Несколько секунд предобморочного состояния

***

      Таким отвратительным пробуждение для Тенгена не было с тех самых пор, как он покинул свой клан. Не считая тех, что были после рокового известия о жёнах и отказа Саито. Открыв глаза, мужчина некоторое время смотрел в потолок, узнавая интерьер родного Поместья бабочки. Как забавно, что раньше он здесь почти не бывал. Но его близкое общение с Минамото из раза в раз волей-неволей возвращало его сюда.       Приняв сидячее положение, Узуй оглядел пустую комнату уставшим взглядом и внезапно наткнулся им на умиротворенное личико девушки, уснувшей на стуле рядом с его кроватью. Мягкая улыбка расплылась по его лицу, когда он медленно и с наслаждением разглядывал её едва подрагивавшие ресницы, надутые губки и сложенные под грудью руки. Саито немного наклонилась в бок, норовя свалиться со стула и удариться головой, поэтому он не только наслаждался видом, но и был готов в любой момент подхватить её. Единственным, что омрачало настроение Тенгена, были многочисленные ссадины, видневшиеся на лице, шее и других открытых участках хрупкого женского тела. Лицо приобрело большую бледность из-за истощения и стресса. Такая крошечная, по сравнению с ним, она таила в своем сердце нескончаемые запасы терпения, благородия и упорства.       Ещё чуть-чуть она склонилась вправо, и прядь волос упала на лицо. Тенген смело протянул руку, и убрал её за ухо, наблюдая, как девушка начала медленно открывать глаза. — М… — сонно промычала она, не понимая, где находилась, и кто посмел нарушить её сон.       Он был одновременно рад и разочарован тем, что Саито проснулась. Девушке бы побольше здорового сна и отдыха, конечно, но ему не терпелось поговорить с ней после всего случившегося. «Я не хочу, чтобы ты уходил…». Не передать словами, какое счастье он испытал, наконец услышав эту реплику из уст неприступной и упёртой Минамото, даже несмотря на то, что в тот момент стоял едва ли не в обнимку с демоном, проткнувшим ему бок когтистой рукой. Он не знал, сколько отлёживался, не просыпаясь и восстанавливаясь, но боли в теле почти не чувствовал. — Узуй-сан, Вы очнулись, — скорее для себя констатировала факт сориентировавшаяся истребительница. Сев ровно, она опустила голову, положив ладони на колени. — Как ощущения? Ничего не болит? Я могу позвать Кочо-сан. — Великолепно чувствую себя, — отмахнулся мужчина, пытаясь разглядеть что-то в её скрытых тенью волос глазах. — Посмотри на меня.       Девушка упрямо покачала головой из стороны в сторону, заставив Тенгена удивленно и заинтересованно усмехнуться. Мужчина своевольно протянул к ней руку, кончиками пальцев нежно приподняв лицо к свету. Поджав губы, она посмотрела куда-то в бок. Но бледная кожа играла против хозяйки, выдавая её смущение и неловкость ярким румянцем на кончиках ушей, шее, щёчках. — Я смутил тебя, принцесса?       Минамото вновь не ответила, но нахмурилась и назло посмотрела своими таинственными блекло-серыми глазами в его живые рубины. — Так-то лучше, — хмыкнул мужчина, пытаясь прочитать её душу и мысли в чистых омутах. — Узуй-сан… — он не смел сжимать её челюсть, только аккуратно придерживал подбородок на одном с ним уровне, поэтому Саито легко могла говорить. — Да? — Вы… Вы простите меня за то, что я сказала два месяца назад? — несвойственно несмело пробормотала девушка, казалось, едва сдерживая влагу в уголках глаз. — О чем ты?       