some|one

      У Чонгука день не задался с самого начала. Стоило ли ждать чего-то хорошего от вечера? Однозначно нет. Утро начинается со судорожных сборов: он просыпает будильник, впопыхах собирается, на ходу хватает что-то из холодильника, чтобы совсем голодным не быть, и успевает практически к первому звонку, совместив дорогу к школе с утренней пробежкой, которую не планировал. Но вот незадача: именно сегодня новому заму по воспитательной работе захотелось тормознуть Чонгука у входа и отчитать за то, что тот опаздывает, ещё и галстук не завязан, длинные волосы по правилам вообще носить запрещено, а про татуировки и пирсинг лучше и не заикаться. Заканчивается эта нравоучительная речь тем, что зам заявляет: «из такой приличной, уважаемой семьи, отец выдающийся врач, а его сын похож на малолетнего уголовника». Видит Бог, если бы не Тэхён, который пошел искать своего друга и успел как раз вовремя, чтобы схватить его за руку до того, как в порыве чувств Чонгук бы ответил этому напыщенному индюку что-нибудь крайне прямолинейное, Чонгук бы уже сегодня был с позором отчислен. — Вот сука! — Гук не остывает всю дорогу до класса, дергая дурацкий галстук. В итоге он затягивает его так сильно, что сам себя чуть не придушивает. Ослабляет рывком и рыкает: — Его, блин, счастье, что я «у папы не уголовник», иначе наехал бы на него не словами, а нахрен колесами. — Не хочу тебя расстраивать, но ты уже давно без колес, — мягко напоминает Тэхён, подталкивая раздраженного Чонгука в направлении нужной парты — в конце первого ряда у окна. Плюхнувшись за свой стол впереди, Тэхён тут же поворачивается к Чону корпусом, пользуясь тем, что учителя в классе ещё нет. — Ты чего вчера вечером не отвечал? — Занят был, — Чонгук всё ещё зол, но на Тэхёне не срывается, держит себя в руках, отвечая сдержанно. — Я всю ночь терпел, чтобы тебе сказать. Знаешь что? Он позвал меня на свидание сегодня после уроков! — У Кима слишком хорошее настроение, чтобы его могла испортить угрюмая морда друга. «Он» это, очевидно, тот загадочный парень, на которого Тэ конкретно так запал. Гук замирает, расстегнув рюкзак, но так и не успев достать оттуда учебники и тетради — он всегда их кладет открытыми на стол, создавая видимость активной умственной деятельности, чтобы учителя не прикапывались. — Поздравляю, — говорит Чонгук и игриво-пошло дёргает пробитой бровью: — Что-то намечается? — Не знаю, — больно загадочно улыбается Тэхён, уже весь в своих мечтах и мыслях о предстоящей встрече, и закусывает губу, решаясь рассказать всё: — Я ему предложил ко мне поехать потусить, у меня дома, правда, бабушка, в итоге он предложил погулять, а потом пойти к нему. Я так понял, у него дома никого не будет. — Тогда готовься, — тихо смеётся Чонгук, — если вдруг растеряешься и не будешь знать, куда вставлять, звони, пришлю видео-инструкцию. — Да пошел ты! — Тэхён лупит ухмыляющегося засранца по плечу, не выдерживает и смеётся вместе с ним. Он светится от счастья, как лампочка. Чонгуку больно на него смотреть. Но он правда рад за Тэ. Тот так долго ждал, что его холодный парень наконец оттает. Терпение Тэхёна и приложенные им усилия вот-вот окупятся. Ещё бы этот чудной кудрявый херувим не испортил всё в самый ответственный момент… Наверное, Гуку всё-таки стоило провести для друга урок полового воспитания. Уроки тянутся бесконечно. Чонгук с трудом досиживает до завтрака, мчится в столовую, пока никого не сожрал, но его там ждёт очередная неприятность: именно на нём заканчивается мясная подлива. Серьёзно?! Рис с овощами?! — Да что ж за день сегодня такой, — выдыхает он и думает, будет ли звонить учитель отцу, если он прогуляет следующий урок, алгебру, и сходит нормально поесть в ближайшую кафешку в конце улицы. Голод борется с нежеланием вступать с отцом в очередной конфликт. Чонгук старается их избегать, чтобы не давать родителям лишний повод вспоминать о своём существовании. Он хочет тихо отсидеть положенный срок, выпуститься и свалить к чёртовой матери в другой город, чтобы точно ни с кем больше не пересекаться. Осталось только Тэхёна тоже уломать поехать — с ним расставаться не хочется. Если Тэхён будет против, Чонгук его похитит, сунет в мешок