билет в новую любовь.

      в центре сеула от запаха вишни уже колет нос и хёнджин чихает, не успев прикрыть рот изгибом локтя. проходящие мимо люди кратко и безучастливо пялятся, но кто такой хван, чтобы обращать на них внимание тогда, когда он безбожно опаздывает? правильно — никто. никто до такой степени, что вагон метро уезжает на пару минут раньше, решив, что на платформе людей уже не объявится. будь хёнджин более уверенным в себе, он бы громко, на всю округу, оскорбил водителя этой ветки, но решает давиться невысказанным оскорблением, прокашливается и поднимается обратно — туда, где вовсю кипит жизнь. где пахнет вишней, люди снуют туда-сюда, кидаясь друг в друга проклятиями, когда случайно соприкасаются локтями и ездят массивные грузовики, на которые восторженно глядят мальчишки и со всей уверенностью пятилетнего ребëнка утверждают: «хочу водить такой же, когда вырасту!» хёнджин и сам был таким же, но быстро понял, что быть водителем лесовозов как-то не особо привлекательно, да и сама перспектива ездить туда-обратно по нескольку раз на дню вообще не казалась перспективной.       перспективным сейчас казалось поступление в хороший университет, что уже, к слову, успешно выполнено, а также съехать от родителей. это выполнено уже наполовину, потому что в комнатушку скромного университетского общежития и четверть его вещей не вместится. оттого в чемодане брякают лишь самые нужные предметы быта (читать как: базовые вещи, с которыми обычно ходят в походы или ездят в недолгосрочную поездку): любимая керамическая кружечка с приободряющей надписью, новая зубная щётка с новой мятной пастой, взятой лишь на всякий случай, если сосед окажется уж в край безнадёжным. также зарядка и одежда на первое время.       хёнджин выуживает из глубоких карманов кремовых брюк телефон и, вздохнув как-то уж слишком драматично, набирает номер такси, пылившийся в немногочисленном количестве контактов как раз для подобных случаев. слушает несколько протяжных, до скрипа зубов унылых гудков, перед тем как точно такой же унылый голос администратора приветствует парня и желает тому доброго дня. хван произносит адрес университета, а когда звонок резко обрывается, незаметно закатывает блестящие карие глаза. вскоре подъезжает автомобиль и кривляться перед дядюшкой-водителем становится как-то стыдно.       оглядывая недорогой салон машины, хван вспоминает о существовании автобусов, но времени и денег уже не вернуть, потому тот приходит к неизбежному выводу — ехать с комфортом и незнакомой, но приятной мелодией, которую старательно выплёвывает полуживое радио куда лучше, чем быть сдавленным в автобусе или том же метро. парень протягивает водителю десять тысяч вон и тонет в собственных мыслях, усиленно бьющих о приближающейся тревоге. будь хван чуть умнее, он бы к ним прислушался.       вылезая из автомобиля, хёнджин наступает в небольшую лужу, оставшуюся после вчерашнего ночного дождя. хвану, вроде, и плевать, но новенькие кеды становится немного жаль. аккуратно выглаженные кремовые брюки со стрелками с грязными кедами не особо сочетаются, однако хёнджину наплевать — он сам себе дизайнер, а значит аккуратно выглаженные кремовые брюки со стрелками с грязными кедами очень даже сочетаются. внутренний панк торжественно ликует, хоть и грязь остаётся лишь на подошве, где её не видно.       хёнджин приходит к решению, что жизнь — сплошное разочарование тогда, когда переступает порог университетского общежития.       на лестничной клетке пахнет жжёным, какими-то дешёвыми духами и — вот вообще неудивительно — сигаретным дымом. хван вдыхает вереницу не самых приятных ароматов полной грудью, но тут же содрогается в приступе неожиданно подступившего кашля. отвратительно. плюс ещё одно разочарование в копилку разочарований.       комната триста сорок восемь. комната, в которой хвану предстоит жить как минимум весь этот семестр, встречает старой, ужасно скрипучей деревянной дверью, наверняка, пережившую динозавров и несколько мировых войн, иначе обилие царапин и трещин на её поверхности не объяснить никак.       за ней — ещё одно разочарование.       безвкусный гаражный рок бьёт по ушам из динамика небольшой колонки, стоящей на полке с какими-то учебными материалами, которыми, судя по толстому слою пыли, даже и не думали пользоваться. хван заходит внутрь, разувается, достаёт из чемодана новые чистые тапочки и вздыхает так облегчённо, будто работал без устали на протяжении многих часов, а не ехал в полном комфорте на такси.       время медленно тянется к трём, хван приехал около половины двух. телефон соседа, что странно, лежит тут, на журнальном столике. к нему по блютузу подключена колонка, однако за это время рок сменился на лëгкую песенку о любви. неожиданно, но приятно. — да-да, чани-хён, я забегу к тебе чуть позже, — скрип до костей пробирает. хван слышит, как некий «чани-хён» и его сосед болтают через неприкрытую дверь, договариваются о встрече и, обменяясь тучей тёплых пожеланий, наконец прощаются.       новоявленный сосед проходит вглубь комнаты и, заметив на диване незнакомую фигуру, кидает красноречивое и невероятно подходящее моменту: «блять!»