Заблудшие

День, когда, наконец, прибыл отряд миллелитов с зельями для заблудших, начался пасмурно. Тучи заволокли небо, не давая лучам солнца и шанса приласкать листья осыпанных росой полевых цветов. Ева проснулась рано, а в её груди нарастала неприятно тянущая тревога. Да, это случилось снова. Она снова испытала неприятное ощущение жамевю, которое заметила ещё с первых дней своего пробуждения в Тейвате. Красноволосая девушка бросилась к своим записям, спрятанным под жестким матрасом её постели. Плотная тетрадь была исписана различными воспоминаниями не только о её прошлом, но и о том, что она знала об этом мире. Постепенно память начала покалывающими в висках волнами возвращаться к ней. Записи не имели хронологии, они были действительно хаотичными, потому что Ева спешила записать всё подряд, что приходило ей в голову. Она осознавала, что это может помочь ей выжить в этом мире, не потеряв остатки своей личности. Но даже так, какие-то вещи уже бесследно покинули её голову, не смотря на все попытки заархивировать все её воспоминания. Девушка решила поспешить не только дописать свой архив, но и упорядочить записи в нём, ведь ещё неизвестно, будут ли они казаться ей такими же логичными, как сейчас. «Прямо как зомби ЦиЦи,» - горько усмехнулась она, обдумывая, как ей оправдать своё желание провести этот день в своей комнате, желательно в одиночестве. Она помнила, что сегодня Жо Синь рассчитывала на её помощь в принятии партии зелий и раздаче. Но тянуть дальше Ева тоже не могла. - Бабушка Жо, - имитируя хриплый голос, заговорила Ева, спустившись в гостиную. – Доброго Вам утра. - Доброе утро, Ева, - хлопоча по дому и не оборачиваясь, ответила старейшина Цинце. - Могу ли я попросить Вас об услуге? – Ева опустилась на стул, хватаясь за голову так, словно та безжалостно болела. - Конечно, конечно, - продолжая свои утренние дела проговорила Жо Синь, пока, наконец, не поймала взглядом фигуру своей подопечной. – Так, что с твоим голосом? И почему ты такая бледная? - Вот об этом я и хотела Вас просить, - продолжая хрипеть, говорила Ева. – Какое-то состояние у меня дурное… - Опять с детьми вчера у речки играла? – старейшина подошла ближе, чтобы рассмотреть лицо Евы. – И круги под глазами у тебя знатные. Я сейчас заварю тебе чай с лепестками Циньсинь, ты его обязательно выпей и ступай отдыхать. - Но, бабушка, как же сегодняшние… - наигранно возразила девушка, но Жо Синь перебила её. - Ничего страшного, я справлюсь со всем сама. Побереги себя. С одной стороны, Еве было стыдно за этот спектакль, да и ей лично было интересна природа этих зелий и приказа опоить им заблудших. С другой, сохранить свои воспоминания девушка считала приоритетнее. Она стойко ощущала, будто сам мир и его законы подчищают хвосты за тем феноменом, который принёс её и других заблудших в Тейват. К слову, о других. В деревне Цинце Ева была последней, кого нашли жители. Более того, разрыв между её появлением и появлением предыдущего заблудшего был в полторы недели. Именно поэтому она попала в самую гущу событий, но успела смекнуть и подготовиться к худшему, чего нельзя было сказать о тех заблудших, которых Ева встречала в деревне. Многие из них уже жили так, словно родились в Цинце и прожили здесь всю жизнь. И стоило попытаться заговорить с ними о чем-то из их прошлого, как они впадали в непонятную истерию, даже агонию, в некоторых случаях теряя сознания. Такая перспектива девушке вообще не улыбалась. Ей казалось всё это полнейшим абсурдом, несправедливостью, потому что мир словно стирал с лица земли следы вмешательства из других миров. Так зачем же они вообще здесь появились, если забывают всё, чем дорожили раньше? Она бы поняла ещё, если бы каждому из них давался бы выбор, в котором они сами могли бы решать, начинать ли жизнь с чистого листа или же оставить все свои воспоминания, но нет! Ну, раз никто не соизволил предоставить ей честь выбирать свою судьбу самой, то Ева