Сильные мира сего

— Знаешь в твоем положении — грех жаловаться, — генерал пристально смотрел в глаза Арчи, и в мыслях отметил, что взгляд у принца такой уверенный. — Ты сейчас мог бы начать разлагаться в подвалах, как вся твоя семья или терпеть похоть солдатни, да что там, пусть даже орать в руках лучшего головореза, но этого всего не случилось. Ты нарвался на меня.       Арчи застыл, варвар был все так же игрив и весел, но теперь был обращен в хищника, почти так же, как в игровой, только в сто раз хуже и опаснее. Еще страшнее было от того, что он не понимал, на что именно «нарвался». Вдруг мужчина с какими-то извращенными, садистическими наклонностями? Как-то он слышал, что ген-секретарь МОВ Диана Авищенко сказала на одном из интервью, что командир Горгоны является концентрацией сути и возможностей всего отряда. А если слухи о том, что после «боя» спецназа находили искалеченные трупы, у которых были за спиной связаны руки, а в попытках вырваться из железной хватки «спасителей, несущих мир и добро», запястья были разодраны в кровь, тела погибших были в следах солдатских ремней на бедрах, с отпечатками пальцев на шее, у кого-то не оставалось почти не одного зуба, горло было распухшим, лица усыпаны гематомами, говорили, что несколько раз находили изуродованные тела инвалидов! Арчи точно помнит, как читал статью о том, что «после Горгоны» нашли изувеченный труп подростка с аутизмом, а еще примерно через год молодую девушку с гемофилией, прикреплялась к статье картинка, тело Джессики Глоу, личность жертвы была установлена, было полностью красно-фиолетовым, ни одного сантиметра белой кожи, даже на голове, под волосами, практически во всех органах открылось кровотечение, были еще десятки статей, видео, постов про издевательства Горгоновцев над детьми. Раньше Арчи не верил этому и считал информацию фейком, наговором на доблестное имя великого МОВ, и преподобной Горгоны, что наоборот, стоит на страже порядка, как и общественного, так и международного, но сейчас мнение юноши изменилось. Так если концентрация всей этой жестокости, похоти и ненависти к людям заключается в мужчине, что чересчур аккуратно для своей дьявольской натуры поглаживает его плечи, то, что предводитель убийц может сделать с ним? — Тебе не нужно меня бояться. Я не причиню тебе вреда.       Арчи хотелось развернутся к своему мучителю и истерично рассмеяться ему в лицо, вместо этого принц нервно схватился за стакан и выпил еще кисло-сладкого напитка.       Эдвард оставался совершенно спокоен, был тем же ласковым и нежным зверем. — Мы с тобой оба — люди. Я не отношусь к тебе, как к животному, предмету, своей игрушке или другому существу, что не владеет правом называться человеком, просто так получилось, что ты стал расходным материалом, такое часто случается с людьми, главное, чтобы «расходы» оправдывали цель, — говорил Геринг голосом самого настоящего педагога, мужчина подошел к другой стороне стола и принялся есть виноград.       Арчи сделал вывод, что генерал либо безумный фанатик этого культа, что культурно называли идеологией, обществом Лидеров и тому подобное, либо просто бредит. Разве можно жертвовать миллионами ради других миллионов? Здесь Арчи задумался, пусть небольшой монолог Геринга все еще казался бредом, но в голову пришла другая мысль, а что если не пожертвовать каким-то количеством миллионов, то погибнут все миллионы? Или даже миллиарды, которые они составляют? Нет, все равно бред. — Ты умеешь играть на клавишных?       