Глава 1.
6 мая 2022 г., 22:05
***
Клинок ничирин элегантного небесно-синеватого оттенка по идеальной дуге скользнул по воздуху, затем ещё раз. Натренированное движение привело бы в восторг любого воспитателя истребителей. Косая траектория и сила, вложенная в удар, наносимый не менее, чем в тысячный раз, — залог превосходной атаки. — Родители гордятся Вами, не так ли, Минамото-сан? — Мягкий, окутывавший своей теплотой и спокойствием голос мужчины раздался у входа в комнату. Молодая девушка обернулась, шурша темной тканью почетных одежд истребителя. Глаза её на секунду столкнулись с пустыми белыми мужчины, и она, выражая глубокое почтение и уважение, убрала катану в ножны и поклонилась, держа голову так, чтобы длинные пряди иссиня-черных волос не закрывали лицо от его внимательного взгляда. Минамото — один из уважаемых кланов с давних времен, потому им выказывали особое почтение, но Убуяшики несомненно заслужил уважение в их узком кругу. Молодая женщина, ведущая слепого под руку, поздоровалась с ней кивком головы и повернулась всем телом к мужу. Кагая — действовавший глава истребителей демонов, заслуживший львиную долю благоговения. Он тепло улыбнулся, представив, как выглядела девушка перед ним. Мужчина не видел элегантного черного хаори, украшенного пестрыми цветами сиреневатой глицинии, имевшей в её жизни исключительно три значения: эмблема истребителей, которую она заслужила потом, кровью, тяжелыми тренировками и стертыми в кровь ладонями; слабость демонов, чьи головы она сносила направо и налево во имя, в первую очередь, своего призвания защитника человеческих жизней; иероглиф её имени, данный ей родителями из рода Минамото, посвятившего свои души очищению — второй иероглиф — скверных, обиженных судьбой душ демонов. Саито — очищение, глициния. Никогда она не противилась своему предназначению, которое определили ей до рождения. Не видел глава клана Убуяшики и аккуратных иероглифов, тянувшихся ровной полосой по всему клинку вплоть до боевой цубы. Она имела шестиугольную форму с сердечником из чистого шлифованного золота, ограненную синеватой тканью. Мастер, изготовивший этот клинок специально для неё, выгравировал на ней почетную эмблему знатного рода, происходившего от императора, и слова, что зажгли в ней страсть в юном возрасте. Лучше сгореть, чем угаснуть, — сказала ей как-то перед сном немногословная родная матушка, ласково проведя тонкими пальцами по её непослушной челке. — Выжги все силы из своей души во имя чести нашего рода. Я не прощу, если ты угаснешь, не раскрыв свой потенциал. Клянусь, я не прощу тебя! — Я стараюсь оправдать их ожидания, достопочтенный глава, — механическим голосом отозвалась Саито, поднимая взор серых глаз на мужчину. — Позвольте узнать, чем дом Минамото заслужил Ваш визит? — Мы с моими детишками здесь по делу к Вашему отцу. — Минамото Такахаси — долгое время действовавший столп льда, планировавший выйти в отставку. Девушка догадывалась, что они пришли попрощаться и, может быть, обсудить что-то насущное в мире истребителей, к примеру, приемника, который заменил бы мужчину. — Понятно. Позвольте, я сопровожу Вас к нему, — Минамото расправила плечи, наблюдая улыбавшегося чему-то своему Кагую. Его жена прошла перед уступившей им выход из комнаты Саито. Длинные коридоры из темного дерева, разбавленные различными произведениями искусства великих художников, сменялись друг за другом, пока не вывели их к нужной бумажной двери. Короткий стук, выжданные несколько секунд, и дверь бесшумно открылась. Она вновь уступила дорогу главе, после чего проследовала к отцу под заинтересованными взглядами остальных столпов, которых Убуяшики ласково называл своими детьми. Взгляд Такахаси был неизменно строгим с нотками старческой сварливости. Никогда он не уделял и капли теплоты, заботы для своей дочери, тем самым взрастив в ней грубый стержень, неподвластный нежности и любви. Саито аккуратно шепнула ему на ухо пару слов, после чего поторопилась удалиться из зала совещаний. Не место ей на таких собраниях. На мгновение её взор задержался на лице одного из столпов — крупного, пестро одетого. Его глаза необычного малиново-розового оттенка отпечатались на подкорке сознания за секунду до того, как она покинула помещение. На террасе, что не удивительно в разгар лета на горе, прохладно. Ветер развевал подолы её хаори и распущенные пряди, но Минамото упорно игнорировала это, оперевшись плечом на деревянную резную балку. Вид на сад открывался наипрекраснейший. За ним трепетно ухаживали десятки слуг, следившие за каждым бутоном и листиком. Саито погрузилась в