Bloody rain

      Бомгю забыл зонт дома, поэтому сейчас прятался под навесом барахолки, топчась на месте и крутясь из стороны в сторону. В его руках была старая-старая грампластинка с альтернативой двухтысячных годов, которую он очень удачно откопал среди хлама блошиного магазина. Обычно он не ходил по таким местам, просто вывеска на витрине была слишком яркой и зазывающей, и ноги сами привели его сюда. Засиделся до вечера, хотя зашёл в два часа дня, и теперь не знал, куда себя деть — проливной дождь же! Хоть накрывайся этой же пластинкой и беги домой.       И, как назло, именно сегодня отец уехал на их единственной машине в деревню к дедушке с бабушкой, потому что пятница — конец недели, время для ближних родственников. Бомгю мотал головой из стороны в сторону, его низкий хвостик дёргался, совсем как глаз матери, когда она увидит, в каком состоянии доберётся сын до дома.       — Кажется, вам нужна помощь? — любезно поинтересовался незнакомец, появившийся из ниоткуда, кажется. Бомгю даже вздрогнул и напугался, но, как увидел молодого парня с улыбкой, светлыми волосами и с зонтом в руке, сразу расслабился и натянул улыбку в ответ.       — Здравствуйте! Да, по правде говоря, не помешала бы… — признался Бомгю, прижимая квадратную коробку к груди. — Видите, какой дождь сегодня, а я зонт не взял! Мама меня убьёт.       — Кажется, мы одногодки. Мне шестнадцать. Давай без всей этой официальности.       — Конечно! Мне тоже шестнадцать, — он заметно повеселел, так как ненавидел давить из себя всё это уважение к взрослым и незнакомцам, потому что привык к простому и весёлому общению без занудства. — Меня зовут Бомгю.       — Я Кан Тэхён. Тебя провести до дома?       — Было бы очень славно!       Это была их первая встреча. Тэхён действительно оказался очень милым и понимающим юношей, он активно поддерживал любую тему для разговора, пускай инициатором беседы был постоянно Бомгю, не умеющий вовремя придержать язык. Он рассказывал обо всём подряд: о том, что музыка — его главное пристрастие всей жизни, о том, что он учился в первом классе старшей школы, о своих любимых блюдах, фильмах, песнях и о своей мечте. Бомгю мечтал создать свою собственную группу, ту, которая сможет помочь другим найти себя, и он обязательно это сделает, только сначала ему нужно окончить школу, а потом поступить в академию. Но всё это впереди! И он обязательно создаст группу и арендует студию.       Тэхён слушал его и задавал наводящие вопросы, искренне интересуясь, и Бомгю, словно окрылённый, рассказывал обо всём. Он был настоящим ребёнком, когда дело касалось его мечт и целей на жизнь. Не сказать, что он был в розовых очках, но по улыбке Тэхёна можно было сделать вывод, что всё это выглядело слегка забавно и умилительно. В недолгие пятнадцать минут прогулки Бомгю сумел вложить практически всю свою жизнь и не стеснялся этого, говорил открыто, ведь кто знает, может, они больше и не встретятся.

