Заблудшие

Фруктовые деревья с закатниками росли совсем близко от того маленького пруда, в котором Aba впервые очнулась. Непосредственная близость с этим местом пробуждала двоякие чувства, но девушка старалась тут же отгонять все лишние мысли, помогая хиличурлам собрать фрукты, до которых они не могли дотянуться. Saga сегодня не пошел с ними, так как настала его очередь вести дозор. Их сопровождал другой «Saga», но у Aba не было желания называть так никого другого, кроме своего друга. Девушка передавала сорванные плоды хиличурлам, улыбалась, слушая их болтовню, и удивлялась тому, как быстро она научилась различать тех, кто раньше казался ей совершенно безликим. Теперь же каждый хиличурл для неё был отдельной личностью, со своими привычками, своим голосом и жестами. Они были, пусть и небольшого, но разного роста. Носили разную одежду, если её можно таковой назвать. И с человеком, к слову, они тоже ею поделились. Конечно, Aba не ходила в чем мать родила, прикрываясь лишь набедренными повязками. Сплетённую из местного высушенного сорняка ткань можно было запросто сшить простенькую одежду, с чем ей и подсобили. Только когда её впервые привели в лагерь, она поняла, что одета была странно даже для этого мира. Вся одежда облегала её тело, была из тонкого чёрного, но тёплого материала. Верх оказался без рукавов, но с высоким горлом, что пришлось Aba по душе. Она надевала поверх него сшитый из хиличурлской ткани балахон с капюшоном, и никакой ветер не мог больше доставить ей хлопот. Такой же материал был и у низа, но держался на поясе благодаря упругим кожаным ремням, на которые можно было цеплять разные карманы и инструменты. Жёсткая подошва обуви не давала ногам покрыться мозолями даже при продолжительной ходьбе, и Aba считала это везением, ведь хиличурлы ходили босыми. Так или иначе, всё, с чем она прибыла в этот мир, осталось при ней, добавилась только накидка и новенькое копьё, подаренное вождем Дадаупа. Своего лица Aba больше не видела. Это добавляло ей общую с хиличурлами черту: она действительно боялась своего отражения также, как и они. Будь у неё такая возможность, то девушка согласилась бы носить монолитную маску, чтобы никогда себя не видеть. Однако, к сожалению, учиться жить вслепую у неё, в отличие от хиличурлов, времени не было. Aba могла бы и дальше продолжать рефлексию, но её внезапно окутало очень нехорошее предчувствие. Она заторопилась и попыталась попросить своих друзей последовать её примеру. Хиличурлы не спорили, пусть и не понимали, почему человек стал неспокойным. Девушка чётко ощущала тревогу, которая тянула её назад, в племя. Она хотела надеяться, что это лишь игра разума, но не могла. Она забыла что-то очень важное, что должно было произойти довольно скоро. Наконец, когда последняя плетённая корзина была заполнена закатниками, они выдвинулись обратно. Когда Saga и Movo вели её в ущелье Дадаупа впервые, дорога не казалось такой длинной. А сейчас каждая секунда тянулась, словно густая карамель, неважно, насколько сильно она пыталась ускорить шаг. Корзины были тяжелыми, бежать с ними они бы не смогли. Ей даже захотелось в какой-то момент всё бросить и умчаться, чтобы просто проверить, как там её племя, но она дала обещание вождю, что будет следить за хиличурлами и защитит их. Послышался свист. Aba сразу обернулась в сторону звука, как услышала затвор арбалета. А после него, сзади кто-то упал. Aba медленно обернулась, слыша, как в ушах стучит её сердце. За эту долю секунды она успела помолиться всем семи Архонтам и даже тем богам, в которых верили в её прошлой жизни. Но, увидев бьющееся в судорогах тело хиличурла с торчащей из его груди стрелой, её душа рухнула в пятки. Между свистом и выстрелом не прошло и двух секунд, но её тело уже окаменело, налилось животным страхом и злостью. Она не заметила их, похитителей сокровищ, была ведь слишком поглощена своей тревогой и возвращением в племя. Из этого состояния её вывел голос Movo, который