Глава 2.
6 мая 2022 г., 18:23
***
Во встрече с Тенгеном Саито была уверена. Пополнив ряды столпов, она лично подписала договор, обязавший видеть их лица как минимум раз в месяц на собраниях, если не чаще — на миссиях и занятиях подобного рода. Единственное, чего она не ожидала, что обстоятельства сложатся так… — Помогите-е-е, Канао-сан, молю, прошу, помогите! — Стуча кулаками по мускулистой спине, будучи перекинутой через плечо, навзрыд кричала маленькая девочка с ярким зеленым бантиком. — Отпустите! — В унисон ей возмущалась молодая истребительница Канзаки с другого плеча. Стоявшая в метре от происходившего балагана Канао с невозмутимым лицом мысленно металась из стороны в сторону между желанием подбросить любимую монетку, которая помогла бы ей решить, что предпринять в такой ситуации, и бездействием. Была бы на рабочем месте уважаемая Шинобу Кочо… После слов Танджиро, пошатнувших её железобетонную уверенность в том, что у неё, человека, нет желаний, и монетка — единственный способ жить, в голове поселилось множество сомнений. Крики, мольбы о помощи полюбившихся ей девочек давили, руки потянулись — и она схватилась за одежду столпа звука, каблучками уперевшись в землю, чтобы остановить его. — Э, успокойтесь уже! — Недовольно прикрикнул Тенген, повернув голову в сторону бесновавшихся девушек. — Я столп, как смеете Вы, челядь, противиться моему желанию?! Стоявшие чуть в стороне оставшиеся две из компании милых тройняшек-подружек с разноцветными бантиками рыдали, умоляв оставить одну из них и Аой в Поместье бабочки, для чего бы они ни нужны были мужчине. — Что здесь происходит? — Раздался отстраненный голос Минамото, появившейся здесь из-за громких криков и ощущения мощной знакомой ауры столпа. — Узуй-сан, зачем Вам эти девушки? — Для задания, очевидно же! — Встрепенулся Тенген, повернувшись к собеседнику всем телом. — И хватит за меня цепляться уже. Канао отпустила одежду столпа, но отошла на шаг, готовившись в любой момент вернуться к плану «А» по задержанию мужчины. Но план «Б» в виде принципиальной Саито казался ей выигрышнее. — Киё-чан не является истребителем, — осадила девушка и подняла голову вверх, чтобы устремить недовольный наводивший мурашки взгляд на него. — Ладно, обойдусь одной, — скинув малышку с зеленым бантиком на землю, которая тут же примостилась рядом с подругами, Узуй фыркнул, не желав признавать поражение. — Вы так жадничаете подданными, Ваше Высочество? Он не имел права задействовать в деятельности истребителей неофициальных помощников лекарей. Бесцеремонно хлопнув большой ладонью по ягодице ойкнувшей Канзаки, он самоуверенно ухмыльнулся, глядя на Саито сверху-вниз. Через мгновение в его руках уже никого не было, а подрагивавшая Аой стояла за спиной девушки. — Спасибо, Минамото-сан, спасибо! — Выдохнула истребительница в белом фартуке, обернувшись на находившуюся в прострации Канао и жавшихся друг к другу девочек. — Узуй-сан, Вы не должны нарушать чужое личное пространство. — Ску-учно, — по-детски протянул он, выразительно смотря на читавшую ему нотации Саито. — Извините, но я не могу отпустить с Вами девушек без разрешения Кочо-сан. Большой ребёнок пробудил давно забытое ею чувство тянувшегося из низа живота коловшего раздражения. В её голове не укладывалось, как можно было столь безцеремонно нарушать правила. Мужчина был фриволен и слишком активен для того, чтобы прийтись ей по вкусу. О том, чтобы рассматривать каждого второго в качестве любовного интереса, Минамото не думала. Остальные невооружённым взглядом заметили искры в десятки тысяч вольт между ними, как бы банально ни звучало. В борьбе взглядов никто не хотел проигрывать. Тенген опустил момент, как расслабился и позволил быстрому столпу льда выхватить из его крепких цепких рук девушку. — Да мне плевать, кто из них пойдёт, мне нужны девушки для миссии! — Позвольте мне помочь Вам. Минамото выдвинула кандидатуру в первую очередь потому, что чувствовала ответственность за жизни девчушек в Поместье