Он загадал его на день рождения

      Прошла уже неделя с тех пор как Сиэль с Зиглинде начали работу над артефактом. Прогресс шёл медленно, но то что он в принципе был тоже являлось своего рода чудом.       Большую часть дня Сиэль проводил, структурируя заклинания. Вопреки распространённому мнению заклинания не были набором слов, а скорее картинкой с инструкцией. Если правильно прочитать инструкцию — получишь желаемый результат. Для этого ведьмы разработали специальный язык символов, позволяющий использовать только схемы и пентаграммы для правильной работы с магией. И это же позволяло им наносить заклинания на физические предметы, создавая артефакты. Не все из них работали как предполагалось, потому что произнесённое вслух, напитанное силой ведьмы или выгравированное на предмете, питаемое силой самой вещи заклинание имело разные последствия. Проклятье, сказанное ведьмой, достигнет адресата и подействует на него. Проклятый артефакт же мог навредить даже своему создателю.       После того, как Салливан просветила Сиэля насчёт способа совмещения нескольких заклинаний, он только и делал, что пытался соединить их схемы таким образом, чтобы они активировались в определённом порядке и вызывали именно тот эффект, на который рассчитывал заклинатель. Для проверки эффекта требовалось нанести заклинания на предмет, обладающий хотя бы небольшой магической силой, достаточной для активации и собственно отдать тому, кто его активирует. Без устройства Салливан, позволяющего управлять её кибер-ногами, артефакт активировался самостоятельно при контакте с любым живым существом. Иными словами, Сиэль испытывал небольшое чувство вины перед всеми теми крысами, что сначала превращались в чудовищ, а затем умирали от болевого шока в течение нескольких минут, неспособные двигаться. Основной целью сейчас было минимизировать шок и сделать так, чтобы после использования артефакта человек выжил и при этом не сошёл с ума, хотя бы в течение получаса использования.       Высунув кончик языка, Сиэль добавил в мешанину из кругов и закорючек пятое заклинание, убирающее боль. Каждое было нарисовано своим цветом и со стороны казалось, что это дело рук детсадовца, дорвавшегося до новых фломастеров. Это была пятая его версия на сегодня и последняя, которую он мог придумать. Дальше только полная замена составляющих или, что не так плохо, но всё ещё нежелательно — добавление ещё одного заклинания.       Сиэль устало откинулся на спинку стула и только после этого понял, что всё время до этого сидел согнувшись в три погибели, о чем ему сейчас отголосками боли мстительно напоминали спина и шея. Он медленно покрутил головой в разные стороны, стараясь размять мышцы, как в комнату влетела Зиглинде, громко цокая металлическими ногами. — Ну как успехи? Вольфрам уже готов перерисовывать твои каракули на металл. Кстати я пришлю тебе потом отдельный счёт за то, что угробил половину моего вивария.       Сиэль со стоном протянул ей пяток листов с разными комбинациями. Увидев ещё одно заклинание она лишь скептически хмыкнула. — Я тут подумала. Ты же не оборотень. Поэтому тебе нужна будет основа для превращения, иначе выйдет что-то типа тупого титана из того аниме. Идея конечно неплохая, но зубы и когти кажутся мне более подходящим вариантом. Одолжить ещё одну крысу?       На этих словах лицо Сиэля помрачнело, незаметные до этого круги под глазами стали ярче из-за резкого оттока крови от лица. Он как-то загнанно посмотрел на девушку. — С этим не будет больших проблем.       Спустя две недели и ещё два десятка крыс, они наконец-то нашли нужную комбинацию заклинаний, которая обеспечивала нужные свойства. Всё бы ничего, только опробовать на человеке такой артефакт не представлялось возможным, потому что некоторые компоненты оказались одноразовыми. При мысли об этом Сиэль поморщился и посмотрел на свернувшегося у его ног Бубенчика. В последние дни тот был менее активным и больше предпочитал спать. Он хотел наклониться и погладить пса, но понял, что этим разбудит его и со вздохом откинулся на спинку кресла.       Сегодня вечером они с Салливан собирались провести ритуал, связывающий Сиэля с артефактом. Таким образом, он сможет активировать его одной мыслью, как бы далеко ни находился. В качестве основы было решено использовать кольцо, которое досталось ему от отца. Символ древнего рода Фантомхайв, передававшийся из поколения в поколение по меркам Зиглинде обладал недюжинным запасом магической энергии. По всей видимости синий камень в основании был не обычным сапфиром, как говорил отец, но спрашивать было уже не у кого. Вольфрам лишь тихо выругался, когда понял, что ему придётся выгравировать сложную схему из пяти заклинаний, а также отдельный связующий символ на маленьком кольце, но не возмущался и не говорил, что это невозможно. Сказал лишь, что к сегодняшнему вечеру будет готово.       Сиэль услышал топот восьми механических ног до того как Салливан вломилась в комнату с криками: «Поднимай свою ленивую британскую задницу, всё готово». Он ухмыльнулся, но не ответил, лишь медленно потянулся, встал, и они направились вниз.       Внизу был подвал, который Салливан гордо окрестила ритуальной комнатой. На полу виднелись полустёртые пентаграммы и схемы заклинаний, на стенах не было ничего, за что можно было зацепиться глазу, а в самом центре помещения стоял небольшой бассейн. Зиглинде удивительно проворно обогнала Сиэля и, цепким взглядом осмотрев комнату, заключила: — Раздевайся. Не волнуйся за свою девственность, приставать не буду. Или буду, но если хорошо попросишь. — Она усмехнулась и подмигнула ему. — Может отвернешься? — Хи-хи, ну вот, я надеялась на бесплатный стриптиз.       