потянул девушку за руку, чтобы попытаться защитить её от выстрелов. Выжившие хиличурлы попятились назад, в рощу фруктовых деревьев, от неожиданности забыв побросать свои корзины, но каждый их шаг был просто бессмысленным. Похитителей было намного больше, чем хиличурлов в группе, и они строили засаду заранее. Снова выстрел, снова леденящий кровь звук падения тела на землю. «Нет, так не должно быть, этого всего не должно быть!» - сжав в руках копье, панически оглядывалась Aba. Ещё выстрел, ещё одна смерть. «Почему я не могу понять где они лишь по звуку, как это делал Saga?..» - готова была расплакаться девушка. - «Почему, почему другой Saga ничего не заметил?!» Очередной выстрел попал прямо в шею Movo, всё так же тянувшего её за руку в сторону рощи. Его отшатнуло в сторону, после чего он бессильно рухнул прямо на её глазах. Это был последний хиличурл. Она обещала их защитить. Как же она была наивна. - Эй, девушка, ты не ранена? – весело крикнул ей похититель сокровищ, вышедший из укрытия. - Эти мерзкие твари использовали её, как раба, тьфу! – выругался его товарищ с вершины скалы, откуда он и стрелял. Они продолжали показывать свое местоположение, приближаясь к ней. Трое. Четверо. Шестеро. - Эй, почему ты молчишь? Ты в порядке? – протянул было руку, судя по всему, их главарь, но она резко схватила его за запястье, волком подняв взгляд. - Ты чего?! – начал кричать похититель сокровищ, пытаясь вырвать руку, потому что Aba продолжала сжимать её всё сильнее, не собираясь останавливаться. - …Yeye mosi gusha, - прошипела она. Глаза Aba были непростые. Это была одной из главных причин, по которой она не хотела больше видеть своё отражение. Белые, слепяще белые волосы только оттеняли их особенность. В них виднелась каждая прожилка с кровью, даруя им багровый цвет, который в ту секунду, когда она произнесла свой приговор, загорелся. Она не отпустила руку похитителя сокровищ, сжала её так сильно, пока не была удовлетворена звуком хруста надломленной кости. В её голове было пусто, она ничего больше не слышала, она ничего больше не видела, только желание обагрить эту землю их кровью кипела в её душе. - Ах ты, шавка! – бросились на неё остальные похитители сокровищ, но это было их фатальной ошибкой. Каждый их выпад, каждый их выстрел, всё было мимо. Трава вспыхнула синим пламенем под ногами Aba, когда по её копью потекла кровь. Тот, кто стрелял в её друзей со скалы, теперь целился в неё. Он обладал острым зрением, так что даже пульсирующий в венах девушки адреналин не помог бы ей увернуться от стрел его арбалета. Сначала он боялся попасть в товарищей в этой схватке, но, теперь, когда последний их них был насквозь проткнут варварским копьём, его ничего не останавливало. Он целился в её голову. - Zido, - послышался хриплый рык Movo. Aba мгновенно среагировала, повернув голову, что спасло её жизнь. Стрела пролетела мимо, задев её щеку, откуда тотчас заструилась кровь. Она засекла последнего врага. С такого расстояния у неё не было бы и шанса спастись. Похититель сокровищ, зная это, снова начал целиться. Aba прожгла древко своего копья, чтобы наконечник остался лишь с небольшим обрубком дерева. Теперь её оружие напоминало кинжал, который за пеленой разрастающегося пламени человек на скале не заметил. Он слишком сильно осторожничал из-за первого промаха, и девушка воспользовалась этим. Сорвав с себя накидку, она подожгла её и подбросила в воздух так, чтобы скрыться за ней. Этот манёвр сработал, и похититель сокровищ, поддавшись панике, снова выстрелил, только теперь уже наугад. Он не знал, попал или промахнулся, потому что накидка падала вниз слишком медленно. Или это волнение заставило его потерять чувство времени? На этой мысли кинжал Aba пронзил его шею. Она убила последнего врага его же методом, метнув своё оружие со всей силы прямо в цель. Она убила их всех. Своими руками. Копьём, которым должна была защищать своё племя. Как только его тело слетело со скалы, она