Секрет семьи Воропаевых

— Пап, ты серьезно? Почему раньше не сказал? — А что? Я ведь свободный человек, неужели, у меня не может появиться парень? «Парень». Дурацкое слово. Слишком молодежное для отца Ярослава. По крайней мере он в этом был твёрдо убеждён до сегодняшнего дня. И вот, здравствуйте. В свои тридцать пять его маленький, улыбчивый и простодушный папа нашёл себе «парня». — Когда ты вообще его завести успел? — недовольно поморщившись мальчишка уселся обратно за стол с огромными стопками книг. Книг было полно не только на столе, но и в принципе в помещении. Как-никак в книжном магазине находились. — Что значит завести? Он не щенок. А познакомились на презентации в одном издательстве. Он владелец издательства, кстати говоря, — мечтательно улыбнувшись, мужчина уселся подле сына и схватившись за одну книжку, прижал ее к груди. — Он тебе понравится. Хочу вас познакомить. Ты же поддержишь папочку? — Да… Глубоко вздохнув омега поднялся со стула и взяв ту стопку книг, что была полегче, понёс к стеллажам. Уже около десяти лет папа Ярослава, Евгений Леонидович Вершинин владел собственным магазином. И с шестнадцати лет сам омега помогал родителю. Доход не такой уж большой, но стабильный. Магазин держится на плаву успешно, но нанимать кучу сотрудников для двух залов и бухгалтерии, смысла не было. Поэтому управлялись втроём. Ярослав, папа, да одна студентка по выходным, на полставки. Но теперь всё грозило измениться с приходом этого злополучного владельца какого-то издательства. — Ох не знаю не знаю… Омега не стал больше ничего говорить своему явно влюблённому по уши папе, но если при встрече этот самый «парень» ему не понравится, то он определенно что-нибудь, да придумает.

POV Ярослав

Слишком вычурно, богато и по снобски. Фи. — Па, а кто выбирал место встречи? — в очередной раз одернув непослушный галстук, пришлось выкрутиться так, чтобы этого не заметил папа. Именно он весь вечер талдычил про этот галстук и с горем пополам, я согласился и на него. — Я, а что? Нравится? Ой. — Конечно… Сам-то надел свободные брюки и свитер. А я? Как школьник, хоть по сути и им являюсь ещё. Но это же не значит, что мне надо сейчас стоять в белой рубашечке, да в джинсах — за них была отдельная война, в которой я выиграл! — в облипку. Да ещё и в до безумия безвкусном дорогом ресторане. Насколько же сильно этот владелец влюблён, что согласился на это? — А вот и он. Слава, сюда! А вот и он. Подтянувшись, выпрямившись, натянув улыбку на лицо и с видом самого прилежного мальчика, я направился прямиком к большой фигуре. Нет, она не была толстой. Она просто была большая. Высокая, явно со вкусом одетая и с очень даже накаченной попой. Не на это ли ты запал, папочка? Хмыкнув, пришлось подавить развратную фантазию касательно бойфренда собственного родителя. — Женя. Вот и вы. А ты наверное, Ярослав? Наслышан о тебе. — Боюсь, представить, что именно, — протянув немного вспотевшую ладонь, я слишком поздно осознал, что она, ведь вспотевшая? А значит мокрая, склизкая, холодная, как лягушка! А он, даже не поморщившись, пожал и даже поцеловал в костяшки. — Можно просто Слава. Ладно. Живем. И плюсик к карме этого «парня» за такой галантный жест. — Тогда я просто Вова. Пойдёмте. Кирилл с Юрой уже за столом. — Хорошо, — радостно улыбнувшись, папа любовно прижался к боку этого мужчины с симпатичной задницей, и забыв полностью про меня, оба полетели в зал. А я? А мне? Что за Юра с Кириллом? Или Кирилл с Юрой? Да какая разница?! Что это за имена и почему они за нашим столом? Ну папа. Не сносить тебе головы.

