Охота на архитектора.

Прошло несколько дней. За это время Паша уволился из музея, забрал вещи из съемной квартиры и хотел вернуться к отцу домой, но не успел. Мужчина скончался во сне. Об этом сообщила сиделка. После похорон отца, Паша всё же решил вернутся домой. Пусто, тихо и одиноко. Однажды ночью ему позвонил Лёша, но голоса его не было слышно, только крики, шум, выстрелы и голос Соколова. Мужчина понял, что Фомин в опасности, потому наспех оделся и выехал за город. В это время Лёша со своим отцом был в плену у Сокола. Их всё же нашли. Леонид пытался вывести Антона на диалог, но получал лишь кулаком либо по лицу, либо в живот. Лёше тоже знатно досталось, ему рассекли бровь и кровь густой струёй текла по лицу, капая на рубашку. Как он только Семёнову позвонить успел, не понятно. —Ты убил моего сына, ты! И теперь я хочу отнять у тебя твоего. —Ты сам его убил, Сокол, своим безразличием. Тебе было плевать на пацана, ты позволял ему всё, лишь бы он не доставал тебя лишний раз. —Заткнись! Закрой рот! Ты ничего не знаешь о нём, ничего! — замолкнув, Сокол начал разглядывать Лёшу. И что в нём Паша такого нашёл? Впрочем это уже неважно, если он не смог, значит за него сделает сам Соколов. Только он направил дуло пистолета на Лёшу, раздался выстрел. Мужчина падает замертво, а в проёме стоит Семёнов. —Как ты здесь оказался? —Леша позвонил. Точнее вызов сделал, а я всё услышал. — Семёнов развязал Леонида и тот вызвал скорую, наряд полиции. Паша вышел чистым из воды, потому что никто не знает о его делах кроме Фомина и Сокола, а Сокол теперь мертв, его люди разбегутся по другим городам на все имеющиеся деньги и всё, разбираться никто не станет. За убитого Соколова ему дадут минимум условку, он ведь жизнь людям спас. Однако Леонид Фомин сказал, что поможет Паше если вдруг у того начнутся проблемы. Ближе к утру Паша привез Лёшу в город домой. У Фомина очень уютная просторная квартира, подходящая под творческую натуру мужчины. Семёнов предлагал Лёше поехать вместе со скорой в больницу, но тот отказался, он не хотел снова расставаться с Пашей. Фомин проспал весь день и только вечером более менее пришел в себя. . . —Ай! Паша... —Потерпи...я почти закончил. — Паша заботливо обработал царапины и разбитую бровь, заклеил все пластырем, переодел его и пошел готовить ужин, но Лёша не хотел отпускать его от себя. —Паша, что будет потом? Тебя ведь не посадят? Семёнов пожимает плечами и гладит Лёшу по волосам. —Не знаю, Лёш, не знаю. Обо мне ничего нет, Сокол мёртв, вряд ли что-то предъявят. Главное, что с тобой все хорошо. —Леша приулыбнулся, а затем подсел ближе и поцеловал Пашу, обняв чужую шею руками. Семёнов кладёт ладони на талию и тянет Фомина к себе. Они целовались долго, медленно, пока руки Лёши не потянулись к Пашиной рубашке. Мужчина совсем не сопротивляется, а даже наоборот, помогает ему раздеть себя, а сам стягивает с возлюбленного футболку. Наконец, Семёнов касается теплой нежной кожи сначала подушечками пальцев, а затем губами, целуя Лешину шею. —Паша...а~ах...— Фомин глухо стонет, пока мужчина расцеловывал всё его тело, каждый сантиметр, оставлял за собой следы. Стянув штаны, оба остались в одном белье и у обоих стоит. —Я...я пока не готов...— Паша улыбнулся, целуя Лешину руку и кивнул головой, однако Фомин согласился на взаимную мастурбацию, со стояком надо как-то справиться. . . —А~ах...Паша...нгх...— Лёша мягко, но так сладко стонет Паше на ухо, это заводит его ещё больше, он усиливает темп, быстрее водя рукой по чужому члену, одновременно чувствуя нежную руку Лёши на своём члене. Кончив друг на друга, они ещё какое-то время целовались, не в силах отстраниться. Убрав всё салфетками, мужчины легли спать. Лёша прижимался к Паше во сне, уткнувшись в чужую грудь, а Семёнов крепко обнимал Фомина. Что будет дальше? Надеюсь, всё хорошо, эти двое нашли друг друга, Лёша удивительно повлиял на Пашу, раскрыв в нем самое лучшее, то чего раньше никто не замечал. —Я люблю тебя, Паш. — бормочет Лёша. —Я тоже тебя люблю. — отвечает Паша, целуя мужчину в макушку.