Почувствовав, что истребительница готова к диалогу, Тенген опустил затекшую руку на постель и прилег на спинку кровати. Ему нравилось видеть эту сторону Минамото, которую она наверняка не смела доверить кому-то ещё. Он не был глупцом и слепцом, поэтому заметил небольшие изменения, произошедшие в характере девушки после его отъезда из Поместья бабочки, но не смел надеяться, что один день кардинально изменит положение дел, позволяя ему без опаски, что она вдруг исчезнет, наслаждаться обществом Саито. — Я оттолкнула Ваши чувства, а теперь… Я не должна быть здесь.       Невооруженным взглядом видно, как она хотела вновь склонить голову, чтобы не смотреть во внимательные глаза Тенгена, но усилием воли держалась. — Ты бы не сидела здесь, если бы я не захотел. — Если бы Кочо-сан не разрешила, — поправила его Минамото, на мгновение забыв о душевных метаниях. — Вам нужен был полноценный покой, но она позволила мне быть с Вами эти две недели.       Вспоминая, с какими чувствами он наблюдал сопящих у его кровати жён, Узуй отчетливо понимал, что не испытывал ничего подобного к Саито. Девушки сидели на полу, держа его за руки, заплаканные и уставшие. Смотря на это, в нём просыпалось дружеское ехидство и благодарность за излишнюю заботу, но сейчас… Дела обстояли совсем по-другому. Она охраняла его сон все эти дни, наверняка помогала перевязывать время от времени и меняла тёплые полотенца, стопка с которыми лежала недалеко от нее, на тумбе. Тенген чувствовал щемящую нежность в груди от осознания этого. Хотел заботиться в ответ. — Я хочу, чтобы ты была рядом, — с тёплой усмешкой ответил Узуй и чуть сдвинулся вправо, похлопав в приглашающем жесте по левой стороне кровати.       Не раздумывая, она села на отведённое местечко боком к нему и сцепила ладони на коленях, не поворачивая лица. — Я всё понимаю. Но и ты пойми меня — я не позволю твоим страхам снова помешать мне оберегать тебя.       Смущённая очередным откровением, Минамото несколько раз кивнула, принимая его точку зрения на ситуацию. — Ты бы хотела быть моей спутницей жизни, Саито? — смело спросил столп звука, отбросив в сторону все двусмысленные формулировки о партнерстве и сухой заботе.       Он хотел, чтобы она была рядом всю жизнь, поддерживала и любила, создавала уют в доме как настоящая милая женушка, а он бы защищал её, отдавал всего себя, чтобы девушка была счастлива, как поступил бы самый лучший муж на всем белом свете. Но она явно была не согласна ни с тем, что он торопил события, ни с очередным ещё более фривольным обращением. Вот удумал — по имени её звать! — Узуй-сан, я понимаю Ваши стремления, но мне бы не хотелось, чтобы всё случилось так быстро, — фыркнула девушка, повернувшись к нему лицом. — Но, если позволите, я бы хотела для начала… — Глубокий вдох и шумный выдох. — Закончить нашу карьеру столпов.       Понимая, почему она предложила это, Тенген молча кивнул. Зная, насколько единственной наследнице клана, всецело посвятившего себя уничтожению демонов, тяжело далось это решения, он не стал и говорить о том, что не было даже в ближайшее время замен на их кандидатуры, а новое поколение ещё не подросло достаточно. Единственное, что ему было важно с этого момента и до конца всей жизни — её безоговорочное счастье. — И… — её голос стал оживлённее, задорнее и проникновеннее. — Я бы хотела исполнить одну мечту с Вами. — Я уже согласен, но был бы рад, если бы ты пояснила, — весело ответил мужчина, положив широкую ладонь на её чуть подрагивавшие в нетерпении руки.       Незаметно для самой себя, поглощенная в раздумья истребительница расцепила тонкие ручки и обхватила его ладонь с двух сторон, чуть покачивая, будто убаюкивала. Узуй широко улыбнулся, но не сделал ничего, что могло бы нечаянно прервать это касание. — Я хотела путешествовать. За пределами хоть сколько-нибудь известных мне префектур и районов. — Ты хочешь уехать на запад, хотя совсем недавно освоилась в Эдо? — с усмешкой перефразировал её слова Тенген, но не смел даже помыслить о том, чтобы действительно высмеять её желания. — Будет так, как ты захочешь. Но я не знаю латынь. — Я же буду рядом, — мягко улыбнулась Минамото, благодаря семью за разностороннее образование. — Правда? Хотя чего я ещё мог ожидать от великолепия Её Высочества.       