обойдётся личными усилиями во что бы то ни стало сделать это без права выбора. Она посвятила весь день своим записям, растрепала тетрадку, чтобы было удобнее располагать страницы в хронологическом порядке. Тут, за окном её внимание привлекли необычные силуэты. Ева оставила записи и присмотрелась. За бамбуковыми стволами, подальше от суматохи в центральной части деревни, стояли двое Фатуи. За стеной ливня было невозможно услышать их разговор, как и попытаться прочесть по губам хоть какие-то слова: Фатуи постоянно оглядывались и осторожно пробирались ближе к скале за зарослями бамбука. Утренняя тревога в груди Евы проснулась вновь, заставляя её сердце биться так сильно, словно вот-вот оно подступит к её горлу и вырвется наружу. Не в силах справиться с этим чувством, девушка схватила накидку с капюшоном и бросилась из дома. Что-то подсказывало ей, что она обязана узнать, о чём так осторожно беседуют Фатуи. Ева боялась, что потеряла их, когда выбежала на улицу и подобралась к месту, на котором видела их. Однако, на промокшей почве едва заметно показались следы, что ливень старательно смывал прямо на глазах. И тогда девушка осознала, что сейчас-то и получила выбор, самый справедливый выбор: рискнуть жизнью ради информации, которая, не факт что будет полезна ей, либо вернуться в дом и корить себя за трусость всю оставшуюся жизнь? «Ай, была не была!» - проскользнуло в её голове, пока, незаметно для неё самой, на лице сияла улыбка, полная предвкушения наклёвывающегося приключения. Осторожно, стараясь не издавать ни звука, Ева начала идти по следам. Она совсем не понимала, куда направились Фатуи, так как за этими зарослями бамбука была сплошная скала. И объяснение не заставило её ждать: следы внезапно прервались на месте, будто эти двое растворились в воздухе. «Так, думаем логически. Слева – выход в центр деревни, впереди – поле и выход к водопаду, справа – скала,» - прикусив ноготь, Ева обдумывала все варианты. «Если только скала – не скала,» - просияла она, попытавшись аккуратно отодвинуть стебель бамбука, у которого исчезали последние следы. И она не прогадала, за этим живым стеблем располагались обманки, стебли, которые просто торчали из земли, а не росли, так что издали они казались сплошными зарослями. За этими обманками пряталась расщелина, довольно узкая, отчего в голову полезло недоумение о том, как те довольно габаритные Фатуи смогли туда втиснуться. К сожалению, ответ на этот вопрос Ева так и не нашла. Она хотела было войти следом за ними в расщелину, но поняла, что может слышать их уже у входа. Решив, что лучше остаться на месте, так как оттуда она с лёгкостью смогла бы бежать прямо в центр, не тратя время на то, чтобы пробраться сквозь бамбук назад. - …как ты думаешь, - прислушавшись, начала разбирать Ева. - А ты постарайся, время не резиновое! – последовал недовольный ответ. - Что толку от спора, если сегодня всё здесь закончится?! - Послушай, ты… Не закончится ничего. Где список? Где кандидаты на вывоз? Где отчёты?! Ты понимаешь, что мне 11й бошку снесёт?! – человек, говорящий это, явно из последних сил сдерживал крик. - Я тут один! Я один, как проклятый, должен и следить, и документировать, и… - Ева не расслышала конец предложения из-за прогремевшего за её спиной грома. - Ты прекрасно осведомлён о том, что готовится в Ли Юэ, людей не хватает! – сделав акцент на частице «не», агрессивно продолжал второй Фатуи. - Слушай, ты же тоже понимаешь всё, что в одиночку сделать всё это было невозможно, я определил приоритеты и придерживался их, - начал было оправдываться первый, как второй перебил его: - Какие, к чёрту, приоритеты?! Мы оба с тобой просто сгинем, если сейчас же не разберемся с тем, что ты допустил! - Так, хватит молоть языком, лучше действительно просто разделить сейчас обязанности, мы ещё можем успеть всё устроить без запинок, - выдохнул первый. - Что там у тебя осталось? – нехотя согласился второй. - Только бумажная