희망

      Вторая встреча произошла в школе, в летний четверг.       Среди всех множеств кабинетов был один, отведённый для музыкального кружка, куда обычно ходили те, кто занимался хоровым пением. Бомгю же занимал его после уроков вместе с гитарой, припрятанной в шкафу, которую нашёл тут же. Свою собственную, родную до глубины души, он держал в комнате и никому в руки не давал, хранил и ценил её, как зеницу ока.       В кабинете не было специального профессионального оборудования, но он обычно садился на платформу и играл либо сочинённые оригинальные тексты, либо взятые из сериалов и фильмов. В тот день он тоже играл песню собственного сочинения, перечёркивал строчки, менял ноты, иногда ругался из-за сложности и бросал всё, начиная ходить по комнате. Иногда просто падал на спину и смотрел в потолок, пока его волосы и пиджак школы пачкались в пыли.       Таким его и нашёл внезапный гость, постучавший дважды по двери.       Тэхён был одет прекрасно: и рубашка, и брюки, правда, не изумрудные, не в цвет школы. Бомгю удивлённо улыбнулся и подскочил с места, сел, отряхнулся от пыли.       — Как ты сюда попал? Ты тоже тут учишься?       — Я просто проходил мимо школы и решил заглянуть. Охраннику сказал, что я к тебе, и он пожаловался, что ты постоянно уходишь позже всех и торчишь в музыкальном кружке «до посинения», — процитировал Тэхён, осматриваясь. — Я учусь в другой школе.       — В какой?       — Это ведь ты играл только что, да? — Тэхён подошёл к нему и осмотрел старую гитару, которая точно была старше их двоих. Бомгю закивал и, кажется, смутился.       — Да, это моя песня, но я не уверен насчёт неё. Мне не очень нравится мотив и текст, я думаю её переделать, только вот я переписываю её уже в шестой раз, и всё без толку, — разочарованно отозвался Чхве.       — Сыграешь?       — Нет! Но обещаю, что как только я буду ей доволен, то ты станешь первым, кто её услышит. Кстати, мы ведь не обменялись телефонами, да? — вдруг вспомнил Гю и подтянул к себе потрёпанный портфель, собравший всю пыль с пола. Он достал оттуда свой смартфон, обклеенный стикерами.       — Верно, но к чему нам телефоны, если мы сможем общаться вживую? К тому же я свой телефон оставил дома, а номера не помню, — с грустью сообщил Кан и сел рядом, заглядывая в тетрадь с текстом. Бомгю сразу встрепенулся и закрыл её, встречаясь взглядом с заинтересованным парнем.       — Я же говорил, что ещё не готово! Но если тебе так интересно, я постараюсь поскорее её закончить.       — Давай встретимся здесь на следующей неделе в этот же день в это же время, и тогда ты мне её сыграешь. Идёт?       Бомгю задумался и прошёлся шершавыми пальцами по струнам. Сроков ему ещё никто не давал, он всегда свободно распоряжался временем, но это ему начинало нравиться. Звучало прямо как в настоящей группе — текст до конца недели! Так что он, естественно, с радостью согласился.

사랑

      Все семь дней до назначенного числа Бомгю уделял время своему творению. Вдохновлялся другими людьми, пролистывал бесконечный поток SoundCloud'а, пытался изобрести велосипед, но текст никак не складывался. Он всё думал не о музыке, а о Кан Тэхёне, который казался более странным, чем другие школьники и даже чем сам Бомгю, хотя он себя считал почти инопланетянином среди людей. Ему это безумно нравилось. И он подумал, что хорошей идеей будет взять за основу то чувство, которое вызывал у него этот юноша. Почему-то ему казалось, что он не будет против, даже наоборот. Он не был похож на человека, который разочаруется в нём. Доверие вызвало всё: и взгляд, и улыбки, и интерес, и такой мягкий, добрый голос, который отлично звучал бы под мелодию гитары.       Следующий четверг был не таким солнечным, снова нагрянули тучи, грозящие разломить небо на два осколка. Бомгю повторял второпях текст, поглядывал на время и никак не мог сконцентрироваться, всё отсчитывал минуты до прибытия друга. Он был вдохновлён и воодушевлён. У Бомгю, по правде говоря, друзей было очень много, он сам этим фактом гордился, только вот в случаях, когда друзей много, в действительности их нет. Бомгю всегда был общительным и лёгким на подъём, и это многих устраивало, потому что с ним было безумно весело и комфортно, но вот в музыкальной комнате из всех людей с ним сидел только один Кан Тэхён, и будет сидеть ещё и ещё.