бабочки. Если на задание их зовёт столп — оно неимоверно опасное для бойцов их уровня. И они бы обязательно были бы ей благодарны, величали её имя. Перспектива в глубине души тешила самолюбие Саито. Самопожертвование, больше работы — её похвалили бы. Взгляд отца бы незаметно сменился с по умолчанию недовольного на хвалебный. Да и она делала это не во вред себе: миссий у Саито не было, а изо дня в день слоняться по пустым белым койкам и наблюдать за тренировками подраставшего поколения наскучило в первую неделю. — Ты? — Тенген придирчиво осмотрел её с ног до головы, вызвав неприятную дрожь ожидания у Минамото: достаточно ли она хороша? — Пусть будет так. Но есть несколько правил, которым тебе, принцесса, нужно следовать! — Что за правила? — Во-первых, запомни, я Бог торжеств, а ты пыль под моими ногами, какой бы статус у тебя ни был, — его покровительственная ухмылка грозилась разорваться от того, насколько широко он растягивал губы. — Во-вторых, ты должна неукоснительно следовать моим указаниям. И, в-третьих, зови меня «Господин Тенген». — Нет, — пожав плечами, отказалась Минамото и впервые за долгое время в её пустых серых глазах отразилась искра самодовольства и вызова. — Какая серость, — пробурчал Узуй с непроницаемым огорчённым лицом куда-то в пустоту, но быстро оправился от отказа, и ребячество сменилось серьезностью. — Не отставай. Мгновение — и Тенгена уже не видно. Стоявшие позади девушки, на секунду забыв о принесённых столпом неудобствах, восхитились скоростью по истине великого война. Минамото обернулась на них и, махнув рукой на прощанье, устремилась за мужчиной, пока благодарные и прощальные слова доносились ей в спину.***
Район Ёшивара города Эдо в паре сотен километров от Поместья бабочки, до которого они добирались на поезде, будь проклята эта столица. Он привёл её в чудный дом, в котором на каждой вещи был нарисован, выжжен или вырезан знак глицинии, что означало подчинение места организации Истребителей демонов. Она сидела на ярко-желтом татами, ожидав от развалившегося в вальяжной позе Узуя разъяснения, зачем ему понадобилась помощь девушек. — Квартал красных фонарей — прекрасное место для гнезда демона, множество факторов указывало на его присутствие здесь, но скрывается он умело. Присутствие столпа отпугнуло бы его, поэтому мои жёны отправились разведывать обстановку, — начал объяснять мужчина. Саито намеренно опустила интересный, но бесполезный для миссии факт наличия у такого человека как он супруг и не в единственном экземпляре. — Они присылали письма, в которых отчитывались мне об обстановке. Но недавно письма резко перестали приходить от всех троих. Я уверен, что это дело рук демона. — То есть нам нужно разведать причину пропажи Ваших жён, чтобы убить демона, — упустив вопросительную интонацию, заключила Минамото. — Да, они не могли просто исчезнуть. Вероятно, они что-то разнюхали, и гадкий демонюга поймал их. — В глубине души он был разочарован, что девушка не ужаснулась фактом наличия у него нескольких жен, опустив заветные яркие минуты криков, восхищения и удивления. В голове Саито проскочил логичный вопрос «Ты не боишься, что они уже мертвы?», но, несмотря на неординарное отношение к столпу, чувство такта ей привили с детства. — И зачем Вам понадобились девушки из Поместья бабочки? — Здесь самый эффективный способ достать информацию — притвориться куртизанкой, слившись с основной массой женщин. Мои жены распределились по трём самым популярным публичным домам. В один из них мы тебя и пристроим, — под конец рассказа, ухмылка вновь озарила его лицо, когда он представил единственную дочь и наследницу рода Минамото продажной бесчестной женщиной. — Эта роль тебя не затруднит, принцесса? — Нет, — брови на секунду дрогнули от возмущения. В светском обществе сохраняли границы, субординацию и прочее, но заставить человека такого характера не фамильярничать, не обращаться на «ты» и не использовать по отношению к ней каких-то прозвищ, Саито была уверена, невозможно. Уважительное