волокита. Я всеми правдами и неправдами позаботился о том, чтобы они держали язык за зубами, но моих запасов было недостаточно для мгновенного эффекта. - Вот тут ты хорошо придумал, Её Величество это оценит, - начал было второй, но первый просто продолжил: - Я растянул то количество зелья забвения, которое у меня было, шприцом вводя понемногу в овощи и фрукты, до которых смог добраться. В ход пошли даже те, что ещё не собрали с грядок. - Ты с ума сошёл?! Их же ели и простые жители! – второй, в конце концов, не сдержал крика. - Тише! – шикнул первый. – Это была крайняя мера, очнись! Всё равно в этой глуши лишь старики да дети, никто ничего за этот месяц не понял! Ева отшатнулась в сторону. Это не мир со своими так тщательно стирал её воспоминания, это делали Фатуи. И то, что она появилась здесь позже всех, объясняет, почему она пока что справлялась со сохранностью своей памяти: других заблудших в этой деревне кормили сдобренной зельем забвения едой около месяца. И никто, совершенно никто не мог даже предположить, что это явление совершенно рукотворно, а не естественно. Ева понимала, что ей лучше продолжать слушать разговор Фатуи, но её ноги больше не слушались, и она вот-вот рухнула бы на землю. Потому, взяв себя в руки, Ева как можно тише начала убираться прочь. Девушка хотела было уже вернуться в дом, чтобы все осмыслить, как вспомнила: «седативные» зелья, которые завезли сегодня, могут быть вовсе не простым успокаивающим средством, ведь именно сегодня состоялся этот разговор между Фатуи, которых раньше Ева здесь не видела. Она бросилась на площадь деревни, в слепой надежде, что раздача ещё началась. В голове перемешались разные мысли и предположения, подкрепляемые верой в то, что от слабой дозы зелья забвения можно было бы ещё как-то избавиться, раз она сама до сих пор противилась его чарам. А если кто-то на себя уже принял это «седативное» в чистом виде, значит, его личность, его прошлое и все его воспоминания будут навсегда утрачены где-то в эфире этого мира. Не смотря на ливень, в центре Цинце толпились люди. Да, тот Фатуи был прав, львиную долю постоянного населения деревни составляли старики и дети, но с появлением заблудших казалось, будто здесь вовсю кипит жизнь. Ева обреченно смотрела на то, как миллелиты складывали пустые ящики и открывали взамен следующие. К несчастью, она опоздала с осознанием, осмыслением, попыткой всё исправить. И что-то в её голове щёлкнуло в этот момент, что-то внутри её души никак не хотело мириться с реальностью, бунтовало и ревело, хотело крушить, разнести к чёрту все вокруг. Она, сначала неуверенным шагом, который с каждым ходом становился твёрже, потом, перейдя на бег, налетела на заблудшего, только принявшего из рук миллелита «заветный» бутылёк, вырвала его и с размаха бросила на вымощенную камнем землю, наблюдая, как разлетаются осколки и растекается жидкость. - Не пейте эту дрянь! – во всё горло закричала Ева, бросившись к ящикам с оставшимися зельями. – Это яд, а не панацея! - Схватить её! – воскликнул капитан прибывшего отряда, и миллелиты тотчас за локти оттащили девушку назад, пытаясь удержать её. Жители, включая заблудших, сначала растерянно смотрели на происходящее, но узнав в нарушителе Еву, начали бросать зелья, разбегаться в панике и пытаться догонять уже ушедших. Другие миллелиты старались вылавливать заблудших, так как приказ гласил опоить этим зельем абсолютно каждого из них, неважно, добровольно или насильно. - Пустите! Вы не понимаете! Вас обманули! Там! – Ева вырвала руку и указала в сторону расщелины. – Там Фатуи! Они заменили зелья! Державшие её миллелиты чувствовали искренность и отчаяние в голосе девушки, но они не могли без разрешения отпустить Еву. Она продолжала вырываться и говорить о Фатуи, стараясь кричать как можно громче. И это сработало, ведь вскоре те двое вышли на шум. Лицо Евы просияло, и она воскликнула: - Видите?! Там Фатуи! Я не вру! – она с триумфом