17:26

      Дверь открылась ровно в момент, когда пять сменилась на шесть. Тэхён был в тёплом кардигане, футболке и джинсах и выглядел крайне уютно, пускай его плечи, ладони и кроссовки намокли. Он раскрыл зонт и оставил его сохнуть у входа.       — Я пришёл, как и обещал. А ты сдержал обещание?       — Конечно! — обрадовался Гю и почувствовал, как ладони запотели от волнения.       Тэхён сел рядом и в задумчивости уставился на музыканта, ожидая, пока тот начнёт долгожданную игру. Бомгю прочитал ещё раз строчки своего текста, написанного корявым почерком и замазанного в нескольких местах, и заиграл.

ASTRO — Innocent Love

Слёзы не остановить Это была моя первая любовь Она — причина того, что расставание было таким неуклюжим Всё потому, что ты моя первая любовь Место только для нас двоих и невыполненных обещаний — я никогда не увижу тебя снова Я знаю, я знаю, я знаю

Это была юношеская любовь, я был молод, я знаю Прощаясь, мы стали совсем незнакомы друг другу Ты был моей первой любовью, моей неуклюжей любовью

      Сначала голос дрожал, но постепенно Бомгю удалось совладать с самим собой, пальцы стали его слушать. Тэхён прикрыл глаза и слегка покачивался в ритм мелодии, немного улыбаясь. Песня, посвящённая первой любви — очень необычный выбор для представления своих текстов, но он всё равно увлечённо прислушивался, расслаблялся. Школьник набрался смелости, пел виртуозно и отдавал всего себя, вытягивал высокие ноты, что иногда и не выходило, но это звучало очень хорошо. Тэхён похлопал ему, как только мелодия подошла к концу, а гитара опёрлась о платформу.       — Ты молодец. Могу я спросить?       — Конечно!       — Кому посвящена эта песня и почему ты захотел спеть её мне?       Бомгю неловко улыбнулся и увёл взгляд, словно история создания его произведения должна оставаться в тайне. Пока он думал, Тэхён поднял руку и потянул за резинку на чужих волосах, распустил чёрные пряди и взлохматил их, положил ладонь на шею, почувствовал под пальцами мурашки. Бомгю заёрзал и повернулся лицом к другу.       — Если честно, я посвятил песню тебе. Она кажется немного грустной, но может, что это именно то, что я чувствую, — неловко промямлил Чхве.       Тэхён продолжал улыбаться, и его рука всё ещё покоилась на шее, массировала напряжённые мышцы, перетекла на плечо, и пальцы сжали его, пытаясь развернуть юношу. Бомгю постеснялся смотреть на Тэхёна теперь, когда все его карты с рукавов посыпались на пыльной пол.       — Я понимаю. Я чувствую то же самое.       Бомгю вздрогнул, когда ощутил смазанное влажное прикосновение к своей прохладной щеке, удивился сильнее, когда светлые волосы появились перед ним, скрывая под собой горящие огнём глаза, а их губы встретились. Бомгю и боялся, и радовался. Это был джекпот всей его жизни — многие года невезения превратились в свалившуюся на голову удачу, которой он обязательно воспользуется и не упустит.

행복

ENHYPEN — Let Me In (20 Cube)