обращение как к наследному ребенку императора, которым она не являлась, одновременно с использованием местоимения «ты» подчеркивало, как он насмехался над ней. — Тогда отдаю её Вам, уважаемые. Картонные двери раздвинулись и в них просунулись улыбающиеся от уха до уха мужчина с женщиной. Ей предстоит пройти множество процедур. Бросив мимолётный взгляд на Тенгена, она ушла вслед за слугами. Ей предложили горячую ванну, вымыли волосы, после чего провели в комнату для того, чтобы нанести традиционный макияж, надеть роскошное кимоно и дополнить образ украшениями. После завершения всех процедур столпу пришлось довольно кивать, скользив взглядом по Минамото в образе ойран. — Блестяще. Контраст ярко-белой пудры по сравнению с её обычным цветом кожи не бросался в глаза, поскольку Саито от природы имела аристократическую бледность. Длинные ресницы, подчеркнутые алой помадой губы и того же оттенка тени на веках. Выпущенные передние пряди обрамляли идеальный овал лица, а длинные черные волосы, убранные в роскошную прическу, дополняли образ. Она была заколота различными украшениями, на концах которых красовались металлические цветы и бриллианты. Основным блюдом, притягивавшим взгляд в первую очередь, являлось кимоно, выполненное в мягком розовом цвете с рисунком чудных алых ликорисов. Пояс оби по традиции скрывал талию девушки, зато подчеркивал бюст, а огромных размеров бант за спиной обращал внимание людей на её обманчивую хрупкость. — Как бы мне ни хотелось, раскрывать твой статус фееричной принцессы будет невыгодно, так что теперь тебя зовут… М-м-м, Кику Миура! — Хризантема? — Скептически выгнув бровь, уточнила девушка. Почему он выбрал фамилию со значением бессмысленнее, чем имя в честь цветка, ей узнавать не хотелось. — Подходит цвету кимоно, — принял оборонительную позицию Узуй, отмечая, что розовый оттенок прекрасно сочетался с бледностью её серых глаз, непримечательным цветом напомнив мужчине два роскошных алмаза. К сожалению, в отличие от драгоценности, глаза Минамото не сияли, были пустыми, потому не создавали причудливых бликов под светом солнца. Он одёрнул себя на мысли, что проверил бы с удовольствием, блестели бы её глаза, если бы она засмеялась, улыбнулась или ситуация до ужаса запущенная. — Идём. Знаменитый квартал развлечений в ночи выглядел колоритно и привлекательно. По дорогам, переполненным людьми, заинтересованно вертевшими головой в поисках того, что помогло бы им выпустить пар после тяжелого дня, ехать на карете — божье благословение. Громкие мужчины-зазывалы и в меру вульгарные дамы на балконах публичных домов манили лучше любых ярких неоновых вывесок. Фонари, развешанные вдоль и поперек поверхностей, слепили глаза алым, рыжеватым и бледно-желтым светом. Вдоль дороги, делив её на две полосы, находилась длинная относительно узкая полянка, огранённая забором, в которой, тесня друг-друга, были посажены деревья, подсвеченные фонарями. Людей, впервые посетивших квартал, легко было отличить от завсегдатаев здешних заведений по горящим искрам восторга в глазах. Минамото здесь была, и ни один раз, сопровождав отца на различные мероприятия с контингентом низкого уровня культурного обогащения. Когда они проезжали по кварталу красных фонарей в первый раз взгляды приковывал в основном Тенген из-за причудливой красоты и парившего в воздухе обаяния. Теперь же множество восхищенных, как мужских, так и женских, взглядов были подарены исключительно Минамото за её сногсшибательный образ элегантной ойран или таю. Если бы в квартале утех и приземлённых увлечений водились неприкосновенные гейши, то ни у кого и мысли бы не возникло, что девушка с такой аурой, как у Саито, являлась куртизанкой. Дом Кёгоку встретил их с распростёртыми объятьями: как красавчика господина, так и его спутницу, которую он собирался отдать в публичный дом по таинственной причине, то есть, на их языке, бессердечно выбросить на свалку. Женщина-управлявшая готова была ноги и руки расцеловать Тенгену, проявлявшему