и всё равно увезёт. Правда, придётся ещё его парня с собой прихватить, а для этого выяснить наконец, кто он… Ладно, разберётся по ходу дела. После уроков Чонгук благословляет Тэхёна на подвиг, а сам наконец добирается до уличного кафе. Заказывает себе двойную порцию самгёпсаля, чтобы из ушей полезло, и решает, идти ему сегодня на тренировку или нет. Настроение отстойное, которую уже неделю. Боксировать на полный желудок, особенно если тебе ещё по нему прилетит в спарринге, — то ещё удовольствие. Чонгук долго уговаривает себя всё-таки пойти, ведь его там ждут, а придумывать глупые отмазки и врать тренеру претит. Но и правду сказать тоже неловко: хватило ему сегодня оскорблений, а тренер точно ему выскажет всё, что он думает о его ПМС. «Хочется — перехочется! Живо приехал!» — слышит он в голове его грозный голос и мысленно стонет. Да что за напасть такая! Тэхён, упорхнувший на свидание, ему не отписывается. Чонгук проверяет телефон, пока едет на автобусе в клуб. Ему уже даже любопытно, чем эти двое влюблённых голубков заняты. Всё ещё гуляют? Или сразу поехали домой, чтобы время зря не терять? Зная парня Тэхёна, а Чонгук о нём реально уже знает больше, чем о самом кудрявом, можно предположить, что тот будет тянуть до последнего, сто раз решаться и всё равно продолжать сомневаться. Будь Чонгук на месте Кима, он бы сразу полез к нему в штаны, чтобы сместить фокус внимания, а то ещё передумает. Но давать такой совет Чонгук не стал. Тэхён не настолько уверен в себе и своих навыках, чтобы точно склонить своего парня к сексу, а в противном случае, только всё испортит своими неуместными домогательствами. Пусть наслаждаются романтикой, неловкими взглядами, касаниями и нарастающим волнением от возможной близости — всем через это нужно пройти. Чонгук предпочитает пропускать эти уровни для начинающих и сразу переходить к делу. Конечно, следовало заранее предположить, что и с боксом что-то пойдёт не так. Его партнёр по спаррингу получает травму ещё до ринга, уронив на себя штангу, и Чонгук решает: всё, на сегодня с него хватит. Он заканчивает свою тренировку один на один с манекеном, перебрасывается парой слов с тренером, пока собирает свои вещи, и сваливает, собираясь принять душ дома. А то всё возможно: и горячая вода может кончиться, когда он намылится, и поскользнётся на чьём-нибудь куске мыла, размозжив себе башку — и чего только теперь ждать не приходится. Чонгук морально готов к любому дерьму. Только дома, уже в своей комнате, он выдыхает. Он в безопасности, один. Пака нет — как удачно. Он последний, с кем Чон хочет сейчас видеться, чтобы снова испытать ураган эмоций, который снесёт разом и так еле держащиеся опоры, судорожно выстраиваемые им уже пятую неделю. Чонгук выбрасывает из своей головы Чимина и все лишние мысли и садится за комп, собираясь потратить несколько часов своей бесценной жизни на тупое мочилово в онлайн шуттере. Он выпускает всю обойму в персонажа, который отдалённо походит на нового зама по воспитательной работе: кровища и кишки летят по всему экрану. Кайф. Проходит час после тренировки, и желудок напоминает Чонгуку о том, что неплохо бы поесть: он потратил много калорий, пока неистово лупил ни в чём не повинную боксерскую грушу. Поставив игру на паузу, Гук спускается вниз. Но не успевает сделать и шага в направлении кухни, как замечает в полумраке движение за диваном. Почему свет погашен? В доме кто-то есть? Посторонний пробрался? Чонгук, пользуясь тем, что шагов его босых ног никто не услышал, крадётся вдоль стены к выключателю и резко им щёлкает. Свет зажигается так внезапно, что заставляет обоих людей на диване подскочить, как ошпаренных. Первым Чон встречается глазами с Чимином: тот резко оборачивается, точно зная, где находится выключатель. Вторым, кого Чонгук видит… — Тэ?.. — Гук?! — Тэхён охреневает от этой встречи не меньше его. — Ты что здесь делаешь?! — Живу, — мрачно отвечает, не сводя тяжелого взгляда с обоих парней. Что они в темноте тут делали, сосались? Оба ещё одетые, но уже раскрасневшиеся и запыхавшиеся. Как не вовремя он их обломал. Чонгук старается не злорадствовать, друг всё-таки, но делает именно это. — Живёшь?.. — Ким окончательно теряется, не