Вампирская нация

Бальный зал искрился нарядными платьями и костюмами. Отовсюду доносились голоса и звоны бокалов, приятная музыка и звуки каблуков. На входе девушки показали приглашения. Мужчина признал в Амелии ведьму, а вот насчёт Софии у него были сомнения. – Она живёт в нашей семье,– поспешила объяснить девушка. Мужчина кивнул и пропустил подруг в особняк. Девушки восторжённо смотрели по сторонам. Столько вампиров-аристократов, что с ума можно сойти. Все в красивейших платьях и костюмах семейного пошива. София уже и не помнила, как она одевалась в детстве. По её мимолётным наблюдениям — вампиры вели себя сдержанно, но при этом не теряли красноречия и выражались с некоторой иронией, которая будто была адресована всему миру, а не конкретным собеседникам. Прошла всего пара минут, как Амелию похитил кавалер для танца. София осталась в одиночестве. Она стояла в середине бального зала, а вокруг кружились пары. Подолы взлетали и задевали платье госпожи Да-Ркар. Чтобы не мешать танцующим, София хотела отойти подальше, в какой-нибудь угол и там дождаться Амелию. Не не успела вампирша сделать и шаг, как чья-то рука взяла её за локоть и развернула. Знакомый голос произнёс: – Вижу, в этот раз с Вашей причёской всё в порядке. – Как Вы узнали меня?– София решилась поднять голову, чтобы взглянуть на таинственного художника. Лица, впрочем, из-за маски почти не было видно; лишь орехового цвета глаза, короткие волосы, собранные в хвост, и тонкие полосочки губ. – По фигуре. И Вашей манере постоянно оглядываться, будто где-то неподалёку ожидает опасность. От волнения вампирша позабыла все движения, которым её учила тётушка Анита. Она начала активно кружиться, рискуя наступить партнёру на ногу. А это было дурным жестом. – Но Вы не могли так быстро изучить меня. – Просто я очень внимателен. София замолчала. Ей было некомфортно находиться в обществе этого вампира. Художник смотрел. – Даже сейчас на Вас нет обуви. И эта одежда... Вы явно вампирского происхождения, но воспитывались не вампирами, так?  Госпожа Да-Ркар не отвечала. Тогда мужчина продолжил: – Никогда прежде не встречал вампиров, которых воспитывали… хм…,– Мигель нахмурил брови, изучая платье Софии.– Кажется, в Граде живёт только одна семья ведьм. – Вы слишком болтливы. – Так я прав?– художник просиял. – Пожалуйста, перестаньте задавать вопросы. София хотела отстраниться, но Мигель крепко держал её за руку. Он внимательно изучал глаза напротив. Да-Ркар отвернулась. – София!!! Ты где?!?– раздался крик с другого конца зала. Танцующие разом закрутили головами, чтобы найти источник звука. Вампирша обернулась. Амелия помахала рукой сквозь ряды танцующих пар. – С Вашего позволения…,– Мигель отпустил.– Благодарю. – До встречи, госпожа София. Пары расформировались и направились в разные стороны. Это было похоже на слепой парад роскошных нарядов и масок. Они кружились, перемешивались, останавливались и вновь куда-то направлялись. София вернулась к подруге, и та взяла её за руку. – Пойдём, сейчас начнётся. В особняке располагались веранды и открытые площадки, сконцентрированные вокруг морского куска. София и Амелия нашли свободное место на балконе и протиснулись к перилам. Садилось солнце, оставляя фиолетовые пятна на морской пене. Когда светило скрылось за горизонтом, начался Фестиваль. Под водой уже виднелись белые бутоны зимних цветов. Эти бутоны начали медленно распускаться, высвобождая призрачное свечение. Один за другим зимние цветы захватывали море. Белый свет разлетелся по пляжу и мостовой. – Жаль, что эта красота недолго продержится,– вздохнула ведьма. – Цветы замёрзнут? – Нет, они вообще не восприимчивы к морозу. Эти растения не способны долго прожить под солнцем, оно сожжёт их. Разнесут семена да и завянут. – Зимний цветок — это символ жизни и молодости,– заговорил вампир, который стоял рядом с подругами.– Но эта молодость скоротечна. Прямо как и жизнь. Если цветок трогать голыми руками, его шипы могут ранить. Символично, не правда ли?