познания в обольщении, что так благосклонно «подарил» их дому столь перспективную, роскошную женщину. От гордого величия Минамото веяло успешным будущим и скорым статусом ойран. — Благодарим Вас, — вежливо поклонившись мужчине, она проводила его удалявшийся силуэт, после чего прикрыла деревянную дверь, сопроводив Саито в главный зал. — Представься. — Меня зовут Кику Миура, — спокойно отозвалась девушка, привыкшая врать с невозмутимым лицом, чего от неё требовала программа обучения в родном доме. — Могу сыграть на сямисэне или исполнить кабуки. Женщина вновь восхитилась, хлопав в ладоши, и приказала мужу принести инструмент. Саито знала, что от куртизанки ожидали управлявшие публичными домами. Инструмент из дерева с плотно натянутой шкурой животного и тремя притянутыми к каркасу струнами удобно расположился в руках девушки. Длина сямисэна составляла приблизительно метр, потому в детстве обучаться игре было сложно, но наследница Минамото не могла не осилить игру на традиционном японском инструменте. Девушка вздохнула и, поудобнее перехватив деревянный плектр причудливой формы, принялась перебирать струны снизу-вверх, заставив нежную мелодию литься рекой, заполнив собой души слушателей. — Прекрасно, просто прекрасно! Стоявшие за спиной управлявшей девушки восхитились вслед за ней, горящими глазами смотря на Минамото. В душе девушки зажегся незаметный, но пылкий огонек самодовольства. Мелодия подошла к логическому завершению, и она устремила взгляд на готовую биться в конвульсиях от счастья женщину. — Мизури-чан поможет тебе обосноваться в твоей комнате, а завтра я представлю тебя одному нашему постоянному клиенту, — потерев ладони от предвкушения, Митсу торопливо выпроводила столпившихся девушек из главного зала. — Ты прекрасно сыграла! — Похвалила её малышка лет семи с тёмными волосами, убранными в два небольших хвостика с милыми бантиками. — Благодарю. — А можно… — Речь прервал неожиданный крик, содержавший её фамилию, чьего-то властного недовольного голоса из соседней комнаты с настежь открытыми дверьми. — Ох… Минамото насторожилась, почувствовав всплеснувшуюся огромным адским пламенем ауру демона, которая через пару секунд утихла до размера души обычного человека. Поторопившись вслед за малышкой, чтобы разведать ситуацию, Саито стала свидетелем жестокой картины. Роскошно одетая ойран с лицом, искривившимся яростью и негодованием, за уши оттаскивала Мизури. — Простите, прошу, простите! — Я же говорила прибрать комнату! Чем ты занималась, никчёмное создание? Не выдержав слёз и бесконечных извинений ребёнка, девушка вступилась и дёрнула Варабихиме за запястье, вынудив отпустить девочку. Пугавший взгляд золотых глаз сменил жертву, но Саито справилась с ним с лёгкостью, не выказав ни единой лишней эмоции. — Вы не должны так грубо относиться к ней. — Не учи меня, как обращаться с прислугой! Кто ты вообще такая?! — Странное чувство эйфории от предвкушения спора и адреналин, бивший в крови, подстрекали на агрессию, противостояние. — Простите, Варабихиме-сама, простите её, она новенькая! — За спинами в поддержку Минамото пропищали две другие малышки. Такие маленькие и беззащитные против демона, пусть агрессивно настроенной ойран, но вступились. Но им не стоило лезть, раз уж девушка решила поучаствовать в геройской акции. — Уверяю Вас, они будут наказаны по всей строгости, простите их, — подключился появившийся второй управлявший, изо всех сил старавшись свести гнев ойран на нет. Демон напоследок сверкнула молниями из глаз, и лицо её приняло спокойное выражение, умиротворённо-приторное, а голос стал елейным и нежным. — Прошу простить меня, управляющий, я и вправду вспылила… — Она выдернула руку из крепкого захвата Саито, незаметно потерев красный след на запястье, и прошла к выходу из разгромленной комнаты. — И уберись здесь наконец. Минамото была уверена, что они догадались об истинной сущности друг-друга. Кто будет смеяться последним — вопрос с подвохом.***