      Прогулок стало гораздо больше. Тэхён любил живописные места, архитектуру и скульптуру, поэтому часто водил далёкого от истории искусств Бомгю по артистичным местам Сеула. Выставки, музеи, ярмарки, представления — они бывали везде, где только можно, и иногда даже ходили в театр на оперу, что, кстати, безумно понравилось юноше. Он восхищался умению певцов контролировать свой голос настолько тщательно. Это действительно поражало разум.       И однажды, когда наступили долгожданные летние каникулы длиной в месяц, Тэхён предложил им, наконец, узнать друг друга ещё ближе и прийти в гости. Естественно, Кан первым пригласил к себе, уверив, что его родители — самые великодушные люди в мире. Он хвалился ими и рассказывал о том, чем они смогут заняться, всю дорогу до своей квартиры. Поднявшись на нужный этаж, Тэхён завёл своего сверстника в квартиру: светлую, с хорошим ремонтом, но немного холодную и необжитую. Бомгю сразу это заметил.       — Вы недавно переехали?       — Почему ты так решил? — поинтересовался Тэхён, положив ладонь парню на поясницу. Бомгю осмотрелся и пожал плечами.       — Мало вещей как-то. Моя мама постоянно приносит разные статуэтки и безделушки, альбому все полки у нас забиты, а у вас даже книг нет, полки же абсолютно пустые!       — Ты очень внимательный, — Тэхён мягко поцеловал его в висок и похлопал по пояснице. — Ты прав, мы недавно переехали. Коробки лежат в родительской спальне, ждут, пока их распакуют. Только не заходи туда, мои родители не любят, когда гости гуляют по всей квартире. Считают, что для них специально выведено помещение под названием «гостиная», — он рассмеялся.       — Точно, моя мама тоже так говорит! — он поскакал на кухню следом за парнем и сел за обеденный стол, куда указал Кан.       — Какой чай хочешь? У меня есть арабский и улун, — Тэхён выдвинул две упаковки на середину столешницы и поставил чайник, полный воды.       — А есть белый чай?       — Есть арабский и улун.       — Я подумал, что раз ты такие экзотические чаи предлагаешь, может, у тебя и белый будет! Я слышал, что такой существует, — он взял упаковку улуна и понюхал, оценивая.       — Существует, но не у меня, — оперевшись о столешницу, Тэхён скрестил руки на груди и натянул ухмылку. — Оба вкусные. Ну так что?       — Вот этот, — он встал и отдал в руки парня чай.       Бомгю очень тактильный и липучий человек. Не успел Тэхён освободить руки, как оказался в объятиях и был атакован чрезмерной влюблённостью, принимал её снисходительно и понимающе, гладил по затылку и оставлять поцелуи на лбу. Он заботливо прокрутил жалюзи, закрывая кухню от внешнего мира, и позволил Бомгю целовать себя сколько угодно — он был так увлечён собственной любовью, что гнался за уединением усерднее, чем за новой мелодией.       Тэхён одобрил пожелание юноши добавить в чай сахар.       — Говоришь, ты хочешь пойти на хирурга? Это тяжёлая профессия! — округлив глаза, Бомгю болтал ногами под столом и ждал, пока чай остынет.       — Знаю, и учиться на неё нужно долго. Восемь лет только в высшем, потом долгое привыкание к рабочему месту, и ни в коем случае нельзя допускать ошибки, от рук хирургов зависит многое. Жаль, что по итогу люди благодарят бога, а не нас, — хмыкнул Тэхён, отгрызая кусок печенья.       — Вас?       — Я же будущий хирург, уже привыкаю к этому званию, — Тэхён подмигнул. — Буду и тебя лечить. Ты пей, я думаю, он уже остыл. Скажешь, как тебе.       Чай правда уже остыл и был сладким, вкусным и необычным. Бомгю такого ещё не пробовал. Хотел спросить, где же Кан такой купил, но не смог: язык не поднимался, а глаза стали слипаться слишком неожиданно и быстро, перед взором расплылся туман, и он почувствовал неприятный удар рукой о что-то твёрдое.

