Свет алхимии

      Среди тьмы горел костёр, языки пламени терзали мглу ночи. Эльфийская книга летит в пламя, оно пожирает её. Подле костра на коленях стоял юноша, эльфийские уши были обрезаны, русые волосы были коротко сострижены, а тёмно-синие яркие глаза были полны слёз. Юноша молил о пощаде, но вокруг не было никого, ему внимала тьма, а ответом служила тишина. Мольбы переросли в крик, истошный полный боли. Синие глаза вытекали словно разбитые яйца. Костёр погас, земля разверзлась под юношей, чтобы чрез мгновение сомкнуться вновь. Земля была везде в глазах во рту, отчаяние и беспомощность. Слабость и боль. Темнота, нет уж и земли, кругом лишь озеро крови бесконечное, как отчаяние.       На том сон и оборвался, как и всегда уже три года подряд. Резко сев Свет почувствовал острую боль, что пронзила всё его тело. Такова плата за чары, которые алхимик использовал. Впрочем, спина могла болеть от сна на чердаке, под его спиной даже соломы не было. Видимо его отнесли до дома и бросили отсыпаться. Жаловаться здесь не на что, ведь алхимика даже не обокрали. Однако это неприятно, за спасение жизни даже не позаботились о его собственной. Горькое чувство обиды и отвращения поселилось в уме юноши. Как вдруг, чьё-то тихое дыхание в углу комнаты вывело его из чертогов разума. Там накрывшись звериной шкурой и поджав колени к груди, лежала уже знакомая Свету девушка. Именно её он вытащил с того света.       Алхимик подошёл к ней и потряс за плечо, — Эй ты, что здесь забыла? — громко, но мягко спросил он.       — А? Что? — девушка в недоумении встряхнула головой прогоняя сон, — очнулся наконец слава богу, — она облегчённо вздохнула, — Ах да, — будто вспомнив что-то Мила продолжила, — Я когда узнала о том как отец с мужиками принесли тебя сюда и бросили, то сразу прибежала сюда с лекарем, он тебя осмотрел и сказал мол, жить будет. Вот и решила поохранять тебя. А, и ещё кое-что. Спасибо. — Комнату наполнила неуютная тишина.       — Сколько я спал? — наконец, спросил Свят.       — С позавчерашнего утра по сегодня, — Мила вновь оживилась, — Когда я спросила у отца твоё имя, он сказал, что забыл. Поэтому спрошу сама, как тебя зовут? — В ответ на это юноша звонко рассмеялся.       — Что смешного? — казалось, что он смеялся над ней.       — Прости, я смеюсь не над тобой, а над собой, — Алхимик находил свою недавнюю обиду детской, и его это рассмешило, — моё имя Свет, приятно познакомиться, твой отец сказал, что тебя зовут Милана. Так зачем ты меня охраняла?       — Я хочу отплатить тебе за спасение моей жизни!       — И как же? — скептически спросил юноша.       — Я буду тебе служить, пока не спасу твою жизнь дважды. Хоть по мне и не скажешь, но я хороший воин и охотник.       — Да, уж по твоим ранам я бы не сказал, что ты хороший воин, — сказав так, юноша был серьёзен, — в путешествии мне не нужны ни балласт, ни лишние рты.       — Я не могу принять твой отказ, мои честь и принципы мне этого не позволят. — Весь их серьёзный разговор выглядел со стороны довольно смешно. Высокая и крепкая на вид девушка, пригнувшись из-за низкого потолка и накинув на плечо звериную шкуру, доказывает невысокому хилому и еле сидящему юноше, что она сильна и может ему пригодиться.       — Я не покину тебя, до тех пор как не отдам свой долг чести, — она вдруг упала на колени и поклонилась лицом в пол, — поэтому прошу, позволь мне быть полезной       — О боги! — обречённо вздохнув, юноша переборол слабость и вскочил на ноги, — прекрати так унижаться немедленно! Где твоя гордость?       — Алхимик попытался поднять её с колен, но лишь обессиленно упал на пол.       — У меня есть гордость, и потому я не могу оценить свою жизнь в мешок трав!       — А. Ясно — Свет был шокирован, — а ведь и вправду жизнь бесценна. Я не могу себе позволить растоптать её гордость. Я с высоты своего высокомерия оценил её именно так, — подумал юноша, — а ведь её слова вторят моим мыслям. Каким великолепным умом она наделена!       — Это потрясающе…- Прошептал Свет, — быть может, она и мыслит как я, — восхищённо рассуждал в уме алхимик. Найдя в себе остатки сил, парень встал и сказал, — Поднимись. Я приму твою службу. Ты кажешься мне достойной.       — Это прекрасно, тогда идём, купим выпивку, и отпразднуем. Отец уже готовит стол, — девушка говоря это трясла алхимика за плечи так, что он вновь чуть не упал.       — Я всё ещё чувствую себя неважно, а к тому же…- Юноша был бесцеремонно прерван.       — Вздор этот праздник будет в твою честь, ты обязан присутствовать, но сначала сходим в баню, — ты воняешь как мокрый пёс, — последний комментарий алхимик находил неуместным, так что собирайся и идём.       — Хорошо, — сил отказываться у Света не было, — в конце концов редко выпадает случай посетить бани.       — Вот и славно!       Выйдя из дома алхимик мог уже крепко встать на ноги, лишь изредка пошатываясь.       — Раз уж мы вышли, то я должен завершит несколько дел в городе. Если ты торопишься, иди сразу домой, а я приду чуть позже.       — Нет уж, я пойду с тобой, ты же еле ногами волочишь, — в ответ на это алхимик обречённо вздохнул.       — Ну, хорошо, — сказал он. Большая часть пути прошла в рассказах Милы о своём детстве. О том, как дядюшка Йохан учил её читать, а отец подарил книгу сказок. Рассказала девушка и о своём брате, который служит наёмником в одной из вольных компаний, и о многом другом. Тем временем под аккомпанемент из историй из жизни путники свернули в переулки и через них вышли к грязным воротам. За ними расположился нищий пригород заселённый эльфами. Дома здесь отличались от домов пригорода, в котором жила девушка. К своему стыду она в первый раз открыла для себя эту часть города. На удивление, все домишки здесь были из красивого белого камня, но они полностью заросли мхом и вьюном, а у многих домов были провалены крыши. Целый квартал казалось был пуст. Напоминало всё это скорее развалины, чем часть процветающего торгового града. Повсюду росли деревья высокие и древние. Они не давали свету проникнуть сюда. Даже днём здесь были сумерки, а когда солнце опускалось, то тьма поглощала эльфийский квартал.       — Здесь так много стражников, — девушка неосознанно перешла на шёпот.       — Да, человек сорок, — задумчиво произнёс алхимик, — мы почти пришли.       — Я всё хочу спросить, зачем ты взял с собой травы? — Задала давно вертевшийся на языке вопрос Мила.       — Ах, травы, я обменяю их на несколько вещей у своего знакомого, он живёт здесь.       — Вот как, — ответ юноши казался неполным, но видимо устроил его спутницу, ведь она больше ничего не сказала.       Тишина в этом месте казалась гнетущей, даже стражники не переговаривались между собой. Путь казался бесконечным, но перед очередным домом, где как и в большинстве остальных не было ни малейших признаков жизни, алхимик остановился, он огляделся по сторонам.       — Идём, — сказал Свет, и вошёл в дом. Внутри было пусто. — Закрой глаза, а потом я надену тебе свою повязку и проведу, или можешь подождать снаружи. — Ответа не последовала, но девушка зажмурилась, давая понять, что последует за алхимиком.       — Готово, — сказал Свет завязав свою повязку Милане, — подожди ещё чуть-чуть. — Из-за повязки девушка не могла видеть, что происходит и лишь звук отодвигаемого камня давал почву догадкам.       — Дай руку и ступай прямо за мной, и кстати осторожно ступени скользкие, — предупредил юноша. И вправду когда Мила ступала вслед за ним, то несколько раз чуть было не падала, а за её спиной вновь послышался грохот передвигаемого камня.       — Всё, теперь можешь снять повязку и идём время не ждёт. Подземный ход казался бесконечным, пока не послышались многочисленные голоса. Мила не могла понять ни слова. Там, откуда звучали голоса тоннель поворачивал налево.       Они наконец подошли к источнику звука, когда Свет обратился к ней, — когда мы войдём туда, чтобы не произошло, молчи. Это не моя прихоть от этого зависит твоя жизнь       — Конечно я поняла, буду молчать, — девушка была воодушевлена.       Дверь отворилась. Посреди огромной комнаты стоял длинный стол, вдоль стены стояли сундуки, а теми кто создавал шум были эльфы, много эльфов. Они сидели за длинным столом и пили из кубков. Эти эльфы не были величественными, они скорее напоминали загнанных в угол крыс. У многих были шрамы, у кого не было ушей или носа. Они были худыми, их глаза, кажущиеся большими на фоне тощих лиц смотрели на девушку с ненавистью. Тишина заполнившая комнату продлилась мгновенье, затем эльфы громко и яростно обращались к Свету. Впрочем, когда тот заговорил они умолкли. Он говорил на эльфийском, и Мила не поняла ни слова. Один из эльфов, самый крепкий из присутствующих подошёл к Свету и они обнялись. После этого крепкий эльф заговорил медленно, величественно и дружелюбно. Между ним и алхимиком завязался разговор, в котором Свет несколько раз произнёс имя девушки. Вскоре, Свет обменял принесённые травы на какой-то свёрток.       Они покинули эльфийский приют через другой ход, оказавшись сразу посреди квартала нищих       — Вот теперь-то отпразднуем на славу!