Вдруг замерев, она сильнее сжала их сцепленные руки, но обсуждать эту тему не отказалась. — Я написала письма отцу и матушке, что прошу у них прощения, низко кланяюсь и покидаю дом Минамото, — с намёком на то, что незачем более употреблять по отношению к ней бессмысленный титул, пояснила истребительница.       Видимо, она действительно ответственно подошла к изменению своей жизни. Тенген не удивился бы, если бы вышло так, что она уже и от места столпа отказалась, причем за них двоих. Мужчина сжал её нежную ладонь в руке, тем самым обратив на себя внимание Саито. — Даже без всего этого для меня ты все равно остаешься принцессой.       Нельзя вытащить клещами из девушки, столько лет строго воспитанной по особым традициям, то драгоценное великолепие и безукоризненные манеры. И, как бы ни пыталась Минамото с этого момента обособиться от всех своих обязанностей и долга, для нее было непомерно важно её происхождение, знаменательное прошлое, отпечатавшееся на всю жизнь. — Спасибо. — Обращайся, — прыснул мужчина, неожиданно потянув её за локоть на себя.       Не разбиравшаяся в особенностях и нюансах физического контакта Минамото охнула, но позволила пододвинуть себя неприлично близко. Для неё это было абсолютным новшеством, пугающим неизведанностью, но, следуя примеру Канроджи и Игуро, она собиралась нырнуть в эту тему с головой, полагаясь на Тенгена, как на учителя, друга, партнера и… Возлюбленного. Тем более, что дискомфорт от страха будущего со значительным отрывом перевешивало простое человеческое наслаждение от общения с Узуем, обмена любезностями и касаний. Мужчина расслабленно улыбнулся, положив левую руку на её талию и откинув голову назад. — И всё? — с опаской уточнила Саито, заметив, что он прикрыл глаза и, кажется, не собирался больше что-либо говорить; предпринимать какие-то действия. — А тебе нужно что-то ещё, принцесса? Лично мне для восстановления сил достаточно твоего присутствия, — всё ещё не открывая глаз, пробормотал Тенген, делая вид, что вот-вот уснет в таком положении и не позволит ей сдвинуться с места до самого его пробуждения. Это ли не намёк лечь у него под боком поудобнее, чтобы не просидеть так без дела несколько часов? — Я совсем не то имела ввиду.       Отмахнувшись от вопросов, она замолчала, принимая желание Узуя отдохнуть как данность. Её все устраивало. Разве что… В закромах собственной памяти она бережно хранила, холила и лелеяла ночами воспоминание из дальнего детства, когда отец поцеловал её мать. Они были в браке, вроде как даже любили друг друга, хотя Минамото всё чаще склонялась к вероятности брака по расчету, и это было одним из банальных проявлений чувств. И они с Тенгеном, пускай, не особо вдаваясь в детали, и решили отложить идею официального брака, но вроде как… Молчаливо согласились на отношения?.. Раз уж она ныряла в омут с головой, то почему бы и не… Нырнуть глубже?       