Охота на архитектора.

Паша начал игнорировать Лёшу, все сообщения и звонки, на работе избегал его и старался побыстрее уходить отовсюду, где был Фомин. Лёша не понимал, что происходит, он хотел поговорить с Пашей, но мужчина всё время скрывался. В один из вечеров после работы, Фомин всё же поймал Семёнова на улице. —Паша, что происходит? Почему ты со мной не общаешься? —Леш...я...нам надо перестать общение, извини. — Паша хотел сесть в машину, но Фомин крепко схватился за чужую руку, не желая отпускать мужчину. —Почему? Я что-то сделал? Я тебя обидел? — Лёша вот-вот заплачет, его лицо побледнело и покраснело одновременно. —Дело не в тебе, нам нужно прекратить общаться, прости. —Паша отдернул руку, сел в авто и уехал, оставив Фомина на улице. Лёша смотрел ему вслед и чувствовал, как горячие слезы потекли по холодным щекам. Почему все его бросают? Что он делает не так? Разбитый и обиженный, мужчина садится в такси и едет домой. Паша хотел бы вернуться к нему, обнять его и сказать всё как есть, но это невозможно. До злополучной выставки остаётся неделя. Эту неделю Паша провёл у себя дома, подготавливая оружие и свое моральное состояние. Ему придётся убить того, кого он полюбил. Лёша всё это время пытался достучаться до Паши, звонил и писал ему, но ответа не получал. Оставалось два дня. За эти дни оба смирились со своей судьбой. Однако случилось то, чего Семёнов не ожидал от себя — он потерял свой дневник. Как так? Как он допустил это? Мужчина перевернул всю квартиру, вернулся на съёмную, устроив там такое же хаос, ругаясь шестиэтажным матом. Не дай бог он попадёт в чьи-то руки, а уж тем более в руки Лёши. Где он мог его оставить, какого черта вообще взял с собой такую ценную для него вещь. Потерянный дневник нашёл Фомин в коробке с потерянными вещами в музее. Никто не стал туда лезть, увидели оставленную вещь, положили в коробку и пусть она ждет своего хозяина. Ночью, когда Паша понял, что оставил дневник в музее, потому что больше негде, и примчался туда на всех парах, его любезно пустили забрать оставленную вещь, но вот Семёнов никак не ожидал увидеть там Фомина. Лёша остался допоздна, чтобы доработать макеты и подготовиться к выставке, но мысли о дневнике Паши не давали ему покоя и он всё прочёл. Всё абсолютно. В тот момент его сердце треснуло на кучу кусков. Он всё это время общался с убийцей. Когда Лёша увидел Пашу в зале, он побелел и замолчал, глядя мужчине в глаза. Семёнов всё понял. —Ты...ты убийца..ты хотел меня убить! Ты всё это время мне врал! Всё время! Ненавижу тебя! У Фомина началась истерика, но сил кричать у него надолго не хватило, он и так последние несколько дней в стрессе и напряжении. —Почему ты сразу меня не убил? Зачем тянул столько времени? —Я не смог...Леш, я люблю тебя, понимаешь? Я влюбился в тебя. Сначала я притворялся, но потом понимал, что это уже не притворство. Я правда тебя люблю. Сейчас тебе угрожает опасность, тебе нужно уехать из города, лучше к отцу. —А ты? —А я здесь останусь и что-то попробую сделать. Паша быстрыми шагами уходит из здания и мчится к машине, но Лёша догоняет его и останавливает на улице. —Паш, почему? За что меня хотят убить? —Леш, я потом всё расскажу, сейчас нет времени, просто поверь мне, пожалуйста и уезжай из города. Чем раньше, тем лучше. —Но Паша...— Семёнов не сдерживаться, хватает Лёшу за руку и целует. Отстранившись от него, мужчина смотрит на Фомина и говорит. —Я люблю тебя, Лёш. Доверься мне, пожалуйста, я всё расскажу, но позже. Паша садится в машину и уезжает, а Фомин послушно едет домой, чтобы собрать вещи. Семёнов мчится к Соколу со всей скоростью, вдавив педаль газа в пол. Ему нужно многое сказать, тем более он наконец узнал всё детали дела Никиты Соколова. Он был наркоманом, которого посадили на семь лет за сбыт и торговлю наркотиками, но не просидев и года, парень повесился в тюрьме. Этим делом как раз занимался Леонид Фомин, который как раз и посадил его. . . . —Ты что, совсем охренел? Ты отказываешься от заказа ещё и пытаешься выставить этого мусора святым? —Вы не могли не знать, что ваш сын наркоман, который травил других людей. Он повесился, потому что не справился с ломкой и с ума сошел. Фомин не виноват в его смерти, а Лёша тем более! —Я что-то не пойму, с каких пор в тебе проснулась человечность? Чего это ты так впрягаешься? Тебе сказано убить, ты делаешь это. —Я сказал нет. — Семёнов молча развернулся и пошел прочь. Сокол лишь усмехнулся ему вслед.