Она закатила глаза и отошла к столику в дальнем углу комнаты, делая вид, что чем-то очень сильно увлечена. За это время Сиэль быстро снял с себя одежду и запрыгнул в бассейн, лишний раз стараясь не светить своей наготой. Ему нечего было стесняться, но шутки Зиглинде часто ставили его в тупик и немного пугали.       Вода или что-то её заменявшее доходила Сиэлю до груди и немного в ней повозившись, он развернулся и вопросительно уставился на Салливан. Она больше не улыбалась, сосредоточенно подготавливая нужные инструменты и, заметив его взгляд, лишь спросила: — Ты уверен? Это будет чертовски больно. И не факт, что сработает. — Я уверен.       Сиэль зябко поежился и обнял себя руками. Конечно, он не был уверен, но идти на попятную сейчас было бы глупостью. Время и так поджимало, они бы не смогли придумать что-то совершенно новое. Зиглинде возилась с небольшой жаровней, но та стояла слишком далеко, чтобы её тепло могло как-то его согреть.       Через несколько минут вошёл Вольфрам. -Я закончил с гравировкой. Нужна помощь? — Ты как раз вовремя. Сможешь его подержать? — Голос Салливан звучал немного обречённо, все привычные игривые нотки испарились. — Не надо меня держать! Я знаю, что нельзя двигаться. -А тело твоё знает? Если рисунок смажется придётся делать его второй раз, ты правда хочешь рискнуть? Я вот не уверена, что смогу провернуть такое дважды! — Голос Салливан сорвался на последней ноте и только тогда Сиэль понял, что нервничает не он один. Он понуро опустил голову, напоследок пробурчал неразборчиво: — Тогда давайте уже начинать. — Подойди поближе к бортику и сядь на ступени так, чтобы вода доходила до пупка или ниже. Когда я закончу, тебе нужно будет разок окунуться. Я добавила туда ранозаживляющий отвар, также он немного снимет боль. У тебя последний шанс передумать.       Сиэль послушно подошёл ближе к бортику, аккуратно сел как было велено и упрямо посмотрел на Салливан. Она невесело хмыкнула и принимая этот ответ, отошла. Зато подошёл Вольфрам. Он мягко сдавил руками плечи Сиэля и этого оказалось достаточно, чтобы пригвоздить того к месту. Внезапно в груди разгорелась паника, но он усилием воли заставлял себя не шевелиться.       Тихий голос Салливан начал читать заклинание, треск жаровни, до этого еле различимый словно усилился в разы, из ниоткуда возникло эхо, что разносило чётко произнесённые слова по всему помещению, создавая гул в ушах присутствующих. Речь прекратилась также внезапно как и началась. Сиэль понял, что это значит и не смог сдержать дрожь, прошедшую по всему телу. Дыхание сбилось как от тяжёлой физической нагрузки. Он слышал как Салливан взяла что-то из жаровни и стуча механическими ногами с неотвратимостью самой судьбы приближалась к нему. Он спиной чувствовал, как меняется прохладная до этого температура, становясь с каждым шагом всё выше и выше. Хватка Вольфрама сделалась крепче, Сиэль вцепился руками в колени, стараясь подавить страх и с силой зажмурился. Он услышал как шаги замерли за его спиной, услышал тихий всхлип и сдавленное: — Кричи.       И он закричал. Спину пронзило чудовищной болью, несколько секунд, за которые клеймо прожигало кожу растянулись в минуты, а минуты в часы. От соприкосновения раскалённого металла с мокрой кожей раздавалось громкое шипение. К звуку плавящейся плоти примешивался звук кипящей на коже воды и, вероятно, теперь он будет преследовать Сиэля в кошмарах. Плечи сдавило медвежьей хваткой Вольфрама, но по сравнению с раскалённым железом это было ничто. Запах горелой плоти окутал помещение. Голос сорвался и крик превратился в сиплый стон, за которым было лишь отчётливо слышно как плачет Салливан. Только тогда Сиэль понял, что она уже убрала клеймо, а хватка Вольфрама ослабла, лишь аккуратно поддерживая под руку. Каким-то чудом он вспомнил, что нужно окунуться и просто упал вперёд, лицом в воду. Под удивлённые крики Зиглинде и Вольфрама он перевернулся на спину и недовольно просипел: — Не утону я. Сама же сказала залезть в воду.       Рану неприятно щипало, никакого обезболивающего эффекта не ощущалось. «У-у, шарлатанка» — как-то лениво подумал Сиэль. Несмотря на дискомфорт, выплывать не хотелось. Он ещё раз перебрал все причины того, как оказался в такой ситуации. Почему-то ответ долго не приходил, но когда все-таки нашёлся, прозвучал в голове как божественное откровение. Одно лишь имя. Себастьян. При мысли о нём, Сиэль нащупал ногами дно и медленно, помогая себе руками, побрёл на выход. Возможно демону сейчас гораздо хуже, поэтому он сделает всё возможное, чтобы вытащить его. Сиэль оперся руками о бортик и попытался подняться, но соскользнул, ударившись локтем.             Непролитые слезы, что и до этого застилали глаза, от новой порции боли все-таки прочертили дорожки на его лице. Вольфрам охнул и выловил его из воды, Салливан накинула полотенце, стараясь не задеть рану. Сиэль обессиленно облокотился о стенку бассейна и сполз по ней. Нужно было одеться. Нужно было дойти до гостевой комнаты. Он бросил безразличный взгляд на груду одежды, в надежде что та сама на него налезет, но не дождавшись чуда, побрёл на выход. Вольфрам протестующе вскрикнул, но был остановлен Зиглинде, что утирала с лица остатки слез. — Оставь его. Ничего хуже с ним сегодня уже не произойдёт.