Смущенно мотнув головой, она прислушалась к голосу разума, возмущенному её неприличными помыслами, но не смогла не прикоснуться кончиками пальцев к губам, представляя, как это должно было происходить… На практике. Честно признаться, однажды её уже посещала подобная фантазия, в главной роли которой был столп звука, но, очевидно, до всей путаницы и произошедших неприятностей. А Узуй целовал своих жён? Наверняка… Незаметно для себя сжав пальцы у подбородка в кулак, девушка отметила, что ей подобная мысль была неприятна. А сложились бы их отношения подобным образом, если бы девушки, царство им небесное, не погибли? Хотя он явно подавал ей знаки внимания ещё до. Изменщик? А в отношениях с ней он бы также флиртовал с другими? Громко охнув от сделанных выводов, Саито хмуро посмотрела на мужчину, растерявшись. Что же теперь делать?.. — Что такое? — мягко и сонно уточнил Тенген, приоткрыв правый глаз, когда почувствовал мельтешение под боком. Хмурое уставшее личико его дорогой Минамото очевидно послужило негативным сигналом, поэтому он выпрямился на кровати, притянув руку от её лица к своему. Нежно поцеловав костяшки, он спросил: — Тебя беспокоит что-то ещё? Скажи мне сразу.       Рука дрогнула в его хватке, но, несмотря ни на что, она не захотела её одернуть. — Простите, если это всё ещё больная тема для Вас, но… Вы симпатизировали мне, будучи в браке с Хинацуру-сан, Макио-сан и Сумой-сан? Мне кажется это неправильным.       Мужчина глубоко вздохнул. Мысли о потере трёх близких людей, с которыми он долгое время делил крышу над головой и которым доверял свою спину в сражениях, всё ещё давались ему с неким трудом, но он благодарен жизни за те подкинутые испытания, заставившие его быть более смелым в отношении своих безбашенных желаний и людей, которых Узуй хотел бы держать при себе. Отпустив хрупкую ладонь, он откинулся на деревянную спинку кровати, раздумывая, с чего начать разъяснения. — У шиноби распространён брак, который нельзя назвать ни «по расчету», ни «по любви». Наша жизнь полна опасностей, скоротечна, поэтому мы создаем семью с близкими товарищами из деревни, чтобы успеть создать потомство перед смертью. Да и в быту легче. С тремя-то жёнами, — позволил себе пошутить мужчина, сглотнув ком. Однажды он окончательно смирится, но не забудет их. Как не забыл и свой клан. — Я не любил их, как и, возможно, они меня. У нас поговаривали, что в браке важнее доверительная связь, а остальное или приложится со временем, или не к месту вовсе. Мы ценили друг друга. — И сколько вы состояли в браке? — уточнила Минамото, жадно впитывая информацию о его жизни. Учитывая не только, что Тенген безоговорочно ей интересен, с некоторых пор она испытывала невозможное любопытство и по отношению к окружающим её людям. — Около шести лет. — Поразительная цифра.       Несмотря на выясненные смягчающие обстоятельства, она все ещё знала о присутствии маленького комочка недовольства в животе. — И Вы… — Минамото смутилась собственного вопроса, потому не посмела позволить тому слететь с губ. — Спали ли мы? — Но он, однако, мгновенно уловил общую тему вертевшихся у неё в голове сомнений и с мягкой шутливой усмешкой ответил: — Нет. Я отрекся от титула шиноби через пару месяцев после заключения союза. Но даже не менее опасная работа истребителя не позволила мне торопиться в создании настоящей семьи. Тем более с теми, кого я не любил по-настоящему. Мы даже не целовались ни разу. И я все понимаю: прекрасен, неотразим, великодушен и красив, — но три дамы сердца? Это чересчур! В клане подобная практика была полезна, поскольку куноичи очевидно слабее шиноби, и умирали чаще, а так вероятность все-таки создать потомство возрастала, но… Нет-нет! — Я поняла, — сжав губы в тонкую линию, сухо ответила Минамото, пряча смущение за неловкостью от столь каверзного вопроса и чересчур личного ответа. — Ты ревнуешь, принцесса? — ухмыльнулся задорно Узуй, подтянув её возмутительно близко. Настолько, что их левые плечи соприкасались.       