Аморальный урод

— Знаешь, — омега глубоко затянулся никотином, с безразличием глядя поверх крон деревьев, силуэты которых темнели внизу, — есть два вида уродливых людей: некрасивые физически и морально, но ты… Ты превзошёл всех и сам себя, Чонгук. Ты — аморальный урод. — Ну и что это значит? — нагло усмехнулся парень. Тэхён неспешно докурил, щелчком отправляя окурок с высоты балкона. Несколько крошечных искр взметнулись, тут же исчезнув навсегда. Он повернулся к собеседнику и прикинул того оценивающим взглядом, слегка наклонив голову. — Только то, что всё кончено. Давай завяжем с этим балаганом раз и навсегда, — их взгляды встретились, и Ким презрительно сощурился, — расскажешь, как умер Пак Чимин?

***

За несколько часов до этого — Тэхён! — в ужасе воскликнул Ян, подхватывая обмякшее тело бледного, как мел, друга, — Тэша, господи, что произошло?! Насилу втащив парня в кухню своей квартиры, омега усадил того за стол, крепко обнимая дрожащие от рыданий плечи. — Что случилось, Тэша? — со слезами в голосе повторял Ян, — Кто тебя обидел, мой милый? Непроглядная ночная мгла за откровенными разговорами незаметно перетекла в утро. Кровавый рассвет над городом не давал возможности ни на секунду отвлечься от мыслей о случившейся трагедии. Стеклянными заплаканными глазами омеги смотрели, как струи сигаретного дыма уползают, точно змейки, за окно, подхватываемые потоками воздуха. Вторая бутылка из-под вина, задетая чьей-то неосторожной ногой, с тихим звоном катится по прохладному кухонному полу. Слов больше нет, нет сил. У Тэхёна — и вовсе желания жить. — Тебе стоит немного поспать, — мягкий шёпот Яни звучит словно из параллельной вселенной: мысли Кима далеко сейчас, за пределами реального мира. Так он теперь абстрагируется от боли. Хочется что-то ответить, согласиться, или нет, но стоит приоткрыть губы, все слова застревают мерзким плотным комом в горле, Тэхён давится то ли ими, то ли подступившей внезапно тошнотой, и молчит. Закончилось время разговоров, пришло — действовать. — Мне нужно в душ, — язык заплетается, немного шаткой походкой Ким идёт, кажется, в сторону ванной. На чистых полочках соблазнительно поблёскивают лезвия бритв; в натёртом до скрипа зеркале Тэхён видит отражение гнусного, никудышного человека, подстилки, что соблазнился на секс и дорогие подарки. Хочется плюнуть, но зеркало не причём, и омега со злобной ухмылкой изо всех сил щипает себя за плечи, пропитываясь болью и ненормальной радостью. Заслужил, чёрт возьми. За то, что поверил, поддался вновь, за то, что позволил использовать себя, за то, что из Пак Чимина пытались сделать его копию, за то, что Чимин не вынес этого. Тэхён виноват, только он один. Зря он тогда согласился пойти с Бучо на ту проклятую вечеринку. Ледяная вода скользит по стройному телу, обжигает, кожа горит так, словно вот-вот начнёт лопаться, и из ранок польётся грязная чёрная кровь. Он ведь жил в той же квартире, где и бедный Чимин, спал, отдавался раз за разом в той же постели. Чонгука не назвать дьяволом: слишком высокопарно. Чудовище? Монстр? Слишком просто. Тэхён определённо должен, обязан придумать ему достойное прозвище в благодарность за его «пусть банальные, но самые нежные, и все — для одного тебя». Пьяный смех из ванной заставляет Яна забеспокоиться, парень стоит под дверями, настороженно прислушиваясь и кусая губы. Тэхёна жалко, но… Как он мог вернуться к этому человеку? Ян — его лучший друг, но даже ему не понять. Вряд ли Ким сам себя понимает. — Мне пора, — уверенно произнёс Тэхён, не заботясь об обильно стекающей с волос воде. Он больше не слышал Яна, уйдя полностью в свои размышления. Ему необходимо это сделать. Угрюмый таксист пересчитал наличные и молча кивнул, подтверждая, что получил верную сумму. Тэхён покинул чужую машину и направился в левую часть здания, где сразу заметил контрольно-пропускной пункт. Пара простых вопросов, просьба предъявить паспорт — и через несколько минут Ким уже стоял перед дежурным, повторяя во второй раз: — Я хочу заявить о преступлении. Молодой альфа в форме нагло улыбается, не переставая терзать зубами жевательную резинку, однако лишних комментариев не делает. Тэхён выслушал краткие указания, и вскоре стучал в дверь кабинета старшего следователя. — Я хочу заявить о преступлении, — выдохнул он с порога, моментально замечая на себе неприкрытый изучающий взгляд, но не робеет, а напротив, расправляет плечи и чуть сдвинув брови, смотрит в ответ с вызовом, — Вы примете моё заявление? Тэхён сидит в кафе и бездумно водит пальцем по ободку чашки с кофе, к которому даже не притронулся. Он достаёт из сумки телефон, непослушными руками вставляет в него ранее приобретённую сим-карту, и пишет одно-единственное сообщение на навсегда выученный номер: «Буду в 10« Убедившись, что адресат получил послание, Ким тут же вынимает сим-карту обратно и топит её в давно остывшем кофе. Странно, но боли совсем нет, и на душе полное умиротворение и благодатная лёгкость. Ким звонит в дверь. Чонгук, открывая, долго смотрит нечитаемым взглядом, после хмыкнув, пропускает в дом с тихим: «Проходи». Тэхён сразу идёт на балкон, курит, пока гостеприимный хозяин квартиры терпеливо ожидает начала тяжелого разговора.