Хищность и опасность куда-то опять пропали, Эдвард спрашивал совсем буднично и расслаблено, словно они просто встретились поболтать в каком-то дорогущем ресторане в летний сезон и в мирное время. — Да, — Арчи замолк, но потом все же скромно добавил, — у нас вся семья умеет играть, только отец не умеет, — заметив, что Эдвард усмехнулся, принц поправил, — не умел. — Что-то ты совсем теряешь боевой настрой, — мальчик посмотрел на него с немым вопросом «интересно почему?», — это я так, для вежливости заметил, — мужчина поджал губы и всунул руки в карманы, оперся об стол, спиной к парню.       Молчание, слишком долгое и душное, но не тишина. Арчи уже не обращал внимание на недоеденную рыбу, но периодически потягивал сок, не сводя глаз с генерала, да, тот снова само обаяние и вежливость, но бдительность терять нельзя, вдруг кинется. Интересно, а Арчи можно говорить? — Я мечтаю научиться играть на органе… Геринг резко развернулся и посмотрел на мальчика весьма заинтересованно. — Хорошо, когда мечты сбываются, — сухо выдал командир, а что он мог еще сказать? Что его мечта обязательно сбудется? А было были это правдой?       Мужчина медленно под надзором внимательных глаз подошел к принцу, эти, теперь с огромной силой пытающиеся утаить испуг глаза, смотрели на него снизу вверх. Какая ж прелесть все-таки мальчишка. И слишком все-таки похожий на экспонат музея, которому лет двести, совсем тонкие кружевные перчатки, например, что носили только дворянки или тоненькая золотая цепочка, к которой крепились карманные часы. Эдвард с особым трепетом провел по его лицу, еле прикасаясь, огладил щеку, подбородок, дотянулся до шеи. Может поставить такую красоту у себя дома, любоваться, иногда трогать, показывать другим, а он бы очень хвастался таким трофеем, а если сделать из мальчика восковую фигуру, а может марионетку, настоящую куклу… Эдвард резко оторвал руку и быстро мотнул головой из стороны в сторону. Нельзя допускать такие мысли, у Лидера не должно быть проблем с психикой! Почему-то казалась, что это произносит одновременно ласковый и суровый женский голос…       Арчи пугало поведение мужчины теперь еще больше, может у него биполярное расстройство? Он когда-то читал о таком, что-то слишком много он читал всякого и… ненужного. — Мне нужно уехать, — теперь мужчина пытался говорить спокойно и по-доброму уверенно, словно он сам чего-то испугался, — ты будешь здесь, в этой комнате, девчонки придут убрать стол, можешь оставить себе фрукты и сок, если хочешь. Я вернусь, спать сегодня будешь со мной. Эдвард подошел к шкафу, начал одевать обмундирование, достал оружие.       Арчи чуть не ударил себя за упущенную возможность, он ведь мог «случайно» открыть шкаф, схватить пистолет, вон, в кобуре, или автомат, а сейчас поздно, ему было видно, что внутри, кроме трех футболок, черных джинсов и, внезапно, кроссовок там ничего не было, хотя поискать все же стоило.       Геринг почти подошел к двери. — А когда вы вернетесь? — Через часа два. Парень кивнул.