На следовавший день ощущение присутствия слабых очагов чужой ауры в покоях Варабихиме не исчезло, наоборот, усилилось, уверив Минамото в том, что на глубине нескольких десятков метров в земле находилось что-то живое. И не спроста под логовом демона. Прошлой ночью она связалась с Тенгеном и рассказала, что обнаружила демона и возможное местонахождение девушек. Он сказал ничего не предпринимать, но слушать его явно никто не собирался. Для Саито всегда была, есть и будет главная цель — убить демона любыми способами с наименьшим уроном для гражданских, и ждать она не собиралась. Аура демона приближалась к комнате, она её заметила. Девушка посчитала, что исчезать уже будет глупо — обе знали, чего хотят друг от друга. Пока двери в комнату открывались, внутрь через щель юрко проскользнул оживший пёстрый розовый пояс оби, желав схватить столпа, но Минамото вовремя отскочила в сторону. Демон закрыла за собой двери, сверкнув голодными глазами в слабом свете лампы. — Где сейчас Хинацуру-сан, Макио-сан и Сума-сан? — Одну руку положив на рукоять катаны, спросила девушка и повернулась полубоком к противнику. — Хинацуру… Макио… Ма-ки-о… Точно! Такая бойкая и совсем не кричала… — Облизнувшись, ядовито протянула Даки. Она одним рывком сдернула с себя кимоно ойран, открывая вид на вульгарный открытый образ, состоявший из трусов; топа, не скрывавшего бюст; какого-то подобия чулок и живущего собственной жизнью пояса. Розовый оттенок её одежды с черными деталями и принтом цветов подтверждал ненавязчивую мысль Саито о том, что у демонов специфический вкус, и они открыто ярко самовыражались. Неудобная в бою и повседневной жизни традиционная высокая обувь говорила «Она может с лёгкостью убить тебя на десятисантиметровых шпильках». Демон распустила волосы, павшие длинной рекой на плечи, — они побелели и приобрели салатовый оттенок от концов до середины длины. На её левой щеке «расцвёл» рисунок розового цветка, а глаза из золотых превратились в салатовые с алым пятнышком в середине. Иероглифы на глазных яблоках свидетельствовали о том, что Минамото имела дело с шестой демонической старшей луной. — Как там тебя?.. Миура? — Демон усмехнулась, проводя когтистыми тонкими пальчиками по роскошному телу. Она узнала её не по одеждам: Саито с неким удовольствием стянула с себя утончённое кимоно, заколки и смыла пестрый макияж. Истребитель в мгновение ока исчезла из комнаты через открытое настежь окно, вытащив демона на пустые улицы в кромешной тьме, чтобы люди в здании не пострадали. Встав посреди истоптанной дороги, Саито вытащила катану из ножен, взмахнув ей по воздуху и опустив острие по направлению земли. — Я повторяю вопрос, где девушки? Даки обвела взглядом смертельное для неё оружие и нагло усмехнулась. — Ты столп? Я сразу почувствовала. Ты здесь одна? Сколько? — Демон стояла неподвижно, пока пояс, разделившийся на шесть частей, в угрозе разрезал воздух. — Раз уж мы игнорируем вопросы друг-друга, больше от тебя нет пользы, — беспристрастно пробормотала Минамото, прикрыв глаза и тяжко вздохнув. Движения её настолько быстрые, что тени не разглядишь. Не прошло и секунды — она стояла за спиной шестой луны с убранной в ножны катаной, чье лезвие цвета безоблачного неба испачкала жгучая темная демоническая кровь. — Ты надеешься победить меня?! Я шестая! Шестая! На шее проступил ровный порез, и голова девушки соскочила на землю, прокатившись по пыльной дороге. Минамото повернулась, наблюдав, как демон упала на колени, а из глаз отрубленной головы потекли истеричные слезы. — Не-е-ет, моя голова! Теперь я уродина! Ненавижу! Ненавижу тебя! Ты страшная замухрышка! — Самодовольство всполыхнуло с новой силой, в очередной раз убедив девушку, что её старания не были потрачены зря. Но тело не обращалось в прах, не происходило ни-че-го. Саито насторожилась. Её брови чуть дёрнулись в удивлении наверх, когда из спины демона начало формироваться живое существо. — Не один демон, — подвела итог Минамото, разглядев появившегося парня. — Бра-атик, смотри, что