свои мысли, расфокусированным взглядом уперевшись в подступавший алый закат, который вскоре сменила бы пугавшая ночь, переполненная голодными прятавшимися в тени демонами. В свои двадцать с лишним лет девушка добилась многого. Работая на организацию Истребителей Демонов, она достигла высшего ранга за счет большого количества спасенных жизней и убитых демонов. Удручавшим фактом было то, что ни разу не смогла повстречать она ни молодую, ни старую луну из приспешников Мудзана. Но этого было мало. Слишком мало. Саито неосознанно начала различать посреди своих размышлений, какие мысли исконно её, а какие пришли к ней от воспитания родителей. Сейчас «отец» был недоволен её долгое время не сдвигавшимся с места результатом. Мотнув головой, она сжала рукоять катаны, приходя в себя. Время пролетело быстро — закат таки сменился сиявшими звездами и роскошной луной. — Так вот ты где, столп льда. — Бойкий голос раздался за спиной, у входа на террасу. Обернувшись, она встретилась взглядом с теми розоватыми глазами. Мускулистый молодой мужчина, на чьей голове серая бандана и повязка на лбу, увешанная различными кристаллами. За спиной у него были два соединенных цепью огромных парных меча, также являвшимися священными клинками ничирин. На его мощных не сокрытых одеждой истребителя руках было по два браслета: на предплечье и запястье, а талия была подчёркнута серым поясом. А широкие шаровары оканчивались ярко-алыми бинтами на икрах из-за чего немного топорщились, создав больший объём. Бинты имитировали высокие ботинки, хотя на деле он носил обувь достаточно незаметную по сравнению с остальным его образом. — Вы, вероятно, что-то путаете, уважаемый Узуй-сан, отец — столп льда, — не обратив внимания на его свободную, фамильярную форму общения, коротко ответила девушка. Он показался ей человеком определенно непростым, со своими причудами. Интересный. — Точно, ты же ещё не в курсе! — Парень, ухмыльнувшись, подошел ближе, рассматривая её с головы до ног. Он и до этого знал, что глава вёл их в почётное место, но эмблема на дверях, и соответственно цубе девушки, убедила его в том, что он в доме одной из семей, исходивших от императора. Минамото — один из первых кланов. — Ты же преемница своего отца. Глава назначил тебя столпом. — Неожиданно, — коротко буркнула Саито, устремив взор на свои ботинки. Теперь на ней больше ответственности и ожиданий семьи. Придется постараться. — Благодарю, что оповестили меня об этой радостной новости, Узуй-сан. Но в голосе её всё также ни капли эмоций. — Я всего лишь хотел убедиться, что новый столп не окажется непримечательной серой массой, — оставив её одну, напоследок объяснился Тенген, но не сказал, оказался ли он в итоге разочарован Саито. Для него в человеке всегда была важна вовсе не индивидуальность в чем-либо, пестрая необычайность, как он любил говорить. Он находил привлекательными людей, умевших подчеркнуть присущие им черты характера или внешности умело, ловко выставив напоказ. Они были похожи на блестевшие драгоценности, купавшиеся в свете, исходившем от столкновения солнца с их гранями — лучшими чертами, в отличие от людей, которым нечем было выделиться, похожих на пыльную не огранённую гальку. Узуй любил бриллианты.***
Серые тучи нависли над небом, принеся с собой тоску и редкие капли, падавшие на нос и щёки. Саито, отвлекшись от речи мужчины, подняла взгляд в небо, и одна из капель, как назло, упала ей на веко, заставив незаметно дернуться от неожиданности и как следует проморгаться. В очередной раз утерев влагу на коже рукавом излюбленного хаори, она пробежалась взглядом по присутствовавшим, отметив выражения их лиц на каждое движение губ Убуяшики. От Кагуи всегда веяло теплотой и великосветской добродушность, словно его нутро состояло истинно только из светлой снисходительности к людям. Порой Минамото казалось, что он Бог — создатель всего и вся в мире, испытывавший искреннюю любовь к людям, детям своим. Он заслуживал её уважения одним только ликом. Остальные столпы и истребители несомненно были бы с ней полностью согласны, если бы она высказала данную мысль вслух. Саито прекрасно знала о том, кто занимал должность столпов на протяжении многих поколений из летописей и рассказов различных родственников; знала по имени и отличительным чертам, умениям каждого. Но никому не удалось с удивительной точностью передать их характеры. Теперь же девушка выросла и имела чудную возможность разобраться в этом самостоятельно, ведь, начиная с этого дня, она официально работала с ними рука об руку, плечо к плечу. Церемония посвящения в столпы прошла