***

— Вскрыл себе вены, — ответил ему Чонгук, пожимая плечами. Ни капли сожаления в голосе, эмоций никаких. — Тебе его не жалко? — Тэхён продолжал смотреть в чужое лицо, думая про себя, как же он не замечал его истинного уродства все эти годы. Чонгук облизнул краешек губы, усмехаясь. — С какой стати мне его жалеть? Он поступил глупо, его никто не заставлял этого делать, не было никаких нерешаемых проблем, чтобы попрощаться с жизнью вот так просто. Я ненавижу тех, кто не ценит свою жизнь. — И я ненавижу. Тех, кто чужую не ценит и играет ей как вздумается. — Винишь меня? — Чонгук вскинул брови и запрокинул голову, улыбаясь в небо, — Серьёзно, Тэ? Думаешь, я его надоумил? — Полиция разберётся. Я сообщил о том, что ты довёл до самоубийства несовершеннолетнего парня. Ядовитый смех Чонгука больно режет уши. — Ты болен? Какое доведение до самоубийства? Я лишь сказал, что у него кишка тонка сделать что-то подобное, и — вуаля! Я не убийца, и ты знаешь об этом. — Как я и говорил, разберётся полиция, — Тэхён посмотрел вниз, на опустевшую детскую площадку, — его ты ведь тоже не любил? — Я любил только тебя, — твёрдо сказал Чонгук, — всегда. И в том, что ты не возвращался, а я, как дурак, искал тебя в каждом встречном — твоя вина. В том, что Чимин, а не ты был со мной всё это время — твоя вина. Альфа подошёл ближе и положил ладони на чужие поникшие плечи, осторожно притягивая к себе. — Забудь о нём. Обо всём забудь. Есть только ты и я, пойми, наконец. Всё уже случилось, мёртвые мертвы, но мы двое — живы. Люблю тебя, мой омега. Только тебя люблю. Тэхён мягко отстранился и с улыбкой провёл пальцами по чужой щеке. — Ты же пошутил про полицию? — спросил Чонгук на всякий случай, поймав губами маленькую руку. — Вообще-то нет, — признался он, — но моё заявление не приняли. Чонгук расхохотался, крепко обняв парня и покачивая его в объятиях. — Мой сумасшедший! Моя шальная детка! Я просто без ума от тебя! - Однажды ты сведёшь меня с ума Или убьёшь, от ревности иль скуки, Но всё в тоске заламываю руки, Всё жду, когда придёшь меня ломать. На камне камня не оставь, круши, Навстречу смерти я шагну послушно. Ничто так не болит, как равнодушье, Стрелой пронзившее покой души. — Не надо грустить, — Чонгук перебирал мягкие волосы, — всё будет хорошо. Я больше не сделаю тебе больно. — Поцелуй меня, — прошептал Тэхён, чья просьба тут же была исполнена. Тёплые губы нежно накрыли его собственные в трепетном чувственном поцелуе, — я люблю тебя. — И я тебя. Знал бы ты, как я тебя люблю, — счастливо улыбнулся парень. — Откроешь нам вина, пожалуйста? Красного. — С радостью, любимый. Проводив ласковым взглядом широкую спину, Ким улыбнулся и достал мобильный телефон. Подключить вай-фай. Ваш профиль. Обновить статус. Тэхён набирает правило трёх «Н», что у каждого своё, а у него вот такое: » НЕ терпи абьюз. НЕ спеши любить. НЕ живи прошлым». Окинув счастливым взглядом город, который отсюда как на ладони, Тэхён глубоко вдохнул сладковатый запах весны, запах жизни. Так ведь всегда теперь будет. Он ведь не вырвется из этого порочного круга, никогда. Жаль, в полиции и правда не приняли его заявления. Хотя, если бы и приняли, что изменится? Чонгук откупится и все обо всём забудут. Чимина забудут. И Тэхёна тоже заставят забыть. Чонгук выиграл. — Чонгук! — позвал парень, поворачивая голову. — Уже иду, — пропел тот, звеня бокалами в руке. — Чонгук, ты выиграл! — заливисто смеясь, омега сидел и смотрел в любимое лицо. Делая шаг в сторону балкона, альфа поднял на того глаза и застыл. — Тэ, — дрожащим голосом прошептал он, — Тэ, слезай оттуда, слышишь? Слезай сейчас же. — Ты выиграл, поздравляю! — повторил парень, и разжимая пальцы, державшиеся за балюстраду, качнулся вниз. Под равнодушным к драмам, коих на его памяти были тысячи, небом, застыл одинокий отчаянный крик.