она натворила! Посмела отрезать мне голову! Сделай что-нибудь немедленно! — Из сильной женщины она превратилась в истеричного ребёнка под снисходительным взором парня. В отличие от красавицы-сестры, Гютаро никто не постеснялся бы назвать уродом, несмотря на то, что он итак являлся гадким демоном с прогнившей душой. Бледно-серая кожа; мощные руки и широкие плечи, по сравнению с которыми остальные его части тела смотрелись слишком костлявыми; уродливый горб на спине с ярко выраженными позвонками и рёбрами. Любого человека бросило бы в дрожь от одного его грязно-рыжего взгляда. Острые акульи зубы; вившиеся фисташковые пряди, убранные в хвост на макушке, и черные пятна по всему телу. А его синие шаровары, похожие на держащиеся одной силой мыслей бинты с отступом в сантиметр друг от друга, в совокупности с тяжелыми красными кольцами на предплечьях, запястьях и шее добавляли неопрятности его виду. — Ну же, не плачь, — демон стёр когтистым пальцем дорожки слёз с её бледных щёк. — Ты же у нас единственная красавицей уродилась… Он аккуратно поднял её отрубленную голову и, как бы грубо ни звучало, поставил её на место, нежно провёл пальцами по срезу. Рана исчезла, а голова срастилась с шеей. Брови Саито незаметно дёрнулись от удивления вновь, и она покрепче схватилась за рукоять катаны. От Гютаро веяло большей силой и опасностью, чем от его сестры. Он являлся истинной шестой старой луной, в отличие от Даки. Справится ли Минамото с двумя демоническими лунами в одиночку? Проверить ей не дал и шанса появившийся с тремя симпатичными девушками за спиной Тенген. — Двое? — Следом удивился мужчина, переводив взгляд с демонов на вынужденную напарницу. — Двое! Братик, смотри, второй столп! Господин будет так рад, так рад! Он меня похвалит… — На взволнованное влюбленное щебетание сестры Гютаро хищно облизнулся. — Я отрубила ей голову, но появился второй и исцелил её. Думаю, нужно убить их единовременно. — Взглядом намекнув на целую и невредимую Даки, объяснила спокойным тоном наследница. — Блеск. Бери её на себя, принцесса, — скомандовал Тенген, с громким криком ворвавшись в бой. — Вы сможете позаботиться о людях в округе? Прошу прощения, что прошу об этом, — повернувшись к вздыхавшим о безопасности «своего Тенгена» жёнам, Саито оглядела каждую. Разный темперамент, повадки и внешность. Единственное, что их объединяло, — тёплые чувства и благодарность к столпу звука. — Да, положитесь на нас! Девушки исчезли быстро и без лишних слов как настоящие профессиональные куноичи. — Я убью тебя! Магия крови! Многоуровневый удар пояса! — Не прошло и секунды, как Даки обратила внимание на аппетитного истребителя. Пояса шмыгнули в её сторону. Острые, опасные, убийственные. Саито отскочила в сторону. Лезвие катаны под правильным углом с лёгкостью принимало удары пояса демона. У умелого мастера оружие никогда не затупилось и не повредилось бы. Хрупко не оружие, а воля к тренировкам у бойца. Так на протяжении долгих лет обучения говорили её учителя боевых искусств и мастер, изготовивший для неё оружие. Один раз за всю жизнь Минамото касалась руды, из которой ковали священные катаны ничирин, и с тех пор ни разу не меняла оружия. Опустив факт того, что долгие годы её клинок ничто не могло затупить, так как она находилась исключительно в поместье, это похвально. Даки зверела от того, с каким незаинтересованным видом истребитель парировала её удары. Очередь Саито нападать. Отрубить шею ожидавшего удара демона, понимавшего, пускай и сквозь призму детской истерии, что противник сильнее, настороженного, было в сто крат сложнее. Но не для новоявленного столпа льда. — Первая ката. Изморозь на рассвете дня. Холодный голос соответствовал лёгкому морозцу, опавшему на землю вслед за взмахом катаны. Пояса и конечности Даки покрылись прочной корочкой льда, оставив демона без возможности двигаться. Саито в мгновение ока оказалась вблизи девушки, поднося лезвие к её чувствительному месту. — Да как ты смеешь?! — Девушка зарычала, в