бросилась к Movo, хрипящего ей непонятные слова. - Nye, odomu, - подбежала она к телу своего друга. В её глазах застыли слёзы. Раны хиличурлов не кровоточили. Их тела не имели ни капли крови. Проклятье превратило их в эти мумии, неспособные обрести вечный покой. И теперь оттуда, где торчал болт арбалета, струился лишь чёрный пепел. Скверна, покидающая их тело. То, что заставляло продолжать эту мучительную жизнь. Она вытекала и рассеивалась на ветру, после чего хиличурлы рассыпались в прах и бесследно исчезали. Aba потянулась к маске Movo, чтобы в первый и последний раз увидеть лицо своего друга, но слабой рукой он попытался её остановить. - Todo, - прошептала девушка, дав понять, что она все равно сделает это, и убрала маску. На неё смотрели полные отчаяния глаза, единственное, что выглядело действительно живым на испещрённом морщинами лице. Movo не желал перед смертью видеть страх единственного человека, подружившегося с ними. Но Aba и не испугалась. Она лишь улыбнулась ему сквозь слёзы, проговаривая одно и то же: - Todo, odomu… Todo… И только тогда отчаяние покинуло его взгляд, смягчившись и сменившись принятием. Он протянул ей какой-то мешочек. Как только она взяла его в руки, Movo всхлипнул, а его тело рассыпалось. После смерти, от хиличурла оставалась лишь его маска. У них не было кладбищ, но маски они хранили. Где-то далеко, куда никогда просто так не заглядывают, они держали единственное напоминание о погибших друзьях. Может, поэтому в масках хиличурлов скрывалась ценная сила, необходимая для многих алхимических процессов? Aba держала в руках мешочек, безмолвно рыдая над маской Movo. А за её спиной неумолимо тлел закат, отражаясь в странном камушке алого цвета, непонятно откуда появившемся под её ногами. Позже, она найдёт в подаренном мешочке каменный лепесток неизвестного ей цветка. Она положит в него тёплый стеклянный камушек, резонирующий с её душой, и отправится назад, в своё племя. В её левой руке будут бережно собранные маски погибших хиличурлов, а в правой – выжженный из копья кинжал. Ещё издали она увидит, как густой чёрный дым струится вверх из самых разных частей поселения. Её тревога не была пустой, но сейчас она будет винить себя, думая, что смогла бы спасти хотя бы хиличурлов из своей группы, не торопись бы она назад. Девушка шла, не обращая внимания на накрапывающий дождь, запах гари и звенящую пустоту в поселении. Всюду валялись маски и оружие. Где-то догорали хижины. Огромный топор был воткнут в землю под вековым деревом в центре поселения. Вокруг никого не осталось. И даже небеса не сжалились над этим местом, извергнув сильный ливень, смывающий остатки пепла и скверны ещё недавно живших здесь хиличурлов. Она просто забыла. Нет, она позволила себе забыть, что именно здесь, у вождя Dada Tiga, хранилась одна из трёх слёз Двалина, которые путешественник должен будет собрать, чтобы восстановить Небесную Лиру Барбатоса. Путешественник убил её семью ради спасения Мондштадта. «Рассвет», который двое простых хиличерлов привели в своё проклятое племя, не смог спасти их. Девушка больше не рыдала. Она собрала все маски, которые смогла найти, и отнесла их в хранилище, к покойным братьям и сёстрам своих друзей. Она не стала молиться за их покой. Ни Архонтам, ни своим богам. Когда она вышла из расщелины с хранилищем, она сжала в руке маску Movo, подожгла её своим Глазом Бога и бросила к другим. Никто не должен осквернить их память, найдя и используя их в алхимии. *** - Девушка! Девушка, постойте! – окликнул её рыцарь у окрестностей Мондштадта. Она остановилась, обернулась и сняла капюшон. - Что-то не так? - Мне очень жаль, но, согласно приказу, я должен сопроводить Вас к действующему магистру… - Да, конечно, - спокойно согласилась она. Рыцарь не ожидал подобной реакции, потому что его информировали об иных случаях, так что и готовили соответствующие директивы и реплики. - М-могу я узнать, как Вас зовут? – внезапно спросил стражник. - Аврора.