понимая, что происходит. С трудом подавляет желание начать озираться в поисках скрытых камер, потому что всё это походит на неудачный розыгрыш. — Именно. Это дом моего отца, — отвечает Чонгук неохотно. Ну вот, полгода спустя Тэхён всё-таки здесь побывал. Только вот пригласил его к себе домой не Чонгук. А Чимин. Потому что это он тот самый загадочный парень Тэхёна. Приехали. — Вы живёте вместе?.. — у бедного Кима никак не включатся мозги. Он всё ещё в шоке. — Типа того, — морщится Чонгук. Пак избирает тактику молчания. Он весь красный: то ли от дикого смущения, что их застукали, то ли от ярости, что их прервали. — Мы сводные братья с твоим… парнем. Неприятный, давящий взгляд Гука останавливается на лице блондина. Потрясающе. Просто великолепно. Всё это время Чонгук консультировал Тэхёна, как ему добиться расположения Чимина, и судя по всему, успешно. Если бы он не захотел есть или поленился спуститься… или сделал это на минут двадцать позже… Кулаки и челюсти стискиваются сами собой, когда Гук живо представляет, что именно Тэхён бы делал с Чимином на этом диване. Как он бы обнимал его в темноте, трогал, целовал эти припухшие, чувственные, полные губы… Чонгуку нестерпимо хочется подойти, схватить Кима за шиворот и вышвырнуть вон из своего дома, без объяснений и извинений. Запереть дверь, отрезав для Чимина путь к спасению, завалить его прямо тут, на диване, и… придушить. Как этот гаденыш посмел притащить своего «парня» в их дом?! — Сводные братья… — как эхо, повторяет Тэхён, растерянно глядя то на Чонгука, то на Чимина, пока не останавливает взгляд на последнем. И сжимает кулаки, повышая голос: — И ты мне говоришь об этом только сейчас?! Гук морщится. Ну всё, началось… — И как давно вы «сводные братья»?! — продолжает грохотать Ким, и Чон вынужден отвечать: он не хочет ещё больше усугублять ситуацию. Он знал, что они поругаются из-за этого. Не знал только, что это будет сегодня, у него дома, ещё и при Чимине. Дерьмо. — Отец женился в конце лета. — То есть, все эти месяцы… — Тэхён задыхается от возмущения и обиды. — Чон Чонгук, ты, ты!!! Я тебя знаю с пелёнок, мы с тобой лучшие друзья, и ты ни разу за все эти месяцы не счёл нужным сообщить мне, что твой отец женился и у тебя теперь есть сводный брат?! И что это Чимин?! — Когда я тебя не раз просил мне сказать, кто твой парень, ты мне что отвечал? — тоже начинает закипать Чонгук. Потому что не он один виноват в том, что сейчас происходит. — Что он не хочет огласки ваших отношений и ты ему это пообещал! Ты мне даже ни единой фотки его не показал. Если бы сделал это, не пришлось бы сейчас чувствовать себя идиотом. — Идиотом я себя чувствую, потому что мы с тобой!.. — Тэхён резко умолкает, не договаривая. Но Чонгук и так понимает: он всё это время был свахой между своим лучшим другом и своим сводным братом. Будто он этого, блять, хотел! У Гука голова идёт кругом. Он так до конца ещё и не осознал весь пиздец. А Чимин молодец! Стоит и делает вид, что он мебель. Но на самом деле, Пак просто в шоке. Он просто стоит, как вкопанный, и пялится на орущих парней: один кипит, почти дымится, а второй переливается всеми красками ярости и негодования. У Чимина режет уши, а внутри что-то неприятно сжимается, но причину этому он никак не может распознать. — Вы закончили? — едко спрашивает Чонгук. — Если собираетесь продолжать, идите снимите номер. — Ну ты и ублюдок! — в сердцах выдыхает Тэхён, указывая на Чонгука пальцем. — Хватит переводить всё в плоскость постели, не все такие озабоченные, как ты! — Да ладно? — Гук явно собирается поругаться, и его уже никто не остановит. Он не знает, на кого злится больше: на Тэхёна, на Чимина или на себя. Но ожидаемо срывается на первом: — А не ты ли ходил мне ныл уже как с месяц, что твой парень тебе не даёт? И вымаливал совета, как и всегда? Ну что, совет подействовал? Тэ вспыхивает. Хватает свою куртку с дивана и угрожающе наступает на Чонгука. Они в разных весовых категориях, но Ким зол настолько, что на свою целостность ему плевать. Он толкает Чона в грудь, хотя тот, посмотрим правде в глаза, заслужил, чтобы ему как следует съездили по его бессердечной, бессовестной морде. — Я тебе этого никогда не