ужасе скосив глаза вниз. — Тебе никогда не отрубить мне шею! Её шея превратилась в прочный пояс, не давав убить хозяйку. Прочную ткань легче резать, когда она натянута, но в её руках не обычные кухонные или маникюрные ножницы, а катана, которая резала от одного взгляда на неё. — Третья ката. Буран из лезвий. Вслед за катаной в ткань вонзились тысячи лезвий в виде обмораживавших сосулек. Голова покатилась по пыльной дороге, вновь испачкав роскошные светлые кудри и милое личико. — Нет! Нет, тварь! Братик, помоги мне! — Она разразилась как вулкан новой порцией рыданий. — Замолчи, — буркнула Минамото, намотав длинные локоны на кулак и подняв не затыкавшуюся голову над землёй. Тело упало плашмя без возможности двигаться. Голова соединяла всё: пояс, конечности, так что единственное, что могла предпринять Даки — кричать, биться в истериках, рыдать и покрывать истребительницу ругательствами. Тенген тем временем боролся с шестой старой луной, что сложнее небольшой нечестной потасовки с Даки. Саито на мгновенье задумалась какова была причина такого распределения заданий между ними. Думал ли он, что новоявленный столп льда слабоват для такого уровня? Или качественная битва доставляла ему удовольствие, поэтому заведомо сильный противник достался Узую как сладостна амброзия. В любом случае спрашивать мнение Минамото или дожидаться её согласия столп звука не собирался, хотя она была бы не прочь опробовать себя в битве с таким могущественным противником. Её статус взлетел до небес, если бы она победила Гютаро. — Вам нужна помощь? — Игнорировав вопли Даки, девушка с интересом наблюдала за столкновением взглядов и оружий соперников. Парные мечи Тенгена на цепи упирались в характерные округлые лезвия алых серпов. Вряд ли бы она могла чем-то помочь, не упустив Даки и не разрушив их план. Он оттолкнулся, бросив короткий взгляд на неё. — Я блистательно провожу время! — Задорным голосом отклонил её предложение Узуй. — Тц. В битве он был великолепен, во истину ослеплял могуществом противников, вводив в замешательство, и товарищей, чей боевой дух возрастал от одного воинственного крика Тенгена, и никто не смел противиться. Мысли ранее незаинтересованной другими Минамото подчинялись, заставив без капли стеснения заинтересованно наблюдать за его битвой со стороны. В глазах цвета позднего розоватого заката сияли искры возбуждения и азарта от качественной драки, он был полностью поглощен сильным соперником. Узуй наскоро провел языком по пересохшим губам и изящно, насколько можно иметь в виду для мускулистого мужчины, лавировал в убийственном танце клинков. Единственный он среди столпов, кто имел парное оружие, настолько отличавшееся от эталона катан ничирин. И сам он весь отличался от остальных людей, не брав в расчет столпов — они с изюминками и тараканами. В силу неординарности никто из них не оказывал «должного», повышенного внимания её фамилии, статусу. А Тенген весь в блестящих камнях, такой неподвластный чужой идеологии, личность его доводила шкалу фривольного поведения до запредельных отметок. Узуй хам по мнению Саито, настоящий безумец. Но трудно ей унять возбуждения от вида его ауры: огромной, могущественной, сладкой и трепещущей глубины чужого сердца в тайне от хозяйки. Тем не менее Гютаро был силен, до ужаса силен, заставив столпа изрядно попотеть. Кровавый серп скользнул по воздуху в сантиметре от лица мужчины, незаметно срезав короткую светлую прядь. — Ты ничто-о-ожен, жалок, жалок, жалок! — Голос демона звучал мерзко и противно, подначивав хрупкую человеческую душу усомниться в себе. У Минамото мимолётно проскочила шутливая, неожиданно, мысль в голове, что от эмоциональных нападок Тенгена защищало то, что он законченный нарцисс, а не то, что он зрелый мужчина с крепкой психикой, закалённой в боях. — Как таракан! Я тебя прихлопну! Техника демонической крови! Бушующие дуги зла! Гютаро ускорился в разы, наносив удары впереди себя оружием и кровавыми клинками, являвшимися прямым продолжением