실망

STRAY KIDS — Red Lights

      — Проснись, радость. Мне не кажется, что транквилизатор так долго действует, — этот мягкий, добрый и нежный голос исходил где-то сбоку. Бомгю не видел, но слышал, и как бы он ни хотел увидеть, просто не смог бы из-за приятной ткани на глазах.       Он сидел, и его тело сдавливали верёвки, примотавшие его к спинке стула и его ножкам. Бомгю молчал, не начинал кричать, хотя мог сделать это спокойно, никто ему не мешал. Он прохрипел что-то несвязное и повертел мелко головой. Шея болела, видимо, он пробыл в таком положении достаточное время. Тэхён усмехнулся и подошёл к нему, но Бомгю не увидел ничего даже через прорезь снизу, у носа. В комнате была полутьма.       — Я рад, что ты проснулся. Ты такой глупый мальчик. И твоя юношеская любовь действительно неуклюжа, а моя — разрушительна.       Бомгю почувствовал прикосновение прохладной руки к ключицам, плечам и шее, к своему затылку, и ожидал ощутить грубость, совсем как в фильмах — сначала аккуратные касания, а затем насилие. Он даже зажмурился, но почувствовал, как ладонь Тэхёна привычно забралась в его распущенные волосы и запустила мурашки по позвоночнику, словно электрические разряды.       Чхве был нетипично тих. Его поведение в корне отличалось от привычного, и виной тому был страх и стресс. Люди в стрессе ведут себя совсем не так, как обычно, и если привычный Бомгю громкий, активный и весёлый, то другой он, сломленный неизвестностью, покладист и тих. Он не возражал, ничего не спрашивал, просто вслушивался в тишину вокруг и чужие слова. Тэхён кружил над ним, как ястреб над ягнёнком.       — Я бы хотел поговорить с тобой, почему ты молчишь? Больше не любишь? «Место только для нас двоих и невыполненных обещаний — я никогда не увижу тебя снова»… Ох, как мне понравилась эта строчка. Ты настоящий гений, Бомгю, — он встал позади подростка и наклонился к нему, положив ладони на плечи. — Ты был так искренен со мной. Прости, что не смог ответить тебе тем же. Ты ведь так молод… Жаль, что мне уже давно не шестнадцать. Это прекрасное время юности.       Гю почувствовал губы на своей шее, ощутил укус, ярко болезненный и неприятный, мокрый след обдувался холодным воздухом при каждом движении. Таких укусов стало несколько, но ни один из них не был кровавым. По крайней мере, не было нестерпимой боли и жжения. Подросток снова помотал головой и попытался на этот раз снять повязку, поддев её плечом, но Тэхён пригладил за ухом и заставил замереть.       — Не торопись. Знаешь, я раньше не встречал таких людей, как ты, — теперь любителем поговорить стал Тэхён, и настало у Бомгю время его внимательно слушать. Мужчина отошёл куда-то, его босые ноги зашаркали по полу, и мальчик всё не мог понять, где они находились и каких размеров комната. Ему действительно было страшно, почти до потери сознания, но быстро бьющееся сердце не давало отключиться. — Ты очень быстро принял меня. Наверное, ты ненавидишь себя, раз так тянешься к людям. Счастливые люди никогда не бросаются в объятия незнакомцев и не признаются им в любви спустя неделю знакомства. Или я не прав?       Бомгю чувствовал, как повязка на лице впитывала его слёзы. Он шмыгнул носом и скривил губы, опустил голову. Ему не хотелось сейчас плакать, хотелось просто уйти, сбежать, но он был способен только на эту жалость. Он услышал, как Тэхён где-то там усмехнулся.       — Поговори со мной. Ты же так любишь говорить, — Тэхён что-то взял. И это что-то лязгнуло, словно металл. У подростка в голове помутнелось от страха, мурашки покрыли тело, а ноги зашевелились, он развернул их в сторону. Тэхён улыбнулся умилительно. Он прекрасно знал, что всё это означало: его милый мальчик хотел сбежать. — Я многого прошу? Я тебе ещё ничего не сделал, а ты уже ведёшь себя, как предатель.       