Ревность — склонность сомневаться в верности возлюбленного или же нетерпимость соперничества в любви. Отвечая на его вопрос предельно честно, то и да, и нет. Была в этом ответе доля остаточной ревности, но большая часть сконфуженных ноток присуждалась авторству тайного желания ощутить на себе все прелести любви. Тайного и глубоко закопанного желания. — В каком-то смысле, — размыто ответила истребительница, не глядя на столпа звука, но не стала раскрывать остальной правды. — Ты моя первая и единственная настоящая любовь, Саито, — без тени смущения признался Тенген, сделав акцент на её имени, желая ещё сильнее выделить посыл. — Я безоговорочно доверяю Вам в этом вопросе, — отмахнулась Минамото, чувствуя, как непривычно действовали на неё откровенные слова мужчины.       Но ему показалось мало сомнительного ответа столпа льда. Снисходительно улыбнувшись, Узуй сжал ладони на её бедрах и с легкостью усадил на свои. — Что Вы… — возмущенно начала девушка, толкнувшись в другую сторону, чтобы слезть с ног Тенгена, но он крепко удерживал её на месте. Пришлось покорно подогнуть ноги в коленях по обе стороны от него и заинтересованно ожидать продолжения. Не сказать, что она хотела ощутить прелести любви, но настолько боялась осуществить их… И тем не менее она была ужасно благодарна ему за то, что зачастую брал всю инициативу на себя. Главное — не привыкнуть. — И?       Сложив руки под грудью, она показательно недовольно посмотрела на него сверху-вниз, и, кажется, они одновременно перенеслись к событиям недалекого лета. Товарищеский спарринг, неожиданно выровнявшийся счет. «Они неотрывно смотрели друг на друга, тяжело дыша, и, казалось, что вокруг них пространство было наэлектризовано и запредельно горячо как в Аду». В тот момент он осознал, какое сильное сексуальное напряжение мог испытывать по отношению к кому бы то ни было. «Саито запрокинула голову, оголив шею и смахнув чуть влажные передние пряди с лица». Ох, как же ему стало жарко не столько от легкого тренировочного боя, не потребовавшего многих усилий из-за преимущественно дружеских намерений и кратковременности, сколько из-за вида её распахнутых губ и тяжело вздымавшейся груди, нависшей над ним. — Ты ревнуешь преимущественно из-за присутствия других женщин в моей жизни или потому, что хотела бы обладать мной целиком и полностью, как не могли они?       Искусственная самоуверенность мгновенно пошла трещинами из-за проницательности столпа звука. Протянув ладонь к тонкой шее Минамото, мужчина настойчиво подтолкнул её к себе, заставив инстинктивно расслабить руки, уперевшись ими в его широкую грудь. — Я приемлю оба варианта, — успокоил её Тенген, не дав и шанса отвертеться от мягкого, едва ли не целомудренного касания губ.       Щекотливое чувство вспыхнуло в животе, заставив Саито инстинктивно сжать бедра и ладони. — Вы так проницательны, Узуй-сан, — пробормотала девушка, сохранив расстояние в сантиметр между их носами. — С такой возлюбленной приходится.       Подавив улыбку, она несмело наклонила голову в бок и медленно прикоснулась к пухлым губам мужчины, но отсутствие опыта превратило поцелуй в глупое причмокивание. Дернувшись от резкого звука, Саито отодвинулась, и даже подняла руки вверх в неловко-оборонительном жесте, мол, я не знаю, что это, но оно не планировалась. Мужчина лишь тихо засмеялся и накрыл её ладони своими, опустив вниз. — Принцессе нужен учитель?       Неуверенно пожевав губы, столп льда взвесила все «за» и «против» под терпеливый взгляд Тенгена со счастливыми задорными искорками в глазах. Ей определённо понравилось это чувство, скопившееся снежным комом в районе живота, да и… Он не реагировал так, что ей бы захотелось забыть случившийся «позор» и больше никогда не поднимать эту тему. Поэтому Минамото несколько раз утвердительно закивала, вызвав очередную тёплую усмешку возлюбленного.       