серпов, чтобы защититься от выпадов истребителя и увеличить дистанцию между ними. Спешно отклонившись от каждого, мужчина думал, как вновь подобраться ближе к демону. Всё происходило так быстро, на инстинктах и ощущениях. Тенген не думал, не строил тактик, выживал исключительно на отшлифованных навыках, которые защищали своего хозяина, пока голова — командный центр, пыталась усвоить информацию, полученную минутами ранее. Он не успевал за ходом битвы. Саито с каждой секундой подмечала, что битва уж слишком набирала обороты, а Узуй оказывался дальше от планки, которая означала бы, что он с лёгкостью вел бой. — Умри, умри, умри! Магия крови! Брызги серпов! Кровь, преобразовавшаяся в клинки, брызгала из стороны в сторону. Минамото незаметно для себя сжала рукоять сильнее. Вмешаться, нужно было вмешаться немедленно, но план канул бы в лету, если бы Даки срастила голову с телом вновь, пока девушка помогала Тенгену. И был один путь, незамедлительно озаривший её голову. — Ты уже проиграл, проиграл! Какой из тебя столп?! Мои клинки отравлены, скоро твоё сердце остановится! Не успела, не доглядела, не решилась — кровавые серпы дребезжащего от возбуждения Гютаро пронзили плечо мужчины. — Я бывший шиноби! Яд на меня не действует! — Широко раскрыв рот, кричал Узуй, ударив себя кулаками в грудь. Он не сдался, вновь бросившись в бой, но нагло врал — плечо его приобрело поражённый веществом нежно-фиолетовый оттенок. И чем больше он двигался — тем быстрее яд подбирался к сердцу, норовив убить воинственного столпа звука. — Я не могу проиграть! Пятая ката! Симфония пронзительных струн! Из последних сил, собрав волю в кулак, Тенген схватился за один меч, раскрутив с огромной скоростью второй благодаря цепи, и хаотично принялся разбрасывать бомбы. Достойно восхищения — Гютаро отступал, а столп предсказывал его движения один за другим, научившись слышать душу демона. Он резко сократил дистанцию, с размаху вонзив раскручиваемый ранее в воздухе клинок в шею. Застрял. — Так просто такому никчемному идиоту меня не убить! Клинок не сдвигался с места, а у Узуя заканчивались силы и время. Думать не было времени. Небесный клинок Саито вонзился в каменную стену, пригвоздив голову Даки без возможности сделать что-либо. Но теперь она безоружна, её сила снизилась до жалких десятков процентов. — Не пристало двум столпам проигрывать… — Минамото аккуратно вклинилась в битву и, положив обе ладони на крепкую руку Узуя со вторым клинком, направила её к шее демона с другой стороны. — Положитесь на меня, Узуй-сан. Голова Гютаро упала с плеч, покатившись по пыльной земле, а тело безвольной куклой упало, начав испаряться. Саито вздохнула с лёгким облегчением, позволив мужчине облокотиться на её хрупкое плечо и бросить клинки на землю. — Я не слишком тяжёл для Её Высочества? — Прохрипел он с усмешкой в голосе. — Почему Вы зовёте меня так? — А что непонятного?.. — Он болезненно кашлянул, подавив желание скривиться от пульсировавшей боли в области левого плеча. Тенген собирался объясниться, но глаза его ошарашенно расширились, а губы промолвили не то, что хотел он изначально. — Беги! Он взрывается! Истребительница удивленно обернулась, наблюдав как над туловищем демона начали плескаться капли крови, закрутившись в грозивший взорваться огромный ураган. Минамото была лишена с детства внушительной физической силы и мускулатуры. С одной стороны это подчеркивало её женское изящество. С другой — в критической ситуации, как сейчас, ей было трудно что-либо предпринять. — Ложитесь, — непривычно нервно скомандовала Саито, аккуратно положив не сопротивлявшегося, но негодовавшего мужчину лицом в землю. Повернувшись, она увидела уже сформировавшийся алый ураган, в несколько сотен метров поднявшийся над землей. Он искрил, багровев от «желания» взорваться. Истребительница легла на спину кряхтевшего Узуя, накрыв их головы черным хаори. Взрыв оглушил их чувствительные человеческие уши и снёс здания в округе нескольких километров подчистую.***