Бомгю быстро покачал головой, поднял её, взглянул в ту сторону, откуда слышал голос, желая, чтобы Тэхён увидел его, увидел его глаза с эмоциями и передумал. В нём билась бабочкой слепая надежда на то, что его друг передумает, что всё это несерьёзно или что они просто друг друга неправильно поняли. Тэхён подошёл к нему поближе, Бомгю через прорезь в повязке увидел худые бледные ступни на полу. Его голову резко задрали наверх.       — Ты хотел любви. Так отчаянно просил её… Я заставлю тебя почувствовать мою любовь. Она немного отличается от твоей. Я не могу оставить тебя одного, такой добрый и заботливый мальчик заслуживает любви, ты же тоже так считаешь? — он замолчал, и Бомгю показалось, что он определённо ждал ответа. Поэтому слабо кивнул, боясь, что другое воспримется плохо. — Я знал. Что ж, ты заслужил награду за ответ, молодец.       Ох, Тэхён наконец снял ткань с глаз, и Бомгю поднял веки, сразу смотря на мужчину перед собой. Это был всё ещё тот самый Тэхён с милой улыбкой, выкрашенными в блонд волосами, нежными карими глазами, которые сейчас отдавали в закатный красный. Это из-за отражения свечей. Подросток обернулся, чтобы осмотреть комнату, и увидел помещение непонятного назначения. Это была не спальня, не кухня, не гостиная. Здесь был металлический стол с инструментами в углу, на стене висели халаты, посреди комнаты стояла койка, тоже, кажется, из стали. Ещё было пустое мусорное ведро, а на стене висела пробковая доска с его собственными фотографиями, сделанными либо незаметно, либо с разрешения самого Бомгю. Рядом были нарисованы маркером сердечки, словно любовь Кана была такой же глупой и неуклюжей.       — Ты хирург, да? — хрипло спросил Бомгю, покосившись на стол с принадлежностями. Тэхён, убрав руки в карманы медицинского халата, ушёл в тот угол и взял языкодержатель.       — Ты умный мальчик. Жалко, что умные мальчики тоже ошибаются, — выпятив нижнюю губу, сказал Тэхён, после чего беззаботно улыбнулся. Он стал подходить, держа в ладони всё тот же инструмент. — Никогда не хотел проколоть себе язык?       — Я не… нет, не хотел, — сглотнул подросток, в ужасе преследуя взглядом ладонь мужчины. Кан рассмеялся и заставил на миг взглянуть на себя.       — Ты так боишься, — с умилением произнёс Тэхён. — Я тебе ещё ничего не сделал, а ты уже трясешься. Насмотрелся фильмов про маньяков? Я не такой, каким показывают в телике, ладно? Конечно, изначально я хотел тебя распотрошить и убить, — он отложил языкодержатель на раковину в другом конце комнаты, достал чистые полотенца и начал складывать их на хирургической койке. — Или убить и распотрошить… Порядок не столь важен, по правде говоря. Я мог бы сжалиться, забрать у тебя почку и немного печени, может, я бы взял что-нибудь ещё, и оставил бы тебя в ванне со льдом, ты бы выжил. Но не хочу.       Бомгю не понимал, почему. Он боролся с самим собой и желанием узнать истинные мысли Тэхёна, узнать правду и продолжение, и в то же время он очень хотел убежать. Он не мог поверить в то, что его новый друг и парень оказался маньяком, но одновременно с этим верил в это бесповоротно и абсолютно, потому что он слышал все эти речи и видел доказательства перед собой. Тем временем Тэхён убрал полотенца на полку и встал позади мальчика, положил ладони ему на плечи.       — И что же мне с тобой делать? Знаешь, никто мне ещё не сочинял песни, — рукой в одноразовой перчатке он скользнул вдоль щеки и надавил на губы, заставил открыть рот для того, чтобы Кан смог обхватить язык и вытянуть его. — Длинный. Жаль, что я не смогу его забрать. Что ты можешь предложить мне?       