достаточно быстро и скромно, в окружении других заслуженных мастеров и главы. Они провожали её фигуру, принимавшую из рук Убуяшики новую форму и значок из светлого дерева с аккуратно вырезанным знаком глицинии на ярко-алой плетёной веревке, заинтересованными взглядами и больно громкими мыслями. Большинство оставалось непоколебимыми к обновлению состава столпов, ведь единственное, что для них важно — рост боевой мощи в бесконечной борьбе человеческого рода с жестокими демонами. Столп любви была искренне рада и вовсе не скрывала этого, хотя стоило обратить внимание на то, что она проникалась теплыми чувствами ко всему живому и не живому, не считая демонов, приносящих окружаемым исключительно боль и страдания. Шинобу немного напрягала Минамото тем, что сверлила её спину хитрым взглядом суженых глаз и приторной улыбкой, но, как поняла Саито, такое выражение на её лице присутствовало всегда. Церемония прошла в полной тишине, разбавляемая исключительно пожеланиями главы. Последовавшее обсуждение дел «насущных» было более оживленным, почти каждый желал высказать свое мнение на различные темы. Ничего удивительного Минамото не узнала. Складывалось ощущение, что из раза в раз они попусту тратили время на одно и тоже. «Новое поколение совсем не радует». Демоны плодятся как по щелчку пальцев и становятся всё сильнее и сильнее, а слабый «выводок» истребителей не поможет в том, чтобы добраться, да что там — хотя бы дотянуться до скрытого в тени, размытого силуэта Мудзана. Что уж говорить о демонах двенадцати лун, старшие из которых за свою долгую жизнь убили по несколько сильнейших столпов. Не смотря на это, Саито была готова бороться из последних сил в ремесле истребителей, как завещали все в её знатном роде Минамото. — Минамото-сан, почему же Вы молчите? Мы смущаем Вас? — Посреди разговора встряла Шинобу, сев в пол оборота к ней, чтобы просверлить новую дыру поверх старой на отстраненном лице девушки. Ей нравилось ставить других в ситуации различного характера и наблюдать за их реакцией. Особенно она любила Томиоку и, конечно же, пропиталась садистской любовью к Саито, схожей с ним по характеру и неизменному отсутствию эмоций на бледном лице. Говоривший до этого момента Токито смолк, а несколько человек обернулось, ожидав ответа от молчавшей все время после церемонии девушки. — Вовсе нет, Кочо-сан. Мне нечем дополнить ваше обсуждение, поскольку я недостаточно осведомлена о внутренних делах столпов, — повернув к ней голову, отрапортовала Минамото, после чего вернулась в исходное положение, невозмутимо уперевшись парой серых глаз в точку за спиной Кагуи. — Ох, Минамото-сан, тогда я приглашу Вас в Поместье бабочки. Я была бы рада составить Вам компанию, как столп, и помочь освоиться, — чертята в её глазах сверкнули пуще прежнего, но Саито приучили никогда не отказываться от предложенной выгодной возможности, как бы сильно она в каких-то аспектах могла не нравиться. — Благодарю за приглашение. — Шинобу любила до ужаса часто повторять в речи имя собеседника тоном, содержавшим убийственную дозу сладости, и многих это раздражало. Вновь повернув голову, чтобы обменяться взглядами с Кочо, молча приняв её игру, Саито заметила, как один из столпов наблюдал за ней, обводив силуэт настырным взглядом малиновых глаз. Она не отвернулась, когда это превратилось в гляделки. Ухмылка на губах Тенгена с каждой секундой становилась всё шире и оголяла ряд белых зубов. Минамото потеряла счёт времени и нить смысла в потоке своих мыслей. Лишь спустя минуту одернув себя от рассматривания черт его лица, девушка осознала себя загипнотизированной им. Точеный подбородок, скулы, аккуратный прямой нос, разрез глаз — он был человеком вовсе не лишённым привлекательности. А его фигура, настолько яркая и натуральная, что напоминавшая смесь структуры татуировки и пёстрого цвета гуаши, привлекала внимание больше всего. От левого глаза исходили короткие ярко-рыжие полосы, на концах которых были круги размером соответствовавшие различности толщины полос. — Рад, знать, что ныне вы в полном составе навещаете меня. Надеюсь это продлится подольше, — из транса вывел её спокойный голос Кагуи. Саито, что удивительно и неподобающе, пропустила мимо ушей значительную часть собрания. Заключив, что именно Узуй на неё отрицательно влиял, Минамото медленно отвернулась, сжав кулаками ткань штанов на коленях. — Берегите себя, дети мои. Нелюдимые и одинокие исчезли мгновенно после разрешения Убуяшики, а Минамото проследовала за Кочо, неминуемо напомнившей ей про приглашение в Поместье бабочки. Этот опыт предстоял быть интересным.***
