сэгар родом из города на острове Терпис, принадлежавшего восточной стране Офиур. Его семье пришлось уплыть на Маур из-за преследования ро’мур эльвесов 15 лет назад. Они поселились в Фаркоме, позже переехали в столицу. Карс, отец Сэгара – рокк, и, как большинство рокков, был моряком, ныне же он на пенсии. Его жена, Виола, родилась и выросла на Терписе, там пара и поженилась, когда Карс был в морском путешествии и заглянул на непримечательный остров.       Первые два года Сэгар прожил с родителями в богатом доме и ни в чём не нуждался. Но так вышло, что восточные ааристы, поклоняющиеся богине природы Аар и славившиеся крайне агрессивным поведением по отношению к неверующим, объявили охоту на южных эльвесов «за богоубийство», поэтому семье пришлось бежать. Правитель Мура с радостью принимал беженцев, потому туда она и направилась, купив дом в Фаркоме на отцовские сбережения.       Карс хороший кузнец, так что быстро нашёл себе работу, роккские кузнецы ведь славились своим мастерством и были на вес золота абсолютно везде. Виола стала заниматься садоводством и домохозяйством. Пусть семья жила не так, как раньше, но ребёнок по-прежнему ни в чём не нуждался. С рождения у Сэгара была способность видеть то, чего не видят другие, он будто мог глядеть в прошлое, он никому о ней не говорил. Этот «дар» натолкнул его на мысль стать детективом.       Мальчик пошёл в школу сразу после переезда семьи в Мегарат. Причиной переезда стал только открывшийся кузнечный магазин старого друга Карса, в который того позвали работать на хороших условиях. В школе Сэгар учился неплохо, но «не проявляя никакого интереса к обучению», как говорили учителя.       С Каном и Аскием он познакомился случайно, когда пара друзей гуляла по лесу, на окраине которого жил Сэгар. Он некоторое время следил за ними, пользуясь «взглядом в прошлое». Но, так как ему необходимо быть рядом с объектом слежения, он ходил за ребятами по пятам. Те его сразу заметили, но не стали обращать внимания, так как им самим вообще-то тут быть нельзя. Дедушка Кана – эфпоаль леса Разумов, а сам Кан должен был унаследовать эту важную роль, поэтому ему нельзя было находиться в чужих лесах без разрешения местного хранителя. Сэгар был не самым ловким ребёнком и скрыться не вышло, ребята всё-таки вышли к нему навстречу.       - Зачем ты ходишь за нами?       - Я… а почему вы ходите в моём… в моём лесу?       Кан замялся, но смог парировать, - Вообще-то это не твой лес! Он дедушки Элая! Он тут хранитель.       - Деда Элай – эфпоаль?       - Ну… Да. А он не говорил? И откуда ты его знаешь?       - Я живу тут… тут, недалеко, мы… у него дом купили, когда… когда переехали, да.       - Ты как-то странно разговариваешь. Согласен, Аский?       - Я… я… - казалось, что мальчик вот-вот заплачет.       - Эй-эй, ты чего? Прости, мы не хотели обидеть тебя. Честно-честно!       Аский приблизился к Кану и треснул того лёгким дружеским щелбаном, после чего подошёл к заплаканному мальчику и, немного согнувшись, положил ему руку на плечо.       - Эй, тебя как зовут?       - Сэ-Сэгар…       - Сэгар, крутое имя, «дающий свет», да? А меня зовут Аский. Не злись на Кана, он правда очень добрый, только за языком совсем не следит, - Аский бросил на друга осуждающий взгляд.       - Да, так и есть, - Кан потирал место на лбу, в которое прилетел щелбан, и глуповато улыбался.       Вокруг четвёрки поднялся ветер. Аский вглядывался куда-то вглубь леса, Дария держалась за брата и тряслась, как листочек на осеннем дереве.       - Так чьё «присутствие» то? – не выдержал Кан, - Это мой лес, и я бы сразу почувствовал…       - Сейчас здесь никого нет, но кто-то точно был в домике!       - Тогда, может, зайдём? – Кан выглядел и звучал раздражённым.       - А вдруг там ловушка? – заметила Дария.       Аский согласно кивнул.       - Кан прав. Дария тоже. Будем осторожны.       Товарищи по очереди начали взбираться по верёвочной лестнице. Первым пустили Кана, затем Аския, они помогли Дарии и Сэгару подняться.       Теперь уже вся троица друзей почувствовала что-то неладное. Дверь была заперта неправильно, на замке были видны следы отмычки.       - Смотри! Шалфей пропал! – вскрикнул Аский.       - Какой шалфей? – закономерно спросила Дария.       - Ну, смотри, - Кан заговорил тихо, будто боясь кого-то спугнуть, - шалфей отпугивает токсов, это такие маленькие ядовитые зверьки. Его вешают охотники и собиратели в своих лесных домиках.       - Какова вероятность, что наша база превратилась в гнездо токсов? – спросил Аский.       - Не войдём - не узнаем.       Кан вставил ключ в замок и медленно повернул его, замок щёлкнул, и дверь тут же распахнулась, как от мощного удара.