Когда Бомгю смог снова заговорить и никто не лез в его рот, он откашлялся и повёл плечами, на которых лежали чужие руки.       — Я не знаю… Тэхён… Просить о прощении бесполезно, так ведь?       — О каком прощении речь? — кажется, он действительно удивлён. — Ты ведь не сделал ничего плохого. За что же тогда ты хочешь извиниться?       — Я хочу уйти, — жалобно протянул он, его глаза снова заслезились, и ему было безумно стыдно и страшно. — Отпусти меня, пожалуйста. Скажи мне, что ты хочешь… Я сделаю всё, и мы разойдёмся, хорошо?       — Ты так мило просишь меня об этом, — Тэхён улыбнулся и снова обошёл его, присел на корточки перед своим недопациентом, посмотрел ему в глаза и положил руку на бедро, дрожащее от нервов. — Нет, я не пущу тебя. Мне стоит попросить прощения, как хорошему парню? — Бомгю завертел головой, и Кан довольно похлопал его по ноге. — Что мне с тобой делать, скажи? Я не могу тебя отпустить, ведь ты знаешь слишком много, и я не хочу тебя убивать. Знаешь, — вдруг вместе с этим Бомгю почувствовал зародившуюся надежду внутри, — ты мог бы остаться со мной. М? И делать всё, о чём я попрошу. Мы могли бы выглядеть нормальными друзьями, или чего ты хочешь, а взамен я попрошу просто помогать мне. Это не сложно, так ведь?       В руках у Тэхёна появился скальпель. Чхве испуганно зажмурился и вжал голову в плечи, а ноги поджал под стул. Услышал тихий смех. По ноге прошлось тонкое острое лезвие, ткань джинсов затрещала, разрезаясь, но Кан был достаточно профессионален, чтобы не доходить до кожи. Его целью было добиться желаемого ответа, и это невозможно было сделать без манипуляции и лёгкого давления.       — Я не хочу ждать. Моя работа требует быстрых ответов и действий, — Тэхён поднялся, и подросток распахнул глаза от неожиданности, увидел мужчину прямо перед собой, и сейчас чужие зрачки дрожали, словно от безумия. Бомгю затаил дыхание, будто боясь, что вдохни он ещё раз — и ему разрежут лёгкие этим же скальпелем.       — Пожалуйста… — моляще попросил Бомгю, опуская веки. — Если я соглашусь, ты ничего со мной не сделаешь?       — И ты даже не спросишь меня, как ты сможешь мне помочь? Не боишься, что я буду убивать других?       Бомгю молчал, но не показывал сопротивления или отказа, ему сейчас было абсолютно всё равно на то, что могло произойти или уже произошло с другими людьми. Он был эгоистом всегда: и когда ненавидел себя, и когда был влюблён в Тэхёна. И сейчас он точно такой же эгоист. Для ответа ему потребовалось новое касание к себе, и это была ладонь мужчины, уже без перчатки, но всё ещё холодная и острая, как и его ножи.       — Ответь мне, Тэхён. Что будет со мной?       — Я буду любить тебя. Если ты будешь помогать мне и хранить тайну, я буду любить тебя и помогу с твоей мечтой, мой музыкант, — с нежностью произнёс Тэхён.       — Это всё было правдой? То, что ты говорил мне всё это время? И сейчас… Я тебе правда нравлюсь? — в глазах у него отчаяние и тоска. Он даже не знал, есть ли ему что терять. Перед глазами настойчиво маячила мечта и тот самый Тэхён, даривший ему столько радости, сколько он за жизнь не видел. Он был безгранично влюблён в ощущение счастья и скучал по нему. И это ощущение мог дать только один человек.       Тэхён не ответил, только лукаво улыбнулся, потому что знал, что теперь его мальчик не имел пути к отступлению. И он был прав — когда скальпель срезал верёвки с рук и ног, Бомгю обнял его и заплакал, словно его мучитель стал его спасителем. Сжав в тиски и запугав, а затем дав немного свободы и оправдав ожидания и надежды, Тэхён смог стать новой пассией Бомгю, ошибочно полагающего, что его выбор стал верным.