прощу, — шипит он ему в лицо, подаваясь вплотную. Чонгук стоит на месте, даже не шелохнувшись от толчка. — Лучше бы ты тогда, в нашу первую встречу, дал им меня изуродовать, и я не узнал бы десять лет спустя, что на самом деле это не они звери, а ты первосортная мразь. И знаешь что? Это в сотни раз больнее. Тэхён оборачивается на Чимина. Он всё ещё не в себе, но всё-таки его взгляд смягчается. — Чимин-а… Прошу, прости. Всё так вышло… Мне очень жаль. Спасибо за чудесный вечер, я был очень счастлив провести его с тобой, но мне лучше уйти. Давай спишемся завтра и поговорим обо всём, сейчас я не могу... Прости, — повторяет и, бросив ещё один ледяной взгляд на Чонгука, на лице которого не дрогнул ни единый мускул, яростно толкает его плечом с прохода. А Пак не знает, что должен сделать прямо сейчас: попробовать остановить Тэхёна или просто уйти вместе с ним?! Гук бесстрастно наблюдает за тем, как Тэхён обувается и выходит. Не делает попытки его остановить, не пробует объясниться или извиниться. Не может. В любой другой ситуации он бы никогда так не поступил. Но теперь он знает: Тэхён всё это время был с Чимином. И Чонгук не может это принять, не может с этим смириться. Он не знает, как ему с этим теперь жить и что делать дальше. И лучше Тэ правда уйти, пока они не наговорили друг другу ещё больше гадостей, оба раненые прямо в сердце. Только когда за Кимом захлопывается дверь, Чон переводит мрачный взгляд на Чимина. Если тот сейчас что-нибудь скажет… Чонгук за себя сейчас не отвечает. Чимин всё ещё стоит, будто громом пораженный. Он слышал абсолютно всё, и эта каша никак не хочет утрамбовываться в голове. Чонгук лучший друг Тэхёна — первое. Гук давал любовные советы Тэ — второе. Чон скрыл последние месяцы своей жизни от лучшего друга — третье. И вот последнее вдруг выезжает на первый план, ёрзая на подкорках вопросом «почему?». Но ответа на него, кажется, не узнает никто. Чимин потихоньку начинает отмирать, и эмоции подступают одна за другой. Шок сменяется на растерянность, окатывая холодной волной. Следом зарождается какая-то обида, смешанная со злостью. Обида не за себя — он оказался вмешан в этот скандал по умолчанию, — а за Тэхёна. Пак считает, что Чонгук поступил крайне некрасиво и, самое главное, неуважительно. Тэ ведь его лучший друг. Как так можно было? — Почему ты не сказал ему? — наконец подаёт голос Чимин. — Потому что не твоё дело, — огрызается Гук. Он стоит на месте, но видно, что еле сдерживает свою ярость, требующую выхода. — Не моё дело? Ты в край охренел? — Пак не намерен отступать: Чонгук перешёл все границы, буквально вывернул ящик с чужим нижним бельём напоказ. — Это я охренел? — слышно, как костяшки Чонгука похрустывают, когда он всё сильнее сжимает кулаки. Он вот-вот готов стесать их о что-то или кого-то… — Да, блять, ты. Представляешь? Ладно я, но ты оскорбил, в первую очередь, своего лучшего друга, — голос Чимина непривычно срывается, грохочет в ушах Чонгука. Зудит и раздражает. Хочется его заткнуть. — А во вторую, что, твоего парня? — едко. — А тебе какое дело, что он мой парень? — парирует. Кажется, назревает следующая порция устных пощёчин. Чонгук на это ничего не отвечает. Не может. Сам не знает, почему тот факт, что Тэхён встречается с Чимином, так сильно подрывает его внутреннее спокойствие, заставляя скрипеть зубами и буквально терять голову от ревности. В самом деле, какое ему дело? Он ведь был совершенно не против отношений Тэ, даже поддерживал их, пока не узнал, что это Чимин. Тогда всё дело в Чимине? Почему Чонгука это так задевает, чёрт возьми? Он резко выдыхает и треплет себя за волосы. — Никакого. Делайте что хотите. Но не смей лезть в наши отношения, — раздражённо советует Паку, сразу обрисовывая границы, которые переступать нельзя. Борзый Чимин может рискнуть, но его предупредили. Грохнув кулаком по закрытой входной двери, выместив на ней злобу и растерянность, Чонгук всё-таки идёт на кухню, спеша убраться из гостиной и подальше от Пака, чтобы тот под горячую руку не попал. Чон надеется, у отчаянного блондина хватит ума за ним не идти. Если будет нарываться, Чонгук его точно взгреет. Он сейчас на взводе, и даже ледяная вода из холодильника не помогает