Несколько мгновений он сам задумчиво смотрел куда-то сквозь неё, предполагая, с чего бы начать специфическое обучение, которое он не собирался проводить больше ни для кого. Определившись с планом тренировок на последующие годы, Узуй расположился поудобнее и установил крепкий зрительный контакт, отмечая волнительно трепещущие густые ресницы Саито. — Доверься мне, — прошептал мужчина, положив одну из её рук себе на шею, а вторую запустив в пепельные волосы, едва достигавшие плеч.       Хмуро и сосредоточенно запоминая каждую деталь, буквально отпечатывая её в памяти, девушка покорно позволяла двигать её конечностями, как того хотел Тенген. Растрепанные изо сна волосы мужчины были мягкими и приятными на ощупь, а горячая шея буквально обжигала пальцы, поэтому отвлекшаяся от сути процесса Минамото незаметно расслабилась до невозможности, все расширяя территорию, до которой могли дотянуться ладони. Сократив расстояние между ними, его тёмные рубины, смотревшие на неё с извечными непередаваемым трепетом и восхищением, вновь стали центром внимания девушки. Он прикрыл глаза, и Саито послушно повторила за ним, чуть наклонив голову к левому плечу. Пухлые губы не имели какого-то волшебного вкуса или запаха, но опьяняли так, будто все выпитые ранее им вина были не более чем родниковой водой. Узуй мягко и неторопливо целовал её, лишь сминая губы, но как можно меньше прерывался, хотя мгновенно возобновлял предыдущее занятие, чтобы Минамото быстрее освоилась и переняла умение делать что-то настолько простое. Когда он перешёл к более активным действиям, сжимая и прикусывая её губу, подталкивая повторить тоже самое, она и не заметила, как буквально вцепилась в его тело. Оказалось, что изначальное расположение рук имело немалое значение. Предусмотрительно, дальновидно. Тенген провёл кончиком острого языка по искусанной нижней губе и стойко отреагировал, не охнув и не шелохнувшись, когда короткие ноготочки правой руки Саито сильнее впились в тонкую кожу шеи. А она была не против, наоборот, мгновенно погрузилась в происходящее, остервенело чередуя и комбинируя показанные учителем приёмчики. Оставалась только одна абсолютно запретная техника, которую он всегда мечтал на ней провернуть. Проведя языком по внутренней стороне губ, он осторожно соприкоснулся с её юрким любопытным язычком. Из простого французского поцелуя происходящее мгновенно переросло в непонятно кем начатую войну за доминирование. И, конечно же, более опытный Узуй победил сухую гордость девушки, но мягким поцелуем после всей гонки выказал ей уважение за старания.       Они аккуратно отстранились друг от друга, шумно дыша и не прерывая зрительного контакта, в то время как их глаза отражали всю правду, всю чувственную и трепетную любовь. — Понравилось? — с улыбкой уточнил Тенген, проведя большим пальцем по подбородку девушки, чтобы стереть тонкую ниточку слюны от первых неаккуратных движений. — Да.       Ответ был более чем уверенным и фундаментальным, но она всё же закрепила его, инициировав очередной короткий нежный поцелуй. — Полегче, принцесса, я могу и устать, — фыркнул мужчина, огладив её распущенные волосы. — Так быстро? — без задней мысли спокойно уточнила Саито, но он определённо увидел в этом какое-то второе дно, подтекст, двусмысленность и дерзко ухмыльнулся, покачав головой.       Ему хотелось всего, что прилагалось к отношениям со столпом льда, начиная от многозначительных взглядов, долгих заботливых касаний, наполненных чувствами слов и заканчивая всеми видами поцелуев, более интимной близостью… Тенгену было безумно мало её всё то время и даже сейчас, поэтому он собирался долго и кропотливо навёрстывать упущенное.