перевела взгляд на капитана отряда, то же самое сделали и миллелиты. Они уже были готовы отпустить её, как он сказал: - Приказ есть приказ, заставьте их всех выпить по дозе, - холодно отчеканил капитан отряда, после чего развернулся и ушёл. - Нет… Это неправильно, - с непониманием и дрожью в голосе заговорила Ева, - Вы же сами видите… Но миллелиты не смели нарушать приказ. Они с двойной силой заломили ей руки за спину, чтобы, наконец, связать их и отвести девушку в спокойное место. Там они добьются того, что Ева примет зелье, она забудет всё, даже то, что сама подробно расписала в своих архивах. Когда найдет тетрадь, подумает, что это какой-то бред, и выбросит. Неважно, мир лишил её права выбора или Фатуи. А, может, тут замешаны миллелиты? Плевать на всё это. «Меня это не устраивает,» - прикусила губу Ева. Если её что-то не устраивало, она до потемнения в глазах отстаивала бы своё, даже если бы пришлось побороть Цисин, Фатуи или весь мир. Еве в прошлой жизни нравилось не только её имя. Она гордилась своим чувством справедливости, которое была готова нести, как знамя, несмотря ни на что. А этому миру справедливости не хватало похлеще места, где она родилась. Так что ей тем более никак нельзя забывать своё прошлое и всё то, чему она научилась, когда шла учиться отстаивать свои права. Миллелиты, почувствовав, что девушка перестала сопротивляться, напряглись. Они хотели было крепче сдержать её, как что-то сверху, словно тончайшие лезвия, посыпалось на них, царапая их руки, пальцы и даже лица, когда они подняли свои головы, чтобы найти источник нападения. Если бы их головы не покрывали шлемы, то они были бы уже мертвы. Изумрудные глаза Евы не горели, нет, они полыхали нехорошим свечением, пока водяные лезвия, слившиеся с дождем, прорезали кожу державших её миллелитов. Вокруг слышались крики и стоны, но Ева не могла контролировать то, кого будут резать её невидимые клинки. - Да, мои способы добиться правосудия неэтичны, но лучше зализывать физические раны, чем остаться душевным инвалидом, - бросила она, когда очередное лезвие разрезало веревки на её запястьях, окончательно освободив Еву. Теперь она могла закончить начатое и уничтожить оставшиеся зелья, чтобы спасти от необратимого забвения хотя бы тех, кто не успел отпить его. Ей было жаль рядовых миллелитов, которые не могли решиться нарушить устав и отступить, поэтому её сердце щемило, когда она видела уже не простые царапины, а глубокие ранения. - Убирайтесь, - воскликнула девушка, осознавая, что не может контролировать происходящее. – Убирайтесь, и тогда вы останетесь живы! Каждый её шаг вперёд сопровождался шагом назад миллелитов. - Я не враг вам, мне нужны только зелья, - Ева говорила спокойно и чётко. Казалось, ливень должен был заглушить её слова, но её голос словно отражался от каждой капельки, раздваиваясь и отражаясь вновь, усиливая звук в разы и даря ему необычайную реверберацию. Услышав последние слова, миллелиты, словно потерявшие волю, бросили оружие и начали отступать назад. Ева не успела облегчённо выдохнуть, потому что, вопреки всем злодейским клише, Фатуи не стали предупреждать о своём нападении. Пиро застрельщик выстрелил со спины, прямо в область солнечного сплетения, так что пуля должна была раздробить позвоночник девушки, но она просто прошла насквозь. Ева сама не поняла, что только что произошло, так как почувствовала только странное покалывание, которое тут же прекратилось. Ледяной Фатуи, воспользовавшись её смятением, бросился на нее, и от подобного его удара любому человеку оторвало бы руку, но оружие лишь прошло насквозь, как и пуля. Только тогда Ева поняла, что эта битва будет за ней: в такой ливень она буквально сливается с водой и резонирует с ней. Девушка только на мгновение представила в руке изящную рапиру, как вокруг её руки начали стягиваться капельки воды, образовывая утончённый клинок. - Вот теперь мы повоюем, - с азартом выпалила Ева, бросаясь в бой.