остыть и собраться с мыслями. В голове хаос. — Ох, что ты, ты даёшь разрешение? — едва не смеясь. — А не много ли ты на себя берёшь, Чон Чонгук? — Чимин-таки идёт следом. Нет, Чонгук, так не прокатит: высказаться самому и заткнуть рот другим. Чон почти рычит в голос и шумно опускает бутылку с водой на стол, резко поворачиваясь к Паку. Чего он добивается?! Хочет вывести его окончательно из себя? Получить по лицу за двоих разом, за себя и за Тэхёна? Сладкая парочка, чтоб их… — Во всём, что сейчас случилось, виноват ты. И только ты, — Чимин бесстрашно тычет указательным пальцем в воздухе в разъяренного Гука. — И только попробуй сейчас возразить, — блондин не выдерживает. Он устал от Чонгука до ломоты в теле: его поступки в девяносто процентах случаев противоречат его словам, а иногда и слов-то не дождёшься — сиди гадай. — Если бы ты с самого начала рассказал другу обо всём, сейчас бы не было никому больно, — намекая на Тэхёна. — И почему тебя так сильно задевает то, что парень, с которым ты помогал ему, это я? Я что, настолько тебе противен, что ты меня за человека не считаешь? Почему я вызываю у тебя столько гнева? Не я был тем, кто предложил родителям пожениться, не я был тем, кто предложил им съехаться. Я точно так же, как и ты, был поставлен перед фактом. Не виноват я в твоих бесконечных проблемах, долбанный ты засранец, — срывается Чимин, голос которого начинает предательски дрожать. И вот сейчас ему становится обидно за себя. Что, на самом деле, ничего у него не вышло. Сколько прошло? Чуть больше месяца? И что в итоге? Один миг — и всё вернулось на круги своя. У него не получилось вычеркнуть Чонгука из головы, выкинуть из сердца. Он всё так же, в глубине души, влюблён в этого упрямого, чёрствого придурка, который, чёрт возьми, ещё и сводный брат, хоть и формально. Ну просто джекпот — заберите свой выигрыш. Чимин правда пытался, всячески старался видеть в Чоне лишь то, что тот показывает: гнусный характер, аморальность и токсичную вспыльчивость. Но не вышло. Потому что в те короткие, редкие моменты, когда Пак видел глубже, когда Чонгук позволял ему увидеть глубже, впуская в свой мир, Чимин и пропал. Окончательно и бесповоротно. И чтобы хоть как-то смириться с этим, попробовать забыть, стереть, приглушить, он и согласился на отношения с Тэхёном: тот был настойчив, вежлив и романтичен. Чимину показалось, что если позволить, разрешить Киму, то он сможет вытеснить Гука из его головы и сердца. Но какая ирония! Все эти красивые ухаживания и говорящие сами за себя поступки, которые подкупили Чимина и подтолкнули его к этому решению — всё это чёткая, продуманная инструкция от человека, от кого Пак так отчаянно пытался сбежать. Чимин глотает жгучий ком в горле, а после, стиснув кулаки, бросает Чону напоследок: — Да пошел ты… — ловит жуткое дежавю, от которого ещё сильнее рвёт сердце на части. Всё повторяется. От этого словно никуда не деться, пока окончательно не утонешь в этом дерьме. Сколько ни барахтайся в попытках вылезти — только сильнее затягивает. Блондин разворачивается и стремительно выходит из кухни, и уже через несколько секунд следует громкий хлопок входной двери. Браво, Чонгук, браво! Чон дёргается, как от громкого выстрела. Он смолчал, пока Пак говорил, потому что не хотел продолжать этот разговор. Но как только Чимин уходит, приходят страх, тревога и вина. Чон порывается догнать блондина, но останавливает сам себя уже в прихожей. Допустим, он не даст ему уйти. Дальше что? Они попробуют поговорить? О чём? Между ними нет ничего, что имело бы смысл обсуждать или пытаться спасти. Чонгук не сможет подобрать нужные слова, а Пак всё равно не захочет его слушать. А если и выслушает, не поймёт. Потому что Гук сам себя не понимает. Ему бы сначала в себе разобраться, прежде чем лезть в чужие отношения. Жалеет ли он о том, что произошло? Ясное дело, да. Но помог ли этот опыт ему набраться храбрости сделать всё иначе, чтобы ситуация не повторилась? Увы, нет. Чонгук возвращается к своему привычному образу жизни, уповая на то, что если перетерпеть, сделать вид, что ничего не было, всё само собой вернётся на круги своя. Он ещё не понимает, что уже ничего не будет так, как прежде.