***

      В ответном письме от достопочтенного главы писалось о том, что третья старшая луна Аказа успешно ликвидирован, а Доума сбежал, его настоящее местоположение не известно. Тем не менее, на миссии погибли два столпа. И впоследствии еще двое покинули свои рабочие места по личным причинам. Убуяшики отреагировал на их общее письмо вполне положительно и поблагодарил за проделанную работу. Ведь именно благодаря их сокрушительному дуэту были уничтожены три старшие луны, чью силу нужно было оценивать не меньше чем одним столпом, а те ещё и были лучшими среди лучших. Мужчина не скрыл огорчения от прекращения их сотрудничества, но воля его была изложена подобным образом, что не оставила после себя и пятнышка чувства вины.       Спустя неделю они оба покинули Поместье бабочки, попрощавшись с Кочо на достаточно продолжительный срок, но обещались навестить её, когда вновь вернутся в родные края Японии. Она не выглядела удивлённой их умиротворённым союзом, да и вообще ни один мускул не дрогнул на её лице, но научившаяся читать ее настроение Минамото чётко знала, что та была довольна собой. Да, больше восхваляла себя, чем радовалась за приятельницу. — Я поменяю цветы, — пробормотала Саито, сначала сказав, а потом сделав, чтобы точно не возникло недопониманий.       Несмотря на то, что в тот день не было ни весеннее, ни осеннее равноденствие, пара все равно решила посетить могилы бывших жен Тенгена. Их похоронили в месте, отведённом для рядовых истребителей, чему он был рад, поскольку не позволил бы всегда стремившимся покинуть деревню девушкам быть похороненными в родовом кладбище. Девушка сменила успевшие завять цветы на новые, едва распустившиеся и сладко пахнущие. Прикосновением пальцев заморозив и разморозив три каменные могилки, она освежила их, избавившись от появившихся пыли и грязи. Мужчина был молчалив, но по-прежнему спокоен, ощущая принятие ситуации все сильнее. — Благодарю вас за то, что заботились всё это время об Узуй-сане, — шёпотом пробормотала девушка, глубоко поклонившись, — я буду оберегать его не хуже и сделаю все возможное для его счастья.       Мягко погладив возлюбленную по спине, понимая одновременно и благодарность, которую Саито к ним испытывала, и тяжесть, с какой ей давались слова о его прошлом, бывший столп поклонился рядом. — Я надеюсь, что вы встретили тех или того, кто по-настоящему полюбил вас и дал то, что не мог я.       Пара несколько мгновений простояли в тишине в таком положении, после чего молча покинули кладбище. — Как Вы себя чувствуете?.. — неуверенно уточнила девушка, помня, чем в прошлый раз закончились её несколько навязчивые вопросы, но Узуй непоколебимо разрушил её сомнения. — Я готов двигаться дальше.       Взяв Минамото за охладевшую от зимнего ветерка ладонь, он нежно поцеловал костяшки и тыльную сторону, не разрывая зрительного контакта. — Вместе с такой блистательной и величественной личностью как ты. Восхитительно выглядишь, — не забыв сделать комплимент укладке черных прядей и бережно разглаженному белому кимоно, Тенген принялся греть её руки своим обжигающим дыханием.       Кимоно, подаренное им, пробуждало воспоминания разного характера, но делало Саито такой живой, настоящей и предсказуемой — она бы никогда полностью не отреклась от своего прошлого, каким бы оно ни было. Как и он. Всё, произошедшее с ними за предыдущие два десятка лет, никогда не сотрётся из памяти, служа напоминанием об исходах тех или иных поступков. И нельзя однозначно сказать, были ли они правильным. Но есть что-то, что обязано остаться в прошлом, как бы не норовило оно дотянуться острыми коготочками до их спин, будь то официальное письмо из дома Минамото, которое девушка не стала даже читать с подачи Узуя, или тёплые воспоминания о бывших жёнах мужчины. — Я искренне рада быть твоей спутницей жизни, Тенген, — сделав над собой усилие, чтобы перешагнуть через строгое воспитание и безукоризненные манеры, чувственно ответила Минамото и показательно покружилась с тканевым зонтиком в руке, красуясь.       Мужчина протянул изящный кипельный веер, с тёплой улыбкой обводя силуэт той, кто доводил его до предобморочного состояния за одно мимолётное мгновение.

***