***

      В спальне стоял полумрак, ее освещала лишь пара настенных ламп. Молодая девушка, студенческих лет, сидела на кровати и укачивала ребенка, тому был от силы годик. Малыш был не похож на маму, у той были светлые волосы и нежные, зеленые глаза, а кроха был кучерявым и темненьким, а глаза у него были черные и озорные, рядом лежал еще один ребенок, того же возраста, глазища такие же черные, а вот волосы, как у матери. Девушка смотрела на детей совершенно влюбленно и ласково, напевала тихонько колыбельную. — Арсюша. Поцеловала аккуратно малыша в лоб, а на другого глянула виновато.       Отварилась дверь, в комнату зашли. — Как тут мои любимые мужчины? Диана Юрьевна сегодня по привычке полностью отдалась работе и вернулась домой без сил. — Почти спят, — тихо ответила девушка и тепло улыбнулась своей жене. — Нужно в кроватки, — женщина была совершенно счастлива, но легкая тяжесть все же чувствовалась в ее душе. Диана взяла на руки сына, что лежал на кровати. — А Макс сегодня сказал «дай мне», когда я складывала кубики. — Вау, моя умница, — Диана обращалась к маленькому Максиму в ее руках, — к двум годам вы точно будете знать буквы и называть на них слова, как думаешь, Соня? — Конечно, — Софья знала о требованиях жены на счет развития и обучения детей еще до беременности, иногда они казались ей слишком строгими, как например обучение как минимум трем языкам и истории, чуть ли не с детсадовского возраста, она помнит о том, как Диана заикалась об обучении стрельбе с восьми-десяти лет, сначала на воздушках, конечно, потом уже начинать знакомить с военным искусством полностью, философией, политологией, показывать детям нужно будет только «правильные» мультики и читать «правильные» сказки, и играть в «правильные» игры, иногда мысли об этом напрягали, но когда вспоминаешь о том, что один из сыновей будущий генеральный секретарь и главнокомандующий с комом в горле и слезами на глазах понимаешь важность усилий и правил.       Диана аккуратно опустила Максимку в кроватку, предварительно чмокнув в лоб и немного побаюкав, это было жалкой компенсацией потерянного времени, проведенного с детьми. Соня повторила за женой, укладывая спать Арсения. — У моего верного пса опять сработала чуйка, — пусть Диана говорила и шепотом, но все равно получилось очень резко и внезапно. — Что-то серьезное? — обеспокоенно спросила ген-секретарша. — Эдвард не ошибся, против нас действительно что-то готовится.       Чтобы ненароком не разбудить сыновей, женщина отошла к кровати, и было поздно, пора ложится спать не только детям.       Прелестное и еще совсем юное лицо Сонечки исказил страх, она боязливо подскочила к жене и схватилась руками за ее футболку. — С тобой будет все хорошо? — голос чуть ли не дрожал.       Диана совсем не хотела расстраивать супругу, но врать ей и скрывать от нее что-либо она никогда не могла.       Всплыли до тошноты противные воспоминания.       Они были женаты всего год. Софья готовила обед и мечтала о скором празднике, через неделю день, когда «родился» МОВ, теперь это и ее праздник, она теперь жена самого главного там человека, самого главного человека во всем мире, и нет, девушка совсем не была меркантильной или корыстной, но совершенно искренне гордилась своей женой и отчаянно верила, что ей точно должен принадлежать весь мир, он и так ее, по праву рождения, Сонечка верила в судьбу, но с любимой об этом не говорила, той это не нравилась и «глупость» «ее девочки» портила ей настроение. На кухню Диана вошла в еще более дурном настроении, чем, когда Софья пыталась ей рассказать о том, что «она избрана быть великой». — Что случилось? Ей совсем не хотелось, чтобы самой дорогой и близкий для нее человек был чем-то расстроен.       Диана тяжело посмотрела ей в глаза, и держа взгляд села за стол.       Противно пискнул таймер духовки. Соня, оглядываясь на жену, принялась доставать свинину, запеченную с овощами, а потом накладывать еду, когда она закончила, ее мир рухнул. — Я изменила тебе. Вчера.       Холодно раздалось в спину, когда соня ставила противень на плиту, чтобы не нагревалась мебель.       Поворачиваться было страшно. Что будет дальше? Диана подошла со спины, обняла, с той же силой, как, когда она возвращалась из командировок. Для женщины секс с другой ничего не значил кроме временного удовольствия и даже забавы, это не семейная жизнь, это не любовь, что может быть только головой, это совсем не то, и она знала, что ее Сонечка достаточна умна, чтобы это понять.       На следующий день Софья попросила больше не быть с ней откровенной в этом вопросе, после совсем убито добавила, что ей достаточно и просто мысли о том, что это может быть в любой момент, когда тебя нет дома. Это стало единственным, что Диана скрывала от своей жены. — Все будет хорошо, но нам нужно хорошо так поработать над вашей безопасностью, — она указала на сыновей, после чего улыбнулась, и только глазами пообещала, что ничего страшного не произойдет.

***

      Эдвард возвращался с допроса и «собеседования» начсостава уставшим, он знал, что придется ночью «работать», что придется оставить Арчи, но особого значения этому не придал, да и хорошо будет мальчику дать порефлексировать. Вернувшись Геринг отметил, что принц все же оставил себе фрукты, съел всего два персика, но сам Арчи спал, не убрав даже покрывала, с включенным светом, от которого парень даже во сне закрывал глаза рукой, Эдварду это не понравилось. Зачем мучиться? Мог бы и выключить, Геринг бы особо не напрягся потом, нажав на выключатель, а еще как ему самому спать, когда одеяло хрупким телом было «заблокировано», в их Айлие по ночам не жарко, возле моря и леса то.       Генерал выключил свет, перед эти открыв шторы, чтобы хоть лунный свет помогал, что-то видеть. Откинул одеяло со «своей» стороны, аккуратно переложил туда мальчика, сам лег на «его» сторону, накрыл из обоих, внутренне обрадовался, что Арчи не проснулся, проскочила мысль, что мальчик попробует его убить, но оружие он оставил у подчиненных, а он то спит чутко, да и сил, например, задушить его, у вымотанного мальчишки не хватит. Эдвард прижал к себе Арчи, уже полусонно провел носом по его затылку и уснул.