END POV Ярослав

На самом деле ресторан не был так уж безвкусен. Богат. Определенно, но не так катастрофично, как все выглядело со стороны пессимистично настроенного Славы. Для того всё, что было связано с этим свиданием выглядело в черно-белых тонах. И белым тоном пока являлась позитивно отмеченная попа Владимира. Проведя возлюбленного и его сына за стол, мужчина со всей галантностью принялся ухаживать за Женей. В то время, как навстречу младшему омеге встало сразу две копии молодой версии Владимира. Такие же высокие, широкоплечие и красивые. Даже очень красивые, как бы про себя не пытался найти изъяны сам Ярослав. Но они ему понравились. Они заставили его покраснеть посчитать себя капризным ребёнком, навязавшимся на этот ужин. Кирилл и Юрий. Явно близнецы, похожие друг на друга, как отражения в зеркалах. Даже выражение лиц, при входе омеги в зал была одинаково удивленная. Неужели, сами сыновья тоже не знали о существовании Ярослава? Усевшись за стол и перекинувшись парой фраз, парень притих, стараясь искоса наблюдать за обоими альфами сразу. А уж о том, что они альфы не оставалось никакого сомнения. Феромоны, сбивали Славу с ног, ещё с того момента, как только тот вошёл в зал. Они невероятно дополняли друг друга. Соленое море и далекий, холодный лес. Сидеть между ними было одно удовольствие, но не смотря на состояние мокрой лужицы, Ярослав сразу подметил о том, что они посадили его по серединки между собой. — Я не знал, что у Владимира есть дети, — нервно прикусив губу, омега убрал руки под стол, нервно их сжимая и разжимая. — Да? Неловко вышло. Тогда я Юра, — подав голос по левую руку от омеги парень тепло улыбнулся, погладив того по бедру в знак добрых намерений. Вот только они лишь ещё больше вызвали смущение у Славы, который надеялся, что никто не заметил, как он вздрогнул. — А нам отец много хорошего о тебе успел понарассказывать. Я кстати, Кирилл, — вторая рука справа легла на другое бедро чуть его сжав, но не более. Хотя и этого было достаточно для того, что омега покраснел до корней своих темных волос и напрочь забыл о ужине, что подали на стол. Хотя об этом ни шло никакой речи. На тарелке перед собой Ярослав видел не великолепно пахнущую пасту, что предварительно заказал ему папа, а десять минут пробежки и два подхода приседаний. Так дело не пойдет. Все давно приступили к своим блюдам. Он прекрасно чувствовал, что не только он сейчас наблюдает за братьями, но и эти два рыжих — о да, они были рыжими, словно морковки и стоило лишь догадываться какой цвет волос приобретает на солнце! — чертенка не сводят с него подозрительно довольных взглядов. Поэтому омеге ничего не оставалось, как податься вперёд, хватаясь за приборы. Это была давнишняя игра между двумя омегами. Один старательно откармливал сына, трудясь из последних сил. Он свято верил в то, что, что количество съеденного ребёнком, означает уровень хорошей заботы папы одиночки. Второй же дойдя до определённого возраста в пятнадцать лет открыл другую истину. Толстые люди никому не нужны. Их все ненавидят либо жалеют, а папа хоть желает всего лучшего, не понимает, что лишь делает хуже. И как итог всей игры, анорексия. Неприятная, ужасающая во всех смыслах болезнь. Приговор, который сам себе назначил Ярослав, когда понял, что больше не может думать о еде, а идеальная цифра смещается с каждым разом на килограмм назад. Аккуратно размазав еду по тарелке и для приличия съев пару ложек (вилок?), омега поднялся из-за стола и подошел к весело смеющемуся родителю. — Пап. У меня много домашки. Можно я… — Но ведь сидим не так долго, малыш. И десерт не принесли ещё, — озабоченно отвернувшись от Владимира, омега аккуратно перехватил руку сына. Сглотнув подступившую тошноту от возможного поступления сахара, Слава скривился в жалостливой улыбки и уже более успешно повторил попытку сбежать домой. Всё лучше, чем сидеть между двумя альфами, которые старались всячески втянуть его в разговор и ни капли не стеснявшиеся феромонов, что давили на Ярослава с обеих сторон. «Забегу лучше в книжный за ноутом и реально домой, хватит на сегодня приключений» Отключив сигнализацию, подняв защитный от воров щиток на двери, Слава аккуратно, а главное тихо пробрался в магазин. Зная соседей, что находились по разным сторонам от магазинчика, омега не сомневался, что с них станется вызвать полицию. Ведь такое уже случалось, когда Слава по неосторожности включил свет в одном из залов магазина. — Это ваш магазин? С замиранием сердца парень остановился посреди книжного зала и медленно развернулся, думая лишь о том, что у него нет ничего тяжёлого под рукой. Хотя, возможно, это оказалось и к лучшему.