***

Впервые за эти выходные Мигель зашёл в свой кабинет. Стены перекрывали высокие датированные шкафы, набитые толстыми, пыльными от времени, папками, бумагами и отчётами. Единственное окно плотно закрывали шторы. Маленькие булавки держали на ткани фотографии и пометки ведущегося на данный момент дела, от которых тянулись красные нити. На поеденном молью ковре стоял стол, как и шкафы — заваленный бумагами. Мигель зажёг керосиновую лампу и прошёлся вдоль полок, отмеченных цифрами-годами. Найдя нужную полку, вампир принялся перебирать папки. «София… София… Где же ещё звучало это имя?» Перед глазами мельтешили глаза вампирши, в которых, как Мигелю показалось, он видел блеск. Тот самый нездоровый блеск, который бывает только у васильков. Вот только кожа Софии была абсолютно нормальной — как у всех вампиров. И всё же — она воспитывалась в семье ведьм. Неудивительно, если те наложили на девушку какое-нибудь заклятье. Но с другой стороны — никто не любит васильков. Абсолютно никто не желает иметь с ними ничего общего. И уж точно держать в своём доме. Под руку попала папка тридцатилетней давности с нераскрытым делом. Название на сером корешке кричало: «Голодная бойня». Внутри оказалась газетная вырезка, в которой говорилось, что известное семейство вампиров-затворников Да-Ркар было перебито. Это семейство занималось незаконными убийствами людей: в одной из комнат нашли кровокачку и трупа, из которого в тот момент выкачивали «пищу». Сами же хозяева лежали в крови у той самой комнаты. Одно сердце было целым, а второе — откусанным. Удалось выявить следы от вампирских клыков. Единственная дочь Да-Ркар пропала. Вероятнее всего — она и есть убийца и подлежит общественной казни. «Вот ты и попалась, Софьюшка». Мигель отодвинул лишнее и разложил на столе материалы дела о Софии. В дверь постучались. – Войдите,– произнёс вампир. – Господин Грас, возле особняка обнаружили тело Вашей подруги детства — госпожи Моники Да-Ркар. Мигель замер. Немного подумав, он сказал: – Узнай имена и местоположение ведьм, которым выслали приглашения — у матушки должны быть все сведения. И желательно как можно скорее. – Слушаюсь, господин. Дворецкий закрыл дверь, и вампир рухнул на стул.

***

Растерянная Моника стояла возле ступеней. Она вглядывалась в лица прохожих, чтобы найти хоть кого-то знакомого. На бал она пришла вместе с Селестиной и Мией. Сейчас же обе они затерялись в толпе, оставив бедную Монику. Она уже хотела было развернуться и пойти поискать в другом месте, как её руку обхватили худые, тонкие пальцы. Девушка вздрогнула. Она развернулась и встретилась лицом к лицу с некогда пропавшей кузиной. Несколько мгновений Моника смотрела на Софию и молчала. А потом обняла. – Софьюшка, где ты была всё это время? У тебя хоть есть кров?– прошептала кузина. – Да, меня приютили. – Приютили? А где же твои матушка и батюшка? – Они… Моника продолжила: – Я спрашивала матушку, почему вы с родителями не навещаете нас. Она только накричала на меня и сказала, чтобы я забыла твоё имя,– София чувствовала, как ткань на плече намокает.– Мия тоже ничего не говорит. Она только сказала, чтобы я не печалилась понапрасну — ты предала весь вампирский род. Это правда? Моника подняла сверкающие от слёз глаза. Детский образ кузины — кудрявые хвостики и родинки — навсегда остался в памяти. Девушка хоть и выросла, но сохранила свою хрупкость. Она была как новый фарфоровый сервиз: прикоснёшься — разобьётся. – Моника, тебе лучше не видеться со мной,– она взяла кузину за плечи. – Но почему? Я очень скучала по тебе, я хочу поговорить!– взгляд Моники полнился надеждой и радостью. И от этого Софии делалось больно. – Лучше не надо. Тебе следует поскорее уйти. И не пытайся искать меня. От близости вампирской крови становилось плохо. Кровь Амелии хорошо справлялась с голодом, но другое дело, когда перед тобой стоит настоящий вампир. – Послушай, Моника. Тебе опасно находиться рядом со мной. – Но почему, Софьюшка?– взгляд кузины был такой детский и наивный, что Софии стало стыдно. – Потому что. – Это не ответ. Почему мы не можем видеться тайно? Матушка и сестра ничего не узнают. Я обещаю, что не проболтаюсь. – Дело не в этом. – Тогда в чём? Голод медленно усиливался, и всё это время София пыталась его удержать. Пыталась, пыталась, пыталась, но не смогла. Подсвеченные зрачки вытянулись. Клыки, которые и так не умещались во рту, будто бы стали ещё больше. Это походило на танец. Лёгким движением, как на чердаке в доме ведьм, София вспорхнула полой платья. Пульсирующая жилка на шее толчками выплёскивала синюю кровь на губы вампирши. Моника ещё жила. Она не могла пошевелиться, не могла издать ни звука. Лишившись сердца, кузина